Глава 3
Увидев ее однажды,
Ты не забудешь никогда.
Она станет твоей первой мыслью по утрам
И последней перед сном.
Она не покинет тебя во сне.
Она станет единственным, ради чего ты будешь жить.
Андонис
Несколько месяцев назад
Со стуком ставлю пустой стакан на стол. Уже 11 ночи, а я до сих пор сижу в офисе и пытаюсь сделать хоть какую-то работу, хотя давно оставил попытки сосредоточиться. Мне не стоит сегодня налегать на виски, завтра я должен быть на встрече с акционерами, но прямо сейчас мне откровенно похер на это. Эл заменит меня.
- Так и знал, что ты здесь, - Андреас входит в мой кабинет.
- Выкладывай, - требую я.
- Я нашел ее, - говорит он с триумфальным видом, пододвигая мне папку с досье. – Она сейчас в Нью-Йорке в съемной квартире на Шестой авеню. Этот ублюдок хорошо ее спрятал. После смерти Адама она никуда не выходит и постоянно сидит дома. Раз в неделю к ней приходят ее друзья, но надолго не задерживаются, максимум на час. Два раза в неделю – ее психолог. Я попробовал добраться до ее заметок по поводу ее состояния и ничего особо не выяснил. Но у нее явно выраженное посттравматическое расстройство, ведущее в депрессию. Никуда не выходит, даже в магазин. На работе ей дали отпуск. Я проверил ее звонки и все места, которые она обычно посещала. Никакой подозрительной активности. В целом, она жила довольно скучной жизнью. До встречи с Адамом она ходила только на работу, в магазин и встречалась с друзьями в кафе раз в неделю или две, - рассказывает он, пока я листаю ее досье.
- Это еще не значит, что она не замешана. Она может просто притворяться. – я говорю, пытаясь нормально соображать. Третий стакан виски определенно был лишним.
- Возможно, но и не значит, что она была в курсе. Кстати, когда она встретила его, Адам предположительно встречался здесь с дилерами в это время.
- Она могла знать кто Адам на самом деле?
- Думаю, нет. Дони, я серьезно не думаю, что она что-либо знала о его деятельности. Я смог добыть некоторые их переписки, а еще достал письма, которые она отправляла ему, пока он якобы был на службе. Там нет ничего, что могло бы навести на нас то, что она могла быть с Адамом за одно. Тем более, она не могла подвести себя такой опасности, ей было совершенно не до этого, - у него уставший вид. Я заставил искать информацию на нее сутки напролет.
- С чего бы это?
- Потому что то, что я скажу тебя определенно удивит. Только не сходи с ума.
- Говори уже, - я пытаюсь быть менее раздраженным, но голова начинает раскалываться от двух дней без сна и плюс виски к этому.
- Она была беременна, - должно быть я выгляжу сейчас как олень в свете фар и Андреасу приходится повторить. Этот ублюдок успел заделать ей ребенка?! Вот же сукин сын.
- Этого не было нигде записано. Я сканировал ее лицо через систему, чтобы отследить ее передвижения по городу, и магазин напротив одной клиники заснял их там. Покопался в системе этой клиники и нашел там баги. Туда вмешались и стерли записи с камер видеонаблюдения. Причем не очень умело, потому что там остались следы. Так я и узнал, что она была записана на УЗИ и консультацию с гинекологом. В заметках было записано, что срок был небольшой. Если Адам и подчищал все, то делал это очень спешно, оставляя следы.
- Постой, ты сказал была беременна?
- Да, она потеряла ребенка на третьем месяце, через неделю после смерти Адама.
Я резко встаю с кресла и отворачиваюсь к окну. Я не хочу думать об этом, но ее образ с круглым животом резко вбивается мне в воображение.
- Дони, оставь ее. Адам мертв. С этим покончено. Она тут не при чем, - я чувствую как он пожимает меня по плечу. – Ты слишком долго ждал отмщения и ты его получил. Пора оставить прошлое в прошлом.
Но я не могу. Я должен сам удостовериться, что она не была в курсе дел Адама. По крайней мере так я буду себе говорить.
- Я хочу, чтобы ты установил за ней наблюдение и докладывал мне каждую неделю. Что она делает, куда ходит, с кем общается. Абсолютно все, - говорю я холодным тоном. Мы оба знаем, что я не могу этого сделать. Не могу оставить ее.
- Ладно, я скажу своим людям в Нью-Йорке, - он говорит со вздохом и выходит из моего кабинета. Мы знаем друг друга с детства, и он прекрасно понимает, что я просто так не оставлю ее в покое. Я продолжаю убеждать себя, что она может быть связана с организацией, на которую работал Адам. Продолжай верить в это, Дони.
Исавелла
Настоящее время
Выбежав из дома, я вижу, что нахожусь в одном из загородных районов Ательоти. Здесь проживают только сливки общества и я искренне надеюсь, что здесь найдется хотя бы одно такси.
Еле отыскав шоссе, я останавливаю попутную машину. В ней оказалась милая пожилая женщина, которая без умолку болтала по пути в город и мне приходилось натянуто улыбаться и кивать в ответ, чтобы не показаться грубой.
Доехав до города, она подбрасывает меня до одного недорогого отеля. Заселившись в номер, я наконец-то могу спокойно выдохнуть. Разговор с Андонисом не дает мне покоя. Да кто он вообще такой, чтобы так говорить о моей жизни? Он не знает меня и уж точно не понимает какой ад я пережила. Вспоминая об этом, я резко кладу руку на живот.
Мне нужно освежиться и душ определенно кстати. Встав под душ включаю воду и совершенно не обращаю внимания на температуру. Приняв душ, я переодеваюсь в запасные вещи. Теперь я понятия не имею, что я буду делать со своей жизнью дальше. Всего несколько месяцев назад я готовилась стать мамой нашего малыша, но в один момент у меня отняли все. Теперь я стою на распутье и единственным выходом мне казалось покончить со всем этим. Адам погиб, оставив меня опустошенной навсегда. Я вспоминаю как он был рад, когда узнал, что у нас будет ребенок. Живота тогда еще совсем не было видно, но уже тогда он постоянно разговаривал с ребенком. Он хотел мальчика и мы вместе придумывали имена. Он не часто говорил мне это, но я знала, что он любит меня и нашего малыша. А теперь его и я даже не смогла с ним попрощаться, потому что машина загорелась, врезавшись в столб. От нее почти ничего не осталось. Как и не осталось ничего от моего будущего с ним и нашей маленькой семьи. У нас не было никого, но мы были друг у друга. А теперь я осталась одна.
Понятия не имею, что я буду теперь делать. Я приехала сюда только с одним намерением и почти не брала вещей. Теперь же эта пелена будто спала и я должна решить, чем я буду заниматься теперь. В Нью-Йорке у меня была маленькая пекарня. Она приносила небольшой, но стабильный доход.
Сколько себя помню, я хотела заниматься выпечкой. С самого детства я любила помогать маме готовить пироги. Когда я чуть подросла, начала готовить пироги самостоятельно, постепенно готовя все сложные и большие десерты. Всю свою жизнь я хотела иметь свою пекарню. Уютное местечко, где можно будет отвлечься от повседневных переживаний, где можно было бы посидеть и спокойно почитать книжку или посидеть с друзьями. Место, где в воздухе витала бы атмосфера уюта, добра и доверия. И мне удалось открыть такое место. Там работала только я и одна моя знакомая. Это было небольшое местечко, которое приносило совсем небольшой доход, но там я чувствовала себя в своей тарелке. Там я была счастлива и чувствовала будто там обитает дух моей матери. Она бы гордилась мной.
К сожалению, мне пришлось ее продать, чтобы помочь оплатить долги Адама. Было обидно за пекарню, я так долго мечтала открыть ее, но я любила Адама и была готова на все ради него.
Теперь я больше не хочу возвращаться в Нью-Йорк. В нашу квартиру. Все, что меня там держало, все, что у меня там было - всего этого больше нет. Я не смогу там больше находиться и скорее всего опять сорвусь. Там меня больше ничего не держит. Все важные и нужные мне вещи со мной, остальное я могу купить, когда устроюсь на работу.
Возможно я смогу устроиться в пекарню или кондитерскую здесь. Я всегда любила готовить. Это то, что мне помогало оставаться собой после смерти мамы. Вместе с ней мы мечтали когда-нибудь открыть свою маленькую пекарню. Да, мне пришлось ее продать, но я надеюсь, что когда-нибудь смогу снова возродить мою пекарню.
То, ради чего я сюда приехала было минутной слабостью. Теперь же пелена спала и я понимаю, что это был тот толчок, который был мне так нужен, чтобы начать все сначала. Выяснить, что мне делать дальше со своей жизнью. Я потеряла все, но у меня есть возможность начать все сначала.
Я пожертвовала своей мечтой ради любви и чуть не пожертвовала своей жизнью. Теперь мне нужно идти дальше. Постараться смириться со смертью Адама и нашего ребенка.
Просто постараться идти дальше.