3
Прошла неделя.
Ты привыкала к Парижу. К его сырому воздуху, запаху багетов и бензина, к постоянному фоновому шуму разговоров на французском. Но больше всего - к тишине своей квартиры. Там, где было слишком много места для мыслей.
Майот не писал. Не звонил. Но ты почему-то не тревожилась. Ты уже поняла - он не из тех, кто суетится. Всё, что важно, он говорит в глаза. Просто и прямо.
И всё же, когда в твой телефон пришло сообщение - сердце дернулось.
Артем - Привет. Увидимся сегодня? Просто... без причины. Париж, вечер и ты.
Ты улыбнулась, хотя никого рядом не было.
Ты - Когда и где?
Артем - Восемь. Улица Оберкампф. Будь в кедах. Это важно.
Ты пришла почти вовремя. Он уже ждал. Сидел на ступенях у какого-то старого здания, в наушниках. На этот раз - в кожанке, с растрёпанными волосами и усталым взглядом. Но когда он увидел тебя - будто свет включился.
Артем - Ты пришла, - сказал он, будто удивился.
Ты - А ты сомневался?
Артем - Немного.
Вы пошли. Без определённого маршрута. Просто - вдоль улиц, по переулкам, где свет фонарей будто растворял всё лишнее.
Он рассказывал о своём детстве. Неохотно, но искренне. Про то, как записывал первые треки на чужом микрофоне. Про то, как жил на съёмных квартирах. Про одиночество.
Артем - Мне было страшно всё потерять, даже когда у меня ничего не было, - сказал он. - Звучит парадоксально, да?
Ты - Нет, - ответила ты. - Понимаю. Иногда мы держимся за пустоту, лишь бы не чувствовать новую боль.
Он взглянул на тебя. Словно ты сорвала с него плёнку. И это не пугало его.
Артем - А ты? От чего бежала?
Ты замолчала. Не потому что не хотела говорить. Просто не знала, с чего начать. А потом - выдохнула.
Ты - От себя. От людей, которые разрушали меня. От того, кем я стала.
Артем - И нашла что-то здесь?
Ты - Пока что - кофе, дождь... и тебя.
Он усмехнулся. Нечасто он улыбался по-настоящему, ты это уже поняла. Но в тот момент - он был искренне рад.
Вы остановились у реки. Свет фонарей отражался в воде. Где-то неподалёку играла уличная скрипка. Звучало "La Vie en Rose". Как в фильме.
Артем - Париж ночью - как будто город-призрак, - сказал он. - Всё, что не сказано днём, шепчется тут, между тенями.
Ты посмотрела на него. Он стоял рядом, руки в карманах, но в глазах - буря. Он не был спокоен. Он был - глубокий.
Ты - Хочешь сказать что-то, что не можешь?
Он посмотрел на тебя.
Артем - Да. Но боюсь.
Ты - Чего?
Он чуть наклонился. Очень близко. Его голос стал почти шёпотом:
Артем - Боюсь, что если скажу, это всё станет реальным. А реальность всегда всё портит.
Ты хотела ответить. Но не успела.
Он аккуратно коснулся твоей щеки. И поцеловал.
Тихо. Мягко. Неуверенно. Как будто спрашивал.
Ты ответила. Без слов. В том поцелуе было всё: одиночество, тепло, ожидание, страх и надежда. Это был не просто поцелуй - это была точка отсчёта.
Когда вы отстранились, он не отводил глаз.
Артем - Я не обещаю ничего, - сказал он. - Ни счастья, ни легкости, ни правильности. Но я рядом. Пока ты хочешь.
Ты кивнула.
Ты - Я хочу.
Вы вернулись вместе. Ночью ты стояла у окна, он сидел на полу, перебирал струны на гитаре. Иногда он просто смотрел на тебя, будто не верил, что ты настоящая.
Артем - Ты - как песня, которую я не решался записать, - сказал он. - Слишком живая, чтобы испортить словами.
Ты подошла ближе и села рядом.
Ты - Тогда просто будь рядом. Пока это звучит.
Он не ответил. Только лёг на пол, положив голову тебе на колени. И вы замолчали.
Впервые - не от боли. А от того, что тишина между вами звучала лучше, чем любая музыка.