10. Становится привычкой
Пэйтон написал первым.
Это стало неожиданно… приятно.
Пэйтон:
Спокойной ночи.
Сегодня было легче дышать.
Маленькое сообщение.
Но для него — это целое открытие.
Я долго смотрела на экран. Потом написала:
Элла:
Спокойной.
Мне тоже.
У нас не было громких звонков.
Не было длинных переписок.
Но он стал появляться в моей жизни так, как появляется утро: не сразу, но неотвратимо.
Однажды он сбросил мне аудиофайл.
— «Не выкладывал нигде. Просто музыка. Без слов. Можешь послушать?» — спросил.
Я включила.
Это было… грусть, которую можно обнять.
Без слов, но будто обо всём сразу. О нём. О тишине. О боли, которую он носит, будто это кто-то его приучил — не снимать.
Я ответила просто:
«Ты звучишь, как тот, кто наконец захотел, чтобы его поняли.»
Он не ответил. Но на следующее утро сбросил фото — старая гитара, кофе и надпись: «Будешь первой, кто услышит следующее».
Однажды я приехала к нему.
Без повода. Просто потому что он сказал: "Приезжай. Я готовлю макароны."
Он встретил в тёмных спортивках, с закатанными рукавами. Волосы — лохматые. Глаза — тёплые.
— Я не шеф, — предупредил.
— Но в детстве меня этому научила тётя.
Я улыбнулась.
— Я тоже умею. Но предупреждаю — у меня свой стиль.
— Если макароны не сгорят, уже победа, — сказал он, наливая вино.
Мы готовили молча.
Иногда смеялись. Иногда он подкидывал мне сыр, как в фильмах.
Это была самая простая, но самая настоящая близость, что у меня была за долгое время.
Когда я уходила, он спросил:
— Ты бы приехала просто так? Без повода?
— Уже приехала, — сказала я и улыбнулась.
Он ничего не ответил, но улыбка в глазах появилась впервые за всё время.
От лица Пэйтона
Я не умею держать близко.
Не умею доверять.
После Кейтлин я стал человеком, который всегда на шаг назад.
Но Элла… Она не требует. Не ломится в дверь. Просто остаётся.
Я сбросил ей голосовое — свой рассказ о детстве. Как впервые увидел сцену. Как боялся людей. Как прятался в кладовке, когда в доме были гости.
Она прислала в ответ стих.
Свой.
Нежный. Точный. Про мальчика, который «умел быть громким, но выбрал тишину».
Я читал его трижды.
И не мог дышать.
Как будто она увидела меня без света и камер.
Позже ночью
Элла:
А ты когда-нибудь был по-настоящему счастлив?
Пэйтон:
Не знаю.
Но сейчас, когда читаю твоё сообщение — почти.
Всё началось со случайной встречи.
А теперь — становится привычкой.
Той, которую не хочется терять.