30
Забыв о том, что Чимин- враг, и что все происходящее - не более, чем вынужденная постановка, я льну к нему сильнее. Пробежав пальцами по коротко стриженным волосам, трогаю его плечи и, убедившись, что они такие же твердые, какими я их запомнила, спускаюсь к бицепсам. Тоже как камень.
Ладонь Чимина скользит по моим лопаткам, коснувшись голой поясницы, задирает свитер.
Сквозь адреналиновый дурман тотчас стучится мысль о том, что все может зайти слишком далеко.
Перехватив его руку, я опускаю ее себе на талию. Мол, стоп, не торопись. На несколько секунд Чимин принимает правила моей игры, ограничиваясь лишь поцелуем, однако уже спустя несколько секунд его рука снова оживает: жадно ощупывает мой позвоночник, спускается к бедрам, мнет ягодицы. Кажется, будто он теряет контроль над происходящим, что одновременно радует меня и пугает. А справлюсь ли я, если все в действительности зайдет слишком далеко?
Т.И:Хочешь меня?
Осведомляюсь я чарующим шепотом.
Чим:Хочу. Пи@дец как.
Даже несмотря на то, что это вопрос - лишь часть плана, прямолинейный ответ Чимина заставляет них живота сжаться. Он не был бы собой, если бы стал увиливать или подбирать слова.
Сжав мою талию, он настойчиво ведет нас к дивану, отчего сердце заходится в новой волне бешеного ритма. И что дальше? Как и когда я собираюсь реализовать свой план? Грань, по которой я собираюсь пройти, тоньше лезвия. Остановись я слишком рано или слишком поздно – останусь в проигрыше.
Т.И:Ты первый.
Шепчу я, в очередной раз пресекая попытку Чимина стащить свитер.
Разорвав поцелуй, он смотрит на меня затуманенным взглядом и одним рывком избавляется от толстовки. Запах его кожи становится еще более явным и концентрированным, что приходится сглотнуть слюну. Не знаю, почему он и его чертова туалетная вода так на меня действуют.
Т.И:И джинсы.
Напоминаю я, когда его тело вновь впечатывается в меня.
Чим:Не командуй.
Отрезает он беззлобно.
Я позволяю ему сдернуть с себя свитер, с облегчением вспоминая, что не поленилась оставить топ.
Т.И:Твоя очередь.
Я требовательно вставляю руки в бока, но в ту же секунду вновь обезоружена жадными объятиями.
Запустив ладонь под мой топ, он касается сосков. Огрубевшая кожа на его пальцах запускает разряд тока по накаленным нервным окончаниям. Закусив губу, я непроизвольно жмурусь. Нельзя потерять голову. Мне ни в коем случае нельзя потерять голову. Нужно что-то сказать, чтобы вернуть себе ощущение реальности
Т.И:Ты когда-нибудь вспоминал наш секс?
Чим:Да.
Хрипло отзывается Чимин.
Чим:Постоянно.
В груди вспыхивает что-то очень теплое и яркое, но я запрещаю этому расцветать. Чимин лишь хочет со мной секса и готов согласится с чем угодно, чтобы его получить. Он обычный примитивный самец, ведомый физиологией, и я, как женщина, обязана это использовать. Никакой романтики, только голый расчет. Сделать с ним то же, что он когда-то сделал со мной.
Протиснув ладонь между нами, я нащупываю пуговицу на его джинсах. Пусть и не с первой попытки, но мне удается ее расстегнуть. Мой план простой и совершенно безбашенный: заставить Чимина раздеться, схватить паспорта и бежать что есть мочи. Или попросить сходить в душ, и сделать то же самое. Надеюсь, этот придурок Евгений умеет быстро ездить.
Найдя моею руку, он требовательно проталкивает ее за пояс своих джинсов. При соприкосновение с эрекцией – пусть и через ткань боксеров, мое дыхание обрывается. Это – та самая грань, переступать которую я не планировала. Это – слишком по-настоящему.
Чим:Потрогай его.
Голос Чимина негромкий и сиплый.
Т.И:Ты тоже не командуй. -
Из меня вылетает неловкий напряженный смешок.
Т.И:Сначала хочу потрогать тебя вот здесь.
С этими словами я перемещаю ладони на задние
карманы его джинсов и неловко сжимаю. Сердце делает волнительный кульбит. Сквозрь плотную ткань прощупываются прямоугольники паспортов.
Я снова тянусь к губам Чимина,чтобы поскорее замаскировать эту фальшивую ноту, но ответного поцелуя не получаю.
Еще до того, как шутливо-вопросительно взглянуть ему в глаза - мол, что происходит?
Я ощущаю, как вожделение, наполнявшее воздух, сменяется на нечто грозное и темное.
Чис:Ты меня за тупого малолетку держишь?
Сведя брови к переносице,Чимин буравят меня гневным взглядом. Лед в его глазах перемежается с непогасившим огнем, рождая поистине пугающее сочетание.
Т.И:Ты о чем?
Я пытаюсь удивиться, чтобы не выдать растущей паники.
Его ладони, все еще сжимающие мою талию, превращаются в стальные капканы.
Чим:И что ты собиралась сделать? Затр*х*ть меня до бессозналки, чтобы их забрать? Или вытащить в надежде, что я не замечу? Или надеялась, что я так отупєю после секса, что отпущу тебя с паспортами на все четыре стороны?
Тонкая невидимая нить внутри меня рвется с противным высоким звуком - так умирает надежда достичь поставленной цели. Интуитивно я понимаю, что ни отпирательства, ни новая ложь Чимина уже не убедят. Он все про меня понял.
Т.И:Собиралась схватить их при первой же возможности и бежать.
Признаюсь я, с достоинством встречая его взгляд.
Т.И:А на что ты еще рассчитывал? Уж точно не на то, что я добровольно займусь с тобой сексом.
Повисает длинная пауза. Пожалуй, самая длинная и тяжелая пауза в моей жизни. В течение нее Чимин неотрывно смотрит на меня: сначала так, словно хочет убить, затем с раздражением, пока его лицо не смягчается, переходя в отрешленность.
Все это время я не могу не вздохнуть и не выдохнуть. Кажется, будто решается моя судьба.
Заведя руку назад, он протягивает мне заветные книжечки в цветастых обложках.
Чим:Держи.
От шока и неверия я не могу пошевелиться. Мне не мерещится? Чимин просто так их мне отдает?
Т.И:Спасибо.
Растерянно моргая, я запихиваю паспорт в карман.
Чим:И запомни.
Голос Чимина звучит глухо, но очень твердо.
Чим:Лимит моей щедрости на этом иссяк. За помощью ко мне больше не приходи. Запомнила? Мудрому передавай привет. Эта паскуда, как и всегда, знает, что делает.