21.Тень из прошлого
Ночь. Квартира Эллы.
Стук в дверь. Не звонок — осторожный, почти в отчаянии. Элла приоткрыла — на пороге стоял Пэйтон. Бледный. Глаза — покрасневшие. Куртка застёгнута криво.
— Можно?.. — спросил он тихо.
Она просто отошла в сторону. Он прошёл, сел на пол у стены и замолчал.
Элла присела напротив.
— Я всё видел… — прошептал он. — Фото, комментарии, обсуждения… Они слили информацию. Не просто фото. Всё. Абсолютно всё.
Флешбек: три года назад.
Больничная палата. Белый потолок. Пэйтон лежит под капельницей, закрыв глаза. Врач говорит с Диланом:
— Диагноз: острое тревожное расстройство. Панические атаки. Рекомендована психотерапия. Полный отказ от сцены, соцсетей и перегрузок.
Настоящее.
— Они выложили это в сеть, — голос Пэйтона дрожал. — Диагноз, выписки, фото из клиники… Кейтлин знала, где искать. И знала, когда ударить.
Элла сжала пальцы в кулак:
— И ты подумал, что я отвернусь?
Он поднял взгляд:
— Я боялся, что ты увидишь меня… не сильного, не уверенного, а того, кем я был там. Разбитого. Того, кто по ночам кричал в подушку и просыпался с мыслью, что дышать больше не сможет.
Элла подошла ближе. Села рядом. Обняла. Молча.
— Пэйтон, — сказала она, — ты не один. И ты не слабый. Знаешь, кто слабый? Те, кто скрывается за чужими страхами и бьёт по ним. А ты — ты выжил. Сломанный, но живой.
Он заплакал. Настояще, тяжело, как не плакал годами.
Утром.
Элла проснулась от запаха кофе. На кухне Пэйтон ставил две кружки, его лицо было уставшим, но спокойным.
— Я позвонил адвокату, — сказал он. — Мы начнём судебный процесс. На этот раз я не буду убегать.
— Я с тобой, — ответила она.
Позже. Кейтлин (по телефону).
— Что значит "иск подан"? — прошипела она в трубку. — Он не имеет права! Это моё! Я была его девушкой!
— Кейтлин, — сказал голос на том конце, — ты перешла черту. Если суд признает, что ты слила данные из меддосье… тебя ждёт уголовка.
Вечер. Элла и Пэйтон смотрят фильм.
— Можно вопрос? — вдруг спросила Элла.
— Конечно.
— Кто я для тебя?
Он молчал. Долго. Но потом повернулся к ней, и спокойно, уверенно ответил:
— Ты — человек, ради которого я снова начал верить, что можно быть живым. Не просто существовать. А жить.
— Тогда знай, — сказала она, — ты для меня не просто Пэйтон Мурмаер. Ты — мой человек.
Они впервые поцеловались. Не страстно, не ярко. А спокойно. Как будто всё стало на свои места.
---
Тааак.. Интересно, что же суд решит