Красивые люди. Автор Яна Фин

Мы все внутри дети, но одно отличее нас от детей - мы совершаем глупые и бессмысленные поступки, может отпустить человека, которого всем сердцем хотим сохранить, то ли от того, что мы боимся показаться глупыми, то ли от банальной простоты души.
Меня окружают люди, которые не смогу переступить через свои принципы, гардыню, привычку говорить сладкую ложь вместо горькой лжи, а ради чего, для человека, которого любят.
На примере Никки я не могу представить, что охладею к Алану, уж очень я люблю его, а сестра либо не любила Уэйда, либо он действительно предатель.
Восьмое сентебря, поршивое настроение разбивило тёплое солнце, которое напоминало мне, что я ещё жива. Новостное ощущение навеяло мне позитивные эмоции. Моё сердце задражало, когда я обнаружила на территории своего дома тайоту Алана. Влетев в дом я не снимая ботинок проскальзнула в гостинную и обнаружила стоящего спиной парня, в благородной армейской форме.
- Алан? - чуть слышно сказала я.
Медленно он обернулся и моё сердце остановилось, я забыла, как маргать и из глаз покатился ручей слёз, дыхание учестилось, да так, что оно на миг прервалось, я громко всхлипнула и медленно отвернула голову, осознав, что Алану это будет не приятно я вновь смотрела на новое лицо бойфренда, и если бы не помощь стены, то я уже давно бы упала. Боль в глазах и помутнение рассудка заставляло меня не подвижно оглядывать нового Алана, стиснув зубы я ощущала боль в скулах, кажется, что я на миг умерла. Моё дыхание соправождалась с истерическими звуками, я не такая сильная как думала, медленно сползая по стене  закрываю рукой рот и заставляю свои эмоции покинуть меня, чтобы разрезрезающий тишину истерика пробудила во мне спокойствие.
Лицо Алана обезабраженно, рубцы по всеми периметру лица, на месте широкого и окуратного носа пустота и лишь две полоски в качестве ноздри говорят о том, что он всё-таки был, лысая голова покрытая теми же рубцами, на которой когда-то была капна светлых волос, я обнаружила, что на левлой стороне у Алана нет уха, два пальца на правой руке отсутсвуют (указательный и безымянный). Он часто моргает, ему больно, но заметно, что он терпит эту боль. Храмые шаги заставили меня поднять голову и только тогда, когда он направился ко мне моя истерика отшла на второй план.
Он сел на пол и своей "целой" правой рукой взял мою, ширшавые и дрожащие руки гладили мою ладошку, только сейчас я обнаружила, что мои родители с диким удивлением смотрят на нас, я растерено вглядываюсь в глаза матери, а она в свою очередь вышла с отцом из гостинной оставив, к сожалению, нас наедине.
На растоянии десяти сантиметров мы сиделе на полу и в течении нескольких минут, а может быть и дольше, наверное Алан нарочно дал мне больше времени, ведь за это время у меня вновь откроется истерика, его когда-то тонкие губы, стали в разы больше, обозженные и безформенные, но Чёрт возьми, кажутся такими знакомыми и родными. Я сводоной рукой закрыла его губы попыталась вспомнить ощущение нашего последнего поцелуя. Еле приоткрытые глаза Алана показали мне свой безподобный цвет глаз с зеленоватым оттенком.
Я пложила свои руки на его обьёмную форму где расположены плечи и закрыв глза обняла его, позже он встал на ноги и храмая вышел из дома приклонив голову.
Дыхание вновь сбилось с ритма и исчезновение Алана зажгло внутри меня агонию.

Одиночество продлилолсь, когда я залезла в ванную и прямо в одежде попала под душ, даже это не помагло дать оценку сегодняшнего события, вода проникала под одежду, а я внутри чувствовала лишь холод и пустату, которая всё больше и больше нарастала. Я разрывала себя изнутри держа перед глазами прежнее лицо Алана, которое было по истине прекрасным, но перечёркивал огонь внутри меня, который разрушал всё понимание. Тёплая вода из душа сменилась на холодную, а я продолжала зачарованно смотреть на одну точку и заставляю приходить в себя.
Упав мокрой на кровать я закрыла глаза, чтобы не видеть и не ощущать весь оборот своей ничтожной жизни. Будто что-то тяжёлое спускается на меня и давит, давит со всей своей не исчесляемой силой, которое со времененм не утихает, а лишь развивается психоз.
Зажмурив глаза я вижу перед собой прекрасное лицо Алана. Я люблю тебя...

* * *
Утром чувствовала себя поршиво, оснознав всю серьёзность состояния Алана я вскочив с кровати выбежала из дома и бежала, бежала, бежала. Мне всё мешало, будто всё во мне лдишнее, хочется содрать с себя кожу, словно гусица превратилась в бабочку. Тяжёлый груз вчерашней ситуации и затмение в моей голове вскружил не только голову, но у внутренее состояние, которое давно потеряло спокойствие и кажется мне, что я с истёкшим сроком годности.
Мне хочется упасть не от бессилия как ни странно, а от надломленности души и эмоций от которых задыхаюсь, слёзы уже позади, но это не означает, что моя, не боюсь этого слова, траурность превратилась в счастье, которого я ищу на протяжении всей жизни. Кажется, что я поймала счастье за хвост, однако безжалостная судьба выхватывает его у меня из рук.
Я оказалась возле места, которое считалось для меня спасением, дом Алана сейчас кажется таким величественным и недосягаемым, но как только я повернула ручку двери и она распахнулась мои слёзы намочили лицо в знак собственной слвбости.
Несколько шагов вперед и прередо мной открывается дверь в кухню.
- Алан. - выдавила я из себя слова поспешно вытерая глаза.
Он бросил руку на стол и со стоном поднялся с деревянного стула.
- Крис? - с придыханием спросил он.
- Я здесь. - медленно подхажу к нему.
Явно от нервозности Алан потерял равновесие и приземлился вновь на стул, сев на колени я сверху вниз смотрю на его новое лицо, которое уже не кажется мне безобразным, хочу найти его губы....
- Что случилось? - спрашиваю я сдерживая слёзы.
- Поднимаюсь, прошу тебя.
Я послушно поднимаюсь с колен и сажусь на право стоящий деревянный стул, но не перестою смотреть на Алана, этот факт его раздражает, однако он не отварачивается, а дублирует мои действия.
- Что случилось? - более уверенно спрашиваю я.
- Я не хочу вспоминать. - взолил Алан спрятав голову в сторону.
- Я так долго ждала тебя, что заслужила ответа. - обвинительно говарю я.
Он поднялся на ноги и медленно стянул обьёмную рубашку армейского окраса. Его крепкое тело, а точнее четвёртая часть покрыта не большими валдырями красного цвета, я проскальзнула по его рельефной спине, тёплая. Я прижалась к его спине и он дико застонал, я мгновенно отстранилась. Он растеренно взглянул на меня и взяв за руки потянул меня к себе прижав к своей "целой" спине.

* * *
"Всё случилось мгновенно, но систематическая боль напоминает мне об этом случае, который перевернул всю мою жизнь.
В феврале мы отправились в провинцию Анбар, Ирак, капитан приказал мне и ещё пятерым солдатам забрать машину на главной площади. Всё пошло по плану капитан передал мне ключи и пока остальные парни оглядывали территорию, я села за руль армейской маины и после того, как солдаты сели на заднее сидения я завёл машину и тут же меня оглушил противный звук, а позже всё тело будто сгорало в огне и звон в ушах резал слух.
Я ощущал как тело ломалось по полам, а огнедыщищая боль заставляло моё сердце остановиться. Я чувствовал, что жизнь оставляет меня, однако боль не прекращался в этот момент я хотел умереть, так быстро чтобы ничего не чувствовать. Всё чаще и чаще меня настигала агония, которая так и ждала убить меня, не знаю как но я терпел её, однако на теле образовывались валдыри, которые будто погружены в кипящее масло. Уже забыл, что было когда я потерял смознание, однако холод и резкое смена жары способствовало появлению боли вновь и вновь.
Как мне обьяснили уже в больнице, в машине была бомба, пятеро солдат умерли на месте, а я на всю жизнь остался инвалидом.
Два месяца врачи Ирака делала мне операцию на глаза, пострадало ухо и ампутировали два пальца, после распоряжения камандира нашего отряда в середине весны меня перевезли в штаты, уже в Америке пластический хирург взялся за мою пораженную кожу. Я помню, как впервые взгнлянул на себя в зеркало..., на минуту показалось. что в отражениии монстр, долго думал, как я прейти к тебе с таким лицом. После твоей рекции я подумал, что ты не примешь меня, честно говоря я этого и ожидал.
Каждый день мне снится сон в котором две реальности, перая это как мы с ребятами бежим вон от машине, а вторая - то что было на самом деле, их мёртвые тела, которые я никогда не видел и если бы не врачи, то никогда бы и не увидел.
В армейской машине была бомба, которую подлоржил смертнрик, она была в багажники, тело неизвестного не нашли. Последнии месяцы своей реабилитации я подумывал написать тебе письмо, в котором сообщил бы, что уехал на всегда и невернусь никогда, глупец, думал что это сработает. Я не мог во так обмануть тебя и мне так хотелось увидеть и обнять тебя, молился, чтобы ты хотя бы прикоснулась ко мне. Я сломаю тебе жизнь, Крис, зря ты пришла, я инвалид и урод."
- Мне плевать как ты выглядишь, я хочу быть с тобой и помагать тебе. - сказала я заглядывая в его глаза.
- Ты думаешь я позвалю тебе. - с болью в голосе говорит он.
- Я не спрашиваю у тебчя разрешение. - шипела я.
- Мой отец умер три месяца назад. - не много позже сообщил Алан.
- Я приходила каждый день к твоему дому, но никто не открывал мне дверь, я подумать не могла, что Питер умер!
- Он умер от передозировки лекарств, наверное не выдержал, что его сын теперь инвалид. - по лицу Алана скользят слезы, которые он тут же подбирал.
- Нет, - категорично заявила я сделав лицо твердым. - он невыдержал, потому что его сын отправился в армию, чтобы накапить на операцию отцу, где ему нанесли ужасные увечья. Вот что не вынес Питер, он ощущал себя виноватым, твой отец любил тебя, поверь мне. - взяла я за руку Алана.
Его слезные глаза смотря в мои и я словно масло растопила его разачерование в жизни. Впервые вижу, как Алан плачет, для меня это хуже, чем кипящее железо в горле. Мне чудится картина, которая станет явью, мы с Аланом проживем счастливую жизнь не взирая на здоровье парня.

Уже скоро Алан поднялся со стула и жаль, что физически он не может поднять меня на руки, но дверь закрыть от посторонник глаз - легко.

* * *
Сумерки только начинают срастаться на небе затмивая чистое небо, он шёл медленно, но каждый шаг заставлял боль просыпаться вновь и вновь, хотя его лицо и не кривилось, Алан сам по себе выносливый человек. Я шла в темпе бойфренда, замедленные, чёткие шаги и шелест под ногами, наши шаги напоминали остарожность на галолёде.
Каменная глыба присуща этому мрачному месту и на некоторых частях территории торчат бугорки в знак не давнего захаранения тела в котором, когда-то существовала душа. Свободно войдя в ворота кладбища мы устремились к надгробный памятник чья земля усыпана травой. Шаги Алана стали быстрыми и его стон резал меня без ножа, я просила парня замедляться, но он не слушал меня, а лишь продолжал делать широкие шаги, чтобы поскорее встретиться с могилой отца:

Питер - Сэмюель Перенс
1968 - 2018

Глаза Алана стали мокрыми он упал на колени и склонив голову вновь застонал произнося слова прощения отцу для которого он хотел и делал многое.
- Я хотел сделать твою жизнь лучше. - шептал бойфренд. - Ты обещал, обещал жить. - раздерающим голосом говорит он, когда слёзы превратились в злость.
Сжимая в руках надгробную траву он пытался скрывать злость, разачерование и потерю одного из главного человека в его жизни. Алан уехал служить в армию по контракту, чтобы накопить денег на операцию отцу, который страдал от систематической боли и прикованности к инвалидному креслу, которое морально истощало его. Настоящий поступок любящего сына и предательство отца, который не является сильным человекам. Питер покончил с собой с помощью передазировки лекартсв девятого июля, его утрата не восполнима и дыра в душе, которая из-за этого образовалась у Алана и будет жить с ним вечно.
- Ты обещал жить. - упал на землю Алан поджав ноги к живот и обхватил себя за пояс.
Я села рядом с бойфрендом и погладила по его шершавому лицу, взяв мою руку он поднёс её к свои бесформенным губам и поцеловал.
- Тише. - подбирала я слёзы Алана. - Я рядом.
Моя освабодившая рука оказалась на его предплечии, мягкая толстовка и тёплое тело говорило о том чтот закрытые глаза Алана, это лишь способ успакоиться, два шерама на лице, первый на линии брови, а вторая на подборотке, они обе глубокие и я даже видела шов, который зашит не брежно.
Я заставляла себя принимать лицо Алана и всё чаще и чаще забочусь о его здоровье. Поднявшись с земли он яро стал чесать свою кожу, будто сдирая её, всё сильнее и сильнее, виднелись царапины, которые он делал своими короткими, однако острыми ногтями.
- Стой. Хватит! - схватила я его за руки.
Алан растеренно взглянул на меня.
- Что с тобой? - нахмурила я брови.
- Всё в порядке. - освободил он себя от моих цепких рук схватив меня за запястия.
- Что у тебя болит. - обеспокоенно спросила я.
- Я не хочу чтобы ты прикасалась ко мне. - признался он сверля меня своими серьёзными и мокрыми глазами.
Да, я видела какое отвращение и нестерпимое желание теребить свою кожу испытывает Алан царапая кожу, которая неимоверно зудит и вероятнее всего пульсирует.
- Я хочу уйти. - в последний раз взглянул Алан на могилу отца.
Я не могла смотреть на профиль лица парня ведь на левой стороне нет уха, смотрю на Алана вспоминаю его слова, когда говорил о взрыве в машине, проклянаю тех кто к этому причасен и желею тех кто умер по воли смертника.