VII
В Англии правил тогда конунг Адальрад (английский король Этельред II (979 -1016)), сын Ятгейра. Он был хорошим государем. В ту зиму он жил в Лундунаборге. В Англии был тогда тот же язык, что и в Норвегии и Дании (Точнее, в Англии, и в частности, при дворе английского короля, понимали тогда язык, на котором говорили в Норвегии и в Дании). Язык изменился в Англии, когда ее завоевал Вильхьяльм Незаконнорожденный (английский король Вильгельм Завоеватель (1066–1087 гг.)). С тех пор в Англии стали говорить по-французски, так как он был родом из Франции.
Гуннлауг тотчас пошел к конунгу и приветствовал его учтиво и почтительно. Конунг спросил его, из какой он страны. Гуннлауг ответил ему.
— Я потому, — продолжал он, — искал встречи с вами, государь, что сочинил вам хвалебную песнь и хотел бы, чтобы вы ее выслушали.
Конунг сказал, что он охотно ее выслушает. Тогда Гуннлауг сказал эту хвалебную песнь четко и торжественно. В ней был такой припев:
«Щедрому конунгу
Англии Люди хвалу слагают;
Рать и народ склониться
Рады пред Адальрадом».
Конунг поблагодарил его за песнь и в награду за нее дал ему пурпурный плащ, подбитый лучшим мехом и отделанный спереди золотом. Он сделал Гуннлауга своим дружинником, и Гуннлауг оставался у конунга всю зиму и пользовался большим почетом.
Однажды рано утром Гуннлауг встретил на улице трех людей. Их вожак назвал себя Торормом. Он был высок ростом и силен, и видно было, что справиться с ним очень трудно. Он сказал:
— Слушай, норвежец, одолжи-ка мне денег!
Гуннлауг ответил:
— Неразумно давать взаймы незнакомому человеку.
Но тот сказал:
— Я верну тебе долг в назначенный срок.
— Ну, хорошо, тогда я, пожалуй, дам тебе в долг, — сказал Гуннлауг и дал ему денег.
Вскоре после этого Гуннлауг увиделся с конунгом и рассказал ему об этом случае. Конунг сказал:
— Тебе не повезло. Это очень плохой человек — известный разбойник и викинг. Не связывайся с ним. Лучше я подарю тебе столько, сколько ты дал ему.
Но Гуннлауг ответил:
— Плохи же мы тогда, ваши дружинники, если мы нападаем на невинных людей, а сами позволяем отнимать у себя свое добро. Не бывать этому!
Вскоре после этого он встретил Торорма и потребовал уплаты долга. Но тот сказал, что не собирается платить. Тогда Гуннлауг сказал такую вису:
— Моди лязга металла (воин (лязг металла — битва, Моди — имя бога)),
Неумное ты задумал:
Деньги отнять обманом
У дерева льдины шлема (то же (льдина шлема — меч)).
Недаром ношу я сызмала
Имя — Язык Змеиный.
Славный выдался случай
В этом тебя уверить.
— Я ставлю тебе такое условие, — сказал Гуннлауг, — либо ты уплатишь мне свой долг, либо через три ночи ты будешь биться со мной на поединке.
Викинг рассмеялся и сказал:
— До сих пор еще никто не решался вызывать меня на поединок. Слишком многие поплатились своей шкурой! Впрочем, я готов.
На этом они расстались.
Гуннлауг рассказал конунгу, что между ними произошло. Тот сказал:
— Дело твое теперь плохо, потому что этот человек может сделать тупым любое оружие. Ты должен сделать, как я тебя научу, Гуннлауг. Вот тебе меч, который я подарю тебе. Сражайся им, а этому человеку покажи тот меч, что у тебя был раньше.
Гуннлауг поблагодарил конунга.
Когда они были готовы к поединку, Торорм спросил, что у него за меч. Гуннлауг показал ему свой меч и взмахнул им, а сам обвязал ремнем рукоятку меча, подаренного ему конунгом, и надел этот ремень себе на руку.
— Не боюсь я этого меча, — сказал берсерк, посмотрев на меч Гуннлауга.
И он нанес удар мечом и рассек Гуннлаугу щит. Гуннлауг тотчас же нанес ответный удар мечом конунга. Но берсерк стоял, не защищаясь. Он думал, что у Гуннлауга тот самый меч, который тот ему показал раньше. И Гуннлауг тотчас же поразил его насмерть.
Конунг поблагодарил его за подвиг. Этим подвигом Гуннлауг очень прославился в Англии и за ее пределами.
Весной, когда корабли стали ходить но морю, Гуннлауг по просил у Адальрада разрешения отправиться в плаванье. Конунг спросил его, куда он собирается. Гуннлауг отвечал:
— Я хочу исполнить то, что я обещал и задумал.
И он сказал такую вису:
— Слово я дал и должен
Плыть долиной тюленей (море),
Владык пятерых немедля
В дальних пределах проведать.
Но снова по первому зову
В твою я вернусь дружину,
Меня одарит Адальрад
Рдяным одром дракона (золото).
— Пусть будет так, скальд, — сказал конунг и дал ему золотое запястье весом в семь эйриров. — Но ты должен обещать мне, — добавил он, — что вернешься ко мне будущей осенью, потому что, зная твое искусство, я не хотел бы совсем потерять тебя.