42
Егор
Я со скрипом открыл металлическую дверь и увидел Никиту, который уже закончил с допросом. Тело парня лежало на бетонном полу, не подавая признаков жизни.
– Что ты узнал? – спросил я своего друга.
– Ну... Для начала он работал на Новикова-старшего уже несколько лет и сливал информацию, которую мог добыть. Ублюдок упомянул, что был не единственным, но о других ничего не знает. Их использовали, но никогда носами не сталкивали, чтобы не спалиться. —
Чёрт. Я сел, вытягивая ноги вперёд, и устало посмотрел на пол.
– Как теперь определить тех, кто ещё мог сливать какую-либо информацию?
– Не знаю, нужно всё обдумать. Что ты узнал? —
– Карнаухова арестовали, – выдохнул я, сам до конца не веря в это.
Никита сел рядом со мной.
– Это плохо. Когда дело касается чиновника такого уровня, поднимется шумиха. Следствие купить будет сложно. —
– Я пока не знаю, кто взялся за него. Саша не мог действовать в одиночку. Он слишком туп для этого. Но Новиков-старший лучший друг Валиного отца. Тут что-то не вяжется.
– Они могли поссориться. —
Я не разделял теорию Никиты.
– Это не причина сажать кого-то за решетку. У Карнаухова нашли пистолет. Экспертиза докажет, что именно из него были застрелены мой отец и мачеха. Как он там оказался? Карнаухов не был глуп, чтобы держать его дома. Тем более, ему вменили не убийство, а организацию. —
– Чёрт. Так может это не он? И тебе предоставили ложные сведения. —
Я слегка покачал головой, пытаясь разобраться, но всё было настолько запутано, что голова шла кругом.
– А как же те фотографии встречи Карнаухова с киллером? На фото четко видно, что он передавал деньги. —
– Я вообще хер его знает, Егор. Мне изначально не нравилось все это. —
Мы оба молчали, обдумывая последние события.
– У меня вечером встреча с Валиным отцом, – сказал я, первым прервав молчание.
– Тебя к нему допустят? —
– Евгенич всё решит. Пусть только попробует дать заднюю. Я перекрою ему кислород, – зарычал я.
Дверь открылась, и вошёл Кирилл с ноутбуком.
– Есть зацепка, – воскликнул он. – Пришлось, конечно, попотеть, но результат есть. —
Мы вскочили на ноги, подбегая к нему. Взглянув на экран, я увидел фото чёрного седана, где четко был виден номер автомобиля.
– Ты уверен, что это тот самый? —
– Влад прислал мне запись у чёрного входа клуба. Я проверил по времени. Только эта машина попала в камеры наружного наблюдения у Торгового центра. Взломать их было сложно, но я это сделал. Я хлопнул его по плечу и растянул губы в улыбке. Хоть одна хорошая новость за сегодня.
– Поехали, – кивнул я Никите.
– А прибраться? —
– Да пусть хоть сгниет тут. Мне по хуй, – рявкнул я.
Мы закрыли дверь в подвал. Она открывалась только через код, который знали лишь мы трое. Ещё будет время вернуться сюда и навести порядок. Тем более, у меня чесались руки от мысли, что, возможно, сегодня мы притащим ещё одного ублюдка в это место. Пусть с ходу увидит, чем закончится его жизнь.
Я и Никита сели каждый в свою машину. Кирилл пробил адрес и имя человека, которому принадлежал автомобиль. Шансов, что мы застанем его дома, было мало, но проверить было необходимо. Только аккуратно, чтобы не спугнуть. Парни ехали впереди меня, до места назначения, учитывая пробки, дорога составит около часа. Я решил набрать Валю и проверить, как она. Девушка ответила сразу же, будто всё это время ожидала от меня звонка.
– Тебе удалось что-нибудь узнать, Егор? —
Её голос дрожал, но, по крайней мере, я больше не слышал слёз.
– Я работаю над этим. Постараюсь рассказать больше, когда вернусь. Буду поздно. Вечером постараюсь встретиться с твоим отцом. —
– Тебя к нему не пустят, – предупредила она, как будто это было чем-то очевидным.
Я фыркнул. Валя до сих пор не понимала, с кем говорит.
– В этом городе никто не может говорить мне«нет». —
– Мой отец скажет. Он не захочет тебя видеть. —
Я тяжело вздохнул, понимая, что такой вариант тоже возможен.
– Мне удастся убедить твоего отца, чтобы он выслушал меня. —
Валя замолчала, и мне на секунду показалось, что связь прервалась. Я взглянул на экран, проверяя, но тут услышал всхлип.
– Прекрати плакать. Ничего страшного пока не случилось. Я сказал тебе, что всё решу. Ты должна доверять мне. Слышишь? —
Я услышал ещё один всхлип и тихое«угу».
– Позвоню тебе позже. Держи телефон при себе и не выходи никуда, – строго напомнил я ей.
– Пойду продолжу уборку. Здесь работы на неделю. —
Я отключился и бросил телефон рядом на пассажирское сиденье, пытаясь сосредоточиться на дороге. Мне нужно не потерять извиду машину Никиты. Подъехав по адресу, мы припарковались недалеко от дома. Никита сразу же набрал мне.
– Кирилл сейчас пойдёт на разведку. У него одного толстовка с капюшоном. Если машины не окажется на месте, ломиться по адресу будет бессмысленно. —
– В любом случае нужно ставить засаду. Позвони Армену, пусть узнаёт всё об этом человеке. Он может и не жить по прописке.
Кирилл вернулся ни с чем. Автомобиля по адресу не оказалось, это было и неудивительно. Оставив парней наблюдать, я отправился на встречу с Карнауховым. Уже был вечер. В отделении находились лишь дежурные. Евгенич проводил меня в кабинет, где обычно проходят встречи задержанных с их адвокатами. Я надеялся, что Валин отец не откажется от разговора со мной. То, что я сам стал его инициатором, должно было заинтересовать Карнаухова. Дверь открылась, и я увидел Валиного отца, закованного в наручники, в сопровождении одного из конвойных. Странное зрелище лицезреть его в таком положении. Уверен, никто никогда бы не подумал, что такое может случиться.
Он неспешно подошёл к столу и сел на стул напротив меня, сложив руки перед собой. Карнаухов был по-своему гордым и могущественным человеком в нашем городе, но то, как он выглядел сейчас, говорило о том, что ситуация вот-вот сломает его. Я покачал головой в неверии. Этого не должно было случиться.
– Через два дня будет суд, чтобы избрать вам меру пресечения. —
Он молча смотрел на меня и кивнул. Конечно, кому я это все разъясняю? Карнаухов знал это лучше меня.
– Я сделаю всё, чтобы суд направил вас под домашний арест. Дальше будет видно. Дело развалится. Доказательства вашей причастности косвенны. —
Валин отец продолжал хранить молчание, прожигая меня взглядом.
– У вас будет лучший адвокат. Я уже звонил в Москву. Завтра он будет здесь.
Карнаухов нахмурился от моих слов. Он не понимал, почему я делал это. Возможно, считал, что я буду предъявлять ему требования, как развалить дело в обмен на что-то.
– Ты видел мою дочь? – неожиданно спросил он, не желая продолжать разговор об его аресте.
Я кивнул и тоже положил сцепленные руки на стол напротив него.
– Она в отчаянии, но старается держаться, – ответил я.
Он отвернулся, чтобы посмотреть в тёмное окно.
– Я всегда старался оградить её от всего этого, но не получилось. Мне тяжело признать, что она уже выросла. Боюсь, это сломит её. —
Карнаухов вернул взгляд ко мне.
– Так зачем ты здесь? —
– Я уже сказал. Хочу помочь. —
Он ухмыльнулся и покачал головой, откидываясь на спинку стула.
– Ты же не веришь, что это был не я. Доказательства для суда поверхностны, но не для тебя. Слишком много всего на мне сходится. —
Я тяжело выдохнул, соглашаясь с его словами. Конечно, я не думал, что это ошибка.
– Почему ты пришёл сюда? Разве не ты завалил этот город трупами пять лет назад, убивая предателей своего отца, которые делили его бизнес на части? А теперь пришёл, чтобы помочь человеку, который заказал его убийство? Не вяжется как-то, – твёрдо сказал он.
– Я делаю это ради неё. —
Моё признание далось мне тяжелее, чем что-либо другое в моей жизни. Карнаухов сузил глаза, прожигая меня взглядом. Будто не верил в мою искренность.
– Я всегда знал, что это был он, – спустя минуту услышал его голос. – Свидетель запомнил номера автомобиля, сбившего мою жену, потом он исчез. Протокол его допроса тоже. Тогда я был старшим лейтенантом и ничего не мог сделать, чтобы расследование не закрыли. Всю свою жизнь, я копал под него, добывая доказательства его преступлений, чтобы посадить за решетку. Хотя бы так моя жена была бы отомщена, но убить...Я никогда бы не пошёл на это. Всю жизнь следуя закону, я оставался честен самому себе, этому учил и свою дочь. —
Мы молча смотрели друг на друга. Он не верил в искренность моих намерений, а я был убеждён, что передо мной сидит настоящий заказчик убийства моего отца. Но я готов был проглотить этот факт ради неё одной...
– В деле имеются фото с камеры наружного наблюдения, где чётко видно лицо человека, стрелявшего в тот день. А также снимки вас двоих, где запечатлена ваша встреча и передача денег. После этого киллер исчез. Не думаю, что это не является доказательством. Особенно для суда, если не купить следствие. Я пришёл помочь, а не рассуждать на тему добра и зла. —
Карнаухов ухмыльнулся и продолжил прожигать меня взглядом.
– Сначала ты копаешь под меня, собираешь доказательства, а потом приходишь сюда и предлагаешь мне помощь. Мне одному кажется это странным? Я не дурак. Что ты хочешь? Мою дочь? Пока я жив, ты никогда не получишь её. Не знаю, чем ты запудрил ей мозги, но могу поклясться в одном. Как только всё это закончится, я увезу её подальше от тебя, чтобы ты никогда больше не смог её найти. —
Он резко встал и направился к выходу, показывая, что не намерен продолжать этот разговор. Как только его рука коснулась ручки двери, он замер, слыша мои слова:
– Вас подставил ваш лучший друг, верно? —
Он медленно повернулся, не сводя с меня пронзительного взгляда.
– Зачем ему это делать? Вряд ли это было наказанием за какую-то бытовую ссору. Вы дружили много лет. Значит, он был причастен к убийству? Только он первый решил сбежать с потопленного корабля, чтобы не затонуть вместе с вами. Но что сподвигло его сделать это? —
Валин отец продолжал ошеломлённо смотреть в мою сторону. Он медленно вернулся к столу и сел на прежнее место.
– Саша выкрал у меня папку, которую я хранил. Но он слишком туп для таких крупных афер. Ему не нужен был ваш арест. Кому это было выгодно? —
Карнаухов молча покачал головой и ничего не ответил. Я знал, что этим пробил броню, которую он так долго держал.
– Даже если это так. Я по-прежнему тебе не доверяю, поэтому больше ничего не скажу. —
– Мне не нужно ничего говорить. Я всё равно добьюсь правды. Пока эти ублюдки на свободе, опасность угрожает не только вам. А я в лепёшку разобьюсь, но сделаю так, чтобы Валя была в безопасности. Вы можете думать обо мне всё, что угодно, но вы, как отец, должны дать своей дочери самой выбирать, как она хочет прожить свою жизнь. Вы считали, что Саша будет лучшим кандидатом для неё, но он не более чем марионетка в руках отца. К тому же конченый наркоман, полностью слетевший с катушек. —
Неожиданно дверь со скрипом открылась. Евгенич просунул голову, неуверенно пробегая по нам взглядом.
– Слишком долго, – нервно протараторил он.
– Мы закончили, – резко ответил Валин отец, вставая и направляясь к выходу.
Проходя мимо, Карнаухов бросил яростный взгляд на своего зама. Давая понять, что тот поплатится своей карьерой в органах за связь с криминалом. Не нужно было ему вообще показываться. Идиот. Он никогда не отличался умом. Я терпел его только по причине того, что нам нужны были связи в полиции, и сейчас они были нужны как никогда. Возвращаясь к своему автомобилю, я первым делом набрал Вале, проверить в порядке ли она.
– Только что говорил с твоим отцом, – коротко сообщил я ей.
– Как все прошло? Как он? —
– Расскажу, когда вернусь. Звоню, убедиться, что у тебя все хорошо. —
– Я в порядке. Почти закончила с уборкой. Я всегда, когда нервничаю, стараюсь занять свои руки. Это помогает. —
Валя замолчала, и я услышал её тяжелое дыхание. Всякий раз, когда она плакала, я ощущал удар в сердце.
– Я скоро буду рядом. —
Мне хотелось, чтобы мои слова успокоительно подействовали на неё. Когда я подъехал к её дому, решил позвонить парням и разузнать, есть ли новости.
– Мы уехали по домам. Армен поставил своих людей по адресу для наблюдения. Обещал нарыть что-нибудь, но пока молчит, – отчитался Никита.
– Хорошо, держи меня в курсе. – ответил я. – Ты у меня дома или у себя?
– Заезжал к тебе, забирал Глеба. С ним всё будет в порядке. Мама, как всегда, начала сходить с ума. Мы сказали ей, что он просто подрался. —
Я тяжело выдохнул. То, что никто не пострадал в ту ночь, было большой удачей. Глеб стойко перенёс пребывание в наших рядах с самого начала.
– Как прошла твоя встреча? —
– Не так, как я ожидал. Но, по крайней мере, он меня выслушал. Расскажу при встрече. —
Я отключился и направился к подъезду. Валя открыла мне дверь и тут же накинулась на меня. Я обнял малышку, прижимая её голову к своей груди. Она казалась крошечной в моих объятиях. Я поцеловал её в лоб и продолжал гладить по волосам. Она снова всхлипывала, и я сжал кулаки от злости. Вся эта ситуация высасывала из неё все силы. Она была слишком ранимой.
– Я со всем разберусь. Всё будет хорошо. Ты должна доверять мне, – прошептал я, продолжая прижимать её к себе.
– Что тебе сказал мой отец? – спросила она, отрываясь от моей груди.
Валя смотрела на меня с надеждой. Её карие глаза мерцали в полумраке. Я стиснул челюсти, пытаясь подобрать слова. Пересказать дословно наш разговор я не мог.
– Ты была права. Он не хотел говорить со мной. Завтра меня сведут со следователем и судьей. Нам нужно, чтобы арест твоего отца не продлили, а назначили домашний арест. Потом будет видно. Уверен, что следствие развалится. Доказательства косвенные. У нас есть шанс. Я уже звонил в Москву. Завтра у твоего отца будет один из лучших адвокатов. —
– Откуда ты знаешь о доказательствах? У тебя встреча со следователем только завтра. —
Я прикусил губу, пытаясь придумать ложь, но Валя меня опередила, толкнув меня в грудь.
– Нет... – прошептала она, делая шаг назад от меня. – Нет, нет... Этого не может быть. —
– Валя. – строго предупредил я, следуя за ней вглубь квартиры.
– Так это ты предоставил эти доказательства следствию? – внезапно крикнула она, вновь начиная плакать.
– Валя, всё не так, как ты думаешь. Я не делал этого. —
– Но ведь только ты мог собрать их! Это было выгодно только тебе! Расследование убийства твоего отца давно приостановили. Найти настоящего заказчика было выгодно только тебе, – её крик в квартире мог разбудить весь дом.
Я не мог не согласиться с её логическим заключением, потому что это была правда. Но как ей объяснить то, что я реально хочу всё исправить и помочь? Валя накинулась на меня, тарабаня кулаками в мою грудь. Я схватил её за запястья, но она попыталась нанести мне удар головой, целясь в нос. Я вскинул голову вверх, чтобы она не могла этого сделать. Она продолжала извиваться и рыдать. Я развернул её в обратную сторону и притянул спиной к своей груди, продолжая крепко держать за запястья. Валя больше не могла наносить мне удары, потому что была скована.
– Да, я всегда знал, что это был он. Как бы тебе тяжело не было сейчас, ты должна знать, что твой отец – убийца. Я знаю, что признать это сложно, но ты должна сделать это, – зарычал я ей в ухо.
Валя ничего не ответила, просто слушала меня, продолжая тихо плакать.
– Если бы я хотел отомстить, то не помогал бы сейчас. Я сделаю всё, чтобы организатор убийства моего отца не сел за решетку. Ты понимаешь это? – твёрдо спросил я, пытаясь встряхнуть её, чтобы вбить в Валю немного здравого смысла. Она ничего не ответила и стала дрожать.
– Я делаю это ради тебя. Слышишь меня? – зарычал я.
Валя продолжала молчать и только всхлипывала.
– Камеры показали, кто выкрал папку с доказательствами из моего кабинета. Он признался, что передал её Саше. Валя, ты понимаешь, что это значит? Новиков-старший знал все эти годы о причастности твоего отца и сам же слил его. —
Я развернул девушку и обхватил её лицо ладонями. Она держала глаза закрытыми, боясь посмотреть на меня.
– Как думаешь, в безопасности ли находишься сейчас ты, когда твой отец арестован? Лучший друг предал его, а Саша конченый псих, который может выкинуть что угодно. —
Валя продолжала молча слушать меня. Я готов был на всё, чтобы узнать, о чём она думает в этот момент, но девушка продолжала хранить молчание.
– Прошу, взгляни на меня, – прошептал я, стирая её слёзы большими пальцами.
Она открыла глаза, и я увидел в них ненависть.
– Уходи, – тихо сказала она.
– Нет, я никуда не уйду, – твёрдым голосом ответил я.
Она толкнула меня в грудь с такой силой, что я пошатнулся, отступая на шаг от неё.
– Ты не можешь меня выгнать. Я же сказал, что хочу помочь. Вспомни, я обещал всегда говорить тебе правду. Вот она, – закричал я, выходя из себя.
Валя вздрогнула от моего грубого голоса и отступила. Я сжал челюсти, злясь на самого себя, что испугал её. После того случая в раздевалке, я поклялся больше не допускать этого.
– Уходи, – взмолилась она дрожащим голосом.
Я потянулся к ней, но она отпрянула. Я сжал кулак в отчаянии и вернул руку на место.
– Ты использовал меня всё это время, верно? – зло ухмыльнулась она, продолжая вытирать слёзы.
– Нет, Валя. Это не так. Я никогда не врал тебе и сейчас пытаюсь помочь. Ради тебя. Ты верила мне всё это время, должна верить и сейчас. —
Она молча покачала головой, увеличивая расстояние между нами. С каждым её шагом прочь я чувствовал, что начинаю закипать от злости. Мне хотелось схватить её и продолжать успокаивать, как пять минут раньше, но давить на неё сейчас было бы неправильно.
– Я никогда не причинил бы тебе боль. – признался я. – Мои чувства к тебе не позволили бы сделать этого. —
Валя замерла на месте, слыша мои слова. Свежий поток слёз хлынул по её щекам вниз.
– Это твоя вина. Ты принёс мне слишком много боли, – с презрением процедила она.
– Валя, – взмолился я, делая шаг в её сторону.
– Я ненавижу тебя. —
Её слова заставили меня замереть. Руки чесались от желания ударить в ближайшую стену. Я сузил глаза, глядя на неё в ответ, пытаясь понять, не ослышался ли я.
– Убирайся, – крикнула она.
Моё сердце пропустило удар. Я не мог больше ничего поделать с этим. Она не хотела меня видеть. Я резко развернулся и выскочил из квартиры, громко хлопнув дверью. Подлетев к своему автомобилю, я сел за руль и с силой ударил по нему. Я дышал как сумасшедший, будто только что пробежал целый марафон. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Я жадно глотал ртом воздух, чтобы успокоиться.
Опустив голову на ладони, я делал несколько коротких вдохов и один длинный выдох, чтобы привести себя в чувство. Не знал, как поступить правильнее. Оставаться с ней наедине было нельзя. Она презирала меня, а я держался из последних сил, чтобы не начать крушить все в этой квартире. Её ненависть пробила дыру в моем сердце Вселенских масштабов. Я не знал, как исправить ситуацию, но разобьюсь в лепёшку, чтобы сделать это. Мне даже дышать было тяжело, когда её не было рядом. Для начала нужно помочь её отцу, как я и обещал. А потом буду думать, как вернуть девушку. Я должен убедить её поверить мне. Даже если на это уйдут месяцы. Если следствие развалится, Карнаухов попытается уехать из города, как и обещал. Чёрт. Я не дам ему увезти её, ибо они устанут бегать от меня рано или поздно. Потому что, мать его, я собираюсь преследовать их до конца своей жизни.