100 грамм предательства. Книга 1

Мы возвращаемся на поляну. Моя рука в руке Дина и это самое прекрасное ощущение на свете.

То, что произошло с нами на поляне, совсем не похоже на свидания в Бухте темноты. Тогда чувства были безымянными и никому не принадлежали: сначала укрываясь во тьме, а затем – исчезая на рассвете.

Сейчас всё иначе.

Чувства обрели имя, проросли в сердце и распустились цветком.

Солнце уже почти догорело, окрасив небо рыжими всполохами – будто кто-то невидимый обмакнул кисть в банку с закатом.

Наши с Дином пальцы переплетены, но под пристальным вниманием островитян я пытаюсь выдернуть ладонь, но он удерживает её, крепко сжав.

– Всё хорошо! – наклонившись, шепчет Дин прямо в ухо, отчего становится щекотно.

На поляне вовсю резвится ребятня. Аниса и Тьер, поделив детей на две команды, натягивают канат и проводят грандиозное сражение.

– Эй, давай я принесу чего-нибудь холодного? – предлагает Дин и ненароком пробегается пальцами по моей щеке. Пальцы у него тёплые и нежные. Как дуновение вечернего ветерка.

– Хорошо!

Улыбаюсь, глядя ему вслед. Глупо, знаю, но ничего не могу с собой поделать.

Наверное, так бывает, когда ты счастлив, когда внутри тебя полыхает пожар, но огонь не обжигает и не ослепляет, а дарит бесконечное тепло и веру в будущее. Даже солнце светит иначе – ярче, что ли. А небо кажется ещё пронзительнее в своей бесконечности.

– Как развлеклись? – Фолк вырастает как будто из-под земли. На лице ухмылка, в глазах – дьявольские угольки. – Вижу, что хорошо... – вытаскивая из моих волос застрявшие иголки, он даёт понять, что всё понял.

– Не твоё дело! – так и хочется стереть с его лица эту мерзкую ухмылку. – А как ты? Уже нагадил кому-нибудь в душу?

– Пока не успел... Но всё впереди.

– Не сомневаюсь!

– Да... сомнения – это не твой конёк, – оглядывая меня с ног до головы, заключает Фолк.

– Смотри лучше за собой! – роняю в ответ. – А теперь извини...

Отправляюсь на поиски Дина и нахожу его возле одного из столов.

– Вот, держи... – он протягивает мне стакан с вишнёвым соком.

– Спасибо... Так жарко! – делаю первый глоток и припухшие от поцелуев губы начинает приятно покалывать.

– Эй, – кто-нибудь ещё желает сыграть? – раскрасневшаяся Аниса лукаво смотрит на взрослых. С одной стороны каната уже пристраиваются Бубба, Фолк и один из братьев-близнецов. Вроде бы Аскел.

– Давай-ка покажем им, что к чему? – Дин хватает меня за руку и тащит к другому концу каната, где наготове уже замер Арвид. Я встаю за ним, позади пристраивается Дин. От его близости по телу снова разливается истома. Вязкая. Обжигающая. Приятная.

– Раз, два, три! – Тьер опускает руку, сигнализируя начало поединка.

Борьба начинается с первых секунд: Фолк с Буббой так сильно дёргают за канат, что нас сначала заносит, а затем Дин со всего маху впечатывается в меня, а я врезаюсь в спину близнеца. Опускаю канат из ослабевших рук и дую на обожжённые пальцы, а Дин накидывается на наших противников:

– Эй, вы чего?..

– А не надо зевать! – обрывает его Фолк, наматывая канат на кулак. – Взялся за дело – делай!

– Дин, не нужно...

Не желаю выяснять отношения с Фолком, тем более, что зрители уже затаили дыхание, в ожидании развязки. Чуть помедлив, Дин всё-таки возвращается ко мне.

– Ты в порядке? – он берёт мои руки в свои и тоже начинает «лечить», дуя на ладони, на которых уже проступили красные полосы.

– Всё нормально.

Я ободряюще улыбаюсь и в этот момент затылком ощущаю, что кто-то на меня смотрит. Высвобождаю руки и, обернувшись, замечаю Тину, которая застыла в тени ближайшего дерева. Губы плотно сжаты, в глазах полыхает ненависть. Так смотрят на того, кто перешёл тебе дорогу.

Заметив мой взгляд, она растягивает губы в улыбке, которая больше напоминает оскал хищного зверя за миг до прыжка.

– О, а вот и одно из чудес фестиваля Свободы!

Я снова поворачиваюсь к Дину и замираю. Солнце уже почти село и в свете закатных лучей, кажется, что лицо Дина тоже светится.

– Что... о чём ты?

– Сейчас ты увидишь, как оживает свобода! – глаза Дина блестят от предвкушения.

Он подводит меня к краю поляны. Вокруг уже стопились островитяне, громко переговариваясь. Спустя несколько минут Магнус выходит в центр и люди, все до одного, встречают нашего лидера громкими аплодисментами.

– Приятно видеть всех вас в добром здравии! – приветствие тонет в рёве толпы. – Как вам фестиваль? Повеселились? – народ утвердительно загудел. – Значит, пришло время для главного события этого вечера. Итак...

Толпа взревела.

Магнусу передают факел, пылающий, словно осколок почти угасшего в небе солнца. В отблесках света Магнус походит на ожившую скалу, точно в неё вдохнули жизнь – волевой подбородок, очерченные скулы и пронзающий холодом лёд в глазах остаётся нетронутым тёплыми бликами пламени.

Моя душа трепещет.

Он отходит в сторону и двое мужчин выкатывают на поляну тележку с... Регентом.

Конечно, не с настоящим, но я сразу понимаю, что диковинная кукла передо мной – это никто иной, как наш неизменный правитель. Его стемму, даже фальшивую, ни с чем не спутаешь, пусть вместо драгоценных камней и использованы обычные, только разукрашенные под стать изумрудам и рубинам.

– Эйдос всемогущий...

– Это всего лишь соломенное чучело... – склонившись, шепчет в самое ухо Дин, отчего по телу пробегают мурашки.

Удивительно видеть Регента вот таким: с набитым соломой мешком вместо головы, в жалких лохмотьях, с нарисованной ухмылкой на лице и картонной стеммой на макушке.

– Что же с ним сделают? – спрашиваю, стараясь перекричать толпу.

– Казнят, что же ещё? – улыбка Дина никак не вяжется со зловещим смыслом его слов. – Только так свобода будет выпущена на волю!

– Свобода – это огонь, а власть – ветер! – слова Магнуса гремят водопадом. – И куда дует ветер, туда и движется пламя! Наша задача – разжечь настоящий пожар, чтобы от ветра уже ничего не зависело.

Он размахивает факелом, будто флагом. Пламя подчиняется своему хозяину, словно сливаясь воедино: человек и огонь. Потому что эти двое готовы на всё ради своей цели.

Люди затаили дыхание и ловят каждое его движение. Наверняка при желании любой присутствующий сможет сказать, сколько раз Магнус вздохнул или даже моргнул.

Факел едва касается чучела, и огонь тут же берётся за дело.

Сначала вспыхивает одежда, затем плавится лицо, и широкая ухмылка в первую секунду превращается в гримасу, а потом исчезает в пламени бесследно.

Дольше всего прожила стемма – до неё огонь добрался в самом конце, но стоило ей вспыхнуть, как огонь сожрал и её.

– Либерти! Либерти! – доносится отовсюду.

Пальцы Дина переплетаются с моими и в этот миг ячувствую себя частью могучей силы, имя которой свобода.