61
Я налил себе воды, но стакан так и остался на столе. Руки дрожали — не от страха, нет. От той тяжести, которую я давно носил на себе и всё не мог выложить. Казалось, это был последний капкан Тэи, и я наконец-то из него выбрался.
Мама поставила на стол чайник, села напротив. Отец молча налил себе кофе, но не отрывал от меня взгляда.
— Она всегда была импульсивной, — тихо начала мама, облокотившись на стол. — Но ты с ней долго был. Мы думали, ты… ну, правда её любил.
— Я думал тоже, — ответил я. — Но на самом деле я просто пытался её спасти. Знаете… иногда хочется быть нужным, даже если это неправильно.
Отец кивнул. Понимающе. Без осуждения.
— Но Т/и — не она, — продолжил я. — С ней всё по-другому. Она не требует, не кричит, не манипулирует. Просто смотрит. Ждёт. И рядом с ней я не чувствую себя обязанным. Я просто хочу быть.
Мама сжала мои пальцы.
— Это и есть любовь, Чонгук. Не борьба. Не спасение. Не боль. А спокойствие. Т/и кажется очень светлой.
— Она и есть такая, — кивнул я. — И я… я боюсь, что не справлюсь. Что после всего прошлого не смогу дать ей то, что она заслуживает.
Отец заговорил впервые:
— Справишься. Потому что ты уже стараешься. Ты признал ошибки. Открыл ей чувства. Привёл домой. Мы видим, как ты меняешься. И, сын, это не слабость. Это зрелость.
Я впервые посмотрел им в глаза без защиты. Просто — как есть.
— Я не хочу потерять её. И не хочу, чтобы такие, как Тэя, снова вмешивались. Я устал всё усложнять.
Мама улыбнулась, тёпло:
— Тогда держись за то, что у тебя есть. Береги. Говори. Доверяй. Не всё будет гладко. Но если ты будешь рядом — она это почувствует.
— Ты сделал правильный выбор, — добавил отец. — И если она сегодня зайдёт в этот дом — мы хотим, чтобы она чувствовала себя частью чего-то хорошего.
— Она волнуется, — признался я. — Думает, что не подойдёт. Что недостаточно…
— Она уже подошла, раз ты здесь сидишь и говоришь о ней, как никогда не говорил о других, — перебила мама. — А остальное — дело времени.
Я выдохнул.
Первый раз за долгое время — по-настоящему.
И знал: сегодня всё изменится. Потому что теперь я не просто любил Т/и. Я был готов показать это миру.
POV Т/и
Дорога к дому Чонгука показалась бесконечной. Я вышла из такси и долго не двигалась, стоя на бетонной дорожке перед аккуратным частным домом с выкрашенным фасадом и небольшим садом. Сумка в руке, сердце — где-то в горле.
Он сказал: «Родители будут рады». Но слова — одно. А что, если я скажу что-то не так? Если они подумают, что я вторгаюсь в их жизнь слишком быстро?
И тут дверь дома открылась.
Чонгук.
В чёрной рубашке, чуть приоткрытые рукава, волосы — чуть растрёпаны, как будто он нервно проводил по ним рукой. Он вышел на крыльцо, замер — и просто смотрел на меня. Без пафоса, без улыбки — но с каким-то невидимым теплом в глазах, которое сразу согрело мне грудную клетку.
— Привет, — сказала я, подходя.
— Ты пришла, — сказал он, будто до конца не верил. Его голос был немного тише, чем обычно.
— Я обещала.
Он подошёл ближе и, не сказав ни слова, обнял. Просто. Осторожно. Почти как извинение, почти как защита. Я почувствовала, как напряжение в плечах медленно отпустило.
— Всё будет нормально, — тихо сказал он в волосы. — Они уже влюблены в тебя. Ещё до того, как ты вошла.
Я слабо рассмеялась.
— Ты преувеличиваешь.
— Посмотрим, — он взял мою ладонь и повёл за собой.
---
POV Чонгук
Мама уже стояла у плиты, вытирая руки о фартук, хотя стол был накрыт и ничего срочного не требовалось. Отец пил чай, но поставил кружку, едва увидел, что мы вошли.
— Здравствуйте, — произнесла Т/и, и в её голосе чуть дрогнуло.
— Привет, дорогая, — мама подошла первой. Обняла, легко и мягко. — Очень рада наконец познакомиться. Мы слышали о тебе… почти всё.
Т/и смущённо улыбнулась, бросив на меня взгляд, будто проверяя, что именно я рассказал.
— Только хорошее, — вмешался отец, улыбнувшись и протянув руку. — Я — Чон Даэмин. А это моя жена — Хан Ёнчжу. Добро пожаловать.
— Мне очень приятно, — тихо сказала она. — Спасибо, что пригласили.
— Это нам спасибо, — сказала мама. — Чонгук давно не приносил в дом никого, кто действительно делает его… другим. В хорошем смысле.
Я хотел что-то вставить, но понял: нет нужды. Всё уже сказано.
---
Позже, за столом
— Вы познакомились на вечеринке? — уточнила мама, подливая воды в стаканы.
— Да, на университетской, — кивнула Т/и. — Всё началось неожиданно. Мы даже не сразу поняли, что что-то… происходит.
— У нашего Чонгука всегда всё «не сразу», — фыркнул отец. — Но зато если уж выбрал — то надолго.
— Пап, — я чуть хмыкнул, бросив взгляд на Т/и.
— Всё хорошо, — она улыбнулась, слегка сжав мои пальцы под столом.
— У вас есть всё, чтобы получилось, — сказала мама мягко. — Просто будьте честны друг с другом. Не бойтесь говорить даже неприятные вещи. Это самое трудное — и самое важное.
Я видел, как Т/и слушала её внимательно. И внутри у меня стало по-настоящему спокойно. Она здесь. И она — своя.