50
Не будь я столь эмоционально вовлечена в события вчерашнего дня, то могла бы настороженнее отнести к такому скорому перемирию. Сейчас же до реакции Намджуна мне мало дела. Я думаю о маме: о том, покинула ли она город, о том, действительно ли она счастлива со своей новой семьей и о том, насколько ее задели мои прощальные слова. Следом думаю об отце: о том, насколько оправдано сделанное им. В свои почти пятьдесят он живет на чужбине, не имея ни друзей, ни близких. Стоят ли того деньги, удовольствие от которых не с кем разделить?
Но больше всего я думаю о Чимине. Смакую каждую деталь нашей близости: каждый вздох, каждый взгляд, каждое слово. Сомнительное удовольствие, с учетом того, что наша с ним история была ложью с самого первого дня. Никакой Чимин не благодетель, решивший уберечь незнакомую, напуганную девушку от фатальной ошибки. Весь этот спектакль в клинике он разыграл, чтобы втереться в доверие и использовать меня в качестве орудия мести.
Но почему-то, зная все это, я так и не могу его возненавидеть и по-прежнему неконтролируемо возбуждаюсь, стоит кадрам нашего секса коснуться сознания. Отец бы сказал, что у меня нет гордости.
Встряхнув головой, я быстрым шагом направляюсь к дому. Нужно срочно навестить спортзал и от души поколотить грушу. Сменить пластинку. Переключиться. Я не имею права снова впадать в зависимость от него, после того, как столько трудилась, чтобы стать свободной.
Словно в насмешку таким мыслям, мой телефон требовательно вибрирует. Закусив губу, я разглядываю пять букв его имени на экране. Чимин позвонил, как и пообещал вчера.
Не зная, как быть, я с замиранием сердца жду, пока вибрация стихнет. Потому что не знаю, каким тоном с ним говорить, и не знаю о чем. Ведь факт его предательства никуда не делся. Всякий раз, стоит нам соприкоснуться, болезненные воспоминания из прошлого начинают уничтожать меня изнутри. Это порочный круг: так сильно нуждаться в близости с ним, и вступив в эту самую близость, изводить себя страхами, обидой и недоверием. По-другому не получается.
Спустя минуту вибрация возобновляется, становясь, как мне кажется, еще более требовательной.
Кончики пальцев покалывает от волнения, а внутри вспыхивает что-то теплое и яркое, напоминающее радость. Несмотря ни на что, я рада его звонку.
Т.И:Алло.
С преувеличенной сухостью говорю я в динамик.
Чим:Привет. Как твои дела?
Т.И:Нормально.
Нахмурившись, я шаркаю ногой по асфальту.
Т.И:У меня все хорошо.
Чим:Как спалось?
Т.И:Нормально.
Чим:А настроение как? Не отвечай, я сам угадаю.
В его голосе слышится улыбка.
Чим:Нормальное?
Т.И:Совершенно верно.
Поборов желание рассмеяться, я срываюсь в быстрый шаг.
Т.И:Оно у меня нормальное.
Чим:Увидимся?
Этот короткий вопрос, подобно конфетти, взрывается внутри меня сочными красками. Еще одно доказательство того, что рядом с Чимином я перестаю себе принадлежать. Он имеет власть над моим настроением.
Чим:Проблемы со связью или ты задумалась?
Шутливо уточняет он в ответ на мое затянувшееся молчание.
Т.И:Окей, давай увидимся.
Досадливо поморщившись, я тру переносицу.
Т.И:У меня в любом случае есть к тебе дело.
Чим:Звучит интригующе. Ты где сейчас территориально? Я тебя заберу.
Т.И:Через пять-семь минут буду рядом с домом.
Чим:Так быстро я не сумею подъехать. Буду через полчаса.
Т.И:Ок.
Гооворю я, перед тем как повесить трубку.
Обиды обидами, но с Чимином мне действительно нужно многое обсудить. Раз уж Намджун вышел из игры, мне нужен новый гарант безопасности, и Чимин единственный, кому я готова довериться в этом смысле. Даже если для начала придется рассказать ему часть правды. С деньгами или без он будет меня защищать.
Водушевленная появившейся ясностью, я ускоряю шаг. Избавиться от обременительного договора с Намджуном и на чистоту поговорить с Чимином – решение, от которого становится по-настоящему легче.
Сняв блокировку с экрана, я намереваюсь уточнить у Намджуна сумму его отступных, однако сделать этого не успеваю. Завернув во двор, вдруг обнаруживаю его внедорожник, припаркованный возле моего подъезда.
Хмурюсь. Мы же расстались не больше часа назад. Что он здесь делает?
Подойдя к водительской стороне дважды стучусь в окно. Опустив стекло, Намджун кивает себе за плечо:
Нам:Присаживайся. Утрясем оплату, чтобы долго не рассусоливать.
Помешкав, я берусь за дверную ручку. Лучше покончить с этим сейчас, чем еще неделю пробыть в состоянии неопределенности.
Т.И:Торговаться будем?
Пытаюсь пошутить я, забираясь на пассажирский диван.
Вместо ответа раздается характерный щелчок блокировки двери, и машина срывается с места.