О свете дня // Драмиона // rus

Саундтрек:
Devil Like Me - Akine
Persephone - Tamino

Гермиона перевернулась на кровати. Одеяло сдвинулось вместе с ней, плотно облегая тело. Девушка уткнулась в подушку, зажав рукой, которую прижимала к лицу, каштановые кудри. Лоб слегка хмурился, пока она что-то несвязно пробормотала. Она глубоко дышала, а под закрытыми веками нервно бегал взгляд.

- Рон! - закричала Гермиона, и он бросился к ней. - Рон, пожалуйста! - его тяжелые шаги грохотали по выложенному черной плиткой коридору.

- Я здесь, - он бросился к ней, схватил за руки и потащил за собой. - Я с тобой.

Гермиона крепко сжала его руку в своей и направилась с ним к двери в конце коридора. Они ворвались в большую круглую комнату. Ей был знаком каждый дюйм этого помещения. Двери начали вращаться, и она каким-то образом потеряла руку Рона.

- Рон! - закричала девушка, наблюдая, как мимо нее проносятся двери. Когда они начали замедляться, Гермиона пыталась отдышаться, бросая взгляды на каждую, которая пролетала перед глазами. В какую войти? Где Рон? Где Пожиратели? Где ее Пожиратель?

Гермиона сделала шаг вперед, не зная точно, куда идти или что делать, но понимая, что здесь оставаться не может. Ей нужно было найти Рона, а потом Гарри. Им нужно было убраться отсюда, пока их не нашли.

Дверь, слегка скрипнув, открылась. Внутри было темно. Очень темно. Она ничего не видела. Гермиона затаила дыхание, но никто не вышел. Она сделала шаг назад. Она не знала, что было в той темной комнате, но понимала, что двери сами по себе не открываются.

- Слава Годрику! - голос Рона прозвучал у нее за спиной. Гермиона обернулась и увидела, как он врывается из другой двери. - Гермиона, я тебя повсюду искал! Поторопись, он...

- Грейнджер...

Глубокий голос эхом отозвался в комнате и в ее голове. Ее Пожиратель Смерти нашел ее.

Гермиона медленно повернулась и увидела стоящего в темном дверном проеме человека. Черная мантия делала его почти невидимым, если не считать холодной металлической маски и устремленных на нее сияющих серебряных глаз.

Гермиона быстро втянула воздух и задержала дыхание - легкие отказывались работать.

- Гермиона! Давай! - окликнул ее Рон.

Серебряные глаза сузились, а голова склонилась набок.

Он протянул к ней руку в черной кожаной перчатке.

- Пойдем со мной.

Ее сердце... боже, ее сердце. Оно было разбито, разрезано на куски, оно кровоточило, но эти три слова до краев наполнили его всем тем, что она к нему чувствовала.

Гермиона уставилась в его блестящие глаза. Она знала эти глаза. Она знала его. Драко.

Она так сильно по нему скучала. Так сильно, что сомневалась в возможности подобной тоски. Как можно так скучать по другому человеку и до сих пор не потерять рассудок?

Но это не ее случай. Она едва сводила концы с концами. Если она думала, что порвавший с ней Драко - край, надо было думать лучше. То было ничто - ничто - по сравнению с тем, как ощущалось вот это. Это была... Пустота. Открытая рана. Безысходность.

Но когда она смотрела в его серебряные глаза, всё вернулось. Клокотание в груди, трепет, биение, кровь, любовь.

Драко...

Гермиона сделала шаг к нему, и его глаза засияли.

- Гермиона, нет! - закричал Рон.

Это было неправильно. Совершенно неправильно. Это было неправильно с самого начала, и она это знала. Всегда. Но... боже, это ощущалось слишком хорошо.

Она была всего в нескольких футах от него и услышала, как натянулась кожа перчаток, когда он разжал пальцы. Гермиона подняла руку.

- Что ты делаешь?! - выкрикнул Рон.

Гермиона судорожно вздохнула, и ее грудь вспыхнула, наполнившись кислородом.

Его глаза блеснули.

Она вложила свою руку в его.

- Гермиона, нет!

Драко притянул ее к себе. Гермиона вжалась в его затвердевшее под кожаным дублетом, скрытым черной мантией, тело. Его рука пробежала вниз по ее лопаткам, останавливаясь на пояснице.

- Ох, сладкая, - выдохнул он через маску.

Гермиону всю трясло. Это было совершенно неправильно... Он Пожиратель Смерти! Но она его хотела. Она... его любила.

- Просто не можешь сопротивляться, да?

Крики Рона на заднем плане затихли, когда в ушах застучала кровь.

Гермиона почувствовала скованность и свободу одновременно. Быть здесь, в его объятиях - это так знакомо, но в то же время и страшно. Она знала, что у него на руке, но по-настоящему ее пугало другое. Какой-то части нее - большей, чем она хотела признать, - было всё равно. Она просто хотела его.

Даже с меткой.

Гермиона захныкала, когда он потянул ее за собой в темную комнату. Едва они переступили порог, дверь за ними закрылась.

Он взмахнул палочкой, и маска растворилась в серебристом дыму, открыв взору самодовольное, ухмыляющееся лицо, которое она слишком хорошо знала.

- Любишь меня? - его ухмылка стала шире, а одна бровь приподнялась.

Гермиона открыла рот, не зная, что собирается сказать.

- Да.

- Хорошая девочка.

О боже...

Он обнял ее, а затем поднял. Гермиона обвила руками его шею, прижимаясь ближе. Он вжал ее спиной в стену. Гермиона ахнула, обхватив его ногами, и он гортанно застонал. Тело сдалось, отдаваясь ему. Позволяя бродить по нему пальцами. Править им.

Он уткнулся лицом ей в шею. Губы атаковывали ее кожу - целовали, прикусывали, облизывали. Гермиона прислонилась головой к стене, запустив пальцы в светлые волосы. Взъерошив их и потянув на себя в желании прижать его к себе как можно ближе, девушка почувствовала его сладкий мятный запах, смешанный со свежестью пергамента.

- Драко... - она закрыла глаза, и тело снова ожило. Страсть горела в венах, а сердце бешено колотилось о ребра, когда его руки сильнее сжали ее, одновременно прижимая к себе и вдавливая в стену. Гермиона скучала по этому чувству, по его контролю, по нему.

- Я здесь, сладкая, - тихо прошептал он ей на ухо, но эти слова оглушили. - И я никогда тебя не отпущу.

Гермиона застонала, когда он обрушил на ее губы свои. Малфой был на вкус как мята, и Гермиона открыла рот, позволяя ему углубить поцелуй. Позволяя ему взять ее.

Дальше был не просто ее рот и его язык.

А он.

Везде.

Драко с глубоким стоном вошел в нее. Гермиона ахнула, почувствовав, как он растягивает ее, наполняет, требует.

Это было слишком. Очень. Это было всё, чего она хотела; всё, чего у нее никогда больше не будет. За исключением прямо сейчас, прямо здесь.

- Драко, - выдохнула она. - Пожалуйста... Да...

Драко застонал и ускорился.

- Черт, Грейнджер, - хрипло сказал он. - Хочешь этого?

- Да, - всхлипнула она.

- Чего ты хочешь?

- Тебя. Я хочу тебя.

Драко снова застонал и с таким размахом погрузился в нее, что она ударилась лопатками о твердую поверхность. Он зарычал, сильнее прижимая ее к стене, чтобы можно было входить ещё глубже.

- Ты моя.

- Твоя. Да, Драко, я вся твоя.

Он посмотрел в глубину ее глаз.

- Моя шлюха?

Гермионе показалось, что она вот-вот взорвется.

- Да, - выдохнула она.

- Моя девочка?

- Боже, да!

- Давай. Со мной.

Тело напряглось, и мышцы сомкнулись вокруг него. Всё сейчас будет. С ним. С ее Драко. Не с Малфоем. Не с Пожирателем Смерти. С Драко.

Он заглянул в ее глаза.

- Я люблю тебя, Гермиона.

Боже... Боже... Боже!

Глаза Гермионы распахнулись. Она, тяжело дыша, уставилась на застекленное окно рядом со своей кроватью.

Сон. Это был всего лишь сон.

Тело до сих пор переполняли желание и жажда, но она была одна. Без Драко. Без Малфоя. Без Пожирателя Смерти. Просто одна.

Холод проник в грудь, вытесняя жар страсти и туго обвиваясь вокруг разбитого сердца.

Гермиона моргнула и оглядела пейзаж за окном. Луна была всего лишь белой полоской на фоне темного неба, едва ли чем-то большим, чем луч света. Гермиона на четыре секунды крепко зажмурилась, желая остановить собирающиеся в глазах слезы. И тело повиновалось, подчиняясь тренировавшемуся годами строгому самоконтролю.

Жжение в глазах исчезло, комок в горле ослаб, и любовь, опаляемая страстью, что пробудил в ней Драко из сна, превратилась в холодный пепел.

Гермиона открыла глаза. Пустые, но они хотя бы не были полны слез.

***

Новость о том, что Гриффиндор выиграл Кубок Школы, и объявление об отношениях Гарри и Джинни прокатились по школе их именами. Из каждого угла кто-то обязательно об этом говорил, иногда упоминая Рона и Гермиону.

Выходные после матча пролетели быстро. Гарри и Джинни постоянно пытались остаться наедине, а Рон неловко высказывал свои чувства по этому поводу Гермионе. Она похлопала по месту рядом с собой, и на него быстро вскочил Живоглот. Гермиона слегка пожала плечами, как бы извиняясь, и Рон закатил глаза, садясь на другой конец дивана.

- Как... как думаешь, она ему всегда нравилась? - спросил Рон. Он до сих пор не мог смириться с тем фактом, что его лучший друг и его младшая сестра были где-то наедине.

- Джинни всегда нравилась Гарри, - ответила Гермиона.

- Да, но, знаешь... типа, нравилась ему?

- Рональд, такое случается. И ты никак не сможешь это остановить.

- Я и не пытаюсь! Я просто... Я всегда считал, что он тоже думает о ней как о сестре!

- Очевидно, нет, - упрекнула Гермиона, хотя ее немного забавлял дискомфорт Рона. Она почесала Живоглота, и он поднял мордочку, счастливо закрыв желтые глаза. - Чувства со временем меняются.

- Ага... - Рон замолчал, нахмурившись. - Наверное.

Изменятся ли ее чувства? Она когда-нибудь перестанет ощущать эту глубокую боль в груди? Гермиона хотела забыть те чувства, которые он в ней пробуждал. Но не могла. И от этого Гермиону настолько сильно пронзила боль, что она почувствовала, будто внутри крошатся кости.

- Не волнуйся, Рон, - сказала Гермиона, слегка вздохнув. - Гарри хороший парень, он не даст ее в обиду. Если честно, я больше беспокоюсь о нем, чем о Джинни.

Рон улыбнулся и слегка рассмеялся.

- Да, наверное, ты права. Как и всегда.

Гермиона подняла глаза и слегка ему улыбнулась. Совсем слегка, но... у нее хотя бы получилось.

Остаток дня они провели похожим образом. Гарри и Джинни вернулись в гостиную после ужина. Ради Рона они пытались не перебарщивать - по крайней мере, Гарри. Джинни же была вне себя от счастья: она часто наклонялась и быстро чмокала Гарри в щеку. Гермиона наблюдала, как лицо ее друга краснело, а затем он бросал на девушку короткий взгляд. Его зеленые глаза блестели.

Гермиона была за них счастлива, честно, но видеть такие нежные и счастливые отношения своих друзей было очень трудно, ведь у неё никогда не было ничего подобного. Даже близко.

Им всегда приходилось прятаться. Всегда приходилось лгать. Но Гермиона думала, что они лгали другим, а не друг другу.

Она в очередной раз подумывала рассказать Гарри о метке Малфоя, но он был поглощен Джинни и очень счастлив, а у Гарри в жизни было не так много подобных вещей, поэтому она молчала.

Но в целом было... приятно провести время с друзьями, поэтому утро понедельника для Гермионы выдалось очень нервным. За завтраком она то и дело поглядывала на слизеринский стол в поисках его. Она не знала, зачем это делала. Хотела ли на самом деле его увидеть, но в один из таких раз Гермиона снова поймала взгляд Блейза Забини.

Половина его лица была скрыта дымящейся кружкой, из которой он сделал большой глоток кофе, и грудь Гермионы слегка сжалась от глубокого взгляда его темных глаз. Он знал. О метке Драко он тоже знал? Драко любил хвастаться, но... ещё он был довольно скрытен, когда дело касалось личной жизни. По крайней мере, с ней. С Забини или Пэнси он вел себя так же? Она не знала. Ей казалось, что она его теперь совершенно не знает.

Забини поставил кружку и слегка наклонил голову в ее сторону, что выглядело как своего рода официальное приветствие.

У нее возникло внезапное желание поговорить с ним. Знал ли он, где Драко? Как Драко? Она очень опрометчиво поступила, навестив его в больничном крыле, и была благодарна, что он всё это время спал. Но небольшая часть нее невольно представляла, как бы было, если бы он был в сознании. Если бы ей удалось с ним поговорить. Сказала бы она ему?

- Пойдем, Гермиона, - громко сказал Рон, и она оторвала взгляд от Забини, переведя его на вставшего друга. - Не хочется опаздывать на Чары.

Рон бросил мрачный взгляд на слизеринца через весь зал. Губы Забини слегка скривились, а затем он вернулся к своему кофе.

Гермиона встала и сунула палочку в карман. Теперь она держала ее при себе, хотя Драко... Малфоя нигде не было видно со стычки с Гарри в заброшенном туалете. Она думала, что он снова ее выследит, но он держался на расстоянии. На самом деле, она вообще его не видела. Но сегодня у них были общие занятия, и в голове сам собой всплывал вопрос: будет ли он на них присутствовать?

- Мистер Нотт! - пискнул профессор Флитвик в конце урока. - Мистер Нотт, передайте, пожалуйста, это мистеру Малфою.

Малфой.

Гермиона обернулась и увидела, как Нотт, тяжело оперевшись на стопку книг, встал и подошел к Флитвику, взял пергаменты, скомкал их и сунул в сумку. Профессор неодобрительно проследил за действиями слизеринца.

Несколько пуффендуйцев поздравили Рона с победой на матче, и он едва ли не начал выпячивать грудь. Он наконец-то дождался того, что забрал себе больше внимания, чем Гарри - у последнего была отработка, и он не смог играть.

Хорошо. Заслуженно. За использование того заклинания на Драко.

Гермиона покачала головой. То, что сделал Гарри, было неправильно, но он не хотел навредить Драко. Малфою. Он не хотел навредить Малфою. Вообще, Гарри сказал, что это Малфой сначала попытался его проклясть, и, честно говоря, Гермиона не была удивлена. Он был не из тех, кто ведет долгие, содержательные беседы.

Точнее... за исключением нее.

Гермиона откинула волосы назад и высоко подняла голову. Она заставляла себя через это пройти. Может, сердце и продолжало разбиваться на мелкие кусочки, но у нее оставалось мужество.

Мой маленький гриффиндорский котенок.

Качнув головой в попытке избавиться от навязчивых мыслей, Гермиона пошла по коридору. Обеденный перерыв она провела с Невиллом в библиотеке. Она совершенно не думала о столе в задней части с большой перегородкой под ним. Нет. Гермиона посвятила себя поиску информации о Принце-Полукровке.

Причиной произошедшего был учебник Гарри по зельям, учебник Принца. В нем содержалось заклинание, которое он использовал на... Малфое, и Гермиона ни капли не доверяла этой книге. Как не доверяла и Принцу. Кем был этот Принц Полукровка? Как этот человек мог обладать такими знаниями, являясь всего лишь учеником Хогвартса. Кто мог создавать подобные заклинания?

Она просмотрела списки студентов примерно времени публикации этого учебника, но безрезультатно. Но она не будет Гермионой, если не докопается до истины. Она провела в библиотеке Хогвартса, наверное, больше времени, чем все студенты вместе взятые. Она никогда не сдавалась и не сдастся сейчас.

Когда обеденный перерыв закончился, Гермиона собрала сумку и направилась вниз по лестнице на Зелья. Она усиленно размышляла в надежде до чего-нибудь додуматься, когда толкнула дверь в класс и вдруг увидела его.

Гермиона замерла.

Драко стоял к ней спиной, но, словно каким-то образом почувствовав, что она здесь, медленно повернул голову через плечо, остановив на ней взгляд.

Гермиона не дышала. Не двигалась. Ничего не делала, только смотрела на него.

Лицо Драко было совершенно бесстрастным - лишь его глаза не позволяли забыть, что он тоже человек. Гермиона увидела в них проблеск чего-то, похожего на отчаяние или тоску, прежде чем эта эмоция испарилась.

Однако Малфой не сводил с нее глаз. Гермиона попала в ловушку его взгляда и была слишком... слабой, чтобы вырваться. Или просто не хотела. Или хотела начать бежать к нему. Или от него. Или...

- Гермиона, сюда! - махнул рукой Гарри, и Гермиона пришла в себя. Ноги были одеревеневшими, когда она шла к своему обычному месту рядом с Гарри, Роном и Эрни Макмилланом. Она чувствовала на себе его взгляд, но не оглянулась. Гермиона осторожно заняла стул между Гарри и Эрни и принялась доставать книгу, палочку и перо.

Она почти не слушала Слизнорта, когда он вкратце напоминал свойства Умострительного зелья, а затем сказал приступать к практическому заданию. Гермиона не могла сосредоточиться. Рука дрожала, пока она пыталась влить в котел желчь броненосца. В конце концов она опустила флакон и потерла лоб.

Гарри нервно работал рядом, разделяя с Роном один расширенный курс зельеварения. Учебник Принца был спрятан где-то в Выручай-комнате. Гермионе пришла в голову мысль, может, пойти его поискать, но она быстро ее прогнала, опасаясь, что ещё может там найти. Или кого.

Она старалась на уроке как могла, понимая, что это не лучшая ее работа, и, как только Слизнорт отпустил их, она взмахнула палочкой, очищая стол, схватила сумку и выбежала из кабинета.

Лишь выйдя из подземелий, миновав нижние этажи и два лестничных пролета, Гермиона остановилась. Она прислонилась к прохладной стене и съехала по ней на пол.

Сердце бешено колотилось в груди - Гермиона понятия не имела как, потому что была уверена, что оно валялось разодранное в клочья где-то в районе пупка, но бегущая под кожей кровь была реальной. Прямо как метка на его теле.

Гермиона запустила пальцы в волосы и закрыла глаза. Боже.

Она хотела, чтобы всё прекратилось. Хотела, чтобы всё закончилось. Хотела... его.

Кто-то сел рядом с ней.

Гермиона оглянулась, открыв от удивления рот. Скрестив ноги, Луна мечтательно смотрела на стену напротив них.

- Луна, - выдохнула она. Когтевранка была последним человеком, которого Гермиона ожидала сейчас увидеть.

- Привет, - девушка обратила взгляд бледно-голубых глаз на Гермиону.

- Что... что ты здесь делаешь? - спросила она. Гермиона была не в состоянии произнести эти слова более вежливо.

- Сижу с тобой, - ответила Луна. Гермиона не отрывала от нее взгляд, и, к счастью, Луна решила уточнить. - Мне показалось, ты хотела побыть одна. А если ты будешь сидеть в одиночестве, рядом с тобой обязательно кто-нибудь будет останавливаться, чтобы поговорить. Но если тебя увидят в компании, не станут беспокоить.

Логика Луны была... странной, но верной. Она была права. Если ее увидят сидящей в одиночестве в коридоре, то обязательно поинтересуются о самочувствии. Гермиона не сможет вынести постоянных вопросов и будет вынуждена присоединиться к толпе, просто чтобы ее оставили в покое. Присутствие Луны... защищало ее от этого.

Луна одарила ее безмятежной улыбкой.

- Ты по-прежнему можешь побыть в одиночестве со мной.

Гермиона моргнула и отвернулась к стене. Луна сделала то же самое. Она... не ожидала от нее такой доброжелательности и поддержки. Гермиона сделала мысленную пометку чаще встречаться с Луной. Джинни, являющаяся ее лучшей подругой, теперь состояла в отношениях с Гарри, поэтому у Луны наверняка стало больше свободного времени. Свободного времени, которое Гермиона, возможно, могла бы попытаться провести с ней.

Верно. Нужно с этого начать. Нужно... двигаться дальше. Снова начать жить своей жизнью. Видеться с друзьями, перечитывать любимые книги и ломать с Гарри голову о потенциальных крестражах. Она отдала слишком много своего времени, своей энергии, себя Драко, и теперь всё закончилось. Правда же? Гермиона не могла представить себе будущее, в котором она и Драко... Малфой были бы вместе.

...Верно?

Нет.

Она посвятит свое будущее помощи Гарри, Дамблдору и Ордену. Сделает себя ценной. Человеком, на кого можно будет положиться в грядущей войне. И она действительно была грядущей.

Она снова станет Гермионой. Кем никогда не была для него.

- Спасибо, - прошептала Гермиона.

Луна ничего не сказала, просто кивнула и начала радостно что-то бормотать себе под нос.

***

Дни июня стремительно пролетали. Преподаватели начали гонять студентов по темам, которые будут на финальных экзаменах. Ученики, вместо моря учёбы, хотели проводить свободное время на улице, а Драко Малфой каждый вечер напивался до бесчувствия.

Он перестал есть, если только Блейз не приносил еду в подземелья.

Он перестал спать, если только не терял сознание от виски.

Он перестал ходить на занятия, если только Снейп не загонял его в кабинет.

Драко болтался в коридоре, в маленькой тёмной нише, где раньше стояла какая-то статуя, и пялился на дверь кабинета Древних Рун - у неё там сейчас проходил урок.

Было слишком тяжело находиться с ней в одном помещении. Быть настолько близко и не иметь возможности ни смотреть на неё, ни прикасаться к ней, ни разговаривать с ней. Его девочкой.

Но была ли она ею ещё? Теперь рядом с ней всегда был Уизли. Поттер зажимался где-то с Уизлеттой, этим самым дохуя часто оставляя Грейнджер с ним наедине. Они вместе ели, вместе гуляли и вместе исчезали в своей грёбаной гостиной.

Надо сказать, она чертовски умная. Позаботилась о том, чтобы больше никогда не быть одной. Если она не была с Уизли, то была с Поттером, а если не с Поттером, то с младшей Уизли. Или Полоумной Лавгуд. Или с увальнем Лонгботтом. Или просто в большой грёбаной толпе, как та, в которую она нырнула перед началом Древних Рун, оставив его пялиться на дверь. Она не совершала одну и ту же ошибку дважды, когда он её застиг одну в коридоре. Не после прошлого раза.

Он мог туда войти. Сидеть. Пялиться на неё. Но не мог там пить.

Драко сделал глоток из тонкой бутылки, а затем засунул её в мантию, проведя языком по зубам, предвкушая жжение. Он на секунду закрыл глаза, а затем снова уставился на дверь, и его взгляд вспыхнул.

Какого хрена он делал? Вёл себя как грёбаный придурок - бегал за какой-то девчонкой, которая даже больше не хотела смотреть в его сторону.

Нет, мать твою, она хотела. Грейнджер любила его. Грейнджер любила его, она была его девочкой, она принадлежала ему.

Почему она не понимала?!

Потому что увидела метку.

Драко откинулся назад и сделал ещё один глоток, снова вытащив бутылку. Она увидела метку и сбежала. Она даже не знала самого худшего. Не знала, для чего его отправили обратно в Хогвартс. Не знала о его тренировках с тётей Беллатрисой. Не знала, что он был сраным убийцей.

- Сосредоточься, Драко! - взвизгнула тётя. - Ты должен быть готов в любой момент. Никаких размышлений. Только реакция. Ещё раз!

Драко направил палочку на мохнатую мордочку. Пёс счастливо сидел, высунув язык из длинной пасти, и быстро дышал.

Драко уставился в большие тёмные глаза пса, которого вырастил. Это была одна из его лучших охотничьих собак. Отец часто брал его с собой на охоту. До. До возвращения Тёмного Лорда. Сейчас у него не было времени заниматься подобными вещами.

- Быстро!

Его рука дрожала. Он сосредоточенно сжал губы.

- Вот так, - Беллатриса взмахнула палочкой перед собой. - Авада Кедавра!

Собака даже не тявкнула. Просто рухнула, превратившись в обычную кучу меха и костей со всё ещё свисающим из пасти розовым языком.

Драко уставился на то, что всего несколько мгновений назад было его собакой, а теперь - не больше, чем мёртвым телом.

- Приведи другую и попробуй ещё раз. Сосредоточься!

Зрение немного прояснилось, и Драко сделал глубокий вдох, прислонившись спиной к стене. Беллатриса переубивала половину его охотничьей стаи, прежде чем у Драко получилось выпустить из палочки зелёные искры. Вторая половина ушла на то, чтобы он отточил мастерство.

Он не тренировался целый год. До того дня. До тех пор, пока не понял, что это всегда было его единственным выбором, - убить Дамблдора, а затем занять место в кругу Пожирателей Смерти Тёмного Лорда. Окончательно. Навсегда.

А что он делал? Сидел в чёртовом коридоре, надеясь мельком увидеть её, потому что утром, когда она со своими друзьями вышла из теплицы и отправилась в Большой зал, ему было недостаточно. По крайней мере, там она сидела рядом с Уизлеттой и разговаривала в основном с ней, а не с этим рыжим придурком, который, не переставая, бросал на неё долгие грустные взгляды.

Драко хотел вырвать глаза Уизела с этим чертовым мечтательным взглядом из его глазниц и раздавить их. Но он этого не делал. Потому что она разозлится. А он и так уже сделал достаточно.

Поэтому Драко сидел здесь, в темной маленькой нише, и ждал, когда откроется дверь. Он узнал большинство своих сокурсников, когда они вывалились из кабинета. Они выглядели чертовски счастливыми - разговаривали, смеялись и шутили, что ему захотелось проклясть всех до единого, но он не видел её.

Где она? Она не могла уйти раньше. Драко сделал шаг вперёд в намерении проверить, когда перед его глазами появились кудрявые каштановые волосы. Грейнджер боролась со своей огромной сумкой.

Блять, как же хорошо она сегодня выглядела. Слегка фыркая, Грейнджер пыталась застегнуть сумку. Она устроила её на ноге, из-за чего школьная юбка немного задралась, но этих дюймов было достаточно, чтобы Драко кинул взгляд на её кремовое бедро и, чёрт, да, Салазар...

Она что-то раздражённо промычала и дёрнула сумку в сторону. Её карие глаза остановились на нём, как будто она знала, что он здесь. Драко не успел спрятаться в своём укрытии, и она замерла при виде него.

Это было похоже на тот день на Зельях - Грейнджер застыла, её лицо вытянулось от удивления, глаза... чёрт, глаза расширились, цветом напоминая растопленный шоколад, а розовые губы приоткрылись, и, блять... Драко практически мог попробовать её на вкус, увидеть, как её взгляд наполняется страстью, когда он погружался в неё, почувствовать мягкость её кожи...

- Эй, ты готова? - чуть дальше по коридору раздался тупой голос Уизли.

Грейнджер обернулась, и Драко увидел, как на её лице появилось опасение.

Не волнуйся, сладкая. Я позабочусь о нём. А потом позабочусь о тебе.

- Эм, да, - сказала она с придыханием и направилась к Уизли.

Блять. Нет. Она не могла уйти. Не когда была прямо здесь. С ним.

- Грейнджер, - это прозвучало хрипло.

Она повернула в его сторону голову, и на её лице показался испуг.

- Мы... - Драко замолчал и сделал шаг к ней. - Мы можем поговорить?

Согласись. Блять, согласись, Грейнджер.

Она разомкнула губы, но ничего не произнесла.

- Пойдём, Гарри и Джинни уже... - Уизли замолчал, увидев стоящего недалеко Драко. Едва взгляд рыжего остановился на нём, выражение его лица сменилось с весёлого на сердитое.

Грейнджер быстро перевела взгляд между ними, отчего её распущенные кудри, закрутившись, подскочили.

Кудри Грейнджер подскакивают, когда она насаживается на его пальцы. Кудри Грейнджер в его ладонях, когда он проводит рукой по её волосам. Кудри Грейнджер рассыпаются вокруг её головы, когда он в неё погружается.

- Да, - Драко почувствовал, как в нём что-то поднимается. Да. Она сказала «да»! Выкуси, ублюдок. - Пойдём.

Чёрт. Грейнджер сказала это ему. Уизли.

Она прошла мимо Уизли, который смотрел на Драко так, словно желал иметь способность проклинать людей одним взглядом. Не стой Грейнджер рядом, он бы вытащил палочку и преподал Уизелу урок, который он будет вспоминать до самой смерти - Грейнджер была его девочкой, и он ни с кем не делился.

Драко почувствовал, как его охватывает тошнотворный холод. Грейнджер с Уизелом пошли по коридору.

- Чего он хотел? - спросил Уизли, наклоняясь к ней.

Отъебись от неё нахуй.

- Ничего, - Грейнджер покачала головой. - То же, что и Забини, просто хотел помощи с Зельями.

- Рад, что ты усвоила урок.

- Что? - выдохнула она и остановилась.

Что ты, блять, сейчас сказал? Драко быстро шагнул к ним.

- Рад, что ты больше этим не занимаешься. Помогаешь слизеринцам.

- Ага... верно, - Грейнджер повернулась и снова пошла. Уизли последовал за ней, в последний раз кинув злобный взгляд на Драко. Они достигли дальнего конца коридора и скрылись из виду.

Драко вытащил бутылку и сделал большой глоток.

- Она никому не помогает, придурок. Она трахается со мной. Трахается со мной, потому что любит меня. Меня, а не тебя, меня.

Драко посмотрел налево и увидел какого-то паренька из Когтеврана. Мальчик шокировано и боязливо на него смотрел.

Чёрт.

Драко гневно прищурился, и когтевранец ахнул, застыв от страха. Было время, когда Драко от нечего делать просто бы его заколдовал. Но теперь... он наклонился и зашипел в смертельно бледное лицо мальчика, который едва не грохнулся в отчаянной попытке убраться подальше от слизеринского шестикурсника, о котором его наверняка предупреждали.

Драко сделал ещё один глоток и воткнул пробку обратно в тонкую бутылку. Он спрятал алкоголь в мантию, решив пойти за Грейнджер в Большой зал. Следить за ней во время ужина, следить до её гостиной. А там, в коридоре, он найдет ещё один тёмный угол и допьёт виски, уставившись на стену, которая отделяла его от неё.

***

Гермиона глубоко вздохнула, проходя через отверстие в портрете. Она не оставляла попыток больше узнать о Принце, и пока Гарри с Джинни... были заняты друг другом, она подумала, что это хорошая возможность вернуться в библиотеку и кое-что изучить.

Рон предлагал пойти с ней. Даже практически настаивал.

- Тебе нужно закончить Трансфигурацию, - упрекнула Гермиона.

- Я могу её сделать там.

- Ты почти закончил. Если ты сейчас начнёшь собирать учебники с пергаментами, потом отправишься в библиотеку и там всё обратно разложишь, у тебя это займёт вдвое больше времени.

- Я не возражаю, - улыбнувшись, сказал Рон, и его голубые глаза сощурились.

Гермиона вздохнула. Она была рада компании Рона. Было приятно чувствовать поддержку лучшего друга, но... она должна снова начать жить своей жизнью. Гермиона старалась не сталкиваться с ним, но Малфою оставить её в покое было вроде как даже в радость.

За исключением сегодня. Нужно будет об этом подумать.

Ещё одна причина, чтобы Рон с ней не пошёл.

В последнее время он был очень тактичным, но Гермиона знала - как Гарри и Джинни начали встречаться, он был рад, что ему есть с кем проводить время. Рон был общительным человеком и подпитывался за счет коммуникации с другими людьми. До расставания с Лавандой они с ней не отлипали друг от друга во всех смыслах, и потом он снова взял на себя роль правой руки Гарри.

Теперь, когда Гарри было... не до всех, Рон ухватился за неё. Возможно, были и другие причины, но она о них не думала. Гермиона просто ценила, что могла проводить время с другом, пока пыталась залечить оставленную Драко рану в сердце. Точнее, от сердца, когда он его вырвал.

Но сюда не входило, чтобы он постоянно с ней куда-либо ходил. Гермиона пыталась влиться в привычное русло, и отчасти это означало вернуться к тому, что она делала всегда. Например, ходила в библиотеку и искала ответы на вопросы, которые постоянно приходили ей в голову.

А Гарри и его проклятый учебник по зельеварению сейчас были идеальным поводом.

- Ты уверена, что с тобой всё в порядке? - спросил Рон, когда она встала.

Гермиона вздохнула. Нет. Но она пыталась.

- Буду. Спасибо, что спросил, - добавила она, одарив его ещё одной короткой улыбкой.

Рон тяжело выдохнул, и его губы расплылись в широкой усмешке. Парень потянулся к ней, и ей показалось, он хочет коснуться её руки. Гермиона подняла её, заправляя прядь волос за ухо, и опустила взгляд себе под ноги.

- Знаешь, я просто пойду с тобой. Кто знает? Может, на этот раз я действительно что-нибудь прочитаю.

- Рональд, если ты не сядешь обратно и не закончишь Трансфигурацию, я наложу на тебя и на этот стул заклинание вечного приклеивания, - улыбка Гермионы стала немного шире. Она пыталась. Она... шла к этому. Кое-как.

Рон снова усмехнулся ей и расслабился.

- Ладно, ладно... Годрик, никогда не думал, что доживу до того дня, когда Гермиона Грейнджер будет против, чтобы кто-то ходил в библиотеку.

Гермиона негромко рассмеялась, и Рон вскинул голову.

- О... Вау... - он уставился на неё, разинув рот.

- Что?

- Это... Ты впервые смеёшься с...

Улыбка Гермионы дрогнула, и она почувствовала, как в грудь вернулась тяжесть.

- Я ненадолго, - она не хотела об этом говорить. Не хотела о нём думать, потому что тогда вспоминала, как он окликнул её по имени. Имени.

- Я буду здесь, - лицо Рона светилось теплом. Как ни странно, оглянувшись на него перед уходом, Гермиона почувствовала вину. Всю дорогу до библиотеки она над этим размышляла.

Гермиона знала, что чувства Рона были не совсем дружескими, они были... глубже. И она знала, каково это - испытывать чувства к человеку, который считает тебя только другом. А ещё знала, каково это - испытывать чувства к человеку, который ненавидит само твоё существо. Чувства к Драко сильно отличались от любых чувств, которые она питала и питает к Рону.

Запихнув эти мысли в самые глубины разума, Гермиона начала оглядывать полки в поисках чего-то, что могло привести ее к разгадке личности Принца Полукровки.

Она замерла. В книге было написано... Принц-Полукровка, а не Принц Полукровка и даже не полукровный Принц. Принц поставил дефис... зачем? Гермиона моргнула, сведя брови. Мозг начал лихорадочно работать, сортируя и упорядочивая информацию, к которой она приходила логическими размышлениями.

Может, Принц не был полукровкой. Чванство из-за крови было свойственно чистокровным - полукровке хвастаться ею было странно. Гермиона склонила голову набок. Такие случаи были, но только когда подобным они утверждали, что лучше магглорожденных. Что стоят выше них, даже если всего на одну ступеньку лестницы. Лестницы, по которой им никогда не позволят подняться чистокровные.

Если Принц не имел в виду свой статус крови, тогда... может, он был наполовину принцем? Но она прошерстила все хроники истории волшебства в поисках любых упоминаний о королевской семье, каких-нибудь титулах или чинах. И если находила, то это всегда были чистокровные, много веков назад занимавшие разные должности при маггловском дворе, как Брутус Малфой, о котором она читала в...

У неё раскрылся рот. Почему она раньше об этом не подумала?! В «Священных двадцати восьми» были данные о каждом рождённом в британских семьях чистокровном. Может, этот волшебник женился и получил титул или... нет. Он бы не женился. Может, ему был дарован титул? Или...

Годрик! Гермиона взвизгнула и чуть не споткнулась в попытке как можно быстрее добраться до Запретной секции и хогвартского экземпляра «Священных двадцати восьми». Несмотря на то что это была сокращённая версия, в ней были фамилии всех чистокровных. Гермиона не могла поверить, что у неё ушло на это так много времени...

Принц - не титул, а фамилия.

Она прошептала пароль и, толкнув скрипучую решетку, поспешила вперёд.

Принц-Полукровка! Теперь она очень ясно видела нацарапанные чёрными чернилами на форзаце учебника Гарри слова. Через дефис. С большой буквы. Это фамилия!

Гермиона свернула в узкий проход, где в прошлый раз нашла книгу, и пробежалась глазами по полке, пока... стоп. Нет. Это был совсем не тот проход.

Она огляделась. Нет, всё верно. Направо, налево, прямо, налево...

Верно? Она же... так шла, да? Но книги здесь не было. Это был даже не тот раздел. Здесь стояли фолианты о выращивании опасных существ и о том, как... Мерлин милостивый, разводить химер для сражений.

О нет... Она заблудилась. Она так торопилась, что не обратила внимания на то, как проходы Запретной секции изменились. Обычно Гермиона всегда была начеку и не отвлекалась, но сейчас её полностью затопила радость насчет того, что у неё наконец-то получилось всё выяснить. Она вновь ощутила себя прежней, и это было лучшее, что она...

- Гермиона.

Позвоночник превратился в камень, а затем она буквально услышала, как он рухнул к её ногам.

Это был его голос - его глубокий, низкий голос, но он произносил её имя.

Гермиона не могла повернуться. Не могла пошевелиться. Мозг не слушался. Он остановился, и всё замерло. Она не могла... не могла...

- Я тебя искал.

Нет... нет, нет, нет. Это было слишком. Она затряслась. Ей хватило сегодняшнего вечера, когда она увидела его сидящим в коридоре с налитыми кровью глазами и в помятой одежде. Мерлин. Но только не здесь. Не в этом месте.

- Повернись, блять.

Это было больше похоже на правду. Огрызался и рычал. Это был тот Малфой, которого она знала. Малфоя, потому что она никогда не знала Драко. Всё это было ложью. Не могло быть реальностью, потому что в таком случае она была бы влюблена в Пожирателя, а она не могла...

Малфой схватил её за руку и развернул лицом к себе. Гермиона взглянула в его серые бушующие, как ураган, глаза. Буквально минуту назад он не звучал сердитым, но теперь его ярость сочилась из каждой поры, как ядовитый газ. Его пальцы сжались на её руке, и Гермиона ахнула, когда он вонзил их немного глубже.

Прикасался. К ней прикасался Драко. Гермиона так давно этого не чувствовала, что кожа под его рукой сразу же начала гореть. От тоски. От желания.

К ней прикасался не Драко, к ней прикасался Малфой. К ней прикасался Пожиратель Смерти. Гермиона отпрянула. Серые глаза быстро оглядели её, и мраморное лицо исказилось от ледяного гнева.

- Ты больше не можешь ко мне прикасаться, - сказала Гермиона дрожащим, но твёрдым голосом. Она справлялась, хорошо справлялась, но сейчас чувствовала... чувствовала всё. Всю боль, всю любовь, и всё было до невозможности сложно! Всё рушилось. Она рушилась. Драко смотрел на неё и... нет... её тонкая линия защиты ломалась, крошилась, разбивалась вдребезги...

Драко... Она до сих пор чувствовала себя его.

Но нет. Она больше не была его игрушкой и не была его девочкой. Она была Гермионой Грейнджер, и она больше не попадётся на его уловки. Или на него.

Гермиона выхватила палочку и вытянула её перед собой.

- Великие умы... - ухмыльнулся Малфой. Его тоже была направлена прямо на неё - прямо в её сердце.

- В нас с тобой нет ничего одинакового, - отрезала она. Заколдуй его, прокляни его. Сделай что угодно, только не разговаривай с ним.

- Думаешь о том же, о чём и я? - задумался Малфой, затем выражение его лица потемнело. - Ты почувствовала? Когда я к тебе прикоснулся? Почувствовала, насколько нам хорошо вместе?

Нет. Нетнетнетнетнетнетнет.

- Не подходи.

Глаза Драко блеснули, словно серебро.

- Нет.

- Импедимента!

Гермиона развернулась и побежала. Драко выругался. Она знала, что проклятие задержит его лишь на мгновение. Но именно оно ей и нужно. Всего несколько лишних секунд, чтобы выбраться отсюда и вернуться...

Мимо неё пронёсся луч, попав в полку, которую девушка только что обогнула. Выход должен быть близко. Но сегодня она уже потерялась, поэтому Гермиона оглянулась по сторонам в надежде найти подсказку о своём местоположении, чтобы понять, куда бежать.

Его шаги становились всё громче. У неё не было времени. Выбрав случайный проход, Гермиона рванула по нему. Она слышала за спиной шум его ботинок и бросила через плечо ещё одно заклятие. Она... она не хотела причинять ему боль, она просто хотела выбраться.

На пол посыпались ещё книги, и она поняла, что Малфой, должно быть, заблокировал заклинание, отправив в полки. Гермиона не останавливалась: влево, вправо, вправо, влево, прямо, вправо - неважно. Важно только продолжать двигаться. В конце концов она найдёт выход, правильно?

Неправильно.

Гермиона замедлилась. Из-за биения сердца в ушах она больше не слышала его шагов. Она сделала несколько глубоких вдохов и огляделась. Гермиона здесь уже бывала. Раздел о проклятиях и других мерзких заклинаниях. Тут...

Гермиона посмотрела на стену книг. Тут всё и началось. Тут они...

Её вдруг охватило ледяное осознание. Он не отступил, она не оторвалась. Драко был намного крупнее и быстрее неё, и... нет. Гермиона сделала шаг в сторону от полок. Он специально привел её сюда; загнал сюда.

Как Пожиратели Смерти в Отделе Тайн в прошлом году.

Боже! Вот на что это похоже! Её сны! Бег по тёмным коридорам от Пожирателя Смерти. От него.

- Я знал, что ты вернёшься, котёнок, - он звучал слишком самодовольно.

Гермиона посмотрела в конец прохода. Драко... Малфой стоял на той стороне, одетый в чёрное - не хватало только металлической маски. Тот же голос, та же поза, те же серебряные глаза, которые слишком часто преследовали её во сне.

Она не позволит происходящему закончиться так же. То был сон, а это было реальностью. Его метка была реальной.

Гермиона послала в него невербальный ступефай, от которого он проворно отскочил в сторону. Чёртов ловец. Но затем она услышала болезненное мычание, и Драко схватился за живот, слегка наклонившись.

Его раны! Он, наверное, ещё не восстановился после дуэли с Гарри. После ужасного проклятия Принца, и часть её заклинания, похоже, его задела.

- Драко! - не успев себя остановить, выкрикнула Гермиона и бросилась к нему.

Годрик, она не хотела ему навредить! Она только надеялась, что с ним всё в порядке, возможно, она сможет...

Драко выпрямился во весь рост и ткнул тёмной палочкой ей в грудь, торжествующе сверкнув серебряными глазами. У Гермионы, кажется, перестало биться сердце.

Ещё одна ложь. И она на неё купилась.

- Инкарцеро, - он ухмыльнулся, и Гермиона почувствовала, как вокруг тела обвились толстые веревки, крепко стискивая руки. Сжимая каждую клеточку. Она дёрнулась, пытаясь вырваться, и тяжело повалилась на полки.

Драко схватил её и прижал к корешкам книг, удерживая своим твёрдым телом.

- Отпусти меня! - закричала Гермиона и попыталась вывернуть запястье, чтобы направить палочку на него, но Малфой, насмехаясь, вырвал древко из её пальцев.

- Веди себя хорошо, Грейнджер, - прорычал он.

Она замерла. Боже, она не хотела, это само получилось. Нет... Гермиона захныкала. Она не хотела, чтобы у него был над ней контроль. Но был. Боже, и очень сильный.

- Хорошая девочка, - бархатный голос мягко мазнул по ушам, и Гермиона отвернулась, закрыв глаза.

- О, сладкая, не прячь свои красивые глаза, - проворковал он. - Посмотри на меня.

Нет. Она не хотела видеть его глаза. Не хотела видеть его.

- Грейнджер... - покровительственно сказал Малфой, как будто она была потерявшимся ребенком. - Посмотри на меня.

Он схватил её лицо и повернул обратно к себе. Гермиона зажмурилась, чувствуя, как трясется. Если она откроет глаза, если посмотрит на него, он увидит. Заглянет в её мысли и увидит, что она всё ещё любит. Хотя Малфой наверняка без труда мог прочитать это на её лице.

Драко вздохнул.

- Тогда будь по-твоему, - и постучал палочкой по её виску.

Давление под веками заполнило голову, и Драко оказался внутри.

Привет, сладкая.

Нет...

Перед глазами начали пролетать образы Драко. Каждое прикосновение, каждый взгляд, каждый поцелуй... всё.

Он быстро перебирал их, задерживаясь на... более приятных и давая ей снова пережить эти моменты. Гермиона не хотела. Не хотела думать ни о них, ни о нём. Знать, кем он сейчас был. В следующую секунду он лежит в воде рядом с ней. Она расстёгивает его рубашку, и вот. Ужасная чёрная метка на его фарфорово-белой руке.

Гермиона уставилась на неё, как и в тот вечер, отказываясь принять, но не в силах отрицать доказательство. Она почувствовала, как Драко вырвался из этого воспоминания, с силой запихнув куда-то на задворки её сознания, и добрался до кушетки, леса, библиотеки...

Гермиона сильнее захныкала. Ей казалось, что сердце снова разбивается. С ещё большей болью.

Потом Рон. Рон, Рон, Рон. Смеётся, шутит, учится, ест. Как тянется к её руке, а она её отодвигает, начав убирать свои волосы. Как улыбается ей и рассказывает шутку за обедом на днях. Как обнимает её, а она плачет ему в грудь и... ох!

Как придвигается к ней ближе и приоткрывает губы.

У тебя с ним несерьёзно, а... у меня наоборот. У меня серьёзно. Позволь мне показать.

Я всегда буду на твоей стороне.

Что Гарри говорил ей об окклюменции? Нужно очистить разум, сделать его пустым. Он ненавидел эти уроки, поэтому она пыталась ему помочь, изучая тактику...

Драко сделал резкий поворот в её сознании, из-за чего голова закружилась.

Поттер?

Затем были все воспоминания о Гарри.

Годы дружбы. Игра в квиддич, лето в Норе, помощь Сириусу в побеге, встречи Отряда Дамблдора, поиски информации, Гарри в больничном крыле, Зал пророчеств, протягивающий руку Люциус Малфой...

Она почувствовала, как Драко отодвигает и это воспоминание на задворки её сознания. Перед ней раскручиваются более свежие моменты.

Даже не благодари, Гарри, ты же мой лучший друг. Я всегда тебя поддержу.

Не знаю, что бы я без тебя делал, Гермиона.

И никогда не узнаешь. Нравится тебе или нет, но тебе от меня не отделаться до конца жизни.

Гарри... нет. Драко нельзя видеть то, о чём Гарри говорил с ней: его уроки с Дамблдором, дискуссии о Волдеморте.

Едва она подумала о его имени, то почувствовала, как Малфой отступил. Слава Годрику. У Гермионы едва хватило времени перевести дыхание, прежде чем он снова надавил на её сознание.

Он Пожиратель Смерти, вот что он делал в «Горбине и Бэркесе»!

Он что-то замышляет в Выручай-комнате, и я выясню, что именно.

Я бы хотел, чтобы ты мне поверила. Насчёт Малфоя.

Он надавил сильнее и почувствовал её сомнение в теории Гарри - отрицание, что её Драко мог это сделать. Сделал бы.

Давление уменьшилось, и оно стало больше походить на тяжёлое одеяло, чем на сокрушительный вес.

Хорошая девочка.

Гермиона попыталась его оттолкнуть. И физически, и ментально.

Драко нырнул дальше.

Больничное крыло. Она смотрела на него, пока он спал. Разговаривала с ним, рассказывала ему... всё. Всё, что не могла сказать в иных ситуациях.

Я думала, что люблю тебя.

Он впился поцелуем в её губы. Драко схватил её щёки, заставляя рот открыться, и проник языком внутрь, пробуя на вкус. Нет... пожалуйста... если он в ближайшее время не остановится, она... она... поцелует его в ответ.

Нет... Зачем... Зачем он это делал? Заставлял её заново всё переживать? Болезненный прилив любви, который она чувствовала в тот момент. Разбитое сердце, когда поняла, что он никогда не был тем, кем она его считала.

Было больно. Снова чувствовать это было больно. Гермионе в голову пришёл только один вариант, как его от себя оттолкнуть: она причинила ему боль в ответ.

Я хочу тебя забыть.

Драко оторвался от её мыслей и её рта, судорожно втягивая в себя воздух.

Гермиона открыла глаза и посмотрела на него, чувствуя головокружение от вторжения в сознание. Она едва держалась на ногах и была почти уверена, что если бы не книги за спиной и Драко, то она бы просто рухнула на пол.

- Хочешь забыть? - Малфой тяжело и сердито выдохнул. - Этого ты хочешь? Хочешь забыть меня? - мятное дыхание, смешанное с лёгким налётом огневиски, коснулось её лица, холодя влажные губы. Драко не был пьян, но был выпившим.

- Думаешь, что можешь просто забыть, как это было? Как это ощущалось? - он зарычал. - Я видел, Грейнджер. Я видел, что ты чувствовала, когда я был внутри тебя, когда трахал тебя. Как сильно ты любишь происходящее, любишь меня.

Гермиона боролась с удерживающими её верёвками.

- Я знаю, ты помнишь. Это было очень приятно, правда, сладкая? - его голос был хриплым, отчаянным. - Я могу сделать так, что ты снова это почувствуешь.

Страх пронзил её насквозь. Она не могла дышать. Не могла вдохнуть, чтобы закричать или что-нибудь сделать. Могла только смотреть в его голодные глаза, которые прожигали в ней дыру.

- Я дам тебе забыть, - выдохнул он, прижимая палочку обратно к её голове. - Ты же этого хочешь, котёнок, верно? А разве я не всегда даю тебе то, что ты хочешь? - он придвинулся к ней.

Нет... это невозможно.

Драко уткнулся лицом в её шею, сильно прикусив кожу. Приблизился к её уху, тяжело в него дыша. Гермиона начала яростно сопротивляться, а он только прижался к ней сильнее.

- Будет не больно, - она почувствовала, как его губы расплылись в некоем подобии улыбки. - Обещаю. Всё будет так же, как и раньше.

- Остановись... пожалуйста... - голос Гермионы дрогнул.

Он сильнее прижал кончик палочки к её виску.

- Я дам тебе забыть, что ты её видела. Забыть о моей метке. Я заберу всё это - эти воспоминания, эту боль. Всё будет хорошо, обещаю. Всё будет так же, как и раньше.

Гермиона затряслась, чувствуя одновременно и облегчение, и отвращение. Он не хотел причинять ей боль, но он хотел... надругаться над её разумом. Отнять часть неё - её воспоминания. Хотел забрать их, чтобы она больше не знала. Чтобы чувствовала себя так же, как раньше, чтобы... чтобы любила его.

Гермиона сопротивлялась давлению веревок, понимая, что это бесполезно, но не желая неподвижно стоять на месте; не попытаться. Она чувствовала себя преданной. Преданной той частью себя, которая этого хотела. Малфой за несколько секунд мог избавить её от агонии прошлой недели. Мог вернуть ей клокотание в груди, чувство, по которому она очень скучала. Любовь. Мог вернуть ей Драко.

- Пожалуйста... - прошептала она. - Драко, пожалуйста, не надо... Не делай этого.

Он тяжело дышал, прижимаясь к её голове. Он... боролся. Он... он не хотел этого делать, нет. Он просто хотел всё вернуть, как и она. И его извращённый, тёмный разум пришел именно к этому решению.

- Я не могу... - выдохнул он. - Я не могу этого вынести. Ты должна быть со мной. Ты не можешь меня бросить.

- Пожалуйста... - снова прошептала Гермиона, чувствуя, как напряглись его мышцы. - Если ты... - она судорожно вздохнула. Это было её единственное оружие, и если оно не сработает... - Если ты любишь меня, не делай этого.

Малфой зарычал и ударил рукой по полке рядом с её головой. Гермиона вздрогнула. По крайней мере, он больше не прижимал палочку к её виску. Драко всё так же опасно над ней нависал, но последние слова на несколько дюймов отдалили её от угрозы обливиэйта.

- Ты... ты хотел поговорить. Я... я тоже хочу, - это была чистая правда. Гермиона пыталась этого избежать, игнорировать, но были вещи, которые она хотела - должна была - знать.

- Нет. Не хочешь, - голос Малфоя звучал так, словно ему было больно.

- Из-за того, что было раньше? Я... я была напугана. Но... не так. Не тобой.

Он не собирался причинять ей боль. Не хотел. У него был шанс, но он им не воспользовался. У него было множество шансов, но он не воспользовался ни одним из них. Гермиона издала полувсхлип-полувздох. Это утверждение было верным с обеих сторон.

Драко поднял голову и посмотрел на неё. Его глаза были красными и... слегка влажными. Желваки на челюсти были напряжены и подергивались. Окружённые гранитно-серой радужкой зрачки были незащищены и изучали её, как будто умоляя.

- Ты не боишься меня? - спросил он, на секунду прикрывая подернутые влагой глаза, смаргивая её.

Гермиона прикусила дрожащую губу и покачала головой.

- Не тебя, - не Драко. И он был Драко. Гермиона сколько угодно могла пытаться называть его Малфоем, но он был Драко. Это до сих пор был Драко.

Даже с меткой.

Выражение его лица немного смягчилось.

- Ты ушла с ним.

- Я... я знаю.

- Ты ушла от меня.

- Ты это заслужил.

Он мог её поймать и связать, но она всё ещё была Гермионой Грейнджер. Её гриффиндорская гордость была такой же сильной и нерушимой, как и всегда, независимо от того, насколько слабым сейчас было её сердце.

Драко немного отстранился.

- Знаю.

Гермиона не могла в это поверить. Он... он соглашался с ней?

- Ты отпустишь меня?

Серые глаза Драко вспыхнули.

- Нет.

Гермиона почувствовала, как по спине пробежала дрожь.

- Пожалуйста, развяжи меня.

Драко посмотрел вниз, проведя по верёвкам пальцами. Затем по её руке, затем обхватил её ладонь. Гермиона не сопротивлялась, когда он переплёл их пальцы, чувствуя боль в груди.

- Драко, - тихо произнесла она его имя. - Пожалуйста.

- Ты убежишь, - печально, словно непослушный ребенок, сказал он.

- Нет, - она говорила серьёзно. Драко поднял на неё взгляд. - Обещаю.

Он несколько мгновений её изучал. Доверял ли он ей по-прежнему? В последний раз она его обманула. Нет... Теперь Драко не...

Он постучал по веревкам палочкой, и они упали, тяжело приземлившись на пол вокруг её ног. Гермиона была потрясена.

Драко отступил на шаг и провёл рукой по волосам. Она дрожала и всё ещё чувствовала лёгкое головокружение.

- Мне нужно присесть, - тихо сказала она. Гермиона опустилась на пол, потирая при этом руки.

Она сказала, что не будет убегать. Это была правда. Всё это было правдой.

Он устроился прямо напротив неё у других полок. Вытянув одну ногу, Малфой согнул другую и положил локоть на колено, лениво держа палочку перед собой, и неопределённо указывая кончиком в её направлении.

Драко наклонил голову, но не сводил с неё глаз. Он не встречался с ней взглядом, вместо этого цепляясь за разные части её тела. За всё, кроме лица.

Что ж, по крайней мере, он сидел на противоположной стороне узкого прохода. Наверное, это большее, о чём она сейчас могла просить. Гермиона подняла свою палочку с пола. Драко не пошевелился.

- Снова начнёшь посылать в меня заклинания? - мрачно спросил он.

Святой Годрик, он дулся.

- А нужно? - спросила Гермиона в ответ, слегка приподняв подбородок. Она согласилась не убегать, но если он сделает хоть одно неверное движение, она без колебаний будет держать оборону.

Драко покачал головой. В течение нескольких долгих секунд он ничего не говорил, а затем вытащил из-под мантии тонкую бутылку и откупорил её, сделав большой глоток янтарной жидкости.

- Значит, ты снова пьёшь.

Драко пожал плечами.

- Меня бросила моя девушка.

Разбитое сердце ожило, встрепенувшись. Почему он сейчас это говорит? Сейчас, когда уже слишком поздно? Сейчас, когда он... нет, он всё это время был Пожирателем. Но...

- Девушка?

- Девушка. Шлюха. Та, которую я лю... - он вздохнул и снова поднёс бутылку к губам. - Ты знаешь, кто ты.

Нет. Гермиона больше понятия не имела, кем она для него была. Должна была, но не знала.

- Я думала, что для таких, как ты, я просто грязнокровка. Разве не так твой Лорд нас называет?

Драко встретился с ней взглядом. Он хотел поговорить? Хотел услышать, что она скажет? Ладно.

Драко не ответил. Вместо этого он выпил.

- Я не собираюсь разговаривать сама с собой, - отрезала она, чувствуя вспыхнувшую в венах злость. - И не собираюсь разговаривать, если ты пьян. Мне уже по горло хватило твоей бессвязной болтовни!

Драко некоторое время сидел неподвижно. Затем медленно вставил пробку обратно в бутылку и засунул её под мантию.

- Лучше? - спросил он.

Гермиона прожигала его взглядом. Да. Нет. Она не знала. Ничего в происходящем не было хорошего или лучшего.

- Ты сказала, что хочешь поговорить? - спросил Драко, словно делал ей одолжение.

Внутри неё разгорелось пламя гнева. Он нашел её, напал на неё, вторгся в её личные мысли и практически их украл. А теперь сидел здесь и угрюмился?

Зачем она вообще пыталась с ним поговорить? Будь его воля, он бы снова погрузил её во тьму и ложь, в которых она жила в течение долгих месяцев. И не отпускал бы её. От себя.

И Гермиона хотела быть с ним. Так сильно хотела быть с ним, что у неё сотрясались от боли кости. Хотела, чтобы он не был Пожирателем, не был пуристом, не был лжецом.

Но он был. Всем этим. И да поможет ей Годрик, она всё ещё его любила.

- О чём? - Гермиона прислонила голову к полке и посмотрела на парящие над головой голубые свечи.

- Ты не умираешь от желания задавать мне надоедливые вопросы?

- Нет, - Гермиона наблюдала за уплывающей вдаль свечой, пока она не исчезла из поля её зрения.

Она услышала, как Драко сменил положение.

- Почему?

- Ты всё равно не скажешь правду. Ты всё это время мне лгал. Зачем тебе сейчас вдруг становиться честным?

Гермиона повернула голову и увидела устремлённый на неё взгляд Драко. Выражение его лица снова было непроницаемым - скрытым за мраморной маской. Конечно. Он всегда это делал. Убегал и прятался. Каждый раз, когда она делала что-то, что ему не нравилось, он срывался с места, он...

Малфой засунул руку обратно в карман мантии. Отлично, сейчас он ещё выпьет. Тот же Драко, каким был всегда. Гермиона вздохнула. Так почему же теперь всё казалось настолько другим?

- За тебя, сладкая, - пробормотал он, и Гермиона подняла взгляд, увидев в его руке маленький прозрачный пузырёк. Он поднёс его к губам, полностью опустошив содержимое флакона.

Малфой закрыл глаза, проглотил жидкость и сделал глубокий вдох, теперь снова смотря на неё.

- Что ты только что выпил? - прошептала она.

- Я хожу с тобой на Зелья шесть лет, Грейнджер, не пытайся сказать, что не узнаешь Веритасерум по одному его виду.

Годрик. Он действительно это сделал?

- Знаешь, если принять его вместе с алкоголем, это...

- Усиливает эффект, да, - Драко убрал пустой пузырёк в карман. - Я в курсе.

Сейчас ему было практически невозможно ей солгать. Он был хитёр, но... зелье заставит его сказать правду, заставит говорить, а в сочетании с алкоголем ему будет чрезвычайно трудно бороться с его действием. Оба эти вещества оказывали влияние на мозг, и смешивать их не советовали.

Гермиона уставилась на него.

- Давай, Грейнджер, - он широко развел руки. - Я весь твой.

Оу... Вау. Гермиона распахнула глаза. Она могла спросить его... обо всём. Обо всём, и он скажет правду - по большей части. Он мог изменить незначительные детали, но...

- Откуда мне знать, что ты просто не встанешь и не уйдёшь, когда я спрошу о чём-то, что тебе не понравится?

Драко криво усмехнулся.

- Как будто я позволю кому-то ещё застать меня в таком состоянии. Только тебе, Грейнджер, ты это знаешь.

Боже... ладно. Она должна извлечь из этого максимум пользы. Ей нужна была информация. Для Гарри, для войны. Она должна действовать разумно, стратегически.

- Где Лорд Волдеморт?

Драко закатил глаза.

- Я не знаю.

Гермиона вглядывалась в его лицо. Он мог так ответить, если имел в виду, что не знает, где находился Волдеморт в данную минуту, но... она не могла начать подвергать сомнению все его слова. Пока есть такая возможность, лучше продолжить расспросы и получить как можно больше выгоды.

- Где Беллатриса Лестрейндж?

- В моём поместье. Дальше.

Годрик. Перед ней сидел Пожиратель Смерти, готовый выдать все свои секреты, но зачем? Зачем он принял зелье? Зачем сидел здесь напротив неё? Зачем позволял ей спрашивать всё, что она хотела?

Ответ был скрыт в его серых глазах - туманный, но он там был. Бился о черноту, как кулак, как сердцебиение.

- В твоём поместье? Ты живёшь с ней?

- В настоящее время я живу в Хогвартсе, - он сощурился. - Хочешь поговорить обо всех моих родственниках или уже перейдешь к тому, что тебя действительно волнует?

- И что это? - отрезала Гермиона.

Драко ухмыльнулся.

- Я.

- Думаешь, я откажусь от возможности допросить Пожирателя Смерти? - Гермиона прищурилась и постаралась сделать так, чтобы её тон был резким.

Драко стиснул челюсти и отвел глаза в сторону.

- Если тебя волнует только информация о Тёмном Лорде, тогда просто передай меня Дамблдору и его людям, чтобы они её из меня выпытали.

- Они бы этого не сделали, - возразила Гермиона.

Драко издал резкий смешок.

- Тогда ты мало что знаешь о своём драгоценном Ордене, Грейнджер.

- А ты, значит, знаешь? - выдохнула она. Орден делал... что должен, но пытать? Гермионе было трудно представить, чтобы Кингсли Бруствер или Ремус Люпин наложили на кого-нибудь круциатус.

- Как ты и сказала, - Драко снова посмотрел ей в глаза. Его взгляд был твёрдым и холодным. - Я Пожиратель Смерти.

Вот. Он произнёс эти слова. Настоящие слова. Правду.

Драко стиснул зубы и снова отвернулся.

- Я расскажу тебе то, что ты хочешь знать, но тебе нужно решить, что ты хочешь знать больше всего.

Гермиона немного выпрямилась, не отрывая от него взгляд.

- То, что ты копался в моих мыслях, не значит, что ты знаешь, что я...

- О, но ты мне сказала.

Гермиона замерла.

- В больничном крыле. Снейп заколдовал меня, но я не спал, на мне просто был петрификус. Я слышал всё.

Гермиона побледнела. Он перебрал её воспоминания о том дне, но... всё это время знал. Знал, что она любит его, и по блеску в его глазах она могла сказать, что это сводило его с ума. Его чёрная рубашка была измята, руки дрожали, а глаза налились кровью. Из-за огневиски, недосыпа или... чего-то ещё. Она не могла сказать. Но было очевидно, что Драко ломался.

Осталось только это. Человек, прислонившийся к тёмным полкам напротив неё. Человек, который преследовал её , напал на неё и вторгся в её сознание.

- Почему ты хотел изменить мои воспоминания?

Гермиона знала ответ, но хотела, чтобы его озвучил он.

- Чтобы ты вернулась ко мне, - Драко поднял на неё глаза - серые, как буря, и полные разящей боли и, словно молний, вспышек стыда. Он смотрел на неё до тех пор, пока смотреть стало невыносимо, и опустил взгляд. - Чтобы любила меня.

- Ты действительно думал, что это сработает? - резко спросила Гермиона. - А когда я увижу её в следующий раз? Ты же не можешь просто продолжать каждый раз вмешиваться в мои мысли?

Драко уставился в пол.

- Если бы было нужно, - угрюмо сказал он.

Гермиона почувствовала, как в ней поднимается волна негодования. Какой эгоист! Лгать ей, обманывать её, забирать её воспоминания... Но он этого не сделал. Он остановил себя. Как и тогда в разрушенном классе, Драко остановил себя.

- Тогда зачем ты копался в моих воспоминаниях? Если ты уже всё знал. Больничное крыло, м... метка, - последнее слово - шёпотом.

- Я хотел, чтобы ты помнила. Помнила, как нам хорошо вместе. Помнила меня.

- А Рон и Гарри? Это не имеет к тебе никакого отношения, ты не имел права просматривать...

- Я хотел узнать, как ты относишься к Уизли. А Поттера упомянула ты. Мне было просто... любопытно.

- Любопытно? - ему было любопытно, поэтому он ворвался в её разум?

- Ты сказала, что он знал. Я хотел убедиться в этом сам.

- Ты мог спросить меня, - возразила она.

- Ты могла солгать, - Драко снова поднял на неё глаза, явив её взору каменное лицо.

- Это по твоей части, Драко, а не по моей.

- Ты солгала мне в кладовке.

- Как и ты.

Драко слегка пошевелился. Гермиона наклонила голову и прищурилась.

- Технически, - начал он, - я не лгал, - Гермиона уже открыла рот, чтобы начать возмущаться, как Драко поднял палец. - Ты спросила, нет ли у меня проблем. У меня их нет. Они у тебя.

- Это угроза? - огрызнулась она.

Драко наклонился, встретившись с ней взглядом.

- Это определённо угроза.

Гермиона подняла палочку.

- Ты действительно думаешь, что я причиню тебе боль? - тихо спросил Драко.

Гермиона на полсекунды запнулась. Она... она не была уверена. Нет, была. Гермиона опустила палочку.

- Так почему же тогда я в опасности?

- Потому что ты, Гр...

- Я думала, ты больше не употребляешь это слово.

Драко усмехнулся.

- Я собирался сказать, что ты, Грейнджер, магглорождённая.

Гермиона посмотрела на него в ответ.

- Конечно.

- Веритасерум, - съязвил он, и Гермиона моргнула. Ох. Точно.

- Так почему магглорождённые в опасности? - спросила она, пытаясь направить его обратно в разговор.

- Совсем скоро мы сделаем ход. Как только я... - Драко поморщился, пытаясь замолчать. - Как только я... закончу.

- Закончишь что?

- Свою задачу, - сказал он сквозь стиснутые зубы.

- Какую? - Гермиона наклонилась.

Драко явно пытался сдержать ответ. Его мышцы напряглись, а сбоку на шее вздулась вена.

- Убийство.

Это слово вырвалось у него силой, и вместе с ним его лёгкие покинул весь воздух. Драко судорожно вздохнул, пытаясь взять себя в руки.

- Убийство... Дамблдора? - Гермиона подозревала. Когда Рон был в больничном крыле, она часто размышляла о произошедших нападениях. Всем было понятно, что оба они предназначались Дамблдору, но неудачно.

Драко тяжело дышал и смотрел на неё из-под тяжело опущенных век.

- Да.

- Почему?

- Он грёбаный глава Ордена Феникса, Грейнджер, как ты, блять, думаешь, почему Тёмный Лорд хочет его смерти? - рявкнул он. Может, от действия Веритасерума он и говорил правду, но зелье не мешало Драко быть жестоким в своих ответах. Ещё одна вещь, которую усилил алкоголь.

- Не говори со мной так. Я больше не твоя девушка, помнишь?

Да. Это его заткнуло.

И её. Возможно, она тоже не была готова к таким комментариям.

Драко уставился в пол.

- Я скучаю по тебе.

И определённо не была готова к таким.

- Давай продолжим.

- Этого хочешь? Задавать мне вопросы о Тёмном Лорде? Извини, что разочаровываю, но у меня не так много ответов.

Гермиона выпрямилась.

- Тогда давай поговорим о тебе.

Она смотрела, как его лицо снова превратилось в мраморную маску. Холодное. Отдалённое. Строгое.

Красивое.

- Драко, - тихо сказала Гермиона, и его гранитные глаза смягчились. Либо он впускал её, либо зелье мешало ему скрывать эмоции, потому что она видела, как наружу прорываются опасения и беспокойство. Он нервничал. Боже, его рука дрожала. - Почему ты... принял метку?

Драко закрыл глаза и сглотнул. Мускул на его шее дёрнулся. Затем рука.

- Ты, конечно же, знаешь о моём отце и о том, что произошло в прошлом году.

- Да, - голос Гермионы был мягким. - Я была там.

Драко открыл глаза и уставился прямо на неё.

- Верно. Как тебе известно, он провалил свою миссию. Его арестовали и отправили в Азкабан.

- Это не ответ на вопрос.

- Я занял его место, - слова сорвались с его губ так быстро, что он, похоже, тоже удивился, услышав их. Драко глубоко вздохнул и продолжил.

- Чтобы спасти свою семью и имя Малфоев, я согласился заменить отца в служении Тёмному Лорду. Он дал мне задание, которое могу выполнить только я. Как только я закончу, то вернусь к Повелителю и...

Драко вздрогнул и притянул руку ближе к себе. Левую руку.

- Ты в порядке?

Драко покачал головой.

- Она болит. Постоянно. Если я думаю о ней или... говорю, становится ещё хуже.

- Так должно быть?

- Мы постоянно должны её чувствовать. Напоминание о нашей клятве.

Гермионе стало плохо, когда она услышала, как он произносит такие слова, как служение, Повелитель и клятва. Драко глубоко вздохнул и разжал руку, прежде чем продолжить.

- И займу место одного из Пожирателей в его кругу. Отца освободят, и ему разрешат вернуться домой.

Гермиона старалась запомнить каждое слово. Она хотела тщательно всё обдумать и разобрать каждую деталь, каждую мельчайшую крупицу информации, когда у неё будет время.

- Ты этого хотел?

- Нет, - снова это прозвучало быстро, неожиданно.

Она чувствовала себя так, словно с неё свалился груз, давление которого она даже не чувствовала. Он не выбирал эту судьбу - его толкнули на это. Но... Это что-то меняло? От того, что Драко не хотел быть Пожирателем, он не переставал им быть. И его предыдущий ответ... он точно знал, что ждёт его в будущем.

- Ты поверил, когда он сказал, что освободит твоего отца? - Волдеморт не был известен своим милосердием, а Люциус ужасно его подвёл, позволив уничтожить пророчество. Чудо, что он вообще был ещё жив.

Драко вскинул голову, его глаза были расширены.

- Что ещё мне оставалось делать? Позволить ему там сгнить? Позволить ему умереть? - зарычал он, а затем вздохнул. - Но именно этим я сейчас и занимаюсь, так что... Полагаю, я такой же неудачник, как и он.

- О чём ты говоришь?

- Мой отец умирает. Министерство не собирается предпринимать попытки помощи. Они отправили целителя, да, но... - он усмехнулся. - Это то место. И я могу вытащить его оттуда сегодня же. Но вместо этого я сижу здесь и разговариваю, блять, с тобой.

Его бессмысленная болтовня в пустом классе теперь имела немного больше смысла. По крайней мере, Гермиона так думала.

- Ты не хочешь этого делать. Ты не хочешь... - убивать, - никому навредить.

- Я хочу навредить очень многим, сладкая, - его глаза были тверды, как гранит.

Хитёр. Как и сказал Гарри.

- Ты не хочешь быть убийцей.

- Уже, - вздохнул он и откинул голову на книги позади себя.

Глаза Гермионы расширились. На мгновение она потеряла ощущение в пальцах и чуть не выронила палочку, но быстро сжала её в руке. Он уже кого-то убил. Мужчина, мальчик, сидящий перед ней, тот, с кем она спала несколько месяцев, тот, в кого она влюбилась, был убийцей.

- Ты... ты кого-то убил? - это всё меняло.

- Маггла, - Драко снова поднял голову. Он выглядел так, будто испытывал отвращение, и Гермиона уже открыла рот, чтобы сделать ему выговор за его взгляд на магглов, когда поняла, что он испытывает отвращение к самому себе. - За несколько дней до того, как ты подрочила мне в «Дырявом», - добавил он, холодно ухмыльнувшись.

Он пытался причинить ей боль, потому что только это и умел делать. Он никогда раньше никому не открывал свою душу. Вероятно, едва ли вообще позволял себе копаться настолько глубоко в ней, вместо этого предпочитая запивать эти мысли алкоголем.

- Расскажи, - Гермиона собралась с духом. Она хотела знать, что он за человек. Ей нужно было знать, в кого она влюблена.

- Рождественской ночью некоторые из нас пошли... отмечать, - он покачал головой. - Нашли маленькую семью. Беллатриса играла с детьми, - глаза Драко остекленели. - Рабастан развлекал жену, - он так крепко сжал палочку, что побелели костяшки пальцев. - А мы с дядей Рудольфусом обсуждали с их отцом тонкости проклятия круциатус.

Гермиона с неверием уставилась на него. Это... это не могло происходить в реальности. Не могло быть правдой.

- Я оставил его на полу, а Беллатриса подожгла дом, - его голос был глухим, пустым.

Что-то в мозгу Гермионы подскочило.

- Рождество... Драко, это было недалеко от Глостера?

Он уставился на неё и едва кивнул.

- Ты... ты знаешь, что они выбрались, верно?

Он был до такой степени неподвижен, что она могла поклясться - он превратился в мраморную статую.

- Я помню, что читала об этом в «Пророке». Они выбрались. Авроры и целители прибыли на место происшествия, они были сильно ранены, но... они живы.

Он не двигался. Не моргал, не дышал, а затем Драко сполз вниз, обхватив голову руками.

- Они... они выбрались? - он поднял на неё сияющие глаза.

Гермиона кивнула.

- О, спасибо Салазару! - он глубоко выдохнул, выдавливая весь воздух из лёгких. - Чёрт... они... они выбрались.

Гермиона наблюдала за ним. Он чувствовал облегчение, почти ликование. Мужчине пришлось провести почти месяц в больнице Святого Мунго из-за полученных травм, но целители сказали, что проклятие прекратилось прямо в точке невозврата. У него будут повреждения нервов и проблемы с памятью, но он сможет жить.

Она дала ему несколько минут на осознание. Ему явно это было нужно. Драко сидел, широко раскрыв глаза и уставившись невидящим взглядом вперед. Его грудь быстро поднималась и опускалась от судорожного дыхания. Драко провёл рукой по волосам, стискивая их и скрывая челкой глаза, и безвольно опустил её себе на колени.

- Ты уверена? - внезапно спросил он, поворачиваясь к ней.

Гермиона снова кивнула.

- Да. Я следила за всеми новостями о нападениях и исчезновениях. Невилл тоже. Можешь спросить его, если не веришь мне, но я помню этот случай, потому что это было практически... - она замолчала, когда Драко побледнел. - Я помню этот случай, потому что он произошёл на Рождество.

Он осторожно вернул своему лицу бесстрастное выражение и снова прислонился всем телом к полкам.

- Я рад слышать, что они... оправились.

- Я рада, что ты так думаешь.

Драко смотрел на неё с тем же непроницаемым выражением, за исключением... Гермионе показалось, что она что-то увидела в дымке туманно-серых глаз. Что-то... мягкое. Счастливое.

Ох, Драко. Она хотела коснуться его, но не смогла заставить себя это сделать. Он не хотел быть Пожирателем Смерти, никогда не хотел. Не хотел никого убивать и был очень рад, когда узнал, что ещё этого не сделал. Драко не был злодеем, каким она пыталась его изобразить у себя в голове, когда увидела метку, он был... он был её Драко.

Нужно было продолжить задавать вопросы о Волдеморте и Пожирателях, но действие Веритасерума скоро закончится... она должна была кое-что узнать и для себя.

- Зачем ты это начал?

Брови Драко сошлись на переносице.

- Со мной, - уточнила Гермиона. - Я знаю, ты сказал, что у тебя были... мысли обо мне, но ты принял метку, зачем тебе пытаться их воплощать?

- Именно поэтому, - сказал Драко. - Я принял метку. Думал, что свалю отсюда к каникулам. Когда я тогда на тебя наткнулся... - он пожал плечами. - Я подумал, почему бы и нет.

- Почему бы и нет? - немного обиженно спросила Гермиона.

- Если бы ты мне отказала, мне бы не стало хуже, чем уже было, а если бы ты тоже была заинтересована... ну... - он ухмыльнулся.

- Что «ну»? - фыркнула она.

- Ну, тогда я бы трахнул твою сладкую киску. И блять... Она действительно сладкая.

- Я говорила тебе следить за своим языком, - огрызнулась Гермиона, изо всех сил стараясь не покраснеть и не почувствовать разливающийся под пупком жар.

- Во всём виноват Веритасерум. Я не контролирую свои слова, если ты не заметила.

- Значит, в ином случае ты бы сидел здесь и лгал мне, - каждый раз ей казалось, что она чего-то добивается...

Драко немного печально на неё посмотрел, как будто был разочарован.

- Я бы сказал тебе то, что ты хотела услышать.

Но он уже. Он сказал, что не хотел быть Пожирателем, что не хотел никого убивать, что сделал это только для того, чтобы спасти свою семью.

- Как и раньше, - признался он. - Ты спросила меня, являюсь ли я Пожирателем, верно? И что я ответил?

Гермиона моргнула.

- Ты... ты ничего не ответил. Ты ушёл. А мне... мне было жаль за этот вопрос, потому что это явно тебя очень беспокоило.

- А потом? - он снова приподнял бровь.

- А потом я извинилась и... - сердце Гермионы сжалось.

- И позволила мне тебя трахнуть. Прямо здесь, - глаза Драко стали дымчато-серыми от горящего в них жара.

Гермиона отвернулась и на мгновение отвлеклась. Она чувствовала себя виноватой за тот вопрос. Все мысли затмевало желание доказать Гарри свою правоту. И у него была очень негативная реакция на её слова, которая изменила её взгляд на него. Немного. Она сделала его более... человечным. Было такое впечатление, что он испытывал отвращение к её вопросу. Из-за этого она начала думать, что, возможно, он был чем-то большим, чем просто пуристской задницей, каким она всегда его считала.

Но вдруг он... Нет. Он её не вынуждал. Не то чтобы она не хотела его. После произошедшего она не чувствовала вину, нет, она была... счастлива. Ей понравилось. Она хотела. С ним. Поэтому она продолжала это делать - продолжала к нему возвращаться. Гермиона чувствовала вину за то, что лгала друзьям, но никогда за то, что делала с Драко. Никогда.

- Когда у тебя появились ко мне чувства?

- Когда ты отсосала мне в той кладовке, - глаза Драко расширились. - Блять.

Выражение лица Гермионы было зеркальным отражением его.

- Это было... Годрик, это было ещё в феврале! Ты уверен?

- Мать твою, Грейнджер, не заставляй меня повторять, - простонал Драко. - Это смущает.

Гермиона почувствовала, как её губы слегка изогнулись.

- Ты выглядишь сладко, - о нет... что она делала? Она не принимала сыворотку правды; она не должна была говорить такие вещи.

Драко впился в неё взглядом, и она заметила озорной блеск в его глазах.

- Думаешь, я сладкий?

Гермиона покраснела и опустила взгляд на свои колени. Волосы, словно завеса, скрыли от него её лицо.

- Раздвинь ноги немного шире, и я покажу тебе, каким сладким я могу быть. Я даже позволю тебе слизать с моих губ, когда закончу.

О, дорогой Годрик!

- Драко, остановись, - приказала Гермиона. Она не могла сидеть здесь и слушать, как он говорит ей такие вещи. Не могла позволить ему разбудить в ней такие чувства. Уже нет. Драко выдохнул и немного опустил голову.

- Мне нужно знать несколько вещей, - Веритасерум скоро начнёт терять свою силу, и она хотела закончить до этого. Гермиона не верила, что Драко не раскрутит и снова не начнёт плести вокруг неё паутину лжи.

- Спрашивай, сладкая.

- Что ты сделал с Кормаком?

- Ударил. Сломал руку. И поручил Крэббу и Гойлу выбить из него всё дерьмо.

Гермиона это знала; она просто хотела, чтобы он признался.

От этого легче не стало.

- Ты пытался убить Гарри в туалете Миртл?

- Нет, круциатус у меня получается лучше, чем убивающее, поэтому я попытался попасть в него им.

Пытать Гарри. Он хотел пытать Гарри. Как того маггла. Но он ужасно себя чувствовал из-за произошедшего... Так почему же он снова попытался совершить подобное?

- Зачем?

- Я думал, ты послала его за мной. Хотел отправить его обратно немного потрёпанным.

Ладно, может, она не хотела слышать эти ответы.

- Ты всё ещё планируешь убить Дамблдора?

- Я... - Драко замолчал и выглядел так, как будто ещё немного, и он начнет задыхаться. Он открыл рот, но ничего не произнес. - Я не знаю.

Он должен был сказать правду, но это не было ответом. Или она просто не хотела его принимать. Гермиона немного посидела молча, обдумывая его слова, прежде чем выбрать следующий вопрос. Он делал это, чтобы спасти отца и мать. На что бы она пошла ради защиты своих родителей? Если бы до этого дошло, стала бы она совершать ужасные поступки, чтобы их уберечь?

Драко прочистил горло. Гермиона вспомнила урок Слизнорта по Веритасеруму в начале этого года и признала его кашель одним из признаков того, что зелье теряет действие. У неё оставалось не так много времени. Пора устроить блиц раунд.

- Что ты знаешь о семье Гонтов?

- Древний чистокровный род. Вымерли поколение или около назад.

- Ты когда-нибудь слышал фамилию Принц?

- Нет.

- Одолжишь свой экземпляр «Священных двадцати восьми»?

- Нет.

Блин. Гермиона сделала паузу, напряжённо размышляя о том, что спросить, пока ещё была такая возможность.

- Что Пожиратели планируют делать дальше?

- Как только Дамблдор умрёт, мы захватим Министерство.

Мы. Не они. Мы.

- Приближается, Грейнджер. Война приближается.

Гермиона испуганно посмотрела на него. Гарри. Значит, очень скоро... она думала, что у них будет больше времени. Времени составить чёткий план и всё изучить. Времени искать крестражи.

Времени, чтобы он передумал.

- Ты всё ещё веришь, что чистокровные лучше магглорождённых?

- Да, - Драко съёжился.

- Это ложь?

- Нет, - огрызнулся он.

- Почему?

- Это у нас в крови. Возможно, ты не такая... - он с трудом подыскивал нужное слово. - Низкая, как я когда-то думал, но в моей крови столетия магического выведения. Это сделало меня тем, кто я есть сегодня. Я не какое-то удачное совпадение.

Гермиона почувствовала его слова как пощёчину. То, что она являлась ведьмой, не было удачей - она родилась такой. Это было у неё в крови так же, как и у него. Это то, кем она была.

- И ты думаешь, что выведен таким? Как тогда объяснишь сквибов?

- Случайности. Как и ты. Блять! - Драко прикусил язык. Он действительно зажал его между зубами, чтобы остановить поток слов.

- Я - случайность? Значит, я должна была быть магглой, как мои родители.

- Чёрт, нет.

Гермиона ахнула, а Драко сильно закашлялся.

- Значит, я должна быть ведьмой? Иметь магию? Звучит так, будто ты в замешательстве.

- Думаешь? - раздражённо зарычал он.

- Из-за чего?

- Тебя.

- Чего именно?

- Всего.

- Слишком размыто.

- Наоборот, - серьёзно сказал Драко.

Должно быть, Веритасерум начал ослабевать. Он всё ещё говорил правду, но только обрывки. Желание говорить исчезало, как скоро исчезнет и правда. Останется только Драко и его ложь.

- Как ты до сих пор можешь верить в такие вещи, как чистота крови? Ты видишь, что правила бессмысленны! Как ты всё ещё можешь придерживаться этих ценностей? Хотеть жить в этом мире? - её голос повышался с каждым вопросом.

- Я должен. Это единственное, что у меня есть, - Драко снова наклонился. - Я родился в этом мире, я родился для этого мира. Если у меня этого не будет... С таким же успехом я могу спрыгнуть с Астрономической башни.

- Нет! Драко, разве ты не понимаешь? Тебе не обязательно так жить. Тебе не обязательно идти по стопам своего отца. Ты можешь выбрать свой собственный путь! Ты можешь измениться.

Глаза Драко пылали, затем он посмотрел на пол, как будто не был уверен, на что или на кого он сердится.

- Есть только один способ перестать быть Пожирателем Смерти, - мрачно сказал он.

- Снейп это сделал.

Его глаза метнулись обратно к ней.

- Это ложь.

Гермиона медленно подалась вперед.

- Нет. Снейп... является частью Ордена.

Драко рассмеялся. Рассмеялся ей прямо в лицо.

- Знаешь, ты действительно до охуения очаровательная, Грейнджер.

Гермиона вздёрнула подбородок.

- А ещё я права.

Его смех затих и сменился настороженным взглядом.

- Снейп - Пожиратель Смерти и предан Тёмному Лорду.

Слизнорт говорил, что человек, находясь под влиянием Веритасерума, может давать ложную информацию, если верит, что сказанное им - правда. Драко снова прочистил горло.

- Тебя волнует, что я магглорождённая?

Драко сжал челюсти.

- Нет.

Её сердце готово было выскочить из груди. Это правда? Это возможно?

- Ты всё ещё хочешь попытаться стереть мою память?

- Нет. Я бы с удовольствием, но нет.

Что ж, это было уже кое-что. У него были мысли, побуждения, но он сдерживал себя. Драко не хотел совершать этих вещей. Он делал их только тогда, когда чувствовал к этому... толчок. Он напал на Гарри только потому, что думал, что Гарри решил напасть на него. Он пытался стереть её воспоминания только потому, что думал, что это единственный способ вернуть её.

Однако это всё равно не делало его действия правильными.

Драко смотрел прямо на неё, и Гермиона встряхнулась.

- Как я хочу снова тебя связать, забрать с собой и никуда не отпускать. О, Грейнджер, что бы я мог с тобой сделать...

- Я же сказала тебе перестать говорить такие вещи! - она знала, что он пытается её отвлечь. Драко присутствовал тогда на лекции Слизнорта, и Гермиона была уверена, что он мог распознать, когда действие зелья заканчивается.

- Почему? - он наклонился вперед. - Потому что тебе это не нравится? Или потому что слишком нравится?

- Я не обязана отвечать на твои вопросы, - отрезала она.

- Тогда задай мне свои. Спроси, как сильно у меня стоял тогда в лесу. Спроси, сколько раз в день я думаю о том, чтобы трахнуть тебя в рот. Спроси, что я почувствовал, когда вошёл в твою тугую...

- Прекрати, или я заставлю тебя замолчать, - Гермиона резко вскинула свою палочку из виноградной лозы. Древко было направлено прямо на его ухмыляющийся рот, и из кончика вылетела единственная искра, когда Драко высунул язык, чтобы облизнуть губы. - Ты больше не можешь говорить мне такие вещи!

Драко наклонил голову.

- Почему, сладкая?

Потому что я всё ещё люблю тебя.

- Потому что я больше не твоя девочка, - голос Гермионы дрогнул. - И никогда ею не была, по правде говоря.

Лицо Драко вытянулось.

- Ты Пожиратель. А я... - Гермиона замолчала. Всё это было ложью. Должно было быть. Если она позволит себе думать, что часть этого была правдой, тогда...

- Пожалуйста, не говори так, - его голос был мягким. Слабым. Таким непохожим на него и в то же время, несомненно, его.

Глаза Гермионы расширились, когда она увидела выражение его лица. Она приоткрыла рот в желании сказать ему тысячу разных вещей, но вместо этого:

- Это правда.

- Я же сказал, блять, не говорить такого дерьма! - прорычал он, дёрнувшись вперёд.

Гермиона отпрыгнула, снова ударившись о полки позади себя. Она подняла палочку и увидела, что он сделал то же самое. В его глазах, как ураган, бушевали боль и гнев.

- Ты моя, - прогремел он и медленно опустил палочку.

- Ты не можешь просто так решить...

- А ты не можешь просто так положить этому конец, - огрызнулся он.

Гермиона не сводила с него палочки.

- Это сделала не я. Это сделал ты.

Боль победила, и Драко принял прежнее положение, ударившись подбородком о грудь. Он сделал несколько прерывистых вдохов, а затем спросил:

- Если бы я тебе ответил, когда ты меня спросила, ты была бы сейчас со мной?

- Думаю, мы никогда этого не узнаем.

Драко сжал губы.

- Нет. Ты бы никогда не дала мне второго шанса, если бы узнала, что у меня на руке.

Гермиона подняла на него взгляд.

- Ты этого не знаешь.

- Это сейчас происходит, - иронически сказал он.

Гермиона сомневалась почему, но спросила:

- А должна?

Драко посмотрел на неё так, словно она была чем-то неизведанным и очень интересным. Затем закрыл глаза, отгораживаясь от неё.

- Нет.

Сколько ещё раз он будет разбивать ей сердце? Гермиона почувствовала, как её пронзила боль. Снова.

- Ты любишь меня?

Серые глаза распахнулись, а губы приоткрылись. У Гермионы перехватило дыхание. Драко захлопнул рот. Сильно.

- Драко?

- Это нечестно.

- Ты ворвался в мой разум. Будем считать, что мы квиты.

Он застонал, плотно сжав губы.

- Ты любишь меня? - повторила Гермиона.

- Грейнджер... - он тяжело посмотрел на неё.

- Малфой, - так же посмотрела в ответ она.

- Пожалуйста... Не заставляй меня это говорить. Не... сейчас.

Гермиона какое-то мгновение сидела полностью ошеломлённая, пока он физически боролся с действием зелья. Он не хотел признаваться? Или... знал, что, как только скажет ей, это положит всему этому конец?

Но это уже был конец. Верно?

Годрик...

Драко тяжело дышал сквозь стиснутые зубы. Он был прав. Каким бы ни был ответ, она не должна заставлять его признаваться в этом под влиянием Веритасерума. Гермиона сжалилась над ним и задала другой вопрос.

- Ладно, хорошо, Драко, - уставился прямо на неё, едва сдерживая себя. - Какого... цвета мои глаза?

Да. Легко.

Драко бросился к ней, опрокинув на спину прежде, чем она успела пикнуть. Запустил пальцы в её волосы и крепко к ней прижался.

- Карие. Карие, как два бездонных омута, когда ты моргаешь. Карие, как расплавленный шоколад, когда уже поздно и ты стоишь при свечах. Карие, как пряная корица, когда ты сладко улыбаешься и смеёшься. Карие, Грейнджер, карие.

Драко с облегчением тяжело выдохнул и прижался к её лбу своим.

Гермиона была потрясена. Она этого не ожидала. Не ожидала, что тело под ним расслабится; что руки окажутся у него на талии; что губы приоткроются, а сердце забьётся где-то в горле, затрепещет и...

Драко несколько раз провёл большим пальцем по её щеке, переводя дыхание. Она лежала под ним. Любила его. Драко...

Затем он набрал полную грудь воздуха и заговорил.

- Я люблю тебя, Гермиона Грейнджер.

Её сердце перестало биться. Или, может, просто наполнилось до предела и взорвалось.

- Пожалуйста... дай мне шанс. Ты... ты будешь в безопасности. Рядом со мной.

Нет, её сердце не взорвалось, потому что в данный момент оно взрывалось, рушилось и засасывало её душу вместе с собой.

Быть с ним? Пожирателем Смерти? А Гарри и Рон? Они её лучшие друзья. Она не могла оставить их одних, не могла позволить им вести войну в одиночку. Как Гарри найдёт все крестражи? Она им нужна, и они... они тоже ей нужны. Они втроём столько всего вместе пережили, как она могла всё это бросить?

А ради Драко? Он чувствовал угрызения совести за содеянное, но это не отменяло того факта, что он это совершил. И планировал продолжить. У него не было никакого желания отступать или меняться. Он хотел, чтобы она ему уступила. Он до сих пор ей лгал, даже если просто недоговаривал. Он замышлял убить Дамблдора. Он отдал Кэти ожерелье, зная, что оно смертельно опасно. Он приказал избить Кормака. Он чуть не убил Рона и пытался наложить на Гарри круциатус.

Это было неправильно. Так почему же она настолько сильно переживала? Гарри и Рон значили для неё больше, чем она могла выразить словами. Они были ей как братья. Скоро Гарри придется выступить против Волдеморта, и она хотела в этот момент быть рядом с ним. Это тоже было для неё важно.

Но и Драко. Только в индивидуальном плане. Гермиона сомневалась, что на свете есть более важный для неё человек. Но идеи, убеждения, идеология... это тоже было важно. Она хотела сражаться на войне и бороться за то, во что верила. И хотела сделать это рядом с Гарри и Роном. Гермиона не могла отказаться от этого и встать на сторону Пожирателя Смерти.

- Я... я не... - в голосе звучали все эмоции, которые она сейчас испытывала.

- Да, - голос Драко был мягким, но серьезным. Отчаянным. - Я знаю, что да. Моя сладкая. Моё сердцеВ оригинале: Sweetheart. My heart. .

Гермиона прикусила губу, чтобы унять дрожь.

- Я не хочу, чтобы кто-то вроде тебя любил меня.

Он отпрянул от неё так быстро, что она сначала этого даже не поняла. Когда Гермиона поднялась, Драко уже стоял, и его бледное лицо было напряжено.

- Ты сука.

Гермиона подняла на него взгляд и направила палочку в его сторону. За секунду всё в нём изменилось: поза, выражение лица, глаза.

- Я, блять, отдал тебе своё сердце, а ты просто его выбросила?!

Её же сердце разрывалось и крошилось. Она не это имела в виду, но сказала так! Она ничего не могла понять. Он был Драко. Он был Малфоем. Она была Грейнджер. Она была Гермионой. Они были... они были... Они были вот этим. Всегда. Горели. Замерзали. Ссорились. Ломались. Создавались. Всё это так долго создавалось, что Гермиона сомневалась, для чего. Для этого. Всё было для этого.

- Чего ты от меня ждешь? Отвернуться от всего остального и быть с тобой? Зная, кто ты?

- Я, блять, это сделал, - Драко возвышался над ней, сдвинув брови и пытаясь скрыть боль в глазах.

- Драко, - Гермиона захлёбывалась бушующими внутри эмоциями.

- Иди нахуй.

Гермиона поднялась.

- Драко...

- Думаю, мы наконец-то узнали, кто ты на самом деле, Гермиона, - он выплюнул её имя, как будто оно было гнилым. - Всего лишь грязнокровная шлюха, которая любит сосать чистокровный член.

Он медленно проговаривал каждое слово, вбивая их в самую её душу. Всё тело Гермионы обмякло. Он ни от чего не отвернулся. Кроме неё.

Раненая гриффиндорская гордость ревела в груди. Но она хотя бы в ней ещё была. Гермиона собралась с духом и подняла палочку.

- Убирайся.

Драко гневно смотрел на неё.

- Убирайся, - повторила она. - Из моей библиотеки, из моей жизни, из всего.

Он слегка наклонился, сверкнув холодными и твёрдыми, как железо, глазами.

- С радостью. Всё равно, блять, использовал тебя.

Позвоночник дрожал, но рука - нет. Гермиона послала в него раскалённо-красный луч, попав прямо в грудь. Заклинание отбросило его на несколько футов назад.

Драко согнулся пополам, хватаясь за грудь в попытке выровнять дыхание.

- Подойди ко мне ещё раз, и следующий будет в твой пах.

Драко выпрямился во весь рост. Он пытался скрыть эмоции, но его челюсти были сжаты, ноздри раздуты, а глаза полны ярости и... агонии. Дымящейся, бушующей и разъедающей её кожу. Бледно-голубой свет от парящих свечей падал на его фигуру, освещая светлые волосы. Гермиона могла бы назвать это нимбом, если бы не знала, каким дьяволом он на самом деле был.

- Сколько раз я должен повторять? Ничего не закончится, пока я не скажу.

Что-то холодное и твёрдое пробежало по её спине, заставляя напрячься. Его взгляд был таким пристальным, что Гермиона только с помощью Мерлина его выдержала, но и отвести у неё не хватило бы сил. А потом это исчезло. Она видела только его облачённую в чёрное спину, а через две секунды и она пропала. Гермиона осталась одна. У полок, едва дыша. Как и тогда. Она прикрыла рукой рот, пытаясь сдержать всхлипы, которые сотрясали грудь.

И теперь Гермиона действительно знала, кем она была. Знала каждой клеточкой своего существа. Она была влюблена в него. Несмотря ни на что. И этот факт разбил ей сердце сильнее, чем все те ужасные вещи, что он ей говорил. Она была его. И всегда будет.