О свете дня // Драмиона // rus

Саундтрек:
The Hearse (Stripped) - Matt Maeson
Dawn, the Front - Talos

Гермиона была в ярости. Она невероятно злилась на него, себя и почти на всё вокруг. Как только она... как только она сказала, что не хочет, чтобы кто-то вроде него ее любил, он превратился в бессердечного пуриста, каким всегда и был. Прозвучало жестоко, но именно это она чувствовала! Но она имела в виду не его, Драко, она имела в виду Пожирателя Смерти.

Но разве не им он был? Он назвал Волдеморта своим Повелителем и рассказал, что будет служить ему, как только выполнит свою задачу. Убийство.

Убийство, которого он не хотел совершать! Убийство, которое он откладывал, чтобы у него было больше времени поговорить с ней и попытаться восстановить их отношения, потому что он... потому что он... А теперь всё было намного сложнее, чем вообще себе можно представить.

Гермиона откинулась на спинку, глубоко дыша. Вот что сейчас происходило. Между ними. Разделенные и одинокие, но всё ещё связанные друг с другом темной тайной. И любовью. Она не могла забыть о любви.

Она не могла забыть о любви.

Ложь, боль, ненависть - всё это жужжало в голове, как рой разъяренных насекомых, но потом она вспоминала прохладное ощущение его рук в своих волосах, хрустящую мяту его губ, его язык, туманно-серые глаза, зрачки которых расширялись, когда он погружался в нее.

Боже. Гермиона почувствовала, как по позвоночнику пробежал жар, растекшись между ног. Она быстро их свела и слегка поерзала на стуле. Она больше не должна думать о Драко в таком ключе.

Не должна думать о вспышках молнии в его глазах, когда он возбуждался; о его ласкающих слух коротких смешках; о том, каким милым и почти застенчивым он выглядел, когда улыбался.

Гермиона глубоко вдохнула через нос и обмакнула перо в чернильницу, склонившись над недоделанным домашним заданием по Нумерологии. Завтра последний день занятий перед экзаменами, а потом конец семестра. Она уедет домой и...

И целое лето будет сидеть в своей комнате и думать о нем. Думать, что он делает и всё ли с ним в порядке. Беспокоиться, что его вынуждают совершать поступки, подобные тому, что он совершил на Рождество. Будет ли он о ней думать? Будет ли скучать?

Скорее всего, нет. Она для него была всего лишь грязнокровной шлюхой, верно? Нет. Гермиона вздохнула и остановила перо, забыв о содержании параграфа, на котором находилась. Она обдумала все его слова, раз за разом приходя к выводу, что он сделал то, что делал всегда. Бил, когда чувствовал себя уязвленным.

Гермиона сказала резкость и грубость, поэтому в ответ он сказал ещё большую резкость и грубость. Но она не имела в виду, что не хотела, чтобы ее любил он. Она не хотела, чтобы ее любил Пожиратель Смерти. Потому что не хотела любить Пожирателя Смерти в ответ. Но любила. Да поможет ей Годрик, очень.

Часть нее хотела его найти, сказать именно это, и всё как-нибудь вернется на круги своя, верно? Но это была не сказка, а Драко не был принцем. Если только слизеринским, снова надевшим на себя маску жестокости и всего того, чем был полон всегда. Сегодня утром на Трансфигурации он отлично сыграл свою роль.

- Пэнси! - впечатленно сказал Драко, когда Гермиона села рядом с Гарри, убирая кудри с лица. Макгонагалл ещё не было. Она вытаскивала из сумки учебник, когда услышала его голос. Оглянувшись, Гермиона увидела идущую рядом со столом Драко в конце класса Пэнси.

- Черт, ты сегодня отлично выглядишь.

Пэнси рассмеялась и взмахнула короткими черными волосами, покачивая бедрами, когда проходила мимо него.

- О, нет, нет, - Драко схватил ее за запястье, притягивая к себе. - У меня есть для тебя более хорошее место, - он усадил ее к себе на колени.

Пэнси тихо взвизгнула и слегка повертелась на нем, скрестив ноги так, что ее юбка задралась.

От этой сцены Гермионе стало дурно. Серые глаза Драко блеснули, когда он скользнул руками по талии Пэнси. Он игриво щелкнул челюстями, и слизеринка захихикала, надавливая на его грудь, когда он зарычал и притянул ее к себе. Гермиона почувствовала, как ее лицо исказилось от неприязни. То, что он делал, было отвратительно, но более отвратительно было другое - это работало.

Ей хотелось подойти к ним, оттащить Пэнси за ее короткие черные волосы и дать Драко пощечину. А затем схватить его за галстук, притянуть к себе и показать Паркинсон, как на самом деле он выглядел, когда был возбужден. Жгучее холодное пламя лизнуло изнутри, и Гермиона почувствовала, как дернулся глаз.

Драко втянул нижнюю губу в рот, самодовольно ухмыляясь, когда Пэнси провела руками по его затылку, немного поиграв с волосами. Гермиона знала, что Драко это нравилось, и это было его напоминанием о том, что Пэнси тоже знала.

Ее сейчас стошнит.

И именно этого он хотел. Может, не сделать так, чтобы ее завтрак вышел наружу, но подействовать ей на нервы. Он пытался заставить ее ревновать, пытался заставить ее что-то чувствовать. Это было по-детски, но эффективно. Но ему об этом знать не нужно. Гермиона обернулась к Рону, который обеспокоенно на нее смотрел.

- Ты в порядке? Выглядишь рассерженной.

- Я в порядке, Рональд! - огрызнулась она и надеялась, что Драко не услышал. - Я... Прости, я не хотела на тебя огрызаться, - более мягко сказала Гермиона, когда Рон отшатнулся. - Я просто нервничаю из-за экзаменов и уже не могу дождаться, когда придет Макгонагалл и начнет урок, чтобы восполнить все пробелы перед...

- Какого хуя ты творишь?!

Гермиона обернулась. Рядом с Драко, на коленях которого всё ещё сидела Пэнси, стоял Нотт.

- О, время игр закончилось, - Драко усмехнулся Пэнси и похлопал ее по заднице прямо перед тем, как Нотт схватил слизеринку за руку и поднял с колен Малфоя.

- Ауч, Тео, больно! - заскулила она, но Нотт не отреагировал.

- Я просто согревал ее для тебя, Тео, - Драко ухмыльнулся и откинулся назад, вытянув ноги.

- Пэнси - моя девушка. А где твоя? Или тебя снова бросили?

Несколько студентов удивленно ахнули, и Гермиона почувствовала, как к лицу яростно прилил жар.

Драко медленно встал, и Нотт оттащил Пэнси немного дальше. Гермиона увидела, как дернулись пальцы Малфоя, и поняла, что он был в нескольких секундах от того, чтобы либо проклясть Нотта, либо его ударить.

- Зачем мне своя, когда твоя доступна в любое время, когда я захочу? Верно, Пэнси? - Драко наклонил голову и ухмыльнулся ей.

- Драко, не надо... - напряженно сказала Пэнси и попыталась потянуть Нотта за руку, которой он ее обхватывал.

- Видишь? Она не хочет тебя, - прорычал Нотт.

Драко подался вперед.

- Уверен?

Тео гневно оглядел Драко, а затем оттащил Пэнси к другому столу. Паркинсон тихо всхлипнула и потерла запястье, когда он усадил ее на стул.

Гермиона не могла пошевелиться. Она понимала, что пялится, но сейчас, по крайней мере, это делала не только она. Почти все наблюдали яростный взгляд Нотта в сторону Драко, который лишь закатил глаза и наклонился к Крэббу, что-то прошептав ему на ухо. Слизеринец в ответ мрачно усмехнулся.

Несмотря на напряженную атмосферу, все постепенно стали приходить в себя, начав заниматься своими делами, но Гермиона не могла оторвать взгляд от Драко. Сердцебиение участилось, когда он глянул на нее. Его веки отяжеляли взгляд, норовя закрыть глаза, под которыми виднелись фиолетовые круги. Также Гермиона заметила намек на щетину на его челюсти. Драко презрительно ухмыльнулся, прежде чем перевести взгляд на парту Тео и Пэнси.

Его ухмылка стала озорной, и он подмигнул Пэнси.

- Довольно! - Нотт встал, хлопнув руками по столу. - Подойдешь к ней хотя бы на один ебаный шаг, и я...

- Мистер Нотт! - в дверях класса показалась профессор Макгонагалл. Плотно сжимая губы и яростно сверкая глазами в сторону Нотта, она выглядела необычайно величественно и грозно. Слизеринец неловко опустился на свое место.

Макгонагалл окинула взглядом остальных учеников, которые поспешили занять парты, начав быстро вытаскивать из сумок перья, книги и пергаменты.

Профессор чопорно, но быстро прошла в переднюю часть кабинета, взмахнув палочкой, чтобы закрыть за собой дверь. Резко развернувшись, она кинула тяжелый взгляд на слизеринцев, как будто предупреждая, что если они хотя бы пискнут, то быстро вылетят из класса.

- Она должна снять баллы, - откинулся на спинку стула Рон, пробормотав эти слова Гермионе и Гарри. - Снейп бы с нами именно это и сделал.

- Мистер Уизли... - тишину в кабинете рассек ее резкий голос. Рон побледнел и выпрямился. - Я вполне способна поддерживать порядок в своем классе и без ваших комментариев!

- Да, мэм, - Рон сглотнул, и Гермиона увидела, что его шея и уши теперь были под стать цвету его волос.

Драко громко фыркнул, и Гермиона резко повернула голову в его сторону. Ее взгляд наверняка точно повторял макгонагалловский.

- Прошу прощения, профессор, - мягко сказал Драко. - Мне нездоровится.

Он притворно громко кашлянул в кулак. Гермиона должна была признать, что выглядел он неважно, но она не верила, что это произошло сейчас.

- Вам нужно посетить мадам Помфри? - резко спросила профессор Макгонагалл.

- Не нужно, - сказал он, снова встретившись взглядом с Гермионой. - Мне становится лучше.

Она сомневалась, что он имел в виду. И не понимала, почему Драко сказал, что это ещё не конец, потому что он явно был готов двигаться дальше. Но Гермиона его не спрашивала. Остаток дня она полностью его игнорировала, пока мысли снова не принесли ее к нему.

Гермиона отложила перо и пробежалась глазами по строчкам задания, прежде чем вздохнуть и свернуть пергамент. Было уже поздно, и она была измотана. Несмотря на усталость, мозг отказывался успокаиваться, раз за разом прокручивая в голове всё, что сказал Драко.

Когда она поднялась наверх и тихо переоделась, Лаванда и Парвати уже спали. Сегодня в комнате было не по сезону прохладно, и Гермиона подумывала о том, чтобы наложить на одеяло согревающее заклинание, но пришла к выводу, что не в состоянии даже палочку нормально держать. Может, Живоглот устроится рядом и согреет ее.

Гермиона опустилась на мягкую кровать, желая выкинуть из головы все мысли, чтобы хотя бы немного можно было отдохнуть. Но вот она закрыла глаза, и на обратной стороне век возник образ ссутулившегося на полу в библиотеке Драко. Конечно. Он даже после всего произошедшего не даст ей нормально выспаться. Угх, как же она была на него зла!

Я люблю тебя, Гермиона Грейнджер.

Гермиона вздохнула и свернулась калачиком на боку.

Я тоже люблю тебя, Драко.

***

Нахуй ее.

Нахуй эту суку.

Нахуй эту ужасную чертову гряз...

Драко сделал глоток из бутылки, а затем с грохотом поставил ее на столик рядом со своей кроватью. Нет. Когда он снова использовал это слово, то почувствовал горечь, перекрывающую горло. Будто яд во рту. Но ее лицо было ещё хуже. Он снова это сделал. Причинил ей боль так, как мог только он.

Он просто мудак.

И поэтому она не хотела, чтобы он ее любил. Грейнджер была умной, она точно знала, что он из себя представлял. И она больше не хотела с ним быть. Он ради нее принял даже Веритасерум и каким-то образом тут тоже облажался. Сказав ей, что любит. По собственной воле ей открывшись! Блять, он почувствовал ту секунду, когда Веритасерум ослабил на нем свою хватку. И тогда он снова сглупил. Открыл свой гребаный рот и сказал ей, что любит. Блять.

Он дал ей все. Всё, что у него было. А она это просто выбросила.

Драко снова схватил бутылку и быстро сделал пару глотков, морщась от того, как оно обожгло слизистую. Нужно было просто наложить на нее обливиэйт. Он был близко, пиздецки близко. Он мог стереть это воспоминание из хорошенькой головки Грейнджер, а затем взять ее прямо там, у полок, как уже когда-то сделал. Трахать, пока она стонала и признавалась в своей любви к нему.

Но этого никогда не случится. Нет. Всё закончилось ещё до того, как началось. Когда он солгал ей о метке. На каком-то уровне Драко всегда знал, что это была лишь игра фантазий в его голове. Ничего реального. Он просто позволил себе поверить, что всё по-настоящему, потому что было хорошо. Одна сияющая золотая вещь в его холодном, темном мире.

Но он не мог остановиться. Эти чувства когтями впивались в него, крепко сковывали и безжалостно держали в заложниках в собственном теле.

Драко снова поднес бутылку к губам, но остановился, когда его захлестнула глубокая волна вины. Ей не нравилось, когда он пил. Хотя сейчас он ей вообще не нравился. Тем не менее Драко поставил бутылку обратно и лег на спину, уставившись на балдахин над кроватью. Насыщенные густые волны темно-зеленого цвета вперемежку с замысловато сплетенными серебряными нитями двигались по навесу, создавая чешуйчатый узор. Сколько ночей он смотрел на него и думал о ней?

Драко почувствовал, что медленно погружается в глубины сна под действием огневиски и ментального истощения, потому что в голове, не переставая, прокручивалось всё. Каждый раз, когда он ловил ее взгляд в классе; каждый раз, когда проводил рукой по ее волосам; каждый раз, когда она произносила его имя.

Он скучал не только по ее телу. Он скучал по ней. Может, он мало что знал о Грейнджер, но знал, какая она. Драко не мог назвать ее любимую еду или цвет. Не мог рассмешить каким-нибудь событием из прошлого, потому что они всегда были лучшими гребаными друзьями, но знал, что она очень храбрая, потому что села на его метлу, и добрая, потому что пыталась помочь ему, когда он был пьян. И чертовски великодушная, потому что прощала его за всё то дерьмо, что он делал по отношению к ней.

Драко закрыл глаза и сглотнул.

Блять, Грейнджер, я скучаю по тебе.

Тишина в голове была оглушительной.

***

- Гермиона, я могу с тобой поговорить?

Гермиона перевела взгляд на Парвати, которая смотрела на маленькую дверь в ванную в их комнате, где недавно исчезла Лаванда.

Гермиона глянула на дверь, услышав шум льющейся воды и начавшееся пение Лаванды.

Парвати быстро пересекла комнату, встав странно близко. Гермиона почувствовала неловкость и попыталась найти в глазах Патил хоть какой-то намек на то, что она хотела сказать.

- Ты спишь с Малфоем?

Гермиона побледнела.

- Ч-что?

- Ты и Малфой, - серьезно сказала Парвати. - Между вами что-то есть?

- Не говори ерунды, - задыхаясь, сказала Гермиона. - Малфой? Ты можешь себе это представить?

- Лаванда может.

Ее сердце забилось в два раза быстрее, а легкие вообще перестали работать. Голос Лаванды эхом доносился из ванной, и Гермиона почувствовала закипающую внутри злость.

- Мне совершенно плевать, что Лаванда думает обо мне...

Парвати покачала головой, отчего ее длинные шелковистые волосы рассыпались по спине.

- Ты не понимаешь. Она думает, что из-за тебя они с Роном расстались. Теперь она пытается разрушить ваши с ним отношения, потому что считает, что ты разрушила ее. Это бред, знаю, но Лаванда говорит, что вы всегда украдкой смотрите друг на друга и что один раз после Чар он с тобой флиртовал.

Гермиона не стала принимать слова одногруппницы за какое-то голословное заявление. Она не раз замечала, что Лаванда за ней наблюдает, Парвати тоже, если уж на то пошло, но Патил прямо сейчас ее предупреждала, а не замышляла месть вместе со своей подругой, что и показывало разницу между двумя девушками.

- Гермиона, я знаю, что мы никогда не были... близки, но я не хочу... - Парвати замолчала и глянула на дверь ванной. - Она пыталась рассказать Рону, но он разозлился, как только она упомянула Малфоя и твое имя в одном предложении.

- Спасибо, что сказала, - выдавила Гермиона, всё яростнее обдумывая ситуацию. - Но Лаванде нечего сказать Рону.

Это была правда. Уже нечего. Весь этот разговор был болезненным напоминанием. А оно ей было не нужно. Если честно, к моменту выхода Лаванды из душа, Гермиона хотела быть далеко за пределами комнаты на случай, если ее охватит гнев и она захочет выцарапать Браун ее любопытные глаза.

- Гермиона, - Парвати осторожно коснулась ее руки.

- Что? - резко спросила она. Они что, соревнуются между собой на то, кто сильнее всего ее разозлит?

Парвати смотрела на нее так, будто всё прекрасно знала.

- Просто... Я тоже с тобой живу. Я слышала, как ты его звала.

Гермиона открыла рот, но мозг не смог придумать никакого оправдания тому, почему она во сне выкрикивала имя Драко. Она заглянула в темные глаза Парвати, которые были на удивление понимающими.

- Это был просто сон. Ничего больше.

***

Ужин прошел в неловкости. Гермиона старалась быть особенно дружелюбной, чтобы Рон и Гарри не заметили ее нервозность и чтобы Рон не начал верить Лаванде, которая распространяла о ней слухи. Даже если они были правдой.

Но это не имело значения, потому что больше ничего не было. Будет катастрофой, если сейчас, после всего, выяснится, что она переспала с Драко. Гермиона могла представить себе выражение разочарования и злости на лицах друзей, когда они узнают о произошедшем. А если они узнают, кто Драко на самом деле... Боже.

- Передашь булочки? - пронзительно спросила Гермиона.

Рон протянул ей поднос, и она лучезарно улыбнулась другу, надеясь, что он не заметил ее встревоженность. Похоже, пронесло, и он ответил на ее улыбку своей.

Завязать с ними разговор оказалось легче, чем она думала, и по мере его продолжения Гермиона начала чувствовать, как напряжение в плечах немного спадает. Гарри переживал, что из-за Снейпа это будет первый год, когда он провалит Защиту от Темных Искусств, но Гермиона заверила его, что его навыки говорят сами за себя. Несмотря на предвзятость, Снейп никогда не валил Гарри на Зельях.

- Она права, - вмешался Рон. Из-за полного рта картошки его слова были приглушены и не совсем понятны. - Кроме того, Дамблдор отправит его обратно в подземелья, если он попытается провернуть что-нибудь подобное.

- Ему придется встать в очередь, - пробубнила Джинни себе под нос, и Гермиона увидела, как Гарри улыбнулся в свою тарелку с едой, а на его щеках появился румянец.

- Спасибо, Джин, - он схватил ее за руку.

Гермиона поймала себя на том, что улыбается, наблюдая за своими друзьями. Она была очень за них счастлива. Они долго к этому шли и наконец-то перешли на новую ступень своих отношений. Иногда, наверное, это просто вопрос времени, а иногда нужно подождать, пока человек поймет, что он на самом деле чувствует.

Драко сказал, что любит ее, но только после того, как она увидела метку; после того, как всё закончилось. Сказал бы он эти слова в другое время?

Гермиона отложила вилку. В любом случае это не имело значения. Случилось то, что случилось, а думать об альтернативной реальности было бесполезно.

- У меня ещё есть время до встречи с Луной в библиотеке, как насчет прогуляться к озеру до темноты? - спросила Джинни, сжимая руку Гарри.

Гермиона почувствовала, как Рон неловко заерзал рядом с ней.

- Не знаю, я устал, - сказал он.

Джинни кинула взгляд на брата.

- Ты не приглашен, - отрезала она.

Гермиона подавила смешок, встретившись взглядом с Гарри, который пытался сделать то же самое.

Джинни встала и потянула Гарри за собой. Он быстро помахал на прощание Рону и Гермионе, поспешив вслед за своей девушкой из Большого зала.

Рон покачал головой, слегка взъерошив рыжие волосы.

- Она это нарочно, - сказал он, указывая вилкой на исчезающие фигуры Гарри и Джинни. - Она знает, что я всё ещё привыкаю, необязательно при каждом удобном случае тыкать этим мне в лицо.

Гермиона коротко рассмеялась.

- Ты просто очень чувствительный, Рон.

- Что это должно означать?

- Ты когда-нибудь думал, что, может, отчасти причина, по которой ты так себя чувствуешь, заключается в том, что Гарри является твоим лучшим другом?

- Ну конечно!

- Нет, я имею в виду, потому что теперь у Гарри есть человек, с которым он хочет проводить свое время, и это не ты. Возможно, ты чувствуешь себя слегка покинутым и одиноким.

Рон моргнул.

- Оу. Не знаю. Но у меня ещё есть ты, верно?

Его светло-голубые глаза были ясными и открытыми. Гермиона точно видела, что он чувствовал в этот момент, и быстро опустила взгляд на свою еду.

- Да, - более мягко сказала она. - Я тоже твой друг.

Гермиона до сих пор чувствовала на себе взгляд Рона, поэтому ткнула в последнюю пару зеленых бобов, делая вид, что решает, есть их или нет.

- Раз мы остались одни, что хочешь поделать?

Гермиона подняла на него взгляд и прикусила губу.

- Может, просто вернуться в гостиную, ты сказал, что устал.

На лице Рона появилось странное, не совсем понятное ей выражение.

- Да, но если вдруг ты тоже хотела... прогуляться куда-нибудь... мы могли бы.

Гермиона сделала глубокий вдох, слегка приоткрыв рот. Странное выражение исчезло, и теперь он выглядел полным надежды. Годрик.

- Думаю, лучше в гостиную.

Они собрали вещи и вышли в холл, обсуждая планы на лето, когда Гермиона увидела его. Его светлые волосы резко выделялись на фоне темного камня. Они были растрепаны и слегка падали ему на лоб. Гермиона остановилась и окинула взглядом прислоняющегося спиной к стене Драко, который, засунув руки в карманы, немного сутулился.

- Был бы очень рад видеть его в последний раз. Хотя бы на некоторое время, - тихо сказал Рон, наклонившись к ней, и кивнул в сторону Драко.

Драко громко рассмеялся над словами Гойла, и Гермиона неодобрительно прищурилась. Зачем он это делал? Снова тусовался со своими головорезами и искал на свою голову проблем. Вел себя как жестокий слизеринец, каким был столько лет. Если он считал ее просто грязнокровной шлюхой, тогда что он до сих пор здесь делает? Он сказал, что у него есть способ выполнить задание, и она точно не была причиной, по которой он всё ещё находился в школе.

Или была? Драко всегда нравилось над ней издеваться, и он сказал, что это ещё не конец. Может, именно поэтому он решил остаться? Чтобы ещё больше ее помучить?

Что ж, раньше она не одобряла такого поведения и точно не собиралась терпеть его сейчас.

Гермиона коснулась руки Рона.

- Я тоже, - громко сказала она, и смех Драко затих при ее словах. Хорошо. - Жду не дождусь каникул, когда смогу приехать к тебе в гости.

Рон выглядел слегка удивленным, но очень довольным.

- Да? - он широко улыбнулся, и Гермиона кивнула.

- Думаю, я могу приехать пораньше, если ты не против? Может, в июле?

- Да, конечно! - взволнованно сказал Рон. - Я могу написать маме, когда поднимемся наверх, и рассказать ей, что ты...

- Что за до охуения очаровательная парочка, - раздался за спиной холодный голос Драко, и Гермиона, обернувшись, увидела, что он стоит на некотором от них расстоянии. Его рубашка была не заправлена и свободно на нем висела. - Ой, только не прекращайте из-за меня планировать свой медовый месяц! - он насмешливо поднял руки.

- Отвали, Малфой, - прорычал Рон.

- Вау, Грейнджер, а ты, я смотрю, быстрая, - его глаза были твердыми, как железо, а фиолетовые круги под ними стали глубже. Должно быть, прошлой ночью он мало спал.

Гермиона почувствовала, как в кончиках пальцев загорелась нервозность, вызывая тремор.

- Что ты хочешь этим сказать? - Рон сделал шаг в сторону Драко.

- Ничего! - Гермиона схватила его за руку. Внутри поднялся страх.

Крэбб и Гойл столпились немного позади Драко, и если дело примет более серьезный оборот, они с Роном окажутся в меньшинстве. Но Гермиону мало беспокоил ущерб, который Драко нанесет своей палочкой. Больше волновало то, что он может сделать словами.

Драко ухмыльнулся им двоим и подошел немного ближе. С такого расстояния она видела серую бледность его кожи. Несмотря на то что ей не хотелось, Гермиона волновалась.

- Скажем так, тебе не придется беспокоиться о смене простыней после первой брачной ночи, Уизли.

Сердце Гермионы перестало биться. Что он творит?!

Лицо Рона стало темно-красным, и она понятия не имела, что будет делать, если они начнут драться. Боже. Боже. Боже.

- Рон, пожалуйста, - Гермиона дернула его за руку. - Давай просто уйдем. Давай вернемся в башню. Вместе, - добавила она последнее слово. Для него, для себя.

Холодный взгляд Драко обратился на Гермиону, и она увидела, как в его твердых каменных глазах прорезалась боль. Зачем он это делал? Ещё недостаточно у нее забрал? Хотел забрать и Рона?

- О чем он? - серьезно спросил Рон, низко склонив к ней голову.

Гермиона отвернулась от Драко, не в силах смотреть ему в глаза.

- Ни о чем, - нервно пробормотала она и убрала волосы за ухо. - Совершенно.

- Гермиона...

- Грейнджер...

Гермиона посмотрела между ними, почувствовав, что ее разрывает надвое. Сердце билось в горле, вызывая огромный ком, который не получалось проглотить. Это чувство толкало вверх болезненные эмоции, давя слезами в уголки глаз. Она не хотела плакать, особенно перед ним.

- Я всё объясню, Рональд, - быстро сказала она. - Пожалуйста, просто пойдем.

- Ты... - голос Драко был мягким, умоляющим, и Гермиона оглянулась. Выражение его лица изменилось. Не холодное и жестокое - теперь он выглядел потерянным. Она едва заметно покачала головой.

Драко выпрямился во весь рост, снова надев каменную маску.

- Ты что, не собираешься планировать свое следующее доброе дело? Спасение каких-нибудь кизляков?

Гермиона вздернула подбородок и судорожно вздохнула, пытаясь взять себя в руки.

- По крайней мере, кизляков можно спасти, - возразил Рон. - Ты же безнадежен, Малфой.

Драко преодолел последнее оставшееся между ними расстояние и уставился прямо в глаза Рону.

- Ты не знаешь, кто я, Уизли, но скоро узнаешь, - он быстро поднял брови, и Рон в ответ впился в него злобным взглядом.

Нет... он бы не стал. У нее сжалось сердце.

Гермиона потянула Рона за руку и повела его наверх. Она чувствовала на своей спине пристальный взгляд Драко, поэтому сосредоточилась на каждой мраморной ступеньке, а не на том факте, что оставила свое сердце у подножия лестницы рядом с ним.

***

Она больше не хотела иметь с ним ничего общего? Ладно. Ладно, блять. Она могла сбежать с Уизли, вернуться в их уютную гостиную, прижаться к нему на диване перед камином, позволив обнять себя долговязой рукой, и коснуться его гребаной груди, пока он смотрел в ее большие глаза прямо перед тем, как попытаться...

Сука.

Драко развернулся и направился вверх по лестнице.

- Куда ты? - спросил его Блейз.

- Не твое ебаное дело!

Он закатил глаза, услышав, как Блейз бросается догонять его.

- Ты идешь за ней?

Драко его проигнорировал.

- Не игнорируй меня, Драко.

Он застонал и замедлил шаг, поворачиваясь лицом к Блейзу.

- Да. Я иду за ней. Потому что она там, наверху, с этим гребаным рыжим придурком, а должна быть...

- С тобой?

- Да!

Блейз печально посмотрел на него.

- Приятель, ты уже пытался. Она не вернется.

Драко тяжело вздохнул. Он пытался. Он перепробовал всё, что мог, но этого всё равно было недостаточно. Он подумал, что если сказать ей о своих чувствах, то... это что-то изменит. Но нет. Он мог любить ее сколько влезет, но это не сотрет с его руки метку.

Вот кем он для нее сейчас был - Пожирателем Смерти. Как она в течение многих лет была для него грязнокровкой. Но, если он был готов смотреть дальше ее статуса крови, это не означало, что она была готова видеть дальше его метки.

Он не мог ее винить. И ненавидел это.

- Пойдем, - Блейз тронул его за плечо. - Сыграем партию в шахматы...

- Не хочу я играть в твои сраные шахматы, Блейз!

- Ладно, ладно! - Забини попытался успокоить его, пока Драко раздраженно проводил рукой по волосам. - Но ты не можешь оставаться здесь и на всю школу кричать насчет нее.

Драко прислонился спиной к прохладному камню стены замка и закрыл глаза. Он больше не мог оставаться здесь и на всю школу кричать насчет нее, или на нее. Или что-нибудь ещё с ней делать. Сейчас он мог сделать только одно. Драко сглотнул и попытался не обращать внимания на горечь во рту.

Последние шесть месяцев он думал, что убил человека, и только несколько дней назад узнал, что не убийца. Он чувствовал облегчение. Временное, как с ней. Но реальность была такой же холодной и твердой, как стена за его спиной.

- Я ухожу.

- Что? Что значит «уходишь»?

Драко пожал плечами.

- Драко, блять, о чем ты? - рявкнул Блейз.

Он сосредоточился на обломке камня на полу.

- Спасибо за всё, Блейз, - Драко посмотрел во встревоженные глаза Забини. - Ты хороший друг.

Блейз моргнул и сделал шаг назад.

- Драко...

Он оттолкнулся от стены и пошел по коридору.

Блейз не последовал за ним, и, честно говоря, Драко этого не ждал. Он был хорошим другом и сделал всё возможное, чтобы помочь Драко пережить последний год, но... год почти закончился, и он больше ничего не мог сделать. Никто не мог.

Драко чувствовал оцепенение, когда шел по замку. Всё казалось каким-то нереальным, несуществующим, будто сон. Интересно, быть призраком ощущалось именно так? Или так ощущалось без Грейнджер. Без света. Без надежды.

Хотя какая у него на самом деле была надежда?

Драко решил заглянуть в туалет Миртл. Как ни странно, после Блейза Миртл была самым близким человеком, нет, не человеком, но самым близким... существом к понятию «друг».

- Драко! Ты вернулся! Ох, я так рада, что с тобой всё в порядке, я очень за тебя волновалась! - Миртл опустилась и зависла перед ним. Он одарил призрака ровной улыбкой и прошел мимо нее дальше в туалет, осторожно обходя несколько луж, пока не прислонился спиной к стене одной из высоких зеленых кабинок.

- Привет, привиденьице.

- Я всем рассказала, что сделал Гарри, - так выразительно сказала она, что ее косички закачались в разные стороны. - Это было ужасно, он чуть тебя не убил!

Драко откинул голову назад и посмотрел в потолок.

- Знаю.

- Я так рада, что с тобой всё в порядке. Я знала, что ты вернешься. Знала, что ты захочешь меня увидеть...

- Правда? - сухо спросил он. - Потому что я понятия не имею, какого хрена здесь делаю.

В этом семестре Драко много раз сюда приходил, чтобы... поговорить. И подумать. Но он уже принял решение и сказал всё необходимое. Это ничего не изменило. Никогда не меняло. Всё вело к этому - вся его жизнь. Вся его ничтожная жизнь вела лишь к смерти. Смертисмертисмерти.

Так что, может, именно поэтому он был здесь, в холодном сыром туалете, в компании с чертовым призраком.

- Ты в порядке? - тихо спросила Миртл, подлетая к нему.

Драко криво улыбнулся ей.

- Я мертв. Разве не видно?

Миртл моргнула остекленевшими глазами, и Драко почувствовал, как у него при виде них внутри всё переворачивается. Смерть. Он был в ней насквозь. Пропитан. Тонул. И единственное, что удерживало его от того, чтобы не захлебнуться, ушло. Она ушла.

- Это не смешно, - надулась Миртл. - Нельзя шутить по этому поводу. Я бы всё отдала, чтобы снова быть живой. Всего на один день. Попробовать еду, пройтись по траве, почувствовать на своем лице тепло солнца...

Драко смотрел, как по ее щекам текут слезы. Привиденьице всегда из-за чего-то плакало. Наверное, тоска по жизни было такой же веской причиной, как и любая другая. Не то чтобы его жизни можно было позавидовать.

- Давай обменяемся, - пробормотал Драко.

- Ты понятия не имеешь, о чем говоришь, - сказала Миртл, и впервые она выглядела сердитой.

Драко был слегка шокирован.

- Тогда расскажи мне. Расскажи мне, каково это - умереть.

Ему нужно знать. Чтобы понимать, на что он посылает Дамблдора. С чем ему придется столкнуться на самом кончике палочки Темного Лорда в случае провала. Драко замутило, пока он ждал ее ответ, и липкий ужас пробирался внутрь от будущих слов.

Миртл несколько секунд оценивающе смотрела на него.

- Холодно, - тихо сказала она. - Это холодно.

Он понимал. Без Грейнджер он чувствовал себя так, словно проглотил едкий яд, от которого кровь в нем стала горчить. Она была подобна ласкающему кожу дневному свету, который согревал его своим теплом. Драко когда-то проклинал оставленный ею внутри ожог; проклинал ее обжигающие лучи, но теперь, как и Миртл, он отдал бы всё, чтобы вернуть это чувство. Всего один раз.

- Было больно? - мягко спросил он. Возможно, ему не придется долго ждать. Если он не убьет Дамблдора, Темный Лорд наверняка убьет его, и даже если он попытается его убить, в процессе сам может умереть. Отец всегда говорил, что Дамблдор сумасшедший старый дурак, но что-то в его мерцающих голубых глазах толкало Драко на мысли, что он не сдастся без боя.

Миртл долго ничего не говорила.

- Это было очень давно, я... - через некоторое время послышался ее тихий голос. - Я не помню.

***

Гермиона стиснула пальцы. Она прокручивала это в голове бесконечное количество раз, и всё равно не пришла к выводу, что делать. Поскольку она не могла придумать правильный ответ, она остановилась на том, что считала верным ответом.

Или наиболее верным.

Может быть, верным.

По крайней мере, не ошибочным.

- Профессор Макгонагалл? - спросила она, затаив дыхание, когда декан отпустила из своего класса третьекурсников с отработки. Профессор Макгонагалл удивленно моргнула, увидев стоящую в коридоре и нервно переминающуюся с ноги на ногу Гермиону.

- Мисс Грейнджер, - она оглядела Гермиону, как будто хотела убедиться, что та цела и невредима.

Гермиона быстро шагнула вперед и оглядела коридор.

- Профессор, мне нужно поговорить с директором. Это крайне важно...

Макгонагалл подняла руку, когда мимо поспешил последний ученик, и Гермиона замолчала, пока мальчик не оказался далеко в коридоре.

- О чем? - спросила она.

Гермиона ещё раз огляделась. Она не думала, что здесь вдруг появится Драко, но ей так казалось и тогда, в холле. Прежде чем попытаться объяснить обвинения, ей пришлось тащить Рона за собой всю дорогу до башни Гриффиндора, а затем толкать его в спальню мальчиков, где их с меньшей вероятностью могли прервать. Гермиона проигнорировала глубокий яростный взгляд Лаванды, когда Рон взбежал с ней по лестнице. Она позже с ней разберется.

Гермиона не хотела лгать Рону, но Драко не оставил ей выбора. Хотя она предположила, что он сделал это нарочно.

Девушка развернулась, как только за Роном закрылась дверь, и начала говорить.

- Он знает о... нем, - это было лучшее, что Гермиона смогла придумать за время, как ей казалось, самой короткой и одновременно самой длинной дороги обратно в башню. - Он... он поймал меня.

Годрик, и это правда. И она сомневалась, что он отпустит. По крайней мере, до тех пор, пока не разобьет ее сердце ещё больше и не разрушит все остальные отношения в ее жизни.

Рон уставился на нее, широко раскрыв ясные голубые глаза. Гермиона съежилась всего лишь от вынужденной меры говорить ему такое. Она не могла представить, что было бы, если бы ей пришлось сказать ему, что ее «кем-то» на самом деле был Драко.

- Оу.

- Рон, это не было...

- Я просто... - он посмотрел на пол между ними. - То есть я думал, правда ли... когда Лаванда сказала, что ты не ночевала в комнате, но после твоих слов, что это несерьезно... Я не... - он глубоко вздохнул и выглядел немного смущенным. - Я не думал, что ты действительно...

Гермиона почувствовала, как существо внутри нее приподнялось и выпустило когти.

- Не думал, что я что, Рон?

Он нахмурился.

- Я думал, ты подождешь.

Она несколько раз удивленно моргнула.

- Подожду?

Выражение лица Рона помрачнело, и он низко опустил брови.

- Меня.

Ее же взлетели на лоб.

- Тебя? Ты думал, я просто буду ждать, пока ты не что? Закончишь с Лавандой, и очередь наконец дойдет до меня?

Рон покраснел.

- Я не думал, что ты будешь трахаться с парнем, который тебе даже не нравится, и позволишь Малфою на это смотреть! - выкрикнул он.

Гермионе хотелось влепить ему пощечину. Хотелось проклясть его. Хотелось поскорее убраться отсюда и никогда больше с ним не разговаривать. Как он смеет говорить ей такие вещи?! Он должен быть ее другом!

- Поэтому он всегда на тебя пялится? Пытается успеть на следующее шоу?

Гермиона скрестила руки на груди, силясь обуздать ревущую от ярости львиную гордость.

- Всё совершенно не так, как ты говоришь! Не могу поверить!

- Аналогично! - он вскинул руки. Уши Рона сильно покраснели, и он тяжело дышал. Почему он на нее злился?

- Мне правда всё равно, что ты скажешь о моей личной жизни, поэтому думаю, что будет лучше, если мы прекратим об этом говорить. И вообще о чем-либо, если уж на то пошло, - ей надоело.

- Ты действительно хочешь уйти? Вернуться к парню, имя которого даже не хочешь мне сказать? - голос Рона был обвиняющим.

- Если и хочу, - Гермиона подхватила его тон и взгляд. - Это не твое дело, Рональд. Я не твоя девушка, даже близко. И никогда не была.

Это было правдой. Она не знала точно, кем была для Драко, но ее никогда не связывало подобное с Роном.

- Не уходи, - быстро сказал Рон, когда она направилась к двери.

- Почему? - Гермиона повернулась к нему, рассыпая по плечам кудри.

- Потому что... - Рон сжал губы. - Потому что я не хочу.

- Очень жаль, потому что я бы предпочла снова встретиться с Драко, вместо того, чтобы оставаться здесь с тобой!

Гермиона распахнула дверь, но Рон хлопнул по ней рукой, обратно закрывая. Она посмотрела на него и резко выдохнула.

- Что ты...

- Ты уже второй раз назвала его Драко.

Гермиона побледнела.

- Что? - хрипло проговорила она, пытаясь выкрутиться. - Это его имя...

- Ты никогда раньше не называла его Драко.

- А ещё я никогда раньше не называла тебя Уизли, но если ты не отпустишь эту дверь, клянусь Годриком, я это сделаю.

Рон, не отрываясь, смотрел ей в глаза, но Гермиона отказывалась первой разрывать зрительный контакт. Она стояла прямо и держалась за ручку. Румянец на лице Рона немного спал, и он отпустил дверь.

- Гермиона, я не хотел...

Она распахнула дверь и вылетела в коридор, резко закрыв ее за собой прежде, чем он успел сказать ещё хоть слово. Гермиона сбежала по лестнице и вернулась в гостиную, всё ещё игнорируя Лаванду и ее теперь самодовольный взгляд, и направилась в восточное крыло замка, сопровождаемая длинными лучами горящего позади заката.

Именно слова Рона подтолкнули ее на это. Не те, что были о ней, а те, что были о Драко - безнадежен. Это... не правда. Он совершил эти ужасные вещи только потому, что чувствовал, что у него нет других вариантов. Несмотря на его угрозы, Гермиона знала, что он не хотел убивать Дамблдора, но, не имея альтернативы, стал бы он пытаться?

В любом случае, она не могла оставаться в башне рядом с Лавандой, при этом что-нибудь ей не сделав, и не хотела сидеть одна в комнате. Поэтому она шла по коридору, высоко подняв голову, пока не оказалось около двери профессора Макгонагалл.

- Пожалуйста, профессор, вы можете отвести меня к нему? Я всё объясню, как только мы окажемся там, - настойчиво сказала Гермиона.

Профессор Макгонагалл окинула ее внимательным взглядом.

- Насчет Поттера?

- Нет, - быстро сказала Гермиона. - Насчет... - она резко выдохнула. - Пожалуйста, профессор, кто-то может пострадать.

Макгонагалл ещё больше выпрямилась и напряглась.

- Хорошо.

Гермиона в этот момент едва ее не обняла. Она хотела поговорить с Дамблдором и сказать ему... не всё, но достаточно. Достаточно, чтобы попытаться его остановить. Достаточно, чтобы попытаться ему помочь.

Профессор Макгонагалл провела ее по коридорам и поднялась на несколько лестничных пролетов. Ноги дрожали, но всё равно несли Гермиону за деканом ее факультета. Каждые несколько секунд девушка оглядывалась, ожидая увидеть бушующие глаза, но его нигде не было. Вполне возможно, что это было предзнаменованием, но добрым или злым, она не была уверена.

Гермиона попыталась выбросить его из головы. Ей нужно было сосредоточиться; нужно было придерживаться своей решимости. И не начать говорить, как профессор Трелони, когда та предсказывает гибель и отчаяние.

Как ни старалась, Гермиона остро чувствовала некую обиду и разочарование от слов Рона. У них всё было хорошо - лучше, чем раньше, на самом деле, а сейчас... Во всем этом был виноват Драко. Почему он не мог просто остаться на месте и пить со своими друзьями, как ему наверняка очень хотелось?

Что ж, я рад вызвать разногласия между тобой и Уизли.

Почему?

Потому что он хочет тебя трахнуть.

Поэтому он сказал всё это в присутствии Рона? Он хотел сделать так, чтобы она не досталась никому, если сам не мог ее заполучить?

Расскажи. Ему.

С ума сошел?!

Этот придурок пытается трахнуть мою девочку.

А твоя девочка не трахается ни с кем, кроме тебя, так что нет необходимости об этом беспокоиться.

Сейчас это тоже было правдой. Как и тогда. Она сказала, что больше не его девочка, но... она ею была. И Гермиона не могла представить себе время, когда ей захотелось бы быть с кем-то другим. Да, она ещё слишком молода, и он ее первый, но она не хотела, чтобы он был просто ее первым, она хотела, чтобы он был ее навсегда.

Гермиона тряхнула головой. Но его навсегда было запечатано на его руке, и в нем не было места для нее. Драко сделал свой выбор, и теперь она делала свой.

Профессор Макгонагалл остановилась перед большой статуей горгульи и, выпрямившись, сказала:

- Шоколадные эклеры.

Горгулья начала двигаться, и Макгонагалл повела ее вверх по винтовой лестнице. Профессор постучала в дверь, и через секунду раздавшийся изнутри глубокий, мелодичный голос пригласил их внутрь.

Гермиона последовала за Макгонагалл в кабинет. Дамблдор уже встал из-за стола и обошел его, приветствуя их. Она огляделась. Гермиона никогда раньше здесь не была, поэтому с любопытством рассматривала шкафы и полки, полные магических предметов. В любое другое время ее первым желанием было бы узнать всё об их свойствах и применении, но сейчас она хотела просто со всем покончить.

- Мисс Грейнджер, - тепло начал Дамблдор. - Чем обязан?

- Профессор, спасибо, что приняли меня, - начала она, и Дамблдор терпеливо ей улыбнулся. Должно быть, он привык к нервничающим студентам и заискивающим перед ним людям. Гермиона чувствовала, как неприятно скручивает желудок узлом. Рассказать о цели своего визита оказалось на удивление трудно.

- Все мои ученики могут зайти и выпить чашечку чая, но почему-то они никогда этого не делают, - у Дамблдора была очень странная манера быть спокойным и собранным в самых напряженных ситуациях. Гермионе хотелось бы сохранять такое же самообладание, но разум всегда забегал слишком далеко вперед, чтобы оставаться спокойным.

И Дамблдор, и Макгонагалл наблюдали за ней. Гермиона поняла, что уже довольно давно молчит.

- Вам, должно быть, очень одиноко.

Гермиона съежилась. Что она делает?! Она пришла сюда по очень важной причине, но говорила о... чае? И комментировала светскую жизнь профессора Дамблдора? Дорогой Годрик.

Директор сжалился над ней.

- Чем я могу вам помочь, мисс Грейнджер?

Это был актуальный вопрос, верно?

Она так долго ждала возможности прийти сюда, а теперь ей было трудно связать два слова. Почему? Потому что она всё ещё ждала. Ждала Драко. Он всегда возвращался. Буквально пара мягких слов, и она снова оказывалась в его объятиях. Он всегда знал, что сказать, чтобы всё казалось хорошо, и она, как дура, ждала, что он снова это сделает.

Гермиона быстро втянула воздух и оглянулась на профессора Макгонагалл, прежде чем посмотреть обратно. Встретилась взглядом с голубыми глазами Дамблдора и, наконец, сделала то, что должна была сделать с самого начала.

- Профессор, мне нужно поговорить с вами о Драко Малфое.

- О Драко?

- Да, сэр. У меня... У меня есть основания полагать, что он Пожиратель Смерти.

Макгонагалл резко выдохнула.

- Мисс Грейнджер, как вам известно, - ожесточенным голосом начала она, - мистер Поттер уже обратил на эту тему внимание как мое, так и профессора Дамблдора...

Гермиона открыла рот, чтобы ответить, но Дамблдор ее опередил.

- Минерва, ты не могла бы уделить нам с мисс Грейнджер минутку?

Профессор Макгонагалл выглядела удивленной, что ее попросили уйти, но любезно наклонила голову и скрылась.

Дверь за ней закрылась, и Гермиона почувствовала на себе всю тяжесть внимания Дамблдора.

- Не хотите присесть, мисс Грейнджер?

Директор провел ее немного дальше и поднялся на возвышение, где стоял его стол, указав на один из стульев с противоположной стороны. Именно тогда она впервые увидела его руку. Гарри рассказывал о ней, но до этого момента она не видела ее вблизи. Почерневшая и иссохшая. Гермиона хорошо разбиралась в проклятиях, чтобы понять, что это очень серьезно. Дамблдор заметил, что она уставилась на его руку, и спрятал ее обратно в рукав.

Гермиона осторожно села и сложила ладони на коленях, начав ковырять кожу. Дамблдор устроился в своем кресле и глубоко вздохнул.

- Не хотите перечных чертиков? - предложил он.

- Нет, спасибо.

- Лакричных кусачек?

- Нет, сэр.

- Ирисок?

- Сэр...

- Не возражаете, если я... - Дамблдор начал громко разворачивать ириску.

Гермиона решила подождать, пока он закончит. Директор сунул конфету в рот, несколько раз обвел ею щеку и сложил обертку в маленький плоский квадрат. Она и так чувствовала неловкость, а непринужденное поведение Дамблдора в сочетании с тем, как быстро он попросил Макгонагалл оставить их, заставляло Гермиону начать нервничать ещё больше.

- Так, значит, - с улыбкой начал он. - Вы считаете, что Драко Малфой принял темную метку и поклялся жизнью Лорду Волдеморту? - он произнес это так, словно Драко купил новую шляпу.

- Да, сэр.

- Как сказала профессор Макгонагалл, Гарри уже обсудил со мной свои опасения по этому поводу, как, я уверен, и с вами. Боюсь, что я должен дать вам тот же ответ.

Сейчас или никогда, и как же Гермиона хотела бы, чтобы до этого не дошло никогда.

- Я ее видела. Я видела метку.

Кровь бежала по венам, а покоящиеся на коленях руки дрожали, но Дамблдор выглядел таким же спокойным, как и всё время до этого. Как такое могло быть возможно, если она только что сказала ему... Ох... Он знал.

- Профессор...

- Вы рассказали об этом Гарри?

- Нет, сэр.

- Кому-нибудь?

- Нет, сэр.

- Хорошо, - он сжал пальцы, и теперь контраст между его здоровой рукой и проклятой был слишком очевиден. - Я должен попросить вас держать эту информацию в тайне.

- Но, профессор...

- Мисс Грейнджер, прошу, - его голос звучал... устало. Как у человека, который слишком много повидал. - Я прошу вас никому не говорить о затруднительном положении Драко. Особенно Гарри.

Что? Она прокручивала в голове тысячу сценариев этого разговора, но такой исход она никогда себе не представляла.

- Это деликатная ситуация, и могу вас заверить, она решается.

Решается?

...передай меня Дамблдору и его людям, чтобы они ее из меня выпытали.

Тогда ты мало что знаешь о своем драгоценном Ордене, Грейнджер.

- Пожалуйста, не причиняйте ему вреда, - слова вырвались прежде, чем Гермиона смогла их остановить. Потому что она не могла остановить ничего из этого, как бы сильно ей ни хотелось. Она чувствовала себя такой дезориентированной, будто не могла найти землю под ногами. Она всегда руководствовалась определенными правилами, но нарушила их все ради него. Как ей вернуться к тому, что было?

Глаза Дамблдора расширились от удивления.

- У меня нет намерения причинять вред мистеру Малфою. На самом деле я надеюсь на обратное.

Гермиона судорожно выдохнула.

- Должен сказать, я не ожидал от вас такого беспокойства за него.

О нет... В минуту слабости она потеряла концентрацию. Гермиона даже не задумывалась о том, что Дамблдор мог сказать по поводу того факта, что она беспокоилась о благополучии человека, которого только что назвала Пожирателем Смерти.

Гермиона посмотрела на лежащие на коленях руки. Она снова вцепилась ногтями в кожу.

- Я тоже.

Она должна его ненавидеть. Должна ненавидеть его за всю ложь, обзывательства и полное неуважение, но не могла найти в себе на это сил. Да, она была рассержена, но это не означало, что другие ее чувства просто испарились. Это была печальная, ужасная правда, в которой она не хотела себе признаваться - никакие поступки Драко не помешают ей его любить.

- Ах, - тихо сказал Дамблдор, и Гермиона снова подняла на него взгляд. - Понимаю.

Она почувствовала, как кровь бросилась к лицу. Это так очевидно? Одно замечание, и он всё понял? Но это Дамблдор, у него была сверхъестественная способность просто... знать.

- Должно быть, вам потребовалось много мужества, чтобы прийти сюда.

Гермиона снова посмотрела на свои руки и прикусила губу.

- Спасибо, сэр.

Драко потребовалось мужество, чтобы принять Веритасерум и быть честным с ней. Он мог стереть ей память о своей метке, чтобы всё было, как раньше, но он этого не сделал. Он решил открыться в надежде, что она... примет его таким, какой он есть. Даст ему шанс. У Гермионы закружилась голова от потока мыслей.

Дамблдор дал ей несколько секунд, прежде чем мягко наклонился вперед.

- Наши сердца могут тянуться к определенным людям даже наперекор доводам нашего разума.

Гермиона снова посмотрела на него, так сильно прикусив губу, что стало больно. Его голос был мягким и теплым, будто... он знал. Будто он знал, каково это. Постоянная тоска. Постоянное разбитое сердце. И постоянная любовь.

- Я пытаюсь его спасти, - сказал Дамблдор с такой искренностью, что сердце Гермионы дрогнуло. - Я не был уверен, что он захочет спасения. До этого момента.

Оно пропустило удар.

- И вы думаете, что из-за меня? Что я могу его спасти?

- Я думаю, что вы сможете сыграть важную роль в спасении Драко. Он сильный молодой человек, но ужасно запутавшийся. Я считаю, он думает, что поступает правильно.

- Нет! - Гермиона подалась вперед. - Он делает это только ради своей семьи и потому, что В-Волдеморт угрожал убить его...

- Именно! - вмешался Дамблдор. - Это проблема часто возникает у многих студентов из чистокровных семей. Несмотря на то что они семь лет контактируют с ребятами из разных слоев общества и с разным образом жизни, им с очень юного возраста внушают определенную идеологию, которая к одиннадцати годам уже настолько прочно в них укоренилась, что от нее невозможно отказаться.

- Но для Драко ещё не слишком поздно! - Гермиона вскочила на ноги, и Дамблдор поднял на нее взгляд. - Он не плохой человек, мы не можем просто отказаться от него, потому что он...

В глазах Дамблдора появился любопытный блеск, и Гермиона неловко села обратно.

- Я хочу сказать, что он... он...

- Думаю, вы сказали именно то, что хотели, - тепло улыбнулся ей Дамблдор. - И я согласен. Никогда не бывает слишком поздно для искупления, и не думаю, что когда-либо знал человека, который заслуживал второго шанса больше, чем Драко.

Второй шанс? Это возможно? Она так сильно этого хотела, но понятия не имела, как у них получится. Она сказала правду: Драко не был плохим человеком, несмотря на то, что сделал. Она знала Драко, настоящего Драко, и он был заботливым и удивительно щедрым. Да, он многое сделал с ней, но Гермиона никогда не переставала и не перестанет помнить всё, что он сделал для нее. Прокатил на метле, создал в комнате кушетку, не говоря уже о том, как иногда целовал ее. Нежно направляя и контролируя. Находя ту часть нее, которую только ему хотелось увидеть больше. Которая открывалась только ему. Только для него.

Мысли начали бешено метаться в голове, собирая воедино то, что Дамблдор говорил ей сейчас, и то, что сказал ей недавно Драко. Если он делал всё это, думая или хотя бы убеждая себя, что подобное правильно, Гермиона отчасти могла понять. Она помогла осужденному за убийство скрыться от Министерства, сформировала незаконную студенческую армию, посадила женщину в банку, шантажировала ее и даже подожгла профессорскую мантию. Это не было неправильно, хотя в глазах других людей эти поступки таковыми не считались. Что сказал ей Драко? Что для кого-то всё обязательно будет неправильно и что лучше просто делать то, что нравится, и жить сегодняшним днем? Она не знала, как бы справилась в этом году без него. Или как будет справляться дальше.

Он принял метку, но ещё не сделал ничего непростительного, верно? Может, только ей. Ложь, жестокие слова... изменилось бы это, если бы он тоже изменился?

Он принял Веритасерум ради тебя. Он больше не хочет лгать.

Только после того, как попытался стереть ее память. И как только действие зелья прошло, он выплюнул в нее, наверное, весь свой яд.

Он сказал, что любит тебя.

И похороненная глубоко в разбитом сердце правда заключалась в том, что это значило для нее больше, чем все его остальные слова. Несмотря на свои убеждения, свое происхождение, свою метку, Драко любил ее. Он запутался, и, честно говоря, она тоже! Подобное сбивало лавиной растерянности и потерянности. Гермиона цеплялась за константы в попытке держать свою жизнь под контролем, а потом... а потом позволила Драко его забрать. Она позволила ему забрать всё.

Был только один способ это вернуть.

- Прошу прощения, профессор, мне нужно идти, - Гермиона встала.

- Хорошо, - Дамблдор одарил её заботливой улыбкой. - У меня тоже сегодня назначена встреча. Пожалуйста, помните, мисс Грейнджер, что вы можете в любое время прийти сюда на чай.

Гермиона глубоко вздохнула, чувствуя напряжение и расслабленность одновременно.

- Спасибо, профессор. С радостью.

***

Драко немигающим взглядом смотрел на Исчезательный шкаф. Его охватывало странное ощущение спокойствия: не тёплое лёгкое умиротворение, а холодное пустое оцепенение. Для этого его послали сюда. Этого требовал от него его Повелитель. После этого пути назад уже не будет.

Больше никаких размышлений о том, что было бы или что могло бы быть. Никаких попыток понять, что он мог сказать, чтобы она простила его или вернулась. Это только размышления. Она не простила и не вернулась. И здесь больше не о чем говорить. Он Пожиратель, а она грязнокровка. Драко вздохнул и потёр рукой осунувшееся лицо. Но это было неправда, и он не мог притворяться на этот счет. Ещё одна вещь, которую он не мог сделать. Ещё одна неудача.

Совсем как отец. Может, было бы лучше, чтобы Люциус умер в тюрьме, чем увидел, во что превратился его единственный сын и наследник. Пьяный, влюблённый придурок, который не может даже убить старика, чтобы спасти свою шкуру. Отец, наверное, предпочел бы смотреть на серую стену темницы, чем видеть, как Драко гробит свое будущее из-за какой-то раны. Люциус всегда разочаровывался в нём, и теперь, как Драко казалось, он понимал почему. Он поднял имя Малфоев на новые высоты, а что всегда делал Драко, кроме как напивался и бегал за юбками? Отец был прав, что стыдился его. Ему самому было стыдно за себя.

Каким будет Люциус, когда выйдет? Сломается от отчаяния и болезни? Превратится в ненормального, как Беллатриса? Останется в нём что-нибудь от человека, которому Драко поклонялся в детстве? Длительное воздействие дементоров имело последствия на всю жизнь, а Люциус был ослаблен болезнью. Всё наверняка было серьёзно.

Должен ли он быть освобожден? Как только это произойдёт, отец снова вступит в ряды Тёмного Лорда и будет совершать чудовищные вещи во имя него. Чёрт, он в прошлом году напал на Грейнджер и её друзей! Он мог её убить.

У Драко заледенела кровь. Тёмный Лорд позволял своим слугам реабилитироваться через отмщение тем, кто перешёл им дорогу, как Беллатриса и семья её сестры-предательницы крови, о которой она постоянно говорила. Станет ли отец снова преследовать Грейнджер? И если да, что он сделает? Драко не мог позволить отцу убить девушку, которую он любил, но мог ли он его остановить, сделав то, что требовалось? Но он знал, что хотел сделать.

Что с ним происходит? Почему в голове крутились эти мысли? Они были опасными, они были предательскими. Если Тёмный Лорд заподозрит даже намёк на неверность, ему будет всё равно, что Драко - Малфой; что он представитель древнего чистокровного рода. Он просто его убьёт. А если Тёмному Лорду плевать на его кровь, не сделать ли Драко то же самое?

Грудь сжалась, а сердце учащённо забилось. Если не кровь, то что ему оставалось? Ничего. Меньше, чем ничего, потому что её с ним не было. Единственный способ быть вместе - это если она пойдёт с ним. Если она выберет его и позволит ему защитить её. Министерство падёт, и её драгоценный Орден ничего не сможет сделать.

Ничего, кроме надежды, что Тёмный Лорд споткнётся об их тела на пути обретения полного могущества.

Но он мог летать, так что не получится.

И она умрёт рядом с ними. Если только он не сможет её спасти.

Но он и тут облажался, потому что обращался с ней... как с грязнокровкой. Использовал её, лгал ей и никогда не любил так, как должен был. Сука.

Грудь сдавило, и дыхание застряло в горле. Грейнджер заслуживала того, чтобы провести последние несколько месяцев или, если ей повезет, лет своей жизни с человеком, который хорошо к ней относился и был достоин её.

В глубине души Драко понимал, что это никогда не будет он, но, Салазар, как же ему этого хотелось.

Он сосчитал до трех и отогнал болезненные мысли за ментальную стену, запечатывая их. Грейнджер больше не хотела быть с ним. Она хотела быть с кем-то вроде Уизли. Кто не обращался бы с ней дерьмово. Кто мог держать её за чёртову руку на публике, и кто не знал, как прикасаться к ней, чтобы ей было хорошо. Вот чего она хотела.

Не его. Уже нет. Мечты о том, чтобы она ушла отсюда и осталась с ним, являлись всего лишь очередными фантазиями. Она дала ему попробовать, а Драко проглотил всё целиком, потерявшись в мысли, что Грейнджер до такой степени его любила, чтобы выбрать его. Чтобы по-настоящему захотеть быть с ним.

Если бы он просто держал всё под контролем, то, возможно, смог бы её выкрасть, но теперь она даже не приблизится к нему. Драко потерял шанс спасти её. С таким же успехом он мог сам её убить.

Блять.

Последняя ментальная стена встала на место, и Драко охватило ледяное чувство отсутствия эмоций. Её насыщенные карие глаза, сладкая улыбка и нежная теплота - всё исчезло из памяти. Холод внутри усилился, странно контрастируя с июньской жарой, которая огненно-золотым светом струилась из высоких окон. Драко снял пиджак и закатал рукава до локтей.

Дыхание успокоилось, и он постарался не думать о том, что сейчас сделает. Что должен сделать. Потому что у него не было другого выбора. Драко вытащил палочку и постучал по шкафу, открывая его. Рядом лежала стопка пергаментов с пером, и он оторвал клочок, быстро написав на нём несколько слов.

Драко не знал, почему чувствовал себя удручённым, он с самого начала понимал, что до этого дойдёт. С августа знал, что должен сделать и что произойдёт, если он этого не сделает. Драко ни с чем не справился - не был настоящим сыном и наследником, не был лучшим на курсе и не был тем человеком, которого могла любить Грейнджер. Нет, не Грейнджер - Гермиона.

Она была Гермионой.

Она всегда была Гермионой.

Драко закрыл глаза и прошептал заклинание, отправляя записку. Горбин знал о сделке, он передаст её Беллатрисе, которая точно ухватится за эту возможность. Драко кинул взгляд на метку. Такую же, как у неё, такую же, как у его отца. Они оба сидели в Азкабане, и обоих он сгубил. Его судьба будет такой же?

Без разницы. Его могли окружить хоть сотни дементоров, но ни один из них не сделает ему что-то похуже, чем то, что он чувствовал сейчас.

Драко снова открыл шкаф - записка исчезла. Его лицо было бесстрастным. Он врезал кулаком по куче каких-то предметов рядом со шкафом. Костяшки ударились обо что-то твёрдое, и руку пронзила горячая боль.

Блять.

Он снова это сделал.

- Блять!

- Драко?

Гермиона.

***

Гермиона застыла на месте, когда Драко развернулся, дико сверкнув серыми глазами. Он выглядел полубезумным, его светлые волосы были растрёпаны, а рубашка расстёгнута. Одна рука была сжата в кулак, а в другой он держал палочку, как оружие. Он быстро поднял древко, целясь прямо в неё.

Гермиона была не в силах отвести взгляд или даже поднять свою палочку. Что он делал здесь с этим странным предметом мебели? Чему она стала свидетелем?

Она пришла сюда прямо из кабинета Дамблдора. Было бы разумнее сначала проверить другие места, но почему-то она была уверена, что он будет здесь. Гермиона точно не знала, как попала внутрь. Гарри пытался десятки раз, но так и не смог сюда пройти, но она просто трижды прошлась взад и вперёд по коридору, думая о нём - только о нём, - а затем появилась дверь.

Гермиона быстро её распахнула, и у неё буквально отвисла челюсть при виде открывшейся перед ней картины. Она уже здесь была. Драко сказал ей сюда войти после инцидента с Роном. Но Гермиона тогда подумала, что комната просто приняла какую-то случайную форму. Она никогда не брала в расчет, что именно здесь Драко исчезал в течение нескольких месяцев.

В каждой щели, в каждом углу расположились невероятно большие башни мебели с книгами, котлами и стеклянными бутылками, занимая своим объемом всю огромную комнату. Между ними были дорожки - широкие, где могла проехать хогвартская карета, и маленькие, по которым было бы тяжело пройти даже Гермионе. Назвать увиденное впечатляющим было бы преуменьшением. Это место было невообразимым.

Следующей мыслью было, как она вообще найдёт здесь Драко. Он мог быть где угодно и делать что угодно. Можно было бы, конечно, его позвать, но вдруг одна из куч свалится прямо на неё, к тому же Гермиона понятия не имела, кто или что ещё может здесь находиться. И был шанс, что он не захочет с ней разговаривать. Он мог спрятаться в любом месте, если хотел избежать пересечься с ней.

Она выбрала тропинку почти наугад, потому что с чего-то ей нужно было начать, и поспешила вперёд. Гермиона отпрыгнула в сторону, когда в поле её зрения появилось огромное чучело тролля, и вытащила палочку. Нужно быть более осторожной. Если с ней здесь что-то случится, кто знает, когда прибудет помощь. Повернув, Гермиона прошла мимо огромного котла, который точно мог вместить в себя всю гриффиндорскую команду по квиддичу и ещё немного. Она остановилась, когда увидела, что его дно было полностью расплавлено.

Гермиона провела рукой по чёрной железной стороне котла. Какое зелье могло это сделать и кто пытался сварить его в таком количестве? Она потрясла головой, чтобы прояснить её. Ей нужно было сосредоточиться на поисках Драко, а не на огромном количестве спрятанных здесь и поломанных предметов.

Но Годрик, она могла потратить несколько дней на поиски и всё равно не найти всего. Гермиона подтолкнула себя вперед, к Драко. Она пришла сюда, чтобы сказать ему... она точно не была уверена, что именно, но знала, что ей нужно с ним поговорить. Получить какое-нибудь объяснение или... поставить точку. Не то чтобы она хотела этого от него, но ей нужно это для себя. После разговора с Дамблдором она взглянула на все его слова по-другому. Возможно, ей просто нужно было время, чтобы упорядочить все мысли, но теперь она была готова... поговорить. Обсудить то, что он просил, предлагал, давал.

Бросаться в омут с головой, ничего не обдумывая и не планируя, - это так не похоже на неё, но... Гермиона прикусила губу. С Драко всё было по-другому.

Она услышала вдалеке какой-то звук, но на пути оказалась огромная груда мётел, пустые клетки и... Годрик, это пушка? Гермиона бросилась вперёд, пытаясь найти дорогу среди беспорядочно наваленного перед ней хлама. Она прошла мимо коробки с хрустальными шарами, в которых, когда она приблизилась, образовалась туманная серая дымка, а затем увидела небольшую щель в том направлении, откуда доносился шум.

Протиснувшись между большим столом и перевернутым телескопом, Гермиона снова вышла на дорожку. Её легкие и быстрые шаги эхом отдавались от огромных куч хлама. Она прошла мимо разломанного шара какой-то планеты, но точно не Земли, а затем перед ней показался он, стоящий около большой штуковины, похожей на шкаф, с поднятым кулаком.

Гермиона не хотела произносить его имя, оно вырвалось само, и теперь Драко стоял к ней лицом, непроизвольно указывая палочкой то на её грудь, то на лицо из-за тяжёлых вздохов, которые сотрясали всё его тело. И, кажется, даже не планируя её убирать.

Он захлопнул шкаф.

- Что ты здесь делаешь? - зарычал Драко. Углы его лица были глубоко затенены и в сочетании с чёрной рубашкой резко контрастировали с бледной мраморной кожей.

Гермиона сделала маленький шаг вперед.

- Что это?

- Что ты здесь делаешь, Грейнджер? - спросил он более настойчиво. Гермиона не ответила. - Блять! - Драко опустил палочку, и она сделала ещё один шаг. Он быстро поднял её обратно. - Зачем ты пришла сюда? Почему ты... Твою мать, Грейнджер!

Он был зол на её появление, но... не на неё. Драко не хотел, чтобы она видела, что он делает, и не только потому, что он не должен этого делать, но и потому, что это она. Что он делает? Он не хотел, чтобы она увидела содержимое шкафа? Он что-то там скрывал?

- Драко, - тихо произнесла она его имя, и он поднял на неё глаза. Его взгляд был встревоженным и настороженным. Как будто он не доверял ей или, может быть, себе. - Что это?

- Я больше не обязан отвечать на твои вопросы, Грейнджер. Ты позаботилась об этом.

- Я хочу с тобой поговорить.

Драко фыркнул.

- Снова пришла сказать, что не любишь меня? Спасибо, но я услышал с первого раза. А потом ещё раз, когда ты ускакала со своим новым парнем.

Лев в груди вытянулся и тихо зарычал.

- Рон не мой парень. И я точно не хочу, чтобы он им был.

- Ты солгала ему? - Драко усмехнулся. - Сказала ему, что я всё это выдумал? Что большой, плохой слизеринец просто хотел заполучить тебя, а ты очень хорошая девочка, которая никогда в жизни не делала ничего плохого и неприличного?

Гермиона вздернула подбородок.

- Я делала. Делала, и мне нравилось. Я любила, когда это происходило, - Гермиона сделала шаг в его направлении, а Драко внимательно за ней наблюдал. - И в течение долгого времени я думала, что только это. Но потом... - она глубоко вздохнула.

- Потом что? - немного мягче, но всё ещё требовательно спросил Драко.

- Потом я влюбилась в тебя.

Драко выглядел так, словно в него запустили ступефай: мраморная маска на его лице треснула и разбилась вдребезги. Гермиона видела, как его рот медленно открылся. Он моргнул, и его глаза изменили цвет с тёмного на мягкий серый. Драко.

Наружу резко вырвался последний оставшийся в его лёгких глоток воздуха, и он недоверчиво уставился на нее. Драко опустил руку, теперь бесполезно направляя палочку в пол. Он не двигался, даже не дышал, и Гермиона поняла, что тоже.

Она метнула взгляд к его палочке, на обратном пути зацепившись за чёрный череп и тёмную извивающуюся змею на его бледной коже. При виде метки ей захотелось отшатнуться от него, но именно поэтому она была здесь. Так что Гермиона вздохнула и сократила оставшееся между ними расстояние, остановившись прямо перед ним.

- Чёрт, не лги мне, - его голос был пронизан глубокими эмоциями: страхом, злостью и болью.

Сердце Гермионы забилось быстрее при виде его страха, нервозности и, может, чуточки надежды. Она покачала головой, и несколько каштановых локонов упали ей на лицо.

- Я не знаю, что это значит, но знаю, что... что я люблю тебя, Драко Малфой.

- Ох, Гермиона, - Драко обнял её, притягивая к себе. Он держал её так, будто боялся, что она сбежит.

Гермиона глубоко - очень глубоко - вдохнула запах мяты и пергамента. Боже, она скучала. Скучала по всему, что касается его; по всему, о чём она не позволяла себе думать, помнить или чувствовать. Его твёрдая грудь с каждым быстрым вдохом соприкасалась с её. Гермиона хотела остаться вот так навсегда.

- Правда? - Драко отстранился, не отпуская Гермиону, и наклонил голову, изучая её лицо. - Ты... ты любишь меня?

Она кивнула и, закусив губу, произнесла:

- Не думаю, что когда-нибудь прекращу.

- Не прекращай, - Драко провел рукой вверх по её спине, запутавшись в волосах. - Мерлин, никогда не прекращай.

- Но в этом и проблема, Драко, - попыталась объяснить Гермиона. - Ты... ты так груб со мной. Никто никогда не обращался со мной так, как ты, и, - она шмыгнула носом, - и я чувствую себя такой глупой, ведь, что бы ты ни говорил или делал, я всё равно это чувствую, и я не могу... - её дыхание участилось. - Я не могу прекратить любить тебя.

Драко крепче стиснул её в своих руках и наклонился, прижимаясь к её голове.

- Я тоже не могу. Блять, я так сильно тебя люблю, что это сжигает мою кровь. Тобой.

Брови Гермионы сошлись на переносице, и она почувствовала, как у неё слегка сжалось горло.

- Тогда почему ты делаешь мне так больно? Ты флиртовал с Пэнси прямо у меня на глазах, ты снова назвал меня... так, ты чуть не рассказал Рону о...

- Прости! - Драко оборвал её. - Мне очень жаль, сладкая, - он взглянул ей в глаза. - Я не всерьёз, ты же знаешь. Я облажался, я ничего не могу с этим поделать. Прости... за то, что сказал, за то, что сделал... Я... Я не знаю, зачем я это делаю. Зачем пытаюсь причинить боль людям, которым на меня не всё равно. Но я не хочу. Я хочу тебя.

Гермионе показалось, что в груди снова всё обваливается. Она хотела многое сказать. Хотела закричать, но из горла вырвался только шепот.

- Я не хочу, чтобы ты снова причинил мне боль.

- Посмотри на меня, - он поднял её лицо к своему. - Клянусь Салазаром, я не причиню тебе боль. Если ты... - её сердце разрывалось, умоляя выпрыгнуть из груди в объятия Драко. - Просто дашь мне ещё один шанс. Я буду хорошим. Я буду беречь тебя.

О боже, он говорил именно то, что она хотела услышать, но разве не всегда так было? Разве он не всегда знал, что сказать, как прикоснуться и какие чувства подарить, чтобы она вернулась? И каждый раз его слова были лучше предыдущих, а потом хуже. Намного хуже. На его руке оставалась метка... Что это для них значило?

- Когда ты принял Веритасерум, ты сказал, что я не должна давать тебе другого шанса.

- Я... я не знаю, почему я это сказал, - Драко выдохнул. - Но я хочу, чтобы ты мне его дала. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы загладить свою вину перед тобой. Что угодно. Всё.

Как? Она не хотела просить его отвернуться от семьи ради неё, каким человеком она тогда будет? Но в то же время, как она могла хотя бы не попытаться ему помочь? Дамблдор сказал, что ему нужно спасение, но он делал это не ради славы или власти, он делал это ради людей, которых любил. И она стала одним из них.

Напряжение звенело внутри, сжимая внутренности до тех пор, пока Гермиона не почувствовала, что может взорваться.

- Я хочу, но я не знаю как.

Драко замер.

- Что это значит?

Гермиона посмотрела в его похожие на затянутое грозовыми тучами небо глаза.

- Всё, что было между нами, было запятнано ложью, и я не знаю, что было реальным, а что нет, и...

Он схватил её за щеки, заставив посмотреть на себя.

- Грейнджер, ты знаешь, что это было реально. Ты это знаешь. Я лгал тебе, но... никогда об этом. Оно, - он прижал её руку к своему сердцу, - оно никогда не лгало тебе.

Гермионе показалось, что в её груди вот-вот что-то вспыхнет.

- Драко, я больше не знаю как. Как у нас получится? Ты Пожиратель!

- Не очень хороший, - сказал он с горьким сарказмом.

Гермиона моргнула.

- Что?

- Ну, для начала, - он наклонил голову. - Я влюблён в тебя.

- Драко...

- Да, Гермиона? - её имя. Он усмехнулся. Она чувствовала, как он завладевает её душой, вытаскивая наружу из глубокой темноты её разбитое сердце и пытаясь по кусочкам его собрать. - Ты говоришь, что не знаешь как? Я тебе покажу. Вот так...

Драко притянул её к себе и прижался к её губам.

Боже, снова целовать его было просто невероятно. Существо внутри неё счастливо замурчало, и клокотание охватило грудь, разливаясь теплом под кожей. Их губы двигались в унисон. В теле, пока Драко блуждал по нему руками, нарастало страстное давление, которое подталкивало её к нему. Гермионе хотелось прижаться к нему, обвить руками его шею и снова отдаться всем этим чувствам.

Он хотел её. Хотел этого. И он сказал, что сделает всё для неё. Отдаст ей всё. Он, конечно, знал, что это значит, да? Что ей нужно от него? Он должен был всё обдумать и всё равно был готов это сделать. Ради неё. Сердце переполняли эмоции, оно билось так, что готово было разорваться. Девушка горячо поцеловала его в ответ.

Это происходило. Это было по-настоящему. Драко оставит всё в прошлом, и они смогут начать сначала. Если он мог, то и она сможет, верно? Они заслуживали счастливого конца. За такое короткое время они уже через столько всего прошли. Им предстояло столкнуться ещё со многим, но они хотя бы смогут это сделать вместе.

- Я хочу тебя, - прошептала Гермиона ему в губы.

Драко гортанно застонал, и по её телу от этого звука прошлись мурашки. Гермиона почувствовала, как в ней быстро забурлила кровь, а внизу живота разлилось тепло. У них были нерешённые проблемы, но это никогда не было одной из них.

- Драко, я хочу тебя прямо сейчас, - выдохнула она. - Пожалуйста.

- Чёрт, - тихо сказал он. - Ох, котёнок, я думал, что больше никогда не услышу, как ты просишь меня.

Гермиона почувствовала, как по венам пробежало горячее возбуждение. Она медленно моргнула, заглянув в черноту его расширенных глаз.

- Пожалуйста, Драко, - выдохнула она. - Ты мне нужен. Мне нужно это.

Драко зарычал и схватил её, поднимая. Гермиона ахнула и обвила ногами его талию, крепко стискивая его плечи.

Драко тяжело дышал, и она видела, как в его глазах загорается желание.

- Я трахну тебя так, как следует.

Боже... По телу пронеслась дрожь предвкушения, и Драко начал быстро идти по одной из дорожек. Гермиона огляделась, наблюдая за тем, как мимо них проносятся кучи мусора. Наконец он остановился и крепко прижал её к себе одной рукой, другой стягивая с большой кровати с балдахином старое покрывало. Драко бросил его на пол, и навстречу им поднялось облако пыли.

Гермиона, наверное, никогда в жизни не видела такую огромную кровать. Один из деревянных столбов был сломан, а другой - обуглен, но в остальном она была в приличном состоянии. Вокруг кровати висели тонкие белые занавески, и Драко немного подтянул её, через секунду бросив на простыни.

Гермиона несколько раз немного подпрыгнула на матрасе и засмеялась, когда Драко забрался к ней. Она отодвинулась, давая ему место, но он одарил её волчьей ухмылкой и, схватив за ногу, притянул обратно к себе.

- О, на этот раз ты от меня не уйдёшь, - игриво прорычал он.

Гермиона улыбнулась, когда он провёл руками вверх по её телу, затем спустился к ногам, раздвинул их и встал на колени между ними. Он очерчивал взглядом каждый участок её кожи, и Гермиона откинулась на подушки, вздыхая. За то время, что они были вместе, это никогда не происходило в постели. Ближе всего была кушетка, но прямо сейчас всё ощущалось по-другому - чем-то значимым. Гермиона раскинула руки, касаясь мягких белых простыней.

Драко наклонился, положив руки по обе стороны от её головы.

- Скажи, что любишь меня.

Гермиона улыбнулась.

- Я люблю тебя, Драко.

- Ещё раз, - его серебряные глаза заблестели.

- Я люблю тебя, Драко.

Он усмехнулся.

- Мне нравится слышать, как ты это говоришь. Может, даже больше, чем слышать, как ты умоляешь тебя трахнуть, - Драко быстро её поцеловал, останавливая зарождающиеся протесты, и снова встал на колени.

Он скользнул рукой под её рубашку, касаясь прохладными пальцами горячей кожи её живота.

- Я хочу вот это, - Драко задрал её рубашку до груди, и Гермиона приподнялась, чтобы он мог стянуть одежду через её голову. - Снять.

Гермиона, коротко рассмеявшись, откинулась на подушку.

- И это, - прорычал он, игриво дёргая её за лиф. - Я был бы счастлив никогда больше его не видеть, - Гермиона почувствовала касание прохладного воздуха к её груди, когда бельё упало на пол вместе с рубашкой.

Её соски слегка затвердели, и Драко обхватил руками её грудь, сжимая в ладонях. Он тяжело вздохнул.

- Блять, как же я люблю твою грудь, - пробормотал он, прежде чем наклониться и взять в рот ареолу. Драко замычал, посасывая сосок и обводя его контур языком.

Гермиона сделала глубокий вдох, и её грудь расширилась от потока воздуха, прижимаясь к его рукам. Боже, как она могла даже подумать отказаться от этого? Но теперь всё было. Он был здесь. Он - её, и они будут вместе. Драко выпустил изо рта её сосок и снова ухмыльнулся.

- Ты уже мокрая для меня? - хрипло спросил он.

Гермиона почувствовала знакомое тепло между ног и лёгкое чувство смущения от его грязных слов. Она прикусила губу и кивнула.

Драко положил руки ей на бедра и хитро улыбнулся.

- Может, мне проверить, чтобы убедиться, - он поигрался с пуговицей на её джинсах, вытаскивая её из прорези. - Хочешь, котёнок?

Гермиона тихо замычала и нетерпеливо кивнула, изо всех сил стараясь не улыбаться, как школьница.

- Тебе определённо нужно проверить.

Драко ухмыльнулся и начал стаскивать с неё джинсы.

- Ты грязная маленькая шлюшка.

То ли это была эйфория от примирения, то ли обретённое после нескольких недель страданий счастье, которое она не испытывала никогда в жизни, но Гермиона не удержалась и ответила:

- Твоя маленькая грязная шлюшка, - Драко быстро вернул к ней взгляд, зацепив пальцем её бельё. - Сэр.

- Ох, котёнок... - напряжённо, но с желанием сказал Драко. Он наклонился, проложив дорожку поцелуев от одного её бедра к другому, и стащил бельё до конца. - За это ты заслуживаешь награду.

Боже, он снова это делал - говорил нечто неправильное, что из его уст звучало слишком правильно. Гермиона вжалась в кровать и почувствовала, как Драко ещё немного опустился.

- Чёрт, ты такая красивая, - Драко расстегнул брюки и обхватил свой член, несколько раз проведя по нему рукой. Он смотрел на неё сверху вниз. - И она, - резко выдохнул он и наклонился, оказавшись около её бедер. Драко провёл пальцем по её промежности, и Гермиона задержала дыхание.

- Такая прекрасная, - он развёл пальцы, и девушка почувствовала, как бешено колотится сердце, а кровь приливает к каждому дюйму тела. - Я мог бы часами тебя ласкать, - он был настолько близко, что Гермионы касалось дыхание каждого его слова. Прохладное и мягкое. Она посмотрела вниз и наткнулась на его тёмный взгляд, полный желания. - Доводить до оргазма, пока всё твоё тело не онемеет.

Гермионе казалось, что если он в ближайшее время не прикоснётся к ней, то она в любую секунду вспыхнет или просто взорвётся.

- Грейнджер... - он медленно погрузил в неё палец, и Гермиона пронзительно застонала. - Ты чертовски мокрая.

Драко поцеловал внутреннюю сторону её бедра.

- Должно быть, ты скучала по мне, потому что ты вся дрожишь.

- Я очень по тебе скучала, - сказала она, задыхаясь. - Я больше не хочу через это проходить. Я больше не хочу уходить от тебя.

- Я тоже по тебе скучал, - низко сказал Драко, опаляя её своим дыханием. - Я скучал по своей хорошей маленькой шлюшке, которая только мне позволяет себя трахать.

Гермиона ахнула, когда Драко добавил второй, толкая их глубже. По венам разлился огонь, и она кинула взгляд вниз, увидев, как он поглаживает себя кончиками пальцев.

- Я всегда хотела только тебя, Драко, - захныкала она. - Только тебя.

Драко застонал и прильнул ртом к мягкой коже её бедра. Укусил, погружая зубы в плоть.

Огонь бушевал внутри, и она выгнулась, встречая его движения.

Драко провёл большим пальцем вокруг её клитора, и грудь Гермионы сотряслась от стона.

- Не беспокойся об этом, - ухмыльнулся Драко. - Я никогда не позволю никому другому притронуться к тебе. Я никогда тебя не отпущу. Ты моя.

Всплеск удовольствия прокатился по всему телу, и Гермиона задрожала. Драко, снова прижавшись губами к её бедру, поцеловал след от укуса и обвёл его языком, вместе с этим всё быстрее погружая в неё пальцы. Круги вокруг клитора постепенно становились всё меньше и меньше, пока движения не прекратились совсем, и Драко, добравшись до центра, не надавил на него большим пальцем. Жар поднимался внутри Гермионы медленным взрывом, окутывая тело и создавая дымку удовольствия в голове. Мышцы вокруг его пальцев напряглись, Драко же в ответ сильнее впился в её бедро ртом, и её накрыло волной оргазма.

- М-м-м, хорошая девочка, - тихо проворковал Драко и поцеловал её в бедро, затем в нижнюю часть живота. Гермиона тяжело дышала, пытаясь прийти в себя, и прислушалась к бешеному сердцебиению в ушах. Драко нежно поцеловал её набухший клитор, заставив девушку вскрикнуть. Не отошедшее после оргазма тело дёрнулось, и Гермиона услышала, как Драко после сделанного усмехнулся.

- Такая шлюха, - ласково сказал он. Как подобное слово с его стороны в одних случаях звучало приятно, а в других - невыносимо больно? - Держу пари, я смогу довести тебя до ещё одного оргазма за... пять прикосновений.

Гермиона кинула на него взгляд.

- Что?

Драко ухмыльнулся.

- Один, - и провёл языком по её клитору.

- Боже, Драко! - Гермиона снова резко напряглась. Тело до сих пор остро реагировало на все прикосновения, что даже лёгкое движение его языка было похоже на сладкую боль.

Драко добавил пальцы, раздвигая половые губы.

- Два, - на этот раз он сделал это медленнее.

Гермиона захныкала и попыталась оттолкнуть его голову от себя. Она схватила его за волосы, но Драко стряхнул её руку.

- Оттолкнёшь меня, и я тебя укушу, - Гермиона убрала руку. Драко радостно хмыкнул, снова опустив голову. - Три.

Он сделал круговое движение, надавив языком на центр, и Гермиона приподняла бёдра в попытке прижаться ближе. Боже, так скоро? Снова? Драко тихо рассмеялся.

- Пожалуйста, Драко, - простонала Гермиона. Она не была уверена, о чём просит: чтобы он остановился, чтобы не останавливался или о чём-то ещё - поэтому она просто закрыла глаза и сдалась.

- Четыре, - Драко поцеловал её. Его мягкий язык нежно прижался к складкам, а губы обхватили плоть.

Гермиона провалилась в пустоту. В вездесущность. Она услышала свой громкий стон, который безрезультатно пытался сложиться в буквы его имени, потому что она была в состоянии только чувствовать, как её облизывает мучительное удовольствие.

Она слабо, жалобно замычала, и кровь в венах закипела. Слишком. Сжигала всё изнутри. Боже, как же ей это нравилось. Гермиона глубоко вздохнула и медленно открыла глаза. Это было... остро, но невероятно.

- Четыре. Значит, нужно побить этот рекорд, - он сел, и по его красивому лицу расплылась самодовольная улыбка. Руки и ноги казались какими-то ватными. Гермиона лежала неподвижно и глубоко дышала, пока Драко ещё несколько раз провёл по себе рукой, скользя глазами, которые всё больше темнели, по её телу. - И как?

Реакции Гермионы были заторможенными, поэтому получилось выдавить только хриплое «хорошо».

Лицо Драко немного вытянулось.

- Хорошо? - в его голосе звучала обида. Гермиона попыталась наполнить лёгкие кислородом в надежде, что туман в голове рассеется. - И всё? Только это скажешь?

Она снова заговорила:

- Спасибо.

Глаза Драко блеснули.

- Уже лучше, - он взобрался по кровати, устроился на боку и положил под голову ладонь, другую руку опустив ей на живот.

Это. Было. Слишком. Хорошо.

Отпустить боль, злость, разочарование, обиду и всё остальное, на чём она фокусировалась в попытке не думать о том, что она любит его, а он любит её. Гермиона даже не рассматривала это как вариант - снова быть с ним, но теперь не могла представить никакой другой альтернативы.

- Не могу поверить, что это происходит, - тихо сказала она.

Драко наклонился ближе и опустил руку ниже.

- Хочешь, чтобы я снова тебе это доказал?

Гермиона схватила его за запястье, чувствуя напряжение в его мышцах, но не встречая сопротивления, и потянула его руку назад.

- Ты неисправим, - хмыкнула она.

Драко пожал плечами.

- Ты меня заводишь. Мне нравится наблюдать, как ты кончаешь.

- А я думала, тебе просто нравится кончать на меня.

- Кончать в тебя в сто раз лучше, - низко сказал он. - Чувствовать, как ты сжимаешь меня, и отмечать тебя изнутри...

- Драко! - Гермиона упёрла руки ему в грудь. Он схватил их, прижимая ещё ближе.

- Ты позволила мне отметить каждую часть тебя: шею, грудь, задницу... - Драко скользнул рукой вниз к её бедру. - Я оставил тебе ещё один небольшой подарок вот здесь, милая.

Гермиона посмотрела вниз и увидела начавший проступать синяк от укуса и покрасневшую кожу засоса, оставшегося после его рта. Если честно, ей нравилось, как по-собственнически он к ней относился. А ещё больше нравилось, когда он делал нечто подобное.

- Это для того, чтобы все знали, где ты был? - весело спросила она.

Драко прищурился.

- Нет. Никто больше его не увидит, потому что он всего в двух дюймах от твоей...

- Я пошутила.

- Лучше бы, блять, так и было, - проворчал он, но она увидела, как дёрнулись его губы.

Гермиона потянула его за воротник чёрной рубашки. Она никогда не поймет почему Драко каждый день носил рубашки на пуговицах. У него вообще была повседневная одежда?

- Ты пытаешься вести себя плохо, но в глубине души я знаю, что ты очень милый и сладкий.

- Сладкий? - он поднял брови. Гермиона улыбнулась и кивнула. Драко усмехнулся. - Я могу быть сладким.

Он навалился на неё сверху.

- Я могу быть очень сладким.

Гермиона выдохнула.

- Докажи.

Он поцеловал её. Медленно и глубоко. Гермиона запустила пальцы в его волосы, притягивая к себе, и вжалась в кровать под его весом. Драко немного приподнялся, чтобы ей было не слишком тяжело. Было такое чувство, что они пробыли здесь как минимум несколько часов, но на самом деле прошло не более двадцати минут. С этого момента время так и будет идти подобным образом?

Драко немного отстранился и жадно осмотрел её. Гермиона много раз видела это выражение на его лице, чтобы знать, о чём он думает. Несмотря на то что он уже дважды довел её до оргазма, сам Драко был слишком напряжён и возбуждён. Гермиона подвинулась, расставив ноги немного шире.

И начала расстёгивать пуговицы на его рубашке. Драко никогда раньше не позволял ей этого делать. Не по-настоящему. Это всегда сопровождалось тщательным анализом и тревожным предчувствием, что лишало её возможности в полной мере ощутить процесс. Ох, вау... теперь всё было по-другому. Ей хотелось засунуть руки под его рубашку и провести пальцами по гладкой коже его груди, но Гермиона сдержалась и продолжила начатое, пока рубашка не оказалась полностью расстёгнутой.

Драко сел и стянул ткань с плеч и рук. У Гермионы не получилось сдержать шокированный вздох.

Его грудь и живот пересекали неровные белые линии, отмечая некогда нетронутую кожу свидетельством тёмного проклятия.

Драко замер, наблюдая за её лицом, и быстро просунул руку обратно в рубашку, опуская глаза.

- Я... Я лучше надену, чтобы тебе не пришлось видеть...

Гермиона проследила за его взглядом и поняла, что они думают о двух совершенно разных вещах. Она даже не заметила метку. Сердце забилось сильнее. Она даже не заметила метку. Она каждый день мучила её мысли, а теперь, когда она была прямо перед ней, - когда он был прямо перед ней, - её будто и не существовало.

- Не это, - пробормотала Гермиона и провела пальцами по одному из белых шрамов на нижней части его живота.

Драко посмотрел на её руку, а затем на себя, нахмурившись.

- Да, он... оно меня потрепало.

Гарри. Это сделал Гарри. Как же теперь всё сложно. Линии размыты, а то, что когда-то было ясным и чётким, теперь искажено. Один миг - одна ошибка - навсегда пометил его.

Гермиона провела подушечкой пальца по линиям на его теле.

- Они болят?

Драко покачал головой.

- Нет. Просто выглядят уродливо.

Гермиона видела его грудь всего несколько раз, но это было незабываемо. Шрамы не уродовали её, но они наверняка были болезненным напоминанием о произошедшем, и обо всем, что к этому привело. Её мраморная статуя треснула, но не разбилась.

- Я очень испугалась, Драко. Ты выглядел так, словно умирал, - Гермиона посмотрела в его затуманенные серые глаза. - Когда я пришла навестить тебя в больничном крыле.

- Я хотел, - тихо сказал он. - Когда слушал твои слова о том, что сделал с тобой.

В груди всё сжалось. Им нужно поговорить о многом - очень многом, - о том, что произошло, но... она не хотела. Не сейчас. У них будет время, у них будет очень много времени.

- Я тогда сказал, что люблю тебя, - Драко накрыл её руку своей. - Я просто не смог произнести вслух, но... Я сказал это себе.

Драко был открыт и честен с ней - по собственной воле. Наконец. Что-то в нём изменилось, он был... более расслаблен рядом с ней. Не настороженным, каким был раньше. Он был... счастливым.

- Я должен был рассказать тебе. Я с самого начала должен был рассказать тебе обо всём. Грейнджер, я...

- Прекрати, - твёрдо сказала Гермиона. - Иди сюда, - Драко снова склонился над ней. - Драко, - она провела рукой по его сердцу, чувствуя странно гладкий, но резной шрам на своей ладони. - Это неважно. Уже неважно.

Они могли начать всё сначала. Начать с чистого листа. Вместе. Драко оставит всё, во что верил, в прошлом и отвернётся от Волдеморта. Если он был готов сделать это для неё, она была готова его простить. Возможно, многим будет трудно принять, но они точно увидят в нём ту разницу, которую она сейчас очень чётко ощущала.

Драко на секунду закрыл глаза.

- Мне так приятно. Ты не представляешь, что это значит для меня.

Простить его и позволить ему вернуться в её жизнь было большим шагом. Она делала его осторожно, на дрожащих ногах, но делала, потому что он делал ещё больший шаг и оставлял прошлое в прошлом.

Гермиона коснулась его лица.

- Ты так много для меня делаешь, я так тобой горжусь.

Драко слегка приподнял бровь, будто не совсем понимал, о чём она говорит, но затем покачал головой.

- Не думаю, что раньше мне такое говорили. Что гордятся мной.

Серьёзно? Драко был очень уверенным и высокомерным, как так получилось, что никто никогда не говорил ему, что гордится им? Наверняка от отца и матери, или даже Снейпа он должен был слышать нечто подобное. Но... то немногое, что он говорил о своей семье, не совсем вырисовывалось в её голове в картину любви. Он принял метку, чтобы помочь отцу, который даже не потрудился сказать, что гордится своим сыном. Это казалось таким... бесчеловечным - чтобы отцу было всё равно на своего ребенка, но, с другой стороны, в чистокровном обществе было предостаточно совершенно непонятных ей вещей.

Она прижала ладонь к его щеке.

- Что ж, позволь мне быть твоей первой.

Драко улыбнулся. Искренне и честно.

- Ох, сладкая, - выдохнул он. - Ты намного больше, чем это. Ты моя единственная.

Он мягко и чувственно накрыл её губы своими. Драко, не торопясь, превратил мягкий поцелуй в более глубокий. Его язык проник в её рот, очертил внутри круг, пройдясь по нёбу, и осторожно переплелся с её. Их губы двигались в такт друг другу.

Гермиона провела руками по его бокам, чувствуя, как от её прикосновения напряглись его мышцы, и добралась до кромки его брюк. Они уже были расстёгнуты, поэтому она просто спустила их ему на бедра. Драко быстро сбросил одежду и снова устроился сверху.

Как же приятно ощущать вес его тела. Гермиона чувствовала жёсткие волоски на его ногах и упругость его груди, пока он тесно к ней прижимался, вдавливая в кровать. Его кожа была прохладной и успокаивала её горящую плоть, температура которой поднималась возбуждением в крови.

Драко ещё сильнее подмял её под себя, и его твердый член прошёлся по ноющему следу укуса на внутренней стороне её бедра, заставив Гермиону выдохнуть. Она ощущала, как сильно бьётся его сердце, аккомпанируя бешеному стуку в её груди.

Драко скользнул рукой вниз по её телу, устраивая ладонь на изгибе талии.

- Всё изменится, но это того стоит.

- Ох, Драко, - выдохнула Гермиона. Она едва могла поверить, что это происходит на самом деле, но вот он здесь и говорил эти слова. Гермиона обхватила Драко ногами, сжимая коленями его бёдра.

- Я люблю тебя, - добавила она, потому что должна была это сказать, иначе взорвалась бы.

Он низко застонал, а затем обхватил рукой свой член и, направив его, мягко вошёл.

- Боже, Драко! - Гермиона опустила руки ему на плечи, крепко зажмурившись, чтобы привыкнуть к его размеру.

- Грейнджер, чёрт, - простонал он и медленно вышел, через секунду снова погрузившись в тепло её тела.

Это не было похоже ни на что другое. Не как, когда он наклонял её и жёстко и быстро трахал, или даже когда дразнил её, не позволяя до себя дотронуться. Это было нечто иное. Они лежали вместе в постели, она настолько сильно прижимала его к себе, что не хватало воздуха, а Драко тяжело дышал, медленно погружаясь в неё.

Это была... любовь. Драко занимался с ней любовью.

- Да, - Гермиона вжалась головой в подушку, и Драко прильнул к её обнажённой шее. Его губы впились в её кожу, мягко оттягивая и целуя плоть, и осторожно выпустили. - Да, да, да.

Чувствовать его на себе, в себе, было прекрасно. Драко начал двигаться немного быстрее, с каждым толчком наращивая темп. Он стонал ей в шею, в волосы, в ухо, посылая мурашки по спине и между ног, где они смешивались со всё ярче разгорающейся посекундно страстью.

- Я люблю тебя, - глухо сказал он. - Чёрт, я так сильно люблю тебя.

Гермиона ахнула, когда он резко вошел в неё. Она крепче обхватила его ногами, едва он погрузился глубже, запустив руку в светлые волосы, и Драко снова застонал. Её тело двигалось в такт его, усиливая общее удовольствие.

Драко посмотрел на неё своими бушующими серыми глазами.

- Скажи, что кончишь со мной* (В оригинале фраза «come with me» в данном случае имеет два смысла: Драко имеет в виду «пойдешь со мной», Гермиона же понимает эту фразу, как «кончишь со мной». Дальнейший диалог строится на этом недопонимании). Я хочу услышать, как ты это скажешь.

Прямо сейчас она сделает всё, что он хочет, к тому же она уже была близко.

- Да, Драко, - захныкала она. - Да.

- Твою мать, - прошипел Драко и дёрнул бёдрами, заставляя Гермиону резко выдохнуть. Его глубокие толчки, перекатывающиеся мышцы под её ладонями, его тело, Годрик, это был чистый экстаз. Гермиона сильнее сжала его ногами.

Драко положил руку ей на шею. Его пальцы погрузились в её волосы, а ладонь легла на подбородок.

- Ты не пожалеешь об этом, обещаю.

Что? Почему она должна об этом пожалеть? Неважно. Поднимающееся внутри чувство оттеснило все мысли. Было слишком хорошо, чтобы останавливаться. Удовольствие охватило каждый дюйм тела, когда Драко снова в неё вошёл.

Она любила его, и Гермионе казалось, что она вот-вот взорвётся от этого чувства. Она любила его, даже несмотря на то, что он лгал ей и причинял боль. Теперь всё закончилось, Драко тоже любил её, и у них всё будет хорошо. У них всё получится. Как-то. Гермиона ещё не знала как, но она пришла сюда, словно нырнула в неизвестность, и вот чем это обернулось.

Гермиона выгнулась дугой, позволяя ему входить глубже. Она чувствовала на своём теле испарину, которая, несмотря на прохладу его кожи, смешивалась с капельками пота на его теле. Гермиона крепко вцепилась в Драко пальцами и ногтями, впитывая в себя его глубокие толчки.

- Драко, - простонала она его имя. - Боже, да! Я хочу тебя. Хочу всего с тобой. Пожалуйста, пожалуйста, Драко...

Драко снова нашёл её губы и, издав низкий стон, отстранился от неё на дюйм, тяжело дыша.

- Это слишком невероятно... Грейнджер, ты слишком невероятна.

Гермиона теряла самообладание. Контроль, сердце - у Драко было всё это. Она слегка приподняла бёдра, и он ещё больше погрузился в неё. Закручивающееся внутри удовольствие было слишком сильными, совершенным. Хотелось ещё. Гермиона скользнула руками немного вниз по его спине и сжала бедра, когда в ней вспыхнул огонь. Это происходило. Теперь пути назад не было. В этот момент он не был Пожирателем, пуристом или кем-то ещё. И больше никогда не будет.

- Не могу остановиться, - выдохнул он. - Грейнджер, я...

Он тяжело навалился на неё сверху, опираясь на согнутую у её головы руку. Краем глаза Гермиона что-то заметила и оглянулась, увидев прямо рядом с собой тёмную метку. Она напряглась. Она сказала себе, что это просто ещё один шрам, такой же, как на груди. Это пустяк, это ничего не значило.

- Блять, давай же, - простонал Драко. - Я больше не могу, не могу остановиться...

Врезавшись в неё бёдрами, он толкнулся до конца, доводя Гермиону до предела.

- Драко! - вскрикнула девушка и напряглась, а глаза затуманились вспышками фейерверков. Оргазм охватил всё тело, смешиваясь с жаром страсти и бьющейся в груди любовью, и вытолкнул из лёгких воздух. Веки затрепетали, когда её с головой окунуло в это чувство. Огонь бушевал и ревел внутри, достигая того, что ощущалось душой.

- Блять! - Драко толкнулся ещё несколько раз, навалившись сверху. Обхватив рукой её затылок, он притянул девушку к себе. - Твою мать, Гермиона!

Он кончил в неё. Гермиона широко раскрыла глаза, чувствуя это. Мышцы на теле Драко под её пальцами дёрнулись, и он в последний раз тихо простонал, начав тяжело дышать.

- Чёрт, сладкая, - пытался поймать Драко ртом воздух. Он положил её голову обратно на подушку; его руки дрожали. - Не думаю, что раньше так кончал.

Гермиона приоткрыла рот и почувствовала внутри то самое радостное и счастливое клокотание. Она смотрела в серые глаза мужчины, который только что занимался с ней любовью. Сердце наполнилось любовью, восхищением и привязанностью к нему. К Драко. Он всегда будет Драко.

Её губы растянулись в широкой улыбке. Драко несколько секунд разглядывал её лицо, а затем ответил своей. Гермиона провела пальцами по его щеке. Ей нравилось, как он выглядит, когда улыбается. По-настоящему улыбается.

Драко наклонился и нежно её поцеловал.

- Ты ведь не злишься на меня?

Гермиона закатила глаза.

- Я всегда злюсь на тебя.

- Да, - усмехнулся Драко. - И твой обиженный взгляд чертовски милый.

- Отстань, - Гермиона шутливо толкнула его рукой в грудь, и Драко зарычал, снова склоняясь над ней.

- Никогда, - он ухмыльнулся. - Ты моя, - Гермиона почувствовала, как существо внутри неё приятно замурчало. - И я думаю, что доказал это.

- Ты такой пошлый! - голос Гермионы стал выше.

Драко виновато посмотрел на неё.

- Ты сжимала меня бёдрами и своей... - он приподнял одну бровь. - В последний раз это было несколько недель назад, и я знаю, ты говорила, что зелье предназначено для непредвиденных ситуаций, но... - Драко пренебрежительно закатил глаза и снова усмехнулся. - Я хотел. Ты хоть представляешь, насколько охуенно в тебя кончать?

Гермиона расширила от шока глаза и приоткрыла рот. Он всегда был собственником и всё контролировал, но... В прошлый раз действительно была случайность, сейчас он этого хотел?

- Скажи ещё раз, что любишь меня. Скажи. Скажи, что пойдёшь со мной, - Драко поразительно счастливо улыбался, а его серебряные глаза ярко сияли. Она его никогда таким не видела.

- Ч-что? - он думал... Стоп... Он действительно имел в виду пойти с ним?

- Когда я думаю об этом, только ты и я... Чёрт, это сводит меня с ума. Знать, что ты моя, полностью моя, что ты выбрала меня и пойдешь со мной.

Сердце Гермионы перестало биться.

- Драко, что ты...

- Она никуда с тобой не пойдёт, ты, больной грёбаный мудак, - голос. Мужской голос. Разъярённый мужской голос.

Драко настолько напрягся, что его тело будто превратилось в холодный мрамор. Он резко оглянулся через плечо в сторону голоса.

Сердце Гермионы сделало кульбит и остановилось. Повернувшись, Драко открыл ей обзор, и из-за его руки она ясно увидела говорившего.

В конце дорожки к кровати стоял трясущийся и красный от ярости Рональд Уизли, направлявший палочку прямо на Драко.