65.
—Вот, пожалуйста, мадам. Приятного аппетита!
Кассирша протягивает мне еду с самой яркой улыбкой, которую я когда-либо видела. Интересно, счастлива ли она быть дома? Я улыбаюсь ей и, взяв поднос, иду к столику, за которым сидит мой водитель.
—Я не знала, что вы хотите, поэтому ограничилась самым необходимым.
Чизбургер и картофель фри. Я подталкиваю еду к нему.
—Спасибо, миссис Хак...
—Дженнифер. Пожалуйста, зовите меня просто Дженнифер.
Он смотрит на меня растерянно, прежде чем закончить фразу. —Дженнифер...
Но я не ем на работе.
Я закатываю глаза. -Конечно, не едите. Я беру ложку с подноса и макаю ее в суп.
Сегодня Винни показал мне две стороны себя. Он убил мою мать по приказу моего отца, но он показал мне, как часть его возмущается тем, что он делает. Так было до тех пор, пока это не стали ему нравиться, я думаю.
—С тобой все в порядке, Дженнифер?
Я поднимаю глаза и вижу, что мой водитель смотрит на меня с беспокойством. Я чувствую влагу на лице и понимаю, что плачу. Я поспешно вытираю глаза.
—Э-э, да, извините.
Мы все запутались. Вся эта штука, которую мы называем жизнью. И я была достаточно глупа, чтобы думать, что мне можно как-то уйти из нее. Все, чего я хочу, - это чтобы мужчина хотя бы любил меня, если уж меня принудили к этому браку. Вся моя жизнь - это план. Всю ее продумал и спланировал мой отец. Безумный, жаждущий власти ублюдок.
Я вспоминаю слова Маттео. Винни защищал меня, но другие его действия говорят об обратном. Отец довел его до безумия. У него нет выбора, чтобы стать таким, какой он есть. Его воспитали таким, и он должен оставаться таким, потому что он - лидер. Просто ему это нравится.
Я делаю глубокий вдох. Неужели я действительно эгоистка? Это сказал не только Винни, но и Маттео. Меня воспитывали вдали от всего. Моя голова раскалывается от напряжения.
—Дженнифер... мистер Хакер просит нас вернуться домой.
Он смотрит на меня с беспокойством.
Я понимаю, почему. Если он откажется
от приказа Винни, у него будут неприятности.
Я делаю глубокий вдох и иду выбрасывать суп. Меньше всего мне хочется встречаться с Винни. Особенно после такого откровения. Но я не хочу, чтобы этот бедный человек из-за меня пострадал.
Мы залезаем в машину, а на город уже опускается ночь. Мы едем в тишине, как вдруг перед нами выезжает машина и жмет на тормоза.
—Что за хрень! - кричит мой водитель.
Он выворачивает в сторону, когда другая машина подъезжает вплотную к бамперу и врезается в него.
—Черт! - кричит он и пытается вывернуть, но машины заблокировали нас. К нам приближается еще одна машина, чтобы заблокировать нас, но водитель нажимает на тормоза и сворачивает вправо, позволяя нам вырваться на свободу.
—Черт, за нами кто-то гонится!
Он тут же что-то нажимает в машине и начинает говорить в наушник.
—Это Виолли. По нам сильно бьют. Кто бы за нами ни гнался, мы нужны живыми! Мы в центре города, едем на юг, в сторону шоссе!
Пули пролетают по лобовому стеклу, и я испускаю небольшой крик паники.
Окна, к счастью, пуленепробиваемые.
—Да, она пока в безопасности! - кричит он.
Вдруг машину резко дергает вправо, и я влетаю в дверь. Водитель лезет в карман, достает телефон и протягивает его мне.
—Набери *864. Быстрее!
Он снова дергает машину, и вокруг нас раздается множество гудков. Я быстро набираю номер и подношу телефон к уху, когда он звонит.
—Кто？
Я задыхаюсь. —Винни?
—Дженнифер? Какого черта ты...
Я кричу, не в силах слушать его дальше, когда сзади нас таранит машина: — Кто-то преследует нас! Они продолжают бить машину...
Машина снова вильнула, и мой живот сжался, когда мы оказались в воздухе.
Как будто в замедленной съемке, машина несколько раз переворачивается, прежде чем приземлиться, и, наконец, останавливается вверх ногами. Ремень безопасности больно сжимает мою грудь. Я чувствую жгучую боль на лбу, и у меня болят руки.
—Дженни! Дженнифер! Что происходит? Голос Винни кричит мне из телефона, который теперь находится на крыше.
Я хриплю от боли и чувствую теплую струйку крови. Темнота окутывает нас, когда я слышу крики, приближающиеся к машине. Я не могу разобрать ни слова из того, что говорят. Все, что я знаю, это то, что я счастлива, когда наконец отключаюсь.
*****
Я подпрыгиваю в постели, громко задыхаясь, когда окончательно просыпаюсь. От этого движения по всему телу пробегают болевые спазмы. Я вскрикиваю от боли и падаю обратно на удивительно мягкую кровать. Мне приходится постоянно моргать, чтобы заставить свое зрение сфокусироваться. Комната, в которой я нахожусь, небольшая. На полу - ковер, окон нет.
Здесь удивительно чисто. Я сразу же проверяю свое тело на наличие необратимых повреждений, например, переломов костей, но их нет. Я вздыхаю с облегчением и откидываюсь на спинку кровати.
На теле - порезы и синяки, на лбу - толстая марля от, надо полагать, неприятного пореза. Проверить это я не могу, так как здесь нет зеркал.
Дверь в комнату открывается, и входит женщина со светлыми волосами. Она
несет поднос с готовящейся на пару едой, на руках у нее перекинуты пакеты. Она ставит пакеты, перетаскивает мини-столик на край моей кровати и ставит еду. Она улыбается мне.
-Я вижу, ты проснулась.
Я смотрю на нее с явным замешательством. Последнее, что я помню, - это то, что машина перевернулась и за нами гонялись не очень дружелюбные люди. Мой желудок громко урчит, а она тихонько хихикает.
—Кто-то голоден.
Она жестом показывает на тарелку с едой. Это курица с рисом. Выглядит очень аппетитно.
Но я к ней не прикасаюсь. Не знаю, не отравлено ли оно. Женщина, похоже, чувствует мою нерешительность и раздраженно вздыхает. Она берет мою ложку и запихивает еду себе в рот, чтобы доказать, что она не отравлена.
Как только она откладывает ложку, я хватаю ее и начинаю есть. Я не знаю, сколько времени я провалялась в отключке, но точно достаточно долго, чтобы мой живот опустел.
Она тянется к сумкам и начинает доставать оттуда вещи.
—Мы купили тебе мыло, одежду и зубную щетку. О, и щетку, и журналы, и
кое-что из женских средств, когда наступит это время месяца.
Она улыбается мне так широко, как будто я не заложница.
—Почему я здесь? спрашиваю я.
Она перестает тасовать продукты и смотрит на меня, ее улыбка ослабевает.
Ее глаза быстро перебегают в угол и возвращаются ко мне.
—Послушай, тебе не нужно знать, почему. Тебе просто нужно знать, что ты не уедешь в ближайшее время, хорошо. Так что не трать свое дыхание на вопросы, милая. И береги силы.
Она выхватывает у меня тарелку, хотя я еще не закончила есть. Затем она снова поворачивается ко мне.
—Они тебе понадобятся.
Затем она выходит из комнаты, хлопнув дверью. У меня замирает сердце, когда я слышу, как с другой стороны закрывается дверь.
Я на мгновение уставилась на свои руки. Вдруг я вспоминаю, как она смотрела на угол за моей головой. Я медленно оглядываюсь через плечо, и, конечно же, вижу там камеру с видом на всю комнату. Я понятия не имею, что происходит. Что сейчас будет происходить. Но я знаю, что во мне зарождается знакомое чувство. К нему я
привыкла с тех пор, как вышла замуж за Винни.
Страх.