26
Валя
Я не могла насмотреться на своих мужчин. Всякий раз, когда Егор брал Рому на руки, в моей груди разливалось тепло. Он был очень бережен с сыном. Мы направлялись к автомобилю, чтобы отправиться к врачу. Я хотела сесть рядом с Ромой на заднем сиденье, но Егор попросил, чтобы я ехала с ним спереди.
– Все будет в порядке, – успокоил меня он, пристегивая сына в автокресле.
Я обернулась и подарила Роме улыбку, он недоверчиво посмотрел на меня, как будто раздумывал, нравится ему эта ситуация или нет. Егор щелкнул кнопку на раме двери. Этот момент напомнил мне нашу первую встречу. Он сделал также, когда два года назад я села к нему в машину. Тогда я никак не могла понять, почему мне не удавалось открыть дверь. Потом, поразмыслив над этой ситуацией, я догадалась, что произошло.
– Готовы? – спросил Егор, закрывая за собой дверь.
Я кивнула и посмотрела перед собой. Металлические ворота медленно открывались. Меня охватило легкое чувство волнения. С тех пор, как я вернулась в Сочи, еще ни разу мне не удавалось покинуть дом. Я заерзала на кресле, и Егор бросил на меня короткий взгляд.
– Все хорошо? – спросил он, и его брови нахмурились.
– Да... – прохрипела я и откашлялась. – Да.
Последнюю фразу я произнесла более уверенно. Машина выехала через ворота, и мы двинулись вдоль улицы. Это была все еще частная территория. Особняк находился далеко от центра.
– Долго нам ехать? – спросила я, выглядывая в окно.
Мы все еще проезжали забор, который окружал владение, где мы жили.
– Если попадём в пробку, то не меньше часа, – пояснил Егор и выехал на главную дорогу.
Я с замиранием сердца наблюдала, как он вел автомобиль. То, как он выкручивал руль тыльной стороной ладони, заставляло мои трусики намокнуть.
– К которому часу нас ждут? Мы не опоздаем?
– Нас примут тогда, когда мы приедем.
Его самодовольное выражение заставило меня закатить глаза. Конечно. Другого я не ожидала. Егору нравилось решать свои проблемы деньгами и авторитетом. Он не готов стоять на одной ступени с другими.
Я посмотрела назад и увидела, что наш сын уснул. Как раз было время обеденного сна. Егор тоже взглянул на Рому в зеркало заднего вида.
– О чем думаешь? – спросил он, заметив мое молчание.
Я пожала плечами. Не знала, о чем говорить. Мы многое обсудили этой ночью. Я так устала. Егор дал мне вздремнуть немного, но сам не ложился. Он часто так делал. Меня беспокоило то, что он мало спит, но он успокоил меня, уверяя, что привык к такому графику еще со времен службы в армии.
– Я впервые выехала из дома с тех пор, как вернулась в Сочи. Чувствую себя пленницей, – наконец призналась я, потому что это долгое время меня беспокоило.
Егор хмуро посмотрел в мою сторону и вернул свое внимание на дорогу.
– Ты можешь покидать дом всякий раз, когда тебе захочется. Ты не пленница. Прости, если я не пояснил тебе этого раньше. У меня много забот, и я не могу найти времени, чтобы вывести тебя в город. Но у тебя есть охрана. Скажи Михаилу о том, что тебе нужно уехать, и он все организует.
Я заерзала на кожаном сиденье, пытаясь упомянуть кое-что, о чем стеснялась попросить его раньше.
– Кстати, об этом. Я тут подумала... – мой голос стих, и я нервно стала теребить подол платья. – В отцовском гараже все еще стоит моя машина. Я ее не продала. Мне бы хотелось вновь ездить на ней. Так не придется никого напрягать, чтобы отвести меня.
Егор напрягся. Я видела, как он сжал челюсти. Именно этой реакции я и боялась.
– Валь, я не могу позволить тебе этого сделать, – наконец ответил он.
– Почему? Именно это я и имела в виду, когда говорила, что чувствую себя затворницей. Мне хочется приезжать и уезжать самой, когда мне захочется.
От его напряжения исходила бешеная энергетика. Он ничего не говорил, но от него веяло раздражением. Чувствуя это, мне хотелось стать меньше или повернуть время вспять, чтобы не произносить то, о чем я попросила ранее.
Егор удивил меня, когда взял мою ладонь и поднес к губам. Его внимание все еще было сосредоточено на дороге.
– Я понимаю, что эта машина тебе дорога, потому что это напоминает отца, но я не могу тебе это позволить. Ты мать моего ребенка, и ваша безопасность для меня на первом месте. Отныне ты передвигаешься исключительно с охраной и только на тех автомобилях, которые стоят в гараже.
Егор поцеловал мою ладонь еще раз, но не отпустил, продолжая удерживать ее рядом с собой. Я посмотрела на наши сцепленные руки и провела большим пальцем по его запястью.
– Помню, как обнаружила твой гелик изрешеченный пулями, – погрузилась я в воспоминания двухлетней давности. – Ее можно было отремонтировать после такого, или ты приобрел новую?
Я провела взглядом по консоли, пытаясь воспроизвести в памяти наши прошлые ночные поездки на его автомобиле.
– Ее отдали в ремонт после этого, но посчитав все затраты, оказалось, проще купить новую. Стекла поменять не проблема, но перебрать бронированный корпус, где застряли пули, оказалось сложным. Поэтому я просто приобрел новый автомобиль. Он тоже защищен всеми возможными штуками.
– Например?
Вдруг мне стало интересно все, что говорил мне Егор. Раньше он никогда не был со мной так откровенен. И мне хотелось выудить из него все, что он мог мне рассказать.
– Помимо пуленепробиваемого корпуса, в системе есть GPS маячок, чтобы можно было всегда отследить автомобиль. Еще отсутствует подушка безопасности со стороны водителя...
В этот момент он запнулся. Я посмотрела на Егора и увидела его хмурое выражение лица. Было видно, что именно это он не хотел говорить.
– Почему? – дрожащим голосом спросила я.
Егор чувствовал напряжение, повисшее в салоне. Какое-то время он молчал, смотря на дорогу с угрюмым выражением лица.
– Подушки безопасности вылетают всякий раз при даже небольшом столкновении. Это особенно неудобно в момент погони, – пояснил он спустя какое-то время.
Я выглянула в окно и посмотрела в зеркало заднего вида, на мгновение представляя, что за нами хвост.
– И отстреливаться, – закончила я за него.
Егор кивнул, но ничего не ответил. Спустя какое-то время, мы встали в пробку, и теперь он все чаще поворачивал голову в мою сторону.
– Понимаю, что тебе сложно привыкнуть к новым реалиям, но тебе придется это сделать, – сказал Егор, наклоняясь ко мне. – И я буду рядом с тобой на каждом этапе, чтобы помочь.
Он поцеловал кончик моего носа, и я готова была растечься лужицей на пол автомобиля после его слов.
– С тех пор как я вернулась, каждый день все больше начинаю сожалеть о том, что не сделала этого раньше, – призналась я. – Прости меня.
Я повернулась в его сторону и поцеловала в щеку. Егор услышал, что я вновь всхлипнула, и положил мою голову себе на плечо. Он провел ладонью по моим волосам, чтобы успокоить. Я всегда была плаксой. Даже с возрастом лучше не стало, но Егор принимал меня такой, какая я есть. И мне нужно сделать для него то же самое. Он добр, нежен и терпелив ко мне несмотря ни на что. И его трепетное отношение ко мне всегда вызывало во мне бурю эмоций. Я так устала быть сильной. Последние два года показали, на что я способна: жить одной, зарабатывать, растить ребенка. Но каждый день мне чего-то не хватало. Только сейчас я поняла, чего именно. Поддержки. Я привыкла, что рядом со мной всегда было мужское плечо. И я не знаю другой жизни. Мне хотелось всегда слышать одобрение в свой адрес.
– Ты хорошо справилась, – Егор вырвал меня из своих мыслей.
Я подняла голову, чтобы посмотреть ему в глаза.
– Я имею в виду Рому, – пояснил он, видя мой вопросительный взгляд.
Егор как будто слышал мои мысли, и от чувства нахлынувшего облегчения захотелось еще больше расплакаться.
Пока мы стояли в пробке, Егор смог больше внимания уделить моей эмоциональной вспышке. Я положила голову обратно ему на плечо, в то время как он управлял машиной левой рукой. Мы вновь погрузились в молчание. Я посмотрела на время. Прошло приблизительно полчаса с нашего отъезда из дома. Придется ехать еще столько же, если не больше.
Я вернулась обратно к себе и откинулась на сиденье, потому что шея стала затекать в том положении. Как бы мне не нравилось касаться Егора, физический дискомфорт давал о себе знать.
– Я вспомнил кое-что. Ты так и не ответила мне на вопрос, когда я спросил тебя вчера о том, на что ты жила в Москве.
Я тяжело вздохнула и посмотрела в окно. Мне не хотелось говорить об этом. Да и зачем?
– Какая разница? – бросила я в ответ.
– Я не имею права знать, как жил мой сын до этого.
– Ты видел прекрасно, что он ни в чем не нуждался.
Егор ничего не ответил, и я не смотрела в его сторону, но я чувствовала напряжение, исходившее от него. Спустя недолгое молчание, я все же ответила:
– Несмотря на то, что недвижимость в Сочи очень дорогая, мне все равно не хватило бы этих денег, чтобы купить себе квартиру. Точнее, хватило бы, но мне не на что было жить. Я купила ее в ипотеку. Внесла первоначальный взнос, отложила часть денег на ежемесячные платежи, а остальное оставила на жизнь. Конечно, я пыталась немного подрабатывать, давая юридические консультации онлайн. В мои планы входило подать документы в адвокатскую палату, когда Рома немного подрастет. В целом, нам хватало.
Я посмотрела в сторону Егора, он был сосредоточен на дороге. По его лицу было сложно определить, что он думал на этот счет.
– Умно, – ответил он, одобряя мой финансовый план.
– Спасибо, – ответила я, слегка краснея.
Ранее я не была уверена в том, что поступила правильно. Возможно, это было из-за моей внутренней неуверенности в себе. Мне сложно было становиться по-настоящему взрослой на тот момент. Единственное, что я ощущала в тот момент – это страх неудачи и неизвестного.
– Я говорю серьезно, – продолжил он. – Ты поступила очень умно. Возможно, тебе нужно было учиться на финансиста, а не на юриста?
Он ухмыльнулся, и я тоже улыбнулась ему в ответ.
– Не думаю, что мое нынешнее положение позволит мне получить другое образование. К тому же мне не хочется получать диплом к тридцати годам. А ты получил образование?
Я поняла, что многих вещей не знаю о нем, и мне по-хорошему лучше составить список.
– Нет, – покачал головой Егор. – Только школа. Я ушел в армию сразу после выпускного. А после, когда вернулся, в этом не было необходимости. Поверь, та жизнь, которую мне пришлось унаследовать, еще тот университет. За пару месяцев я научился ведению бизнеса и финансовой аналитике. Помимо всего прочего.
Я заметила, что пробка стала со временем рассасываться, и через десять минут мы уже были на месте. Егор припарковался недалеко от входа. Я выглянула в окно и увидела огромное здание в несколько этажей. Над входом висели большие буквы «Детская городская больница».
– Пффф, ты серьезно?
Наверняка Егора удивила моя реакция, потому что он замер, пока отстегивал ремень безопасности.
– Что не так?
– Зная тебя, я думала, мы поедем в какую-то супер дорогую частную клинику, а приехали в обычную государственную больницу. Не пойми меня неправильно. Я не ханжа. Просто удивлена.
Егор посмотрел на меня с серьезным выражением лица.
– Мы идем к главврачу.
Я прыснула от смеха.
– А нет. Кажется, все в порядке.
Позади нас послышалось слабое ворчание. Рома проснулся. Егор потянулся ближе ко мне и открыл бардачок. Я округлила глаза, когда увидела в нем пистолет. Егор взял только лишь папку и хмуро бросил на меня взгляд, видя мое замешательство. Не знаю, смогу ли когда-нибудь привыкнуть к этому.
Уже оказавшись в кабинете, мы расположились, чтобы дать врачу возможность осмотреть Рому. Стандартная процедура перед прививкой. Спустя какое-то время пришла медсестра, которой нужно было передать документы. Егор раскрыл свою папку и достал два паспорта и прочие документы. Странное чувство охватило меня. За долю секунды я подошла и выхватила свидетельство о рождении из ее рук. Оно было совершено новым. Как будто его только что напечатали. Так и было. Доли секунд хватило на то, чтобы увидеть изменения. Вместо «Карнаухов Роман Егорович» было «Кораблин Роман Егорович». Я опустила глаза ниже, туда, где раньше была пустая графа. Отец: «Кораблин Егор Владимирович». Я посмотрела на свою фамилию. Она тоже была изменена. Я выхватила свой паспорт из рук медсестры, которая стояла в полном шоке, и не понимала, что происходит. Этот документ тоже был новый. Только моя фотография осталась прежней. Я бросила испепеляющий взгляд в сторону своего теперь уже мужа и села обратно на кресло. Егор нахмурился, но промолчал. Интересно, когда он собирался мне сказать об этом?
Я хранила молчание, пока мы находились в больнице. Но, когда мы вышли на улицу, я взорвалась. Усадив Рому в автокресло, я закрыла дверь и с силой толкнула Егора в грудь.
– Что это было, мать твою? – разозлилась я.
Егор схватил меня за предплечье и посадил в машину, хлопнув дверью.
– Никогда не выясняй со мной отношения на улице, – рявкнул он и завел автомобиль.
– Ох, простите, Егор Владимирович, – бросила я в ответ и скрестила руки на груди. – Я совсем забыла, что вы публичный человек.
Он повернулся в мою сторону и сверкнул своими зелеными глазами, безмолвно приказывая заткнуться. Что я и сделала, отвернувшись к окну.
Егор тяжело вздохнул и молча выехал с парковки. Я была так зла, что даже не смотрела на него.
– Хочешь сказать, что я должен был не делать этого? Оставить все как есть?
Я промолчала и ничего не ответила. Не хочу сейчас с ним разговаривать.
– Он мой сын. И должен им быть по документам. Я не понимаю, почему ты злишься?
И тут я не выдержала и взорвалась:
– Да при чем тут Рома? Это касается нас двоих!
Я открыла папку и стала вытаскивать документы. Егор заметно нервничал, пока вел автомобиль.
– Что ты делаешь? – в его голосе слышалось беспокойство.
– Ничего такого, о чем тебе стоит волноваться, – рявкнула я и вновь открыла свой паспорт, но уже на другой странице.
Я чувствовала, как его взгляд обжигает мою кожу.
– Теперь я хоть буду знать, когда у нас годовщина.
Засунув документы обратно в папку, я бросила ее заднее сиденье подальше от Ромы, чтобы он не мог до нее дотянуться, и вновь скрестила руки на груди.
– Не думал, что ты была бы против нашего брака.
Он размышлял вообще не о том. Я гневно сжала челюсть и ничего не ответила. Он ничего не понимал.
– Я отвезу вас к Вере, хорошо? – Егор резко сменил тему. – У нас с Кириллом есть дела. Я заберу вас через пару часов.
– Ладно, – ответила я, все еще отвернувшись к окну.
Через полчаса мы заехали в шикарный жилой комплекс. Я заметила охрану на въезде. Спустившись в подъездный паркинг, я не обнаружила ни одной машины ниже пары миллионов. Я чувствовала себя как в дорогом автомобильном салоне.
Егор припарковался рядом со спортивным автомобилем. Выйдя из машины, я увидела золотой Мазерати. У меня отвисла челюсть.
– Интересно, сколько она стоит?
Егор взял Рому на руки и подошел ко мне.
– Можешь спросить у хозяина через пару минут.
Казалось, что мои глаза округлились еще больше.
– Они приезжали к нам на другой машине.
Егор махнул рукой в сторону длинного ряда машин.
– Все они принадлежат Кириллу. Пятое парковочное место всегда свободно. Поэтому я могу припарковать свою здесь. Но это до тех пор, пока мой друг не захочет купить себе еще одну игрушку.
Я взглянула на машину. Золотой корпус слегка искажал отражение.
– А это безопасно вообще передвигаться по городу на такой машине? – тут же возник у меня логичный вопрос.
– Все в городе знают, кому она принадлежит, – Егор указал на автомобильные номера. – А обычная дворовая гопота никогда не подойдет к ней и близко. Слухи быстро распространяются. Однажды Кирилл отправил в больничку парня, который сидел на ее капоте, чтобы сфотографироваться.
Егор говорил, но я его почти не слышала. Мое внимание было сосредоточено на номерах. Все они имели одни и те же буквы «АКА».
– Всё наши автомобили: личные и рабочие-имеют эти буквы. Поэтому все знают, кому они принадлежат.
Я закатила глаза. Другого от них и не ожидала.
Егор провел нас к лифту. Он приложил какую-то карту к кнопке последнего этажа, и мы стали подниматься. Видя все это, я почувствовала себя героиней какого-то голливудского боевика, где все покрыто криминалом и строгими секретами безопасности. Я тяжело вздохнула от осознания того, что это не был фильм. Теперь это моя жизнь.
______________
Как к вас проходят летние каникулы? Постараюсь выставлять по чаще новые главы, а потом начну новый фф. Прода на 15 звездочек☆