Глава 29. Возвращение в Музей
– Давай-ка, ещё раз... – требует Фолк, а Бубба закатывает глаза.
– Навоз мне в нос, да сколько можно?!
– Сколько нужно!
Вздохнув, Бублик начинает шаг за шагом озвучивать свои задачи. Несмотря на усталость и общее состояние нервозности, я радуюсь такому серьёзному подходу Фолка к делу. С каждой новой репетицией становится легче.
Если всё пойдёт по плану, мы обязательно справимся. Ключевое здесь по плану и если. Об эти слова и спотыкается моя уверенность. С другой стороны, чем ближе приближается наша вылазка, тем сильнее моё возбуждение. Я хочу совершить что-то полезнее мытья посуды и чистки курятника. Хочу, чтобы мной гордился Магнус...
– Эй, Карамелька, ты там уснула? Или витаешь в облаках, мечтая о новом поцелуе? – Фолк как всегда до невозможности тактичен. – Извини, но с поцелуями придётся повременить до нашего возвращения, так что давай...
– Пошёл ты...
Краска снова заливает лицо и шею. Опять я, небось, смахиваю на ощипанную куропатку. Тем не менее, послушно повторяю наш план. Катакомбы. Люк. Взрыв. Парковка. Электроключ. Лифт. Коридор смерти. Слепок Шарлы. Хранилище N.
***
Вечернее небо окрасилось у горизонта в багровый, будто кровью полили... Стараюсь гнать дурные предчувствия прочь, бодро вышагивая по Липовой аллее с Бубликом и Фолком.
В сопровождение мы получили Крэма, который впускал нас на остров в прошлый раз. Сегодня нам предстоит проделать обратный путь, будто включили перемотку назад. С той лишь разницей, что с нами нет Тины, чему я несказанно радуюсь. С этой девчонкой нужно держать ухо востро: мало того, что будешь озираться по сторонам, так ещё придётся волноваться, вдруг она что-то выкинет.
Нет, всё-таки хорошо, что её оставили на острове. Единственное, что не даёт покоя – Дин. Я видела, как Тина на него смотрит. Если бы он был съедобным, то она давно бы его слопала. Но я гоню подобные мысли, ведь сам Дин никогда не проявлял к ней интереса.
Крэм, подпрыгивая, несётся впереди. Ну хоть кому-то весело.
– На вот... – меня отвлекает Бубба, доставая что-то из-за пазухи.
– Что, опять?! – в его руках... мешок.
Снова.
– Помёт те в рот, а ты что думала?! – Похоже, Бубба наслаждается моментом.
Понимаю, что спорить бесполезно, так что молча принимаю уготованный мне дар.
Мешок натягиваю у самой двери: Крэм всё равно её не откроет, пока я не надену эту тряпку. Наконец-то слышу протяжный скрип.
Стоит спуститься вниз по ступеням, как тело пронизывает холод и даже сквозь ненавистную ткань понимаю, что вокруг стало темнее.
Делаю пару шагов вперёд, и тут кто-то бесцеремонно стягивает с меня мешок, поднимая такой клуб пыли, что я закашливаюсь. Эту тряпку так и не удосужились постирать. Рядом стоит Фолк с этим отвратительным мешком в руках.
– Эй, это не по Уставу! – возмущается Бубба.
– Ёпта, что не так-то?
– Когда Магнус узнает...
– Слышь, в этот раз я командую, так что отвали! Если мы не будем доверять друг другу...
Дальше я их перепалку не слушаю – не терпится оглядеться. Кручу головой, чтобы понять, где оказалась. Потолок и стены выполнены из какого-то странного материала. Подхожу ближе и касаюсь пальцами стены.
Стекло!
Мутное и грязное. Бесконечно холодное...
– Ох... Ничего себе...Что это за место?..
– Это океанариум. Прямо в море. Он был построен ещё до войны и соединял остров с материком. После его бесславно забыли. – Лениво рассказывает Фолк. – Что для нас очень хорошо.
– Н-да... Что ни говори, а жить с размахом люди всегда умели. – Бублик и сам притормаживает, силясь разглядеть хоть что-то сквозь покрытое илом стекло.
Дверь позади захлопывается. Крэм запирает её и тоже спускается к нам.
– Магнус просил, чтобы я вас поскорее вывел и запер за вами. Так и сказал: Крэм, ты уж постарайся побыстрее...
– Не переживай! Мы тебя не подведём... Ребят, погнали. Некогда прохлаждаться.
Фолк устремляется вперёд. Под его ногами раздаётся скрип. Когда-то пол тоже был прозрачным, совсем как в кабинках Арки, а теперь покрыт толстым слоем грязи, которая и скрипит под подошвами наших ботинок. Я иду вслед за Фолком, а позади меня о чём-то спорят Бублик и Крэм.
– А если стекло проломится? – спрашиваю я.
– Мы пользуемся этим тоннелем десять лет и ничего... Ни одной трещинки.
Ответ Фолка меня совершенно не успокаивает. Разве можно разглядеть трещины на таком замызганном полу? Но я молчу. Понимаю, что спорить бесполезно, а возмущаться и ныть – значит проявить слабость. Впереди нас ждёт настоящее испытание – чего только стоит коридор Смерти, по сравнению с которым этот тоннель – детская шалость.
Вот и ступеньки. Мы с Фолком останавливаемся у основания лестницы в ожидании Крэма с ключами. Я едва не срываюсь, чтобы не поторопить мальчика.
– Ну вот. – скрип двери. – Удачи вам! И это... Кара, ты помнишь, о чём я тебя просил?
Как же не помнить. Мало того, что нам нужно достать дневник Эйрика Халле, так ещё придётся рыскать в поисках какой-нибудь книжки для Крэма.
– Эй, ты ведь знаешь, что мы не развлекаться едем? – это Фолк решил внести ясность.
– Да знаю я... Немаленький. Но если вдруг получится... Крэм будет счастлив.
– Мы постараемся! – обещаю, переступая порог тоннеля и оказываюсь в пещере. Здесь темно, а воздух сырой и какой-то плесневелый. С каменного потолка капает вода.
– Двинули... – Фолк не терпит промедления. – Чем быстрее начнём, тем быстрее вернёмся.
Пещера делает несколько резких поворотов, и я неожиданно вижу клочок багрового неба. Скоро свет растворится во тьме, которая должна скрыть и нас.
– Бубба, давай-ка сгоняй за Крошкой, – распоряжается Фолк, стоит нам оказаться на свежем воздухе, – а мы ещё раз всё проверим...
Позади нас дверь со скрежетом закрывается. Вот и всё. Назад пути нет.
Бублик исчезает за деревьями. Сегодня он на редкость молчалив – небось, уже скучает по Тине. Фолк по очереди открывает рюкзаки и проверяет их содержимое.
– Ты ведь уже всё дважды проверил... – не выдерживаю я.
– Хочу остаться в живых! – он пожимает плечами, снова застёгивая молнию.
***
К тому времени, как мы добираемся до бузинной рощи, луна уже выкатилась на небо и застыла кровавой каплей. Дурной знак.
– Спрячем Крошку и вперёд!
Оказывается, в густых зарослях скрывается небольшое здание без окон, но с воротами, на которых висит допотопный висячий замок. Сняв с шеи цепочку с ключом, Фолк привычным движением открывает замок и распахивает тяжёлые створки, исписанные неприличными словами.
Загнав машину в гараж, он торопливо закрывает ворота и прячет ключ под неприметный камень чуть поодаль.
– Зачем ты оставляешь его здесь?
– Всякое может случится... Вдруг меня схватят? Тогда вы с Буббой сможете выбраться.
От его слов меня сначала бросает в жар, а потом обдаёт холодом. А что если не вернусь я?
Катакомбы встречают нас всё тем же затхлым запахом, от которого начинает тошнить, а внутренности сводит узлом. Но сегодня я подготовлена лучше – достаю из кармана платок и повязываю на лицо. Глядя на меня, Фолк хмыкает, но ничего не говорит.
– Чего? – спрашиваю, начиная злиться.
– Напомни в следующий раз, чтобы я раздобыл духи и...
– Заткнись! – огрызаюсь, словно дворняжка, которую дёрнули за хвост.
– ...И ковровую дорожку постелил! – заканчивает он.
Бублик, идущий позади нас, громко хрюкает.
– Зачем ты это делаешь? – поворачиваюсь к Фолку.
– По двум причинам.
– Каким?
– Во-первых, мне нравится тебя донимать. Во-вторых... – Фолк чешет затылок. – Кажется, я ошибся, причина всего одна, – он снова хмыкает, чем выводит меня из себя.
Мой зубной скрежет слышен, наверное, даже на поверхности. Но я стараюсь держаться. Не на ту напал. Дальше идём в полном молчании. То и дело напарник сверяется с картой, которую хранит в нагрудном кармане. Вот и сейчас он достаёт её и, зажав маленький фонарик зубами, что-то бормочет себе под нос.
– Сколько нам ещё идти?
– Порядком...
Ненавижу такие ответы. Пространные и неинформативные. Нет, ну ведь можно назвать время хотя бы примерно? Под ногами противно захлюпало. Вот они, прелести подземных прогулок.
На самом деле, я ужасно нервничаю. Нет, даже не так – меня трясёт от страха, но сточные воды и даже крысы здесь ни при чём. Мои страхи связаны с Музеем и нашей авантюрой. Чем ближе мы к нашей цели, тем сильнее мною овладевает паника. Зачем я ввязалась во всё это? Ведь если нас поймают, камера в Кульпе нам обеспечена.
Или смерть.
И я даже не знаю, что в нашем случае было бы лучше.
Спустя пару часов непрерывной ходьбы и постоянных сверок с картой, узкий проход расширяется и, ещё через несколько поворотов, мы, в конце концов, оказываемся в просторном круглом помещении. Фолк светит фонарём вверх, и в желтоватом свете я вижу очертания люка.
– Ты будешь светить... – командует Фолк, отдавая мне фонарик.
Бубба, усевшись к нему на плечи, очень медленно достаёт наш «ключ» – самодельное взрывное устройство, которое для нас соорудил Шпанс. Затаив дыхание наблюдаю, как Бубба прикрепляет к крышке люка «бабочку» – так ласково прозвал своё детище Шпанс.
Руки его дрожат. Фонарь в моих тоже пляшет.
– Эй... Я ни черта не вижу! – шипит Бублик. Я делаю несколько глубоких вдохов и стараюсь держать фонарь ровнее.
Наконец, «бабочка» прилипла к поверхности крышки и напоминает теперь уснувшую или умершую улитку. Пожалуй, уснувшая звучит лучше.
Бубба слезает с плеч Фолка и мы отходим подальше. Я закрываю глаза и затыкаю уши. Фолк кладёт руку мне на плечо и слегка сжимает:
– Да не боись, заряд совсем маленький!
Собираюсь сказать, что просто хочу перестраховаться, когда происходит взрыв и воздух наполняется запахом едкого дыма.
– Получилось? – испуганный шёпот Бублика как будто растворяется в дыму.
Я открываю глаза и свечу туда, где совсем недавно «спала» улитка – крышка люка пусть и покорёжена, но сидит в отверстии довольно плотно.
– Сейчас проверим...
На этот раз Фолк взбирается на плечи Буббе, а когда он тянется к люку, я едва удерживаюсь, чтобы не умолять его этого не делать. Хочу быть как можно дальше отсюда. Что мы такое задумали? Безумие какое-то. Нас обязательно поймают. Обязательно пойма...
– Есть!
Крышка со скрежетом отъезжает в сторону, значит с замком мы справились. Фолк, подтянувшись, вылезает наверх. Я отчего-то жду, что сейчас его схватят. Ладони становятся влажными, и я вытираю их о штаны. Но ничего такого не происходит.
– Порядок! – извещает нас Фолк, просовывая голову в отверстие.
– Теперь ты... – Бубба поднимает меня за талию вверх, держа фонарь во рту. – Принимай!
Я не хочу, но деваться некуда.
Фолк тянет меня за плечи и через секунду я оказываюсь рядом с ним. Никогда не думала, что буду мечтать вернуться в тоннели, но сейчас они кажутся гораздо безопаснее.
Зато здесь гораздо светлее – свет от ламп на потолке освещает большую парковку, но сейчас это скорее недостаток. Ни одного автомобиля, и мы с Фолком посреди пустынной подземной стоянки.
– Эй, помоги мне вытянуть Буббу...
Бублик длинный, как шпала, так что нам легко удаётся до него дотянуться, но вытащить взрослого парня не так-то просто.
– Ну давай же... – злится Фолк.
– Эй, это у вас была подставка в виде меня здесь, внизу...
– Ладно, ладно... Заткнись уже.
С горем пополам нам удаётся втащить Бублика на парковку. Распластавшись, он лежит на асфальте и прерывисто дышит.
– Хорош прохлаждаться... – командует Фолк. – Мы пошли, а ты гляди в оба...
– Идите уже... – Бубба, застонав, поднимается. – И это... Удачи!
– Спасибо, – благодарю севшим голосом, – она нам точно понадобится.
Парковка просто огромная... Куда ни глянь – везде камеры уставились на нас черными зрачками. Интересно, Шпанс смог разобраться с ними? Что если нет? В этом случае к нам уже спешит охрана.
При мысли о вооружённых до зубов охранниках волосы на затылке встают дыбом, а тело начинает бить мелкая дрожь. Крадусь вслед за Фолком, стараясь ступать как можно тише, но наши шаги всё равно отдаются гулким эхом по пустынной стоянке.
— Хранилище N на верхнем этаже! – напоминаю я. – Нам нужен лифт.
– Веди! – отрывисто командует Фолк, и в его голосе – ни тени беспокойства.
А он вообще, человек?..
Украдкой гляжу на него. Невозмутимый. Сдержанный. Хладнокровный.
Внезапно он останавливается, выбрасывая руку вверх.
– Тихо.
Мы стоим чуть больше минуты. В голове проносятся всевозможные предположения – от приближающихся охранников до конца света. Хотя для нас с Фолком эти события тождественные.
– Что? – не выдерживаю молчания.
– Показалось.
– Ты напугал меня до чёртиков.
– Лучше я, чем охрана.
Я с ним не спорю.
Оказавшись у лифта, Фолк поворачивается спиной.
– Доставай...
И я роюсь в его рюкзаке, выуживая слепок, аккуратно упакованный в коробку с поролоном.
Трясущимися пальцами прикладываю муляж толстой ладони Шарлы к электроключу. Ну вот и наша первая возможность проверить изобретение Шпанса в действии. Если не сработает – можно разворачиваться и топать обратно. Зелёное свечение подтверждает, что наша махинация всё-таки удалась, да и двери медленно разъезжаются в стороны. Уже в лифте я жму на кнопку с выбитой литерой «N», но ничего не происходит.
– Фолк... – зову умоляюще.
– Подожди... – отвечает напарник одними губами, доставая из кармана передатчик. Быстрым и уверенным движением он вводит какие-то цифры и буквы. – Сейчас всё заработает... Шпанс дал мне кое-какие инструкции на этот счёт. Давай...
Снова жму на кнопки, но на сей раз со всей нежностью, на какую способна, будто пытаюсь задобрить бездушную машину.
Спустя мгновение, панель подсвечивается зелёным светом. Заработало! Двери беззвучно закрываются, и лифт начинает движение вверх. Скорость такая, что желудок протестует – ещё немного и его содержимое окажется на металлическом полу с выбитыми «ёлочками».
Ожидание выматывает, разрезая пространство вокруг. Оказаться бы сейчас на Либерти. В своей комнате. Смотреть десятый сон. А ещё лучше – с Дином гулять по острову.
Дзинь.
Приехали.
Двери открываются и нашим глазам предстаёт тот самый коридор. Широкий. Бесконечно длинный. И безумно опасный. Бледная зелёная подсветка проходит по всему периметру коридора и освещает чёрную дверь в конце. Туда-то нам и нужно добраться... Створки лифта несколько раз закрываются и снова открываются, потому что никто из нас не спешит выходить. Пол коридора состоит из чёрно-белых квадратов, которые напоминают поле для шахмат.
Нас ждёт смертельная партия.
– А вот и наша остановка... – шепчет Фолк, выглядывая наружу. – Думаю, лучше оставить лифт открытым... Вроде эта кнопка... – он блокирует двери и для верности вставляет в зазор между ними железяку, которую выудил из рюкзака.
– Ты что, взял её заранее с собой?..
– Я хочу выжить и вернуться назад, так что постарался предусмотреть всё, что только можно. А теперь пошли... Впереди самое интересное.