51
Т.И:Ты что творишь?
Испуганно лепечу я, вцепившись в дверную ручку. Дёргаю ее раз за разом, но безуспешно.
Нам:Поговорим в более приватной обстановке.
Голос Намджуна звучит холодно и резко.
Нам:Не дёргайся. Хуже будет.
Меня начинает мутить. Уж слишком происходящее напоминает сцену четырёхмесячной давности, когда бритый головушка пытался силком запихать меня в машину посреди смены в «Итальянских каникулах». Он так же сыпал угрозами.
Т.И:Остановись немедленно.
Я пытаюсь говорить спокойнее, чтобы не выдавать растущей паники.
Т.И:Для разговора необязательно куда-то меня тащить.
Первый шок отступает и сердцебиение постепенно приходит в норму. Это ведь Намджун . Он не убийца и не насильник. Он абсолютно вменяемый, не смотря на некоторые особенности общения. Бывало он по полчаса разговаривал со мной по телефону о ерунде и много шутил. Он, в конце концов, бывал у меня в квартире. Пусть мы не были друзьями, но мы с уважением друг к другу относились. Разве он может после такого физически мне навредить?
Нам:Поговорим, как до места доедем.
Босает Гамджун, не поворачиваясь.
Скрипнув зубами, я смотрю в окно. Закатывать истерику означает признать свой страх и свою слабость, чего делать точно не стоит.
Незаметно достав телефон, я набираю сообщение Чимину.
Т.И: «Намджун приехал. Куда-то едем.»
И едва мне стоит ткнуть в кнопку отправки, машина так резко тормозит, что я с размаху ударяюсь лицом в впередистоящее кресло. Ослепнув от острой боли в носу, я хочу возмутиться, однако в ту же секунду пассажирская дверь распахивается, и Намджун грубо выхватывает у меня мобильный.
Нам:Охерела, с*ка!
Зло выплевывает он, запихивая его в карман.
Трясущейся рукой зажав переносицу, я наблюдаю, как он возвращается в водительское кресло и снова дает по газам. Паника и ужас за мгновение сковывают тело. Он назвал меня сукой. Человек, который флиртовал со мной и шутил. Без разрешения забрал мой телефон.
Нам:Себе же хуже сделала, идиотка.
Бормочет Намджун.
Нам:Думала, меня как п*здюка можно тунуть, пообещав копейки? Ты кто, на х*й, такая, сопля тупорылая? Вообразила, что раз дочь Мудрого, то тоже кинуть всех сможешь? Договорились же по-человечески, но тебе же переобуться понадобилось...
Т.И:Ты меня не правильно понял.
Истерично тараторю я.
Т.И:Обстоятельства изменились, и мне просто не из чего тебе платить. Я могу раздобыть только часть денег, и половину их собиралась перевести тебе...
Нам:Уговор был на то, что возвращаешь общак и тебя никто не трогает, правильно? По логике вещей, если ты общак не вернула то с людьми и взятки гладки. Я же тебя еще в самом начале спросил: без кидаловы? Ты башкой покивала. Я своим уже пообещал, а я слово держать привык. А тут выходит, что из-за тебя своих подвезу. А они за это жутко как разозлятся.
Т.И:Я могу с ними поговорить и все объяснить...
Деньгами можешь с ними поделиться. Там хватит...
Нам:Поговорить попробуй.
Намджун недобро ухмыляется в зеркале заднего вида.
Нам:Сейчас какраз еще пару обиженных человечков заберем.
Отчего-то в этот момент мне становится по-настоящему страшно. Так страшно, тело парализует и пропадает речь. Не знаю, почему в фильмах в критических ситуациях герой реагирует бурно и молниеносно. Я-то просто превращаюсь в камень.
Спустя минут пять-семь езды, машина Намджуна сворачивает на территорию промышленной зоны. Вцепившись пальцами в брюки, я смотрю на знакомые склады, проносящиеся мимо. Один из них принадлежит Чонгуку. Я знаю это, потому что бывала здесь пару раз во время приемки товара.
Нам:Выходи!
Неприязненно распоряжается Намджун.
Нам:И не вздумай ор поднять. Сразу по соплям получишь.
Я не успеваю опустить ногу на землю, как он больно сдавливает мой локоть и тащит вперед, к бело-серому кирпичному зданию, по виду напоминающему заброшенный склад.
Т.И:Я могу и сама идти. Не нужно меня волоком тащить.
Мой голос вопреки желанию звучит жалобно и испуганно. От истерики и слез меня отделяют лишь надежда, что Намджун решил меня припугнуть и сейчас спектакль закончится.
И людей здесь как назло ни души.
Нам:Рыжий!
Гаркает Намджун,подняв руку.
Нам:Сюда иди.
Из синей пошарпанной двери выходят двое мужчин неприятного вида. Есть что-то в их лицах, что наводит на мысль о том, что большую часть жизни они провели в местах не столь отдаленных.
-О, так вот она, дочка вора.
Осклабившись, говорит один их них.
- Симпатичная.
Нам:Деньги обещанные отдавать не хочет, прикинь?!
Издевательски сетует Намджун.
Нам:Что делать с ней, ума не приложу.
-Так у нас есть способы убеждения.
Вставляет второй, похабно шаря по мне глазами.
- Я с ней наедине с удовольствием побеседую. Можем конечно и все втроем.
От его мерзкого смеха и недвусмысленных намеков у меня подкашиваются ноги. Я словно вновь очутилась в самом страшном кошмаре, от которого никак не могу очнуться. Что может быть страшнее и унизительнее изнасилования? Ничего. Я уже заранее знаю, что в случае угрозы отдам им все деньги, какие смогу раздобуть. Проблема заключается в том, что сумма может их не устроить.
-Ну, что поехали?
Хватка на моем запястье усиливается, отчего глаза стремительно намокают.
Громкий рык двигателя заставляет всех обернуться.
Сквозь пелену слез мне удается разглядеть очертания знакомого спортивного автомобиля. Сердце делает головокружительный кульбит. Это Чонгук. Вторых таких дисков больше нет ни у кого.