Глава 1
Один ее взгляд разрушает города,
Другой – и вся страна в смятении.
Исавелла
- Мисс? Вы в порядке? ..Мисс? - до меня долетает голос борт-проводницы, - Вы плохо себя чувствуете? - она повышает голос и я наконец выхожу из состояния транса. Должно быть она зовёт меня уже некоторое время.
- Да, да, простите. Я в порядке, - я отвечаю, пытаясь изобразить подобие улыбки на лице.
- Может принести вам воды? Вы выглядите бледной.
- Нет, спасибо, все в порядке.
Кивнув, она наконец уходит, снова оставляя меня с моими мыслями. Через два часа я прибуду в Грецию, туда, где все начиналось и туда, где все закончится.
По привычке касаюсь живота, и на глаза невольно наворачиваются слезы. Прошло уже полгода, и я даже представить не могу, сколько раз я плакала и сколько слез выплакала. После трагедии я не выходила из дома, почти не ела, не пила, даже не принимала душ. Так называемые друзья устали от моих постоянных истерик, срывов и слез и перестали навещать меня. Так было даже лучше, я все равно не хотела ни с кем разговаривать. Единственным человеком, которого я видела последние месяцы - это мой психолог, который приходил ко мне два раза в неделю, как по часам. Я даже не слушала ее, потому что она постоянно говорила занудными цитатами из журналов про психологию. Окончательно она меня взбесила со своим "время лечит" и я выставила ее за дверь, наорав на нее. Больше она меня не беспокоила, и я осталась наедине со своими мыслями и скорбью. Так продлилось ещё несколько недель.
Вчера, пока я опять смотрела бессмысленное шоу по телевизору, увидела рекламу про греческие авиалинии и тут меня осенило: я должна вернуться туда, где все начиналось и мы были по-настоящему счастливы.
И вот я здесь, сижу в самолёте и лечу навстречу прошлому, перед тем, как отправиться в забытье и обрести свободу от всех мыслей. Чувствую, как по щеке катится слеза, а потом ещё одна, и ещё.
К этому времени живот мог бы заметно вырасти. Вспомнив про это, я допиваю залпом бутылочку виски и прошу принести ещё. Вот он мой единственный лучший друг сейчас.
За мыслями я почти не слышу слова пилота о скором приземлении и просьбе пристегнуть ремни. Я выглядываю в иллюминатор и уже вижу пейзажи Афин.
Приземлившись, я до последнего не выхожу из самолёта. Я уже знаю, что меня там ждёт. Когда настаёт пора выходить, я с тяжёлым сердцем иду к выходу. Оказавшись на земле и вдохнув некогда любимый воздух родных Афин, на глаза наворачиваются слезы. Теперь мне больно и почти невыносимо находиться в этом месте.
До нашего любимого острова я доплываю на пароме за час, который превратился для меня в вечность здесь. Я не была здесь уже почти два года, но абсолютно ничего не изменилось. На порту, где стоят паромы, все также стоят цветы, которые когда-то всегда радовали меня своими яркими цветами, у стойки все также стоит девушка, приветствующая только прибывших туристов. На небе как всегда ни облачка: не помню, чтобы здесь был хотя бы один несолнечный день.
Когда я впервые вступила на этот остров, то была очарована красотой этого места, добродушными людьми, особенно одним единственным мужчиной, которого встретила здесь. Мужчиной, который сделал меня своей единственной, его особенной, который подарил все, чего я могла желать. Остров Ательоти. Это место подарило мне прекраснейшие воспоминания, и на несколько недель моя мечта стала реальностью, которая затем превратилась в ночной кошмар. Здесь мы были так счастливы, здесь должна жить наша семья. Здесь я обрела счастье и здесь же я обрету смерть.
На порту прохожие постоянно оглядываются на меня и бросают тревожные взгляды, так же было и в самолете, но мне плевать. Я оказалась здесь совершенно случайно, даже не взяла чемодан. Со мной только сумка, вещей я не брала, хотя они мне и не нужны, надолго я здесь все равно не останусь.
На часах шесть вечера, и я решаюсь пройтись по пирсу, где мы когда-то гуляли. Сейчас вечер, поэтому здесь довольно много людей, слышатся разговоры и смех со всех сторон. Люди гуляют со своими детьми, парами, друзьями, семьей и на глаза снова наворачиваются слезы. Если честно, я уже не помню время, когда я не плакала. Здесь все напоминает о нашем разрушенном будущем, о нашей так и не создавшейся полноценной семье.
Видимо уже прошло довольно много времени с тех пор как я начала гулять здесь, потому что уже начинает темнеть. Незаметно для себя я подхожу к нашему любимому кафе, где мы часто сидели по вечерам и наслаждались видом Эгейского моря. Отворачиваюсь и прохожу мимо него как можно быстрее, чтобы не вызвать новый поток слез. Я почти не замечаю куда иду и в конце концов натыкаюсь на какой-то бар с вывеской «У Костеса» и долго не думая захожу в него. Внутри не так много людей, поэтому я направляюсь прямиком к стойке. Сев на стул, издаю вздох облегчения. Я даже не чувствовала, что у меня болели ноги.
- Виски, - говорю я бармену. За стойкой стоит молодая девушка, уставившаяся на меня с подозрительным видом.
- Виски? Может чего-нибудь полегче?
- Виски, - повторяю я. Какая ей вообще разница?
- Окей-окей, - она наполняет стакан виски и ставит его передо мной. Я выпиваю его залпом и прошу повторить.
- Детка, ты в порядке? – какая ей к черту разница?
- Могу я просто получить свой заказ?
- Я отдам тебе твой заказ, но ты выглядишь так, будто сейчас упадешь в обморок. Может расскажешь, что с тобой? – она выглядит заинтересованной в моем состоянии. Неужели я настолько ужасно выгляжу? Я не собираюсь выкладывать ей свою душу, потому что если начну, то уже не смогу остановиться. Прошло слишком мало времени, и я еще не могу так просто об этом говорить.
- Я потеряла всех, кто когда либо был мне дорог, такой ответ тебя устроит? – я просто хочу спокойно провести мои последние моменты здесь.
Она смотрит на меня пристальным взглядом, и в ее взгляде я вижу проблеск понимания, будто знает меня. Она хочет знать больше и видимо уже что-то поняла.
- Мне жаль, что ты потеряла ребенка, - говорит она искренне сочувствующим голосом. Я впадаю в панику, и она видит это и пытается успокоить меня.
- Боже, Боже, прости меня. Я не хотела причинить тебе боль. Боже, мне так жаль.
- Как ты узнала? – я до сих пор сижу в оцепенении. Я очень давно не слышала этих слов и они снова появились, снова причиняя мне боль, напоминая мне о невыносимой боли. Я перестала думать о смерти моего ребенка, потому что всегда чувствовала его присутствие рядом. Но теперь мне снова напомнили, что его больше нет.
- Ты прикоснулась к животу, когда я спросила тебя о том, что случилось. Мне очень жаль, что я затронула больную тему. Прости меня, - она действительно сочувствует мне. Это немного удивляет меня, я так давно ни с кем не делилась этим, не разговаривала об этом, потому что каждый раз, вспоминая об этом, воспоминания словно душат меня изнутри. Я не готова говорить об этом, я не могу. Может когда-нибудь я смогу поговорить об этом, но этого уже не случится.
- Прости, мне нужно идти, - я в спешке оставляю деньги на барной стойке и на улицу. Я будто задыхаюсь. Мне нужен воздух.
- На случай если хочешь с кем-то поговорить, я буду здесь, - я слышу ее голос позади. Боюсь, это уже будет невозможно.
Как только я вырываюсь на улицу, делаю глубокий вдох и стараюсь не заплакать. Как же все это надоело. Эти жалостные взгляды, сочувственные лица, как будто они понимают меня, или мои чувства, или то, что я сейчас переживаю. Каждый день я жила с этой болью при каждом вздохе, но сегодня все закончится. Я вытираю дорожки слез с щек и иду дальше. На улице уже темно и учитывая, что это набережная, то уже по вечерам здесь прохладно, несмотря на то, что сейчас июль.
Я знаю, что с этим связана какая-то древняя легенда, но никогда особо вдавалась в ее подробности, но там было что-то про двух влюбленных и вечную любовь. Собственно поэтому этот остров так и называется. Люди, живущие на этом острове искренне верят в нее и пожениться именно на этом острове – для них честь и их любовь будет такой же вечной как в легенде. А еще говорят, что если приедешь сюда, то обязательно обретешь свою любовь. Чушь собачья. Посмотрите на меня. Я ходячее доказательство того, что все эти поговорки и сказания полная хрень, которая была придумана гадалками-шарлатанами, чтобы побольше заработать.
Не знаю как долго я иду, но людей становится все меньше и меньше и я замечаю, что я подошла к огромной скале, под которой находится Эгейское море. Это идеальное место, чтобы умереть. Из меня выходит жалкая усмешка, а потом и истерический смех, который я не в силах остановить.
- Посмотри, что ты сделал! Я должна была обрести любовь на этом острове, чтобы ты ее отнял? И что теперь? ЧТО ТЕПЕРЬ? – я кричу в пустоту ночи, задыхаясь от бессилия. Слезы продолжают течь по щекам, и я уже не в силах контролировать себя.
Я продолжаю смеяться неестественным голосом, кажется, я схожу с ума. Хотя по-моему я уже давно слетела с катушек. Продолжаю смеяться, пока иду к самому краю обрыва. Как забавно, люди находят здесь свою любовь, а я обрету смерть. Мой истерический смех постепенно затихает, по мере того как я подхожу к краю. Позади был слышен шум листвы, но это уже не важно. Все в этом мире уже не важно. Все, к чему я так стремилась, все мои мечты, мои цели – все это уже не важно, когда стоишь на краю обрыва. Перед глазами проносится наше время, проведенное вместе с Адамом, как мы были счастливы, когда гуляли по этим местам, когда впервые поцеловались здесь, когда признались друг другу в любви, когда узнали о нашем ребенке. Теперь все это давно померкло. Всего этого больше нет.
Теперь остается сделать лишь последний шаг и тогда все будет кончено. Все закончится там, где началось. Все возвращается на свои места. Один шаг и я больше не буду чувствовать боли. Один шаг и я обрету свободу.
Я почти ничего не вижу из-за пелены слез, застилающей глаза, но уже чувствую край скалы. Последний шаг. Чувствую, как кто-то берет меня за талию и тянет на себя. Меня поворачивают и слышу как на меня кричат, но слова не долетают до меня, я нахожусь не здесь, словно не в своем теле. А затем я вижу самые красивые, глубокие, удивительные глаза, какие я только видела. В них хочется утонуть. Затем все меркнет и я чувствую как мое тело слабеет и больше не в состоянии стоять. Эти прекрасные глаза утопают в темноте, которая заглатывает меня в свои лапы. Я чувствую как падаю и все в этом мире больше не имеет значения. Я наконец обретаю свободу.
Андонис
На часах уже 10 вечера и я понимаю, что чертовски опоздал на ужин. Нэна определенно убьет меня за то, что пропустил ужин. Я сильно заработался сегодня, эти чертовы поставщики меня вконец доконали. На телефон приходит длинное сообщение от Эла, и я вынужден остановиться. Эл сходит с ума в сообщениях, ничего не могу понять какого черта он имеет ввиду. Приходится перезвонить ему, он отвечает с первого гудка.
- Дони, какого, блять, черта? Ты понимаешь, что ты натворил?! Какого черта ты отказал нашим потенциальным клиентам? Ты хоть понимаешь какой выгодный контракт мы упустили? – он не прекращает орать, моя барабанная перепонка скоро лопнет.
- Эл, успокойся, прекрати орать на меня. Я был вынужден отказать им. Мы бы больше потеряли, чем заработали бы. Ты вообще читал контракт? С такой ставкой они бы нас живьем похоронили, - говорю я спокойным голосом, потому что это была абсолютная правда. Мы бы потеряли огромную сумму, если бы вложились в это дело.
- Что это значит? Я изучил контракт от и до, - он понемногу успокаивается.
- А то, что они хотели подставить нас, предоставив нам фальшивый товар. Я изучил сегодня их компанию и заметил кое-какие нестыковки в их годовых декларациях. Пришлось подключить Андреаса, чтобы он раздобыл дополнительную информацию на них. Как оказалось, они занимались черной бухгалтерией. Это не первая их афера. Я подал анонимную жалобу на них в министерство, теперь ублюдкам не отвязаться.
- Боже, Дони, почему ты не предупредил меня? Я уже собирался поехать убивать тебя. Этим ты занимался весь этот вечер?
- Да, я пытался уберечь компанию, всегда пожалуйста, - не упускаю шанса съязвить.
- Кстати, Нэна обиделась на тебя. Она уже месяц не видела тебя и пригрозила, что оставит тебя без своего фирменного пирога на наш праздник, - сказал он, пропуская мой язвительный комментарий мимо ушей.
- Я заеду к ней завтра, ты же знаешь, что она любит меня, - усмехаюсь я, зная, что я любимчик Нэны.
- Ладно, ладно. Встретимся завтра. Давай, брат, - он отключается. Завтра, увидев все отчеты наших бывших клиентов, он будет благодарить меня. Я усмехаюсь этой мысли.
Собираюсь сесть в машину, когда слышу чьи-то крики. Это были отчаянные крики. Мы сейчас возле обрыва и я устрашаюсь от мысли, что что-то могло случиться. Иду на голос, и вижу девушку, которая определенно собирается совершить непоправимое.
Сердце бьется как бешеное и я действую согласно инстинктам и в последний момент хватаю девушку за талию. Повернув ее к себе, я хочу накричать на нее, но, увидев ее, перестаю дышать. Она. Это она. Я смотрю в ее заплаканное лицо и не могу поверить, что она стоит прямо передо мной. Прошло столько времени. И вот она здесь. Еще прекраснее, чем я когда-либо мог себе представить. Мне прошибает озноб от осознания, что я мог никогда больше не увидеть ее, но я отгоняю эту мысль подальше, потому что она в моих руках сейчас. Это не сон.
Она начинает терять сознание, но я держу ее и точно не отпущу. Мне нужно отвести ее домой. Проснувшись, она определенно будет в панике, но я сумею ей все объяснить. Я чуть было не потерял ее, даже не успев найти ее, но теперь я не отпущу ее. Теперь она здесь, со мной. Она в безопасности.
Я аккуратно укладываю ее в машину и еду домой как можно быстрее. Приехав домой в рекордное время, несу ее в пентхаус. Увидев меня с девушкой, Иоанна, моя домоправительница, стоит в изумлении, но ничего не говорит. И хорошо, сейчас я не намерен отвечать на ее вопросы. Несу девушку в свою спальню и укладываю на кровать. Она дрожит во сне и я накрываю ее одеялом. Ее кожа безумно мягкая, как шелк. Я стираю дорожки слез с ее лица, она плачет даже во сне.
Она не должна быть на острове. Она вообще должна быть в другой стране. Как она оказалась здесь и почему мне не дали об этом знать? Я все выясню потом. Главное, что она здесь, в безопасности. Со мной.