Глава 21. Про змей и Сизифов камень
Сначала я думаю поговорить об этом с Дином, но так и не решаюсь, в конце концов, он ведь сын Магнуса... Ещё неизвестно, как Дин отреагирует, когда узнает, что я подслушала разговор его отца. В случайность он вряд ли поверит.
Перебираю других жителей острова. Аниса? Мы хоть и подружились, но делиться с ней меня не тянет. Бубба? Этот растрезвонит всё и вся ещё до того, как я закончу свой рассказ. Тина? Ни за что! Маленький Крэм? Его меньше всего хочется втягивать в эту историю. Наведаться к Шпансу? Но ведь они, получается, заодно. Ви-ви? Та предана Магнусу и обязательно ему сообщит о моих вопросах. На Острове все преданы своему лидеру.
Ну или почти все.
Есть один-единственный человек, с которым я могу поговорить, не опасаясь, что мои слова дойдут до Магнуса.
Фолк.
Разговорить его будет не так-то просто. С Буббой было бы легче: его и мёртвый разговорит ещё и повторно скончается от словесного потопа, но этот потоп погубит в итоге и меня.
До ужина остаётся всего ничего, так что я тороплюсь на Ферму. Фолк должен нести свою вахту там. Что ж. По крайней мере, нам точно никто не помешает. Разговор будет не из простых, так что я заранее готовлю себя к битве.
Нахожу Фолка в курятнике. Здесь невыносимо пахнет помётом, но я удерживаюсь и не прикрываю нос рукой. Некстати вспоминается поговорка Бублика - теперь понятно, откуда ноги растут.
Фолк орудует лопатой и меня как будто даже не замечает. Я переминаюсь с ноги на ногу в пороге, боясь даже открыть рот, когда он всё-таки поднимает голову.
- Зачем пожаловала? - вж-ж-ух... лопата взлетает вверх.
- Хочу поговорить.
- И чем же я заслужил твоё внимание? - очередная порция помёта полетела в железную ёмкость.
- Э... ты помнишь, что ты сказал, когда я появилась на острове? - Фолк смотрит на меня вопросительно. - Ну... Магнус ещё вручил мне оберег, а все жители Либерти поздравили...
- Я помню... - перебил меня Фолк, соскребая лопатой новую порцию помёта. - Я же тоже тебя вроде поздравил?
Его голос звучит несколько презрительно или мне показалось?
- Не только! - поправляю я. - Ты сказал о змеях в раю...
- И?
- Что ты имел в виду?
- Сначала скажи, почему спрашиваешь? - он опирается на лопату и ждёт.
- Я... эм... случайно услышала разговор Магнуса и Илвы...
- Случайно, значит? - его бровь ползёт вверх. - Давай-ка, вот... Подсоби, раз уж всё равно без дела маешься...
Фолк кивает на вторую лопату, что стоит в углу. Очень хочется послать его куда подальше, но тогда я ничегошеньки не узнаю.
- Ладно... - принимаю правила игры и берусь за лопату.
- И о чём же они говорили?
- Обо мне. Илва требовала, чтобы Магнус поговорил со мной. Мол, время идёт, и я должна что-то сделать для них.
- Почему ты пришла ко мне со своими вопросами?
Фолк хмурит брови, взгляд его становится серьёзным, а усмешка сползает с губ.
- Потому что хочу получить на них честные ответы! - парирую я. - Ты единственный, кто не сообщит Магнусу о моих расспросах.
- С чего это вдруг?
- Значит расскажешь?
- Нет... - чуть помедлив, качает он головой. - Что ещё они говорили?
- Магнус сказал, что я обо всём узнаю после фестиваля Свободы. А ещё в этом как-то замешан Шпанс.
- Слушай... - Фолк упирается подбородком в черенок лопаты. - Ты ведь уже знаешь, что залог успеха Либерти в том, что каждый приносит острову пользу? - я лишь киваю в ответ, соглашаясь. - Так вот, некоторым Магнус даёт особые поручения, более серьёзные, чем та же чистка курятника, - он крутит перед моим носом лопатой.
- Думаешь, мне не стоит переживать?
- Стоит. Но не об этом... - уклончиво отвечает Фолк.
- А о чём тогда?
- Когда будет о чём, я тебе сообщу, лады?
Больше он точно ничего не скажет, понимаю я.
- Ладно. Тогда последний вопрос. Можно?
- Ну, попробуй...
- Почему вы спасли именно меня? - внимательно слежу за его реакцией, но он и бровью не ведёт.
- Так решил Магнус. Я только исполнитель.
- То есть ты ничего не знаешь?
- Я этого не говорил... Но рассказывать ничего не буду. До фестиваля не так много времени осталось, потерпишь... Одно могу сказать точно: бояться тебе нечего...
- Но Тина...
- А что Тина?
- Ещё после моего первого дежурства, она сказала, если я не справлюсь, меня... меня выгонят.
- Ёпта... Тина любит болтать что ни попадя, ты ещё это не поняла?
- Да поняла я... Потому и не стала придавать значения её словам. Но теперь вот Илва... И Магнус.
- Не обращай внимания. Мы все время от времени выполняем поручения Магнуса. Иногда довольно сложные, порой опасные, но исключительно по собственной воле. Наслаждайся жизнью. А теперь извини, мне нужно работать, - его лопата снова замелькала туда-сюда, - после Тьера здесь горы дерьма, прости за грубость.
Разочарованно вздыхаю. Судя по всему, больше ничего узнать не выйдет.
- Что ж. Спасибо за разговор. Мне тоже пора... - я ставлю свою лопату назад в угол, прежде чем развернуться и уйти.
Узнала ли я хоть что-то новое?
Нет.
Но разговор с Фолком всё-таки несколько меня успокоил. До фестиваля осталось всего ничего, а значит, очень скоро я всё узнаю.
***
Очередное воскресное утро мы встречаем в общем зале. В этот раз я прихожу одной из первых и занимаю место в первом ряду, поближе к сцене. Рядом садится Дин и ободряюще улыбается. Как обычно, от его улыбки в груди разливается сладкая истома. Смущённо улыбаюсь в ответ.
- Сегодня я хочу обсудить с вами извечную тему, которая испокон веков не даёт людям покоя, а именно - кто виноват, что народ страдает от притеснений Регентства? - Магнус, поднявшись на сцену, привычно расхаживает у кафедры. - Итак, кто же несёт ответственность за тяготы, что выпали на долю народа? Быть может, чиновники? Или сам Регент?
В зале нарастает гул. Островитяне песочат правительство во главе с Регентом. Оно и понятно: законы принимаются горсткой тех, кто заседает в мягких креслах уютных кабинетов Регентства.
- Да-да... - Магнус выставляет руку вперёд, призывая к тишине. - Но я хочу указать вам на ещё один момент... - он улыбается, выдерживая эффектную паузу. - Проще всего обвинять кого-то в своих бедах... Стойте-стойте... - он снова усмиряет людей, попытавшихся возразить. - Дайте скажу... Речь не о нас с вами. Мы-то как раз за свободу пострадали и не мало. И до сих пор страдаем, если быть до конца честными. Но вот жители города... Кто виноват, что дефектные и стандартные едва выживают на свою эйдоплату? Кто мешал им сражаться за свои права? Выступать против новых законов? Или уйти, как это сделал Эйрик Халле? Вот что я вам скажу... Они сами позволили загнать себя в яму и даже не пытаются оттуда выбраться... Честно сказать, меня это очень злит. Есть такой старинный миф про камень и сизифов труд. В загробном мире Сизифа приговорили к наказанию - он должен был катить на гору тяжёлый камень, который, едва достигнув вершины, раз за разом скатывался вниз.
Так вот. Моя жизнь чем-то напоминает жизнь несчастного Сизифа. Мой камень - свобода и я волоку её наверх, чтобы сберечь, чтобы и другие могли к ней прикоснуться... И каждый раз она выскальзывает из рук и мне приходится начинать сначала... Но такова моя судьба. Такова была судьба моего отца. И его отца... Это порочный круг, но я сделаю всё, чтобы разорвать его и подарить свободу людям!
Потому как в первую очередь виной тому, что происходит с человеком, является равнодушие. - Лицо Магнуса раскраснелось, а море в его глазах блестит глянцем, утягивая в свою глубину. - Никто и никогда не отдаст свободу просто так. За неё нужно бороться, выгрызать зубами, требовать. За неё не жалко убить, не жалко и умереть самому... И я спрашиваю вас... Готовы ли вы пожертвовать собой и собственным благополучием, если придётся? Готовы ли вы расстаться с жизнью ради высокой цели? Лично я - готов сложить голову во имя свободы! А вы?!
Зал снова ожил, будто насекомое, пробудившееся от зимней спячки. Я и сама словно пробудилась ото сна. Глядя на Магнуса, все подозрения кажутся надуманными и фальшивыми. Он сам готов отдать свою жизнь во имя свободы, а значит и мы, жители острова, должны быть готовы к подобной жертве... И когда от меня потребуется такая жертва, я не оплошаю.
- Сломанное и вывернутое наизнанку правосудие превращает людей в рабов! - продолжает греметь Магнус. - И наша цель - вырвать их из этой западни!
- Либерти! Либерти! - все до единого скандируют слово, ставшее для островитян не только девизом, но и образом жизни.
Я тоже шепчу одно-единственное слово, будто заклинание, полное надежды.