Эпилог.
Новое состояние казалось странным и непривычным. В первые минуты такое изменение казалось некомфортным, хотелось избавиться от этого желания стереть с себя кожу. Но потом все стало легче. Отпустило приблизительно через день, когда она смогла максимально приспособиться к происходящему. И теперь ей нравилось. Эта сила, что текла по ее венам, чувство неуязвимости и лёгкость. Тело было лёгким, будто во время человеческой жизни она весила не меньше тонны, а сейчас резко сбросила.
После того, как она сдала Асмодея клану нефелимов из Иерусалима, Кэтрин отправилась искать себя. Ей нужно было время для одиночества, чтобы осознать произошедшее. Однако перемещение давалось ей с трудом. Это было похоже на расщепление в воздухе; словно тело разбивается на атомы, а потом собирается вновь. Как только она осталась одна, то сразу упала на колени, не выдержав такого напряжения. Оказывается, свыкнуться с перемещением оказалось более чем сложным. Оно было почти невыносимым. Хотя и не входило ни в какое сравнение с попыткой призвать огонь.
Нет, у нее само собой получилось, но насколько она смогла контролировать пламя — это другой вопрос. В ладони загорелся огонь — синий, насколько яркий, что почти белый — а потом загорелась и вся рука. Кэтрин с трудом удалось погасить его, но попыток вновь повторить этот эксперимент не было. Сложно было признаться, но страх своей же силы присутствовал. Она не умеет ею пользоваться, поэтому нужно быть осторожнее, чтобы в первую очередь не причинить вред себе же.
Единственное, что получалось легко, так это скрыть свою энергию. Сложно объяснить, но она чувствовала, как её энергия парит в воздухе; Кэтрин просто пошла на поводу своей интуиции, и собрала силу в кулак, после чего осознала — теперь она невидимая для других. Очень полезный навык, ибо что-то ей подсказывало, что в этот момент едва ли не каждый член сверхъестественного мира хотел встретиться с ней. Однако она осознавала, что не может бесконечно долго скрываться. Нужно вернутся в свою жизнь и разобраться с каждой проблемой.
Первым делом она навестила нефелимов. Они встретили её очень... Подозрительно. Все косились, старались держаться на расстоянии, пока она уверенно шла к своей цели. Кэтрин вновь отметила, что походка её изменилась, стало намного легче, точно она плыла по воздуху и не было никакой нужды касаться ногами земли. Зато это изменение точно пугало других; Кэтрин не могла их винить. Хоть в её планы не входит уничтожение нефелимов, но она может сделать это одним щелчком. Теперь сложно не понять откуда дьяволы черпают свое высокомерие — когда ты знаешь, что от тебя зависит судьба целой рассы, сложно не быть высокомерным.
Дэниэл и Ева находились в комнате Лукаса. Это Кэтрин узнала пойдя по следу их энергии. За эти два дня, что прошли после ритуала, она научилась распознавать магический отпечаток каждого существа. Рядом с нефелимами чувствовался холод, с демонами и полудемонами же наоборот — тепло. Различие между двумя рассами с кровью демонов, Кэтрин поняла, что энергия полудемонов была слабее, а демонов темнее. Вспоминая те ощущения, которые вызывали дьяволы, Кэтрин поморщилась. Воздух был горячим в их присутствии, а атмосфера так и давила своей силой. Хотелось бежать подальше, дабы избавиться от чёрноты вокруг них.
— Кто бы мог подумать, – прохрипел Лукас, стоило ей только сделать шаг в комнату; всеобщее внимание устремилось к ней, — Обычная девчонка превратилась в сильнейшее существо. Мы тебя недооценили.
— Вижу тебе лучше, – Кэтрин подошла ближе — Рада за твои успехи, Лукас. Но я пришла не для раздоров. Цель моего визита — это личная благодарность тебе, как предводителю клана нефелимов, и всем остальным нефелимам за оказанную помощь. Без вас страшно представить, что могло бы произойти. Потому, можете считать меня своей должницей.
— Мы делали это не ради тебя, – возразил Лукас, проигнорировав предупреждающее шипение дочери, — Открытие врат грозило апокалипсисом для человечества, а нас создали для его защиты. Так что не принимай наше желание спасти людей на свой счёт.
— И все же, – не обратив внимания на резкие слова кивнула Кэтрин, — Если вам что-нибудь понадобится, можете положиться на меня. А до тех пор, я помогу излечить всех раненных, – секундное замешательство нефелимов, — Ангельская сторона во мне справится с этим за долю секунды, но не стоит отрицать и возможности дьявольской. Моя магия сильнее рун, потому поможет.
И она выполнила свои слова. Под чётким руководством Дэниэла, Кэтрин излечила каждого нефелима, у которого была хоть малейшая царапина. Это прибавило ей уверенности в правильности своих действий; её магия была полезна. Хоть никто и не спешил её благодарить, их взгляды говорили сами за себя. Она ушла только ближе к ночи, даже не поговорив со своими друзьями. Как бы они ни пытались скрыть свои чувства, страх все равно чувствовался. С недавних пор Кэтрин начала разбираться в эмоциях других.
Кэтрин переместилась в другое место, туда, куда хотела попасть давно. Дом полу-демонов; а точнее Джоша. Войти туда не составило труда, хоть и некое противостояние было. Ангельская сторона все же возымела свою силу и пропустила сквозь защитные пентаграммы. Внутри оказалось тихо. Никто словно и не заметил её появления; хотя, это могло оказаться ловушкой, учитывая то, что Эйдан, Кристофер, Оливия и Изабелла больше не живут в этом доме. Ей нужно быть внимательнее. Однако никто и ничего не препятствовало её проникновению в кабинет.
— Я ждал тебя.
Ничего не дрогнуло внутри нее; но хозяин голоса, судя по всему, находился на грани. Слова получились размашистыми, а к концу предложения и вовсе утихли. Кэтрин вошла в комнату, оглядев владения Джоша с преувеличенным безразличием. Каблуки громко застучали по деревянной поверхности, что добавило ей важности. Кэтрин осознавала, что прямо сейчас, этими туфлями проводится по нервной системе сидящего в кресле полу-демона. Он был неестественно бледным, напуганным едва не до смерти, хотя, стоит отдать должное, не предпринимал попыток ретироваться. Может понимал, что у него это все равно не получится.
— Надеюсь не слишком долго, – она мягко уселась в удобное кресло напротив, — Это было бы дурным тоном с моей стороны.
Кэтрин уже не удивлялась этому холоду в своём голосе, но все же чувствовала себя неуютно от такого надменного тона. Джош едва заметно вздрогнул, после чего усмехнулся и налил себе в бокал красную жидкость. Кэтрин хмыкнула, когда он налил во второй бокал вино и протянул его ей.
— Убьёшь меня сразу или растянешь удовольствие?
— Кто сказал, что я собираюсь тебя убивать?
— Пришла просто покрасоваться своим новым телом? – полу-демон сделал ещё один глоток из своего бокала, — Не могу не заметить, что оно тебе идёт.
— Пришла поугрожать, но в этом нет смысла, – она усмехнулась, — Ты сам считаешь себя покойником. Твой страх уже моя победа.
Они выпили, взглядами пытаясь испепелить друг друга. Кэтрин заметила, что Джош все ещё дрожит от ее присутствия; этот факт потешил её самолюбие. Но и вправду, она пришла сюда для другой цели.
— Где Дориан? – отставив стакан спросила она. Джош так же медленно поставил бокал и уставился на неё любопытным взглядом. Кэтрин могла с лёгкостью прочитать его мысли, она обладала нужной силой, но было важным, чтобы он сам сказал об этом. Своеобразная победа.
— Со своей новой силой ты все ещё не разыскала его?
— Спрошу ещё раз, если ты не понял вопроса, – хлестко объявила Кэтрин, позволив пламени появиться в глазах, — Где Дориан?
— Считаешь, я боюсь тебя? – он громко расхохотался, — Знаешь, когда человек или любое другое существо становится по-настоящему сильным? Когда перестаёт страшиться смерти. А в данный момент для меня ты сплошное воплощение богини Морты. Что бы я ни сделал, исход только один. Потому я унесу свою тайну с собой.
Один миг и она за его спиной. Ещё один и её ладонь смыкается на его шее. Пентаграмма запульсировала; это чувствовалось по нервной дрожи, что прошлась по мужскому телу. Кэтрин боролась с желанием сломать эту хрупкую человеческую шею; стоит только слегка изменить угол наклона руки и все. Хруст, и полу-демон мертв. Однако, она уже сказала, что не собиралась убивать его. Потому вместо заветного желания её ладонь накрывает пентаграмму и срывает её с глухим криком Джош. Он завыл, как раненный зверь.
— Мне не стоит и малейших усилий убить тебя, – ласково прошептала она ему на ухо, — Но это ведь слишком скучно, да и я сказала, что не убью тебя сегодня. Мы найдём другой способ повеселиться, не так ли? Например, – Кэтрин схватила его волосы и наклонила голову так, чтобы их глаза встретились; огненный ужас и холодная месть, — Я запрещаю тебе носить на своём жалком теле пентаграмму. – гипнотизировать казалось сложным делом, учитывая то, что ей приходилось врываться в чужое сознание и внедрять свою мысль в чужую голову, — Когда в следующий раз выйдешь за пределы этого дома, советую оглядываться по сторонам, Джош. – полу-демон тяжело сглотнул, и Кэтрин не удержалась от следующей фразы: — С этого дня мы будем встречаться только в твоих кошмарах.
В его воспоминаниях она увидела тот самый дом. Место, в котором скрывался Дориан. Переместившись туда, Кэтрин первым делом дождалась прекращения дрожи в коленях, прежде чем подошла ближе и почувствовала магию пентаграммы. Было весьма необычно наткнуться на невидимый барьер прямо перед собой, но он её не остановил. Границы будто открылись перед ней, хоть и весьма нехотя. От дома исходило мягкое свечение, а внутри слышался только звук от шагов. Дориан не мог её почувствовать; она скрыла свою энергию, и все же он вышел. Только его фигура сразу замерла на пороге, а глаза расширились настолько, словно готовы были выпасть из своего законного места.
Короткий вскрик и мужчина бросился бежать в чащу леса. Кэтрин подождала секунду, прежде чем пойти за ним. И, помогут ей боги, она понимала всю прелесть погони. Кэтрин чувствовала себя хищником, способным разорвать жертву в клочья. Эта охота забавляла, возбуждала какие-то тёмные чувства в груди, и Кэтрин рассмеялась.
— Беги, беги Дориан, – прокричала она деревьям, — Потому что когда я найду тебя, у тебя не будет ног, чтобы бежать.
Она слышала его шаги, учащенное сердцебиение и сбившееся дыхание, но не спешила нападать. Наоборот, прогулочным шагом она шла все глубже в лес, рассматривая небосвод над головой. И только спустя некоторое время она зашипела. Мгновенная боль поразила плечо, а синяя рубашка потемнела. Стрела, выпущенная откуда-то слева сейчас торчала из ее ключицы.
Преодолев злость от испачканной одежды, Кэтрин достала жалкое орудие защиты и отбросила его от себя. Фигура Дориана мелькнула впереди. Кэтрин улыбнулась; собрав всю волю, она переместилась и оказалась прямо позади дрожащего от страха полу-демона. Толчок в спину; мужчина покатился по склону вниз, а Кэтрин огляделась, ища что-нибудь подходящее для нее. Ей хватило секунды, чтобы найти длинную палку.
— П-пожалуйста, – отчаянно шептал Дориан, пытаясь отползти подальше. Кэтрин сардонически усмехнулась.
— Пора бы научить тебя манерам.
Последующие часы в лесу были слышны только надрывные крики агонии. Кэтрин не позволяла Дориану умирать; умело варьировала на той самой грани, которую переступать было нельзя. И она заставила полу-демона пройти все круги ада, пока истязала его тело, разбрызгивая его кровь везде. К концу, когда фантазия выдохлась, Кэтрин убила Дориана, распространив огонь по его венам. Металлический запах распространился по всему лесу, а сама она стояла вся в крови. Особенно досталось белым волосам, на которых кровь выделялась особенно ярко. Это ее не пугало; даже не изувеченное тело перед глазами. Ее напугало то, на что она способна. Было страшно смотреть на результат ее гнева и презрения.
И потому спонтанно, почти неосознанно, она позволила своей энергии открыться. Детское любопытство подняло голову; кто же придёт поглядеть на нее первым. Кэтрин не вздрогнула, когда почувствовала вторжение позади себя. Только лёгкий шоколадный аромат позволил понять кто это. Нацепив на лицо самую обольстительную улыбку, на которую она была только способна, Кэтрин развернулась.
Самаэль стоял поотдаль, спрятав руки в карманах. Его фиалковые глаза прошлись сначала по обезображенному телу полу-демона, потом позволили себе заскользить по телу Кэтрин. Она не знала, что он искал, но, по разочарованному взгляду было ясно, не нашёл.
— Наслаждалась криками? – начал вести он светскую беседу, не пытаясь даже подойти ближе. Кэтрин плавно передернула плечом, не убирая улыбки с лица.
— Больше, чем ты думаешь, – стрельнув глазами в него, девушка приблизилась, сохраняя кокетливость, — Соскучился? – дьявол молчал, — Ну же, Самаэль, признайся. Я же знаю, что ты скучал по мне. Осталось лишь признаться в этом самому.
— Больше чем ты думаешь, – процедил он скрепя зубами. Кэтрин вновь приблизилась, соблазняя его не только своими словами и взглядами, но и ароматом, который появился совсем недавно, но уже стал ее неотъемлемой частью.
— Нравится то, что видишь?
— Ты изменилась, – выдохнул он и запрокинул голову, рассматривая звезды, — С самой нашей первой встречи я хотел увидеть тебя в таком обличии, той, кем ты была рождена стать. И сейчас, когда ты стоишь передо мной в образе гибрида двух враждующих сторон, я не чувствую ничего, кроме восхищения. – Кэтрин не спешила отвечать, ожидая продолжения, чувствуя, как перехватывает дыхание от слов дьявола, — Тогда... В тот день, когда полу-демоны выкрали тебя и пытали я... – он вздрогнул, — Я чувствовал, как льётся твоя кровь, как сознание мутнеет от боли, но не мог найти тебя. Мне казалось, будто какая-то часть меня умирает вместе с тобой, – грустная улыбка расцвела на его губах, — Это было ужасно, чувствовать твою боль и не иметь возможности помочь. Я был готов пустить все легионы на твои поиски и единственное, что меня удерживало, так это страх увидеть тебя. Да, я трус, Катерина. Мне не просто страшно, мне больно видеть ненависть в твоих глазах. То, с каким отвращением ты смотришь на меня. И я... Ты была права. Это не ты проиграла в этой битве, ведь из нас двоих только я стою на коленях перед тобой совершенно безоружный.
И он встал на колени.
Кэтрин сдержала порыв отскочить назад и ринуться как можно дальше, только бы не видеть этой картины. Ей стало невыносимо лишь одного вида дьявола на коленях перед собой. Один раз такое уже было, но в более интимной атмосфере, когда они оба были нагие; однако сейчас... Сейчас Самаэль нагой перед ней душевно. Он открыл ей свои чувства, свою сущность; позволил ей увидеть свою слабость.
— И пусть все видят и слышат мои слова, – он поднял голову и пронзил Кэтрин твёрдым взглядом, — Я, дьявол чревоугодия, падший ангел небесный, люблю тебя, Катерина, дочь Велиала. Полюбил ещё хрупким человеком, безопасность которого ставил превыше всего, и продолжаю любить как сильнейшего существа из нынеизвестных. Мне не страшны мои чувства, пока ты рядом со мной. Я готов сражаться со всем миром, будучи подле тебя. Потому молю тебя, Катерина, не отталкивай меня, – Кэтрин замерла, когда фиалковые глаза подозрительно заблестели, будто он... Кэтрин даже побоялась закончить эту мысль. Бессмертные не умеют плакать. Нет. Даже если попытаются, — Я буду ползать в твоих ногах, сравняю свою гордость с преисподней, но, прошу тебя, не отворачивайся от меня. Однажды ты сказала, что я люблю свой дом. Я промолчал, но ты была права. Лишь со временем я понял, что ты стала моим домом. Местом, которое я люблю и всегда буду тосковать. Позволь мне вновь обрести свое счастье.
Сердце болезненно сжалось. Вот он, тот момент, когда ей предстоит сделать серьёзный выбор. Пойти навстречу своим чувствам и наконец ощутить вкус счастья или остаться со своей гордостью в бесконечном мраке одиночества. Кэтрин тронула его лицо, стараясь унять дрожь; Самаэль наклонил голову, подстраиваясь под её невинную ласку, пока она гладила его щеку. Кэтрин приняла решение. Наверное, оно самое правильное в данной ситуации, когда перед тобой стоит тот, чье имя боятся произносить вслух.
— Эта разрушительная любовь взаимна, Самаэль, – прошептала Кэтрин, ощущая горечь в горле, — Но, даже если я не смогу больше ни к кому такого чувствовать, я вырежу эту любовь из себя. А ты познай вкус того разочарования, которому подверг меня, – дьявол закрыл глаза и что-то прозрачное потекло по его щеке. Кэтрин все ещё отказывалась принимать это за слезы, — Ты заставил меня полюбить себя, а потом оттолкнул, вонзил кинжал в самое нутро. И я пообещала тебе, что причиню такую боль, которой ты ещё не ведал. Потому оставайся же в своём одиночестве, подыхая от любви ко мне.
Она обошла его и исчезла. Даже не услышала, как дьявол закричал от боли в груди. А Кэтрин, переместившись в другое место, на склон горы, упала на колени и так же закричала. И их крики слились в одну симфонию, преисполненную сверхъестественной боли, от которой задрожала вся земля. Это был конец. Конец для них двоих.
***
Она выбежала из кафе, громко звякнув колокольчиком, оставив ему своего клиента. А Скотт не мог не смотреть ей в след и видеть, как она лёгкой походкой запрыгивает в машину к Джейдену. Ему просто невыносимо от той мысли, что она не может быть с ним. И все почему? Потому что он ей не нравится. Скотт готов был на себе кожу рвать при их последнем разговоре, но чудом сдержался и ушёл спокойно. Кто бы только видел, чему стоило ему это спокойствие, когда внутри открылась огромная чёрная дыра от резких слов Кэтрин.
Когда они в первый раз встретились, здесь, в этом же кафе, ему показалось, будто сама святая ступила на их землю. Эти белоснежные волосы, глубокие синие глаза и мягкая улыбка. В тот же день Скотту захотелось спрятать её где-нибудь, где её никто не увидит. Она была слишком красивой для этого мира; никто не был достоин даже взгляда в её сторону. А что сейчас? Всем разрешено смотреть на неё, кроме Скотта.
Скотт хмыкнул и подошёл к клиенту, который терпеливо ожидал свой заказ. Даже он смотрел вслед Кэтрин так, будто не мог оторваться от созерцания одной её спины. В этот момент Скотту захотелось, наплевав на все приличия, схватить этого ублюдка за грудки и выбить всю дурь из него. Это было самым правильным и самым навязчивым выходом, однако он сдержался. Никому не будет хорошо, если он внезапно нападёт на незнакомца посреди дня. Потому он просто тихо приготовил заказ и вознамерился уйти, как раздался голос этого самого клиента:
— А она ничего, – Скотт сжал руки в кулаки, — Очень даже ничего. Клянусь всем проклятым, таких красивых девушек я не встречал уже очень давно. Эти глаза, а губы... Мне даже легко представить, что можно придумать и сделать с этими губами.
— Заткнись, – не выдержал Скотт, перегнувшись через барную стойку, — Да что ты вообще знаешь?
— Я знаю, что если ты сейчас же не отпустишь меня, то очень сильно пожалеешь, – Скотт испуганно отпрянул; чёрные глаза незнакомца сменились ярко красными, почти горящими рубинами, — А ещё я знаю, как помочь тебе в завоевании этой красавицы.
— Кто ты такой?
— Твой помощник, – пропел клиент и отставил свой стакан с недопитым кофе, — Хочешь, чтобы эта нимфа была полностью твоей? Чтобы только у тебя было право смотреть на нее, прикасаться и целовать? – против воли Скотт подался вперёд, ощущая, как быстро начинает биться сердце и как маленький вихрь начинает крутится в груди, — Я могу обеспечить тебе это. Тебе больше не придется наблюдать за ней со стороны. Ты сможешь стать её любимым мужчиной, предметом обожания. И поверь моему богатому опыту, эта девчонка будет любить яростно, почти до гроба. Стоит тебе пожелать, Скотт, как она станет твоей.
— Чего ты хочешь?
— Всего лишь твою душу, – коварно улыбнулся мужчина. Скотт рассмеялся.
— Ты что из этих косплейщиков? Заходили недавно к нам такие, ушли ни с чем, – продолжал смеяться он, — Признаюсь честно, трюк с изменением цвета глаз мне понравился. Это что линзы? Научился новым фокусам и показываешь их теперь всем?
— Ты даже представить себе не можешь какие фокусы я умею показывать! – в глазах незнакомца появилось алое пламя, язычки которого вырвались наружу, что уже мало походило на линзы, — Катерина может быть твоей лишь за скромную цену. Только представь, Скотт, у тебя появится возможность обнимать и целовать её, когда только пожелаешь. Никто не встанет у тебя на пути; даже её гордость отступит и из неприступной львицы она превратится в твою личную домашнюю кошечку. Если я мошенник, терять тебе нечего. А если нет, то ваши души соединятся в одно целое. Что скажешь, Скотт?
Скотт все ещё выглядел сомневающимся. Его глаза то вспыхивали, то гасли, а пальцы не переставали стучать по барной стойке. Он нервничал и это было заметно. Скотт не мог решиться, его терзали сомнения. Если это какой-то шарлатан, то ему и вправду нечего терять. Но что если это настоящий дьявол? Готов ли Скотт отдать так безрассудно свою душу?
— Это не безрассудство, Скотт, – мягко поправил незнакомец, завораживая парня своим голосом, — Это вклад в свое светлое будущее. Разве тебе не хочется ощутить весь вкус её любви? Разве она не достойна такой маленькой жертвы, как твоя душа?
Скотт задумался и спустя долгие две минуты дал ответ, от которого, вероятно, зависела вся его жизнь и жизнь Кэтрин. Возможно он пожалеет об этом. Хотя уже жалеет, чувствуя, как что-то обжигающе горячее пронеслось по его венам, прямо к сердцу. Но она этого достойна. Каждого его действия. Если ради них ему стоит заплатить своей душой, то он готов. И потому Скотт отдал свою душу. Он передал её во владения Асмодея, сам того не ведая захлопнув замок своей личной клетки, в которую загнал и Кэтрин.