Глава девятнадцатая ТАЙНА ПРОШЛОГО
- Он ждёт тебя, просил позвонить. - сообщила мне Джулианна после пяти дней нервного воздержание от новостей о здоровье Алана.
- Спасибо, что сообщила. - звучно произнесла я.
- Врачи говорят, что капельницы должны помочь, он не хочет со мной говорить. - признаётся тётя Алана.
- Думаешь он будет со мной говорить?
- Да, он хочет увидеть тебя. - убеждает она меня.
- Когда мне прейти? - интересуюсь я.
- Можешь сейчас?
- Буду через полчаса. - повесила я трубку.
Мне не хочется посвещать семью в свои планы, однако без этого не обошлось, мама застала меня в коридоре, боюсь, что в порыве гнева, который наступит у меня из-за её опросов, смогу нагрубить ей.
- Ты куда? - спросила мама своим бархатным голосом.
- Нужно в одно место. - скрыто отвечаю я хватаясь за дверную ручку.
- Не хочешь сказать подробнее?
- Честно? Не хочу. - огорошила я маму.
Мама натянула маску добродушия и её голос стал ещё слаще, чем прежде:
- Ты же не хочешь, чтобы я следила за тобой.
- Разумеется, нет. - закатила я глаза.
Мама в ожидании продолжения моего монолога застыла у вешалки поправив свой хвост нарощенных волос.
- Ну, ладно. - собралась я с мыслыми. - Только с условием, что не будешь расказывать отцу, я доверяю только тебе.
- Хорошо. - согласилась мама.
- Я иду к Алану, если хочешь обвинить меня делай это быстрее, я обещала прийти через пол часа.
- С чего бы мне обвинять тебя. - пожимает плечами мама.
- Так все делают.
Мама не спеша подашла ко мне и взяв мою правую руку сняла обручальное кольцо, от которого всё не решалась избавиться.
- Мы поступим так, - улыбнулась мама. - я оставлю это здесь, а после встречи с Аланом ты решишь надеть кольцо вновь или нет. - предложила мама.
- Ты думаешь это поможет мне? - недоверчиво спросила я.
- Знаешь, иногда в жизни нужно полагаться на случай, почувствуешь ли ты себя без кольца неудобно значит наденешь, по крайней мере мне это однажды помогло. - не громко призналась мама сменив маску озорства на печальность.
- Какой случай помог тебе сделать правильное решение?
- У нас с отцом тоже не всё было гладко, в тот момент, когда мы начали встречаться я любила другого, не знаю зачем тебе это говорю. - прижала мама спину к стене.
- Продалжай. - прошу я.
- У меня был выбор, быть с тем кто меня любит - твой отец илри с тем кого я люблю, выбрала практичность, потому что чувствовала, что так будет правильно. Ты оказалась в такой же ситуации, как я. Однажды я поругалась с твои отцом и уж было не выбрала другого, он подарил мне кольцо и я загадала, что если в этот день увижусь с любимым парнем то останусь с ним. По дороги домой я потеряла кольцо, очень передживала по этому поводу, но наследующий день нашла его подумав, что это не просто случай, а судьба.
- Почему ты не расказывала мне об этом случае? - вдохновилась я расказом мамы.
- Я никому из дочерей, кроме тебя это не говорила. Крис, я знаю, что мы все тебя уже раздражаем своими советами, искрене желаю тебе сделать правильный выбор, не всегда женщины счастливы живя с нелюбимым, доверься себе, а остальное наладиться. - прижала меня к себе мама.
История мамы оказалась для меня уроком, сейчас мне стоит быть придусмотрительной к каждому повороту в моей жизни, я догадывалась, что брак родителей строился не на любви, но не знала, что мама может быть такой суеверной и тем более практичной, однако это её выбор и я должна благодарна ей за это, ведь вместе с решением судьба подарила троих дочерей.
- Спасибо. - искрене произнесла я, когда мамы выпустила меня из обьятий.
- Я просто хочу для своих детей, как и любая мать, самого лучшего.
Пообещав маме, что скоро вернусь я взяла ключи от её машины и устремилась на улицу, мама вдохновила и даже в какой-то степени поразила, ведь не часто от неё можно услышать откравения, я подазревала, что мой отец властный и менее гуманные нежели его жена, однако даже не могла предположить, что мама не любит его. Да, они слишком долго поролжили вместе полагаясь на практичность и их связывает три дочери, более двадцати лет совместной жизни, но вместо любви существует лишь привязанность, преданность, предрасположение и уважение.
Не нарушая правила дорожного движения я выжимала из машину положенную скорость, ожидание Алана заставило меня поспешить, надеюсь наш разговор не заставит меня передумать на счёт наших отношений. Я будто очнулась после того инцидента с побоями, прошлое не кажется таким родным, однако всё-таки желанным. По мне лучше уж чувствувать к партнёры уважение и благодарность нежели любить и знать, что это не будет взаимно.
Мои действия казались резкими и стремительными, в регистратуре клиники я узнала в какой палате находится Алан Паренс, под рукаводством медсестры я поднялась на лифте на третий этаж и прошла по бесконечно длинному коридору, первая палата в конце этажа. Стоя перед закрытой двери я растеряла свою решительность, никак не могла войти в палату, боюсь, что волна былых чувств к Алану накроет меня, боюсь, что в обезображенном лице и поведении найду, а точнее вспомню того Алана, который не знает грубостей и относился ко мне так нежно на сколько это вазможно.
Разумеется стоять вечно перед закрытой дверью и ждать знак судьбы было бы утомительно поэтому я повернула вправо изогнутую ручку двери и с небольшим скрипом она рнаспахнула, войдя в палату, которая оказалась свободной и светлой я обнаружила пару глаз, которые с тёплым взглядом смотрят на меня.
- Привет. - сказала я когда комок в горле, как барьер для слёз, превратился в пустоту.
- Крис? - подскачил он на месте.
- Тише, лежи. - успакаивающе говорю я.
Он скромно лежит на спине на большой больничной кровати, как он это любит его ноги раскрыты, а руки напротив спрятаны под одеялом, в глазах Алана я увидела детскую надежду, будто сын так должго ждал возвражения мамы, становиться понятно, что Алан воспринимает меня как спасательный круг.
Я взяла деревянный стул стоящий у окна и села по левую сторону кровати "мужа".
- Ты сняла кольцо? - обратил он внимание на мою правую руку.
- Да. - спрятала я свою руку вниз от пронзительного взгляда Алана. - А ты?
Он не спеша вытащил руку и положил её поверх своего ватного одеяла.
- Не снял. - не громко сказала я.
- Не было времени. - ёрничает Аланы дабы держать планку независимости, однако глаза вернее слов, я знаю, что нужна ему, хотя он этого и не скажет.
- Как ты себя чувствуешь? - перевела я тему разговора.
- Будто в психушки. - жалуется он. - Джулиана сказала, что это ты вызвала службу поддержки.
- Да. - смотрю в его холодные глаза.
- Я должен сказать тебе спасибо? - резким и скрипучим голосом спросил он.
Алан играет и это видно невооружённым глазам, хочет заставить себя признать меня ненужным элементом в его жизни, мне не обидно, а тошно от этой фальшивости и плоскости, в актёром ему не быть, не умеет, даже сейчас, когда обрёл обработанное лицо хирургами, не умеет скрывать истенные чувства, которые в данный момент нужны. Вот только остаётся один вопрос, для чего ему нужен спасательный круг, что даже с ним он тонет.
- Нет. - тихо ответила я поднявшись со стула.
Тишина нависла между нами мои мелкие, но громкиие шаги нервиравали нас обоих, однако я продожла, чтобы не услышать голос тишины.
- Скажи что-нибудь. - попросила я взглянув на его изучающее собеседницу выражению лица.
- Что именно? - плоско спросил он.
- Ты позвал меня сюда. - напоминала я остановив свой шаг около окна.
Он молча оглядел комнату и вновь озадаченно смотрит в пустоту будто решая трудную задачку по математике.
- О чём ты думаешь? - тихо спросила я.
Алан молча взглянул на меня и его глаза налились слизами, вспомнив, что он всё-таки мужчина, "муж" не дал слезе вырваться наружу, а жаль может быть тогда я бы увидела хоть каплю искренности в его взгляде.
- Алан, - обратилась я всматриваясь в его застывшее лицо. - что тебя мучает. - селая обратно на стул стоящий рядом с его больничной кроватью.
- Я в этом виновата? - вновь предполагала я.
- Мне плохо. - приглушённо говорит он спрятав своё лицо в ладонях.
Куда-то делась мнимая независимость и лишь печаль присутсвиет в нынешнем состоянии Алана, в какой момент он становиться искреним и, что помагает ему оставаться нормальным человеком?
- Позвать врача? - негромко спросила я.
- Нет. - твёрдо ответил он.
- Алан, откройся мне. - прошу я.
Он убрал руки с лица и с напряжением смотрит на меня с явной агрессией.
- Что мне сказать тебе, - хрипло начал он повышая тон своего голоса. - что я убил людей. - крикнул от бессилия Алан.
Его слова ввели меня в состояние замкнутости, я словно купол на себя надела, чтоб именно там профильтровать сказанное Аланом. Вновь поднявшись со стула я задумчиво гляжу на белую стену воображая себе самую ужасную картину - убийство.
- Кого? - дрожащим от сильного сердцебияния спрашиваю я.
- Юджина Бронсанса, Томаса Ньютана, Джима Бейкера, Патрика Грэма, Кэлана Дорфмана, мне от одних воспоминаний их имён уже плохо становится. - сдавленно произнёс он.
- Они погибли от рук смертника, - напомнила я. - ты не виноват.
Он вздёрнул голову к верху, вероятно одна слеза, но проскачила, я бесилась, что мне приходится вытаскивать каждое слово из Алана клешнями, почему он не может вот так прямо сказать, что беспокоит его.
- Алан, - обратилась я не отводя глаза от него. - знаешь почему ты стал героем и тебе дали медаль, потому что ты единственный из вас шестирых оказался на менее безопасном месте, чем они, ты живой и это главное, не разрушаю всё то, что было построенно заново не одним тобой, Бог дал тебе второй шанс и ты должен им воспользоваться. - с придыханием говорю я , чтобы вызывать у него гордость за себя.
Он молчит, лишь потупившись глядит куда-то в мою сторону, но не слышит и не видит меня, он как и я нашёл защитную реакцию под названием "ушёл в себя, не ждите".
- Алан! - выкрикнула я его имя, чем наконец-то привлекла внимание "мужа". - Хоть раз в жизни ты можешь поговорить со мной открыто! - разозлилась я.
- Что я должен ещё сказать! - визгливо воскликнул он вновь закрыв лицо ладошками.
Я застыла на месте в ожидании чуда - он начнёт свой монолог.
- Всё не так как ты и все это знают. - сказал Алан когда не много успакоился.
Я села на прежний деревянный стул и настороила глаза на него
- Я сделал не что ужасное, за что ненавижу себя. Я знал того смертника.
Алан вытер скромные следы слёз и тьяжело вдыхая воздух продолжил монолог:
- Я отправился служить в армию только ради денег, отцу нужна была операция, там познакомилсяы с парнями, нас в шестером часто отправляли вместе на задания, в Ираке мы не ходили в одиночку, однако мы друг за другом не следили. Однажды я познакомился с местным жителем, который предложил мне не плохие деньги за оказания ему услуг, он обьяснил мне, что у него есть доже долг перед командиром, к примеру он должен был сообщать где находятся машины иностранных солдат и за соответсвующую плату я сообщал ему координаты.
Я не знал, что этот парнишка смертник, не знаю изменилось ли моё решение работать на противника, плата была достойной. Позже мне предложили подложить бомбу в одну из машин западных солдат, и я это сделал, к счастью на момент взрыва никого из служащих не было. Затем мне дали ещё одно задание подложить бомбу в машину нашего отряда, и я согласился, в момент взрыва бомбы я не должен был там находиться, но из-за приказа командира сел за руль. Я знал, что в машине бомба, но не думал, что она работает на таймере, у меня проскальзнула такая идея: "отганю машину и незаметно выкину бомбу". Машина взорвалась, только я и только я виноват в смерти парней. - признался он.
Я будто приклеяная к стулу сижу без движения и пытаюсь переварить информацию сказанную Аланом, не увзирая на его слёзы, которые он уже не в силах сдерживать и скорбное выражение глаз я уже понимаю, что ненавижу его. Не могу принять тот факт, что любила и люблю не просто убийцу, ещё подлого предателя, который ради своих целей готов убить людей, знакомых и не знакомых, молодых и старых, красивых им не красивых, добрых и злых...
- Мы считали тебя героем. - безжизненным голосом произнесла я.
Скорбные глаза Алана не растопили мой лёд в сердце, которая образовала его история, я надеялась, что всё мне это сниться, никак не могу признать эту новость на правду. Все те пять молодых и жизнеспособных парней погибли из-за бумажек, которые люди называют деньгами, правду говорят, что наша жизнь зависит от денег. Алан заработал эти грязные деньги кровью и плотью погибших парней, а вернулся Алан домой героем, потому что никто не мог предположить, что он смог бы собственно ручно подложить бомбу.
Голова кружиться от представлении той самой картину, которую описал мне Алан, а самое главное, как я могу любить этого монстра.
- Ты уродлив не снаружи, а внутри. - выдавила я из себя направлясь к выходу из палаты.
- Крис, - тонко позвал он меня вытерая слёзы с глаз.
Тогда я ещё не знала, что в последний раз смотрю в эти жалостливые глаза, слышу этот приглушённый от боли голос.
Перебарываю себя и невзирая на всю трагичность Алану выхожу вон из палаты, сдерживая себя, я не позволю слезам появиться, хотя душа уже тонет в болоте, которое создал для меня Алан, ненавидля его я испытываю аналогичное ощущение и к себе, часто сравнивала его с собой и находила много общего, но одно я знаю точно в Алане нет человечности, он слишком сильно любил своего отца, чтобы задумываться над тем, что своими безрассудными действиями убивает людей у которых есть семьи, друзья и просто право нас жизнь.
Я пообещала себе никогда больше не думать об Алане и о том, что меня связывало с ним, грёзы о прошлом быстро зазрушились, а всего-то надо было соединить картинку прошлого с настоящим, мне выдалась вазможность узнать настоящего Алана и всё то, что дико мучало его. Прошлое осталось лишь пылью в моей голове. Я подарила себе шанс востановиться после мне малых потерей, я отрвала от себя ярлык любви, который словно татуировка на теле, вечно со мной.
Я слишком долго находиласась в собственном мире накрытый завщитным вакумом, что не могла воссаздать картинку "плохого Алана" мне и в горлову не могло прийти, что моя любовь окажется чёрной.
Мне трудно это признать и с моей стороны это покажется слишком грубо, однако я считаю, что Алан заслужил всё то, что произошло с ним а армии. Он сполна познал, что такое потеря не только близких, но ещё и себя любимого, он никогда не примет себя, не потому что его лицо слишком отвратительное для этого мира, а потому что душа ещё уродливее, в нашем мире никто не смотрит на душу, важнее всего состояния лица, однако лицо Алана такое же как и его душа, но никто кроме нас двоих незнают, что на самом деле случилось в армии, я не буду распространять правду, это не в моих интересах. Пусть сам решает, что делать с медалью за мужество, может держать её у себя и наслаждаться, что погубив пятерых парней подавил все свои комплексы.
Теперь мне приходит в голову искать в Алане положительные эмоции и боюсь, что он был таким всегда, какие же его настоящие главные качества? Снимаю розовые очки и нахожу в Алане бездуховность, мощный эгоизм, алчность (самое важное качество, которое заметил один из первых мой отец), скупость, трусливость, простодушие и как вишинка на торте - засекреченость. Возникает желание бежать от себя куда-нибудь по дальше, хочу забыть всё то, что услышала сегодня, мне стоит взорвать внутри эгоизм, чтобы затмить правду "мужа", кажется, что и тогда не получиться.
Мне предстоит каласальная работа над собой, буду выгонять из себя всю любовь к этому монстру будто паразитов, пора признаться, что любовь - калючка за которой я так долго сидела не замечая окружающий мир, любовь - это болото, которое с неимоверной силой тащит меня всё глубже и глубже при этом перекрывая кислород. Алан не оставил мне надежды на ещё не пргонившее общество, помню как-то в детсве мама сказала, что мир слишком алчный, для такого ангела, как я.
Я конечно же не ангел, но не обдилена редким даром для современых людей - широтой души, совестью, которя вечно пожирает меня изнутри, гумманость, сострадательность, ну и конечно же милосердием. Мне хватает сил обдумать свой внутрений мир, но для того, чтобы сканировать душу Алана понадобиться вагон энергетической ценности, который бы поместился в сто таких как я. Что ты сделал с собой, Алан, уверена, что в детсве ты таким не был.
Дети все рождаются невинными, вот почему так важно для анализа человека знать в какой среде он вырос, что касается Алана я точно знаю, что он вырос без материнской (женской) ласки, его воспитовал мужчина, который скорее всего приручал мальчика к тому, что он должен быть жёстким и эгоистичным по отношению к обществу, Питер приручал Алана к жёсткости всего мира, к первому преждевременному нападению, дабы защитить себя. Мне жаль, что Алан был воспитан в таких жутких условиях, однако повзраслев он не изменил своё отношение к миру, вот почему он с лёгкость бросил свою девушку Стефани, принял решение лишь жизни людей и с безразличием относился ко мне, Алан привык делать всё только во благо себе, не взирая на чувства и даже ЖИЗНИ других, это даже и эгоизмом трудно назвать.
Алану сейчас предстоит несколько вариантов его жизни, либо он перестанет обращаться к миру, как к мусору либо утонет в этом мусоре. Если он сможет простить себя, то откажется от алкоголя, который на время заглушает голос его совести или же отпустит руки и умрёт в полном одиночестве со стаканам в руке, причём это случиться слишком скоро.
Я желаю Алану долголетия и искренне хочу, чтобы он изменил своё отношение к миру и простил себя, но я не буду примать не кого участия в его жизни, я больше не встречусь с ним и не узнаю о его планах на жизни, мне нельзя интересоваться его жизнью, потому что иначе появиться шанс стать пешкой в руках Алана причём мной будут руководить, пока спящие чувства к нему.
У Алана есть тётя, буду надеяться, что она сможет вразумить племянника, избавить его от алкоголя и от внутрених терзаний, Джулииана должна держать в запасе терпение.
Я никогда не надену обручальное кольцо.