Часть 22
Уже прошло три месяца бесконечной работы. За это время удалось протратить много энергии, но все это не просто так.
За большим трудом всегда результат.
Многочисленные показы, фотосессии, закрытые мероприятия от разных мировых брендов, все это дает мне возможность новых и новых знакомств. За последнее время приходилось крутиться, словно белка в колесе. Но мне нравится ритм, мне нравятся постоянные перелеты, несмотря на то, что это забирает много сил.
Помимо всего работа в компании Эрелла Стефенсона также требует внимания и сил. За три месяца редакция журнала работает в полном объеме. Улучшились объемы продаж, приток новых клиентов в фирму также растет.
Иногда в этой суматохе смотрю на свою жизнь, наблюдаю множество путей, которые я могла бы выбрать. Я знаю, что не могу постичь все, но я все равно стремлюсь к большему. Стремлюсь быть лучшей версией себя. На самом деле все просто, смысл жизни заключается в поиске счастья. Но что такое счастье? На что я должна нацеливаться, чтобы найти его?
Я все еще пытаюсь находить ответы на эти вопросы. Мне кажется, что счастье может быть найдено, когда я чувствую, что я что-то делаю правильно. Когда я учусь и развиваюсь в своей профессии, когда я превращаю свои мечты в реальность, то это приносит мне радость и удовлетворение.
В тоже время, я знаю, что жизнь может быть жестокой и непредсказуемой. Все может измениться в любой момент, и я должна быть готова к этому. Я понимаю, что жизнь не всегда будет легкой, приходится постоянно работать над тем, чтобы стать сильнее и более устойчивой.
Конечно, жизнь уникальна и ценен каждый момент. Я должна наслаждаться каждым днем, ценить любовь и дружбу, развиваться и учиться, и надеяться на лучшее в будущем. Жизнь - это приключение, которое нужно прожить полностью, и я не могу ждать следующего шага, чтобы начать движение в направлении моей мечты.
Из раздумий меня вывел звонок моего мобильного.
— Слушаю.- коротко отвечаю я.
— Ваш голос слишком строг для меня, вам не кажется ? – услышала знакомый голос. – Родители ждут нас на ужин сегодня в 19.00.
— Если я отвечу, что ты слишком много хочешь, это как-то спасет меня? – сухо отвечаю я.
— Эбигейл, должна привыкнуть делать то, что я скажу.– голос Стефонсона звучал притворно.
Крайняя встреча с его родителями прошла не очень хорошо, поэтому мне бы не хотелось видеться сними вновь. Все это время приходилось играть для его родителей в семейную пару, все мои попытки прекратить заканчивались провалом.
Конечно, за три месяца этот мужчина жутко потрепал мне нервы. Эмоциональные качели, на которых я катаюсь будут круче любых американских аттракционов.
Иногда, складывалось мнение, что человек просто болеет. То близко, то далеко, то добрый, то злой. Не могу отрицать, что я привыкла к нему. Что его звериное нутро нравится мне. Но не в тот момент, когда это обращено в мою сторону.
Он заявляет права на меня, но при этом не подпускает близко, все в подвешенном состоянии .
По окончании рабочего дня в офисе, я еду домой, чтобы собраться на ужин.
Свои длинные волосы оставляю распущенными. Из одежды выбираю чёрный брючный костюм и туфли лодочки такого же цвета. На губы наношу яркую красную помаду.
Ужин снова был представлен, не как семейное событие с теплыми блюдами и уютной атмосферой, а с кучей людей. Больше это было похоже на то, что Стефонсоны хотели показать всем, какие они успешные.
— Сынок, как я рада тебя видеть.– встретила его мать, увидев сына. Меня смерила презрительным взглядом. — Ты опять с этой девицей?
— И Вам добрый! И я Вас рада видеть.– не получилось удержаться у меня. Ее лицо сменилось на удивленную гримасу.
— Как ты смеешь, жалкая куртизанка,– повысила она тон.
— Если ты сейчас же не остановишься, мы уйдем отсюда,– стальным голосом Стефонсон обратился к матери, чем очень удивил меня. — Это моя женщина и будьте так добры, уважать ее.– здесь он уже говорил громче. Кажется сейчас в моей голове полный диссонанс, Эрелл Стефонсон закрыл рот своей матери ?
Взяв меня за талию, Эрелл провел по залу, параллельно здороваясь с незнакомыми мне людьми. Сегодня он необычайно спокоен. В последнее время я часто наблюдаю это явление, но сегодня он спокоен как никогда. И, конечно, мне приятно, что он вступился за меня. Только вот, я не его женщина и никогда ею не буду.
— Ты сегодня необычайно строга.– наклонившись к моему уху, проговорил он. — Хочу взять тебя прям здесь.— здесь я чуть не поперхнулась. Да, после того раза мы переодически спали, не могу объяснить почему, но тело просит его. Даже сейчас, отозвалось ответом на его реплику.
— Думаю, твоя мама не очень обрадуется.– съязвила я, но Эрелл улыбнулся.
— Главное, чтобы ты была рада, а остальные к черту.– как-то слишком серьезно сказал он.
Я не знала, что сказать. Его голос — мягкий, но с нотками стали, как тонкий шелк, натянутый на острые лезвия. Иногда кажется, что он играет со мной, а иногда — что он единственный, кто меня действительно видит. Не так, как на обложках журналов или в объективе фотографов. А по-настоящему.
— Пойдем на террасу, — сказал он и, не дожидаясь моего ответа, взял меня за руку.
Я послушно пошла следом. Уж слишком хорошо знала, что спорить с ним — это как пытаться переиграть океан. Ты либо плывешь, либо тонешь.
На террасе было тихо. За прозрачным стеклом оставался гул беседы, смех, дорогие платья и деланные улыбки. А здесь — лишь теплый вечерний воздух, шум города вдалеке и его взгляд, который прожигал меня насквозь.
— Эбигейл, ты все еще не понимаешь, кто ты для меня, — его голос звучал почти устало. — Это не игра. Я хочу, чтобы ты осталась.
Я сжала пальцы на перилах. Слишком много эмоций для одного дня. За его словами — обещание, но и угроза. И я не была уверена, что готова принять ни то, ни другое.
— Остаться? Где? С кем? В какой из твоих реальностей? — я повернулась к нему. — Ты то закрываешься, то открываешь. То холод, то пламя. Я не игрушка, Эрелл. Не проект, не девочка на витрине.
Он сделал шаг ближе. Между нами осталось всего ничего. Его рука легла на мою талию, но не властно, как обычно, а бережно. Почти... с сомнением.
— Я боюсь, — вдруг тихо сказал он. — Боюсь, что если позволю себе почувствовать — потеряю контроль. А контроль — это все, что у меня есть. Всё, чем я управляю... кроме тебя.
Моя грудь поднялась и опустилась с глубоким вдохом. Его признание ударило по самому сердцу. Потому что я знала — он не лгал. Этот мужчина мог вести многомиллионные сделки, ломать людей одним взглядом, но стоял сейчас передо мной — уязвимый, почти мальчишка в слишком дорогом костюме.
— Тогда не надо мной управлять, — прошептала я. — И не держи меня возле, если не готов пустить ближе.
Он смотрел в мои глаза долго. И в этой тишине между нашими словами что-то решалось. Что-то тектоническое.
— Хорошо, — кивнул он, — тогда начнем по-другому.
— Серьезно? Ты умеешь по-другому?
— Ради тебя — попробую.
И он коснулся моих губ. Медленно, не так, как раньше — с алчностью и властью. А как будто впервые. Я ответила. Может быть, зря. Может быть, это снова была одна из наших бесконечных итераций. Но в этот момент я хотела верить, что у нас обоих есть шанс на другой сценарий.
Хотя бы попытаться. Пока еще есть «мы».