3
Проснулась я от того, что на мне кто-то нагло и без угрызений совести ревел. И причём ревел с чувством, с расстановкой.
-прекратите это безобразие… - кое-как выдавила я и попыталась привстать. Меня сразу сжали в объятьях и продолжили рыдать в плечо. По крайней лохматым волосам поняла, что заливается Симон. – Сима, заканчивай пожалуйста. Месячную норму осадков ты уже выполнил. – я похлопала его по спине. Рука неприятно заболела, точнее не рука а ладонь. Особенно кончики пальцев кололо.
-Нео, ну ты… ты злодеев раньше героев уложила. – взяв меня за плечи, сообщил Сима.
-а как Старший?
-его в больницу увезли. Врачи говорят, что жить будет.
-и зачем нам профессиональные герои, если они ничего не делают? – это был риторический вопрос.
-девочка, следила бы ты за языком. – я повернула голову на звук. Только сейчас я поняла, что нахожусь не в зале, а на улице в положении полусидя на оранжевом одеяле.
- это был риторический вопрос. - кинула я злее чем планировалось в сторону неизвестного мне героя. – а что сделали вы, чтобы предотвратить столько смертей? Ничего вы не сделали. Хотя нет – перед тем, как парня избили до полу смерти снаружи что-то прогремело и мне на голову посыпалась штукатурка.
Не найдя ответа, герой ушёл разбирать то, что осталось от стены. В целом здание выглядело, как после бомбёжки : стена проломлена так-же, как и крыша, местами выбиты стёкла и ещё неизвестно что внутри.
«вот и пусть идёт. Хоть какая-то польза от профессии. Из-за этой стены наверняка не мало людей пострадало.»
- Нео, пожалуйста, не пугай так больше. Когда ты упала после выброса, то почти не дышала. У тебя появились новые ожоги. – доложил мальчик, поджимая к себе ноги и подвигаясь поближе так, что наши плечи соприкасались друг с другом. – врачи тебе забинтовали руку, часть шеи и переделали мои швы. Рука у тебя была в таком плачевном состоянии, что ставился вопрос об ампутации. У тебя кожа на кончиках пальцев обуглилась. Ты представляешь, какой ты испускала жар? К счастью мужчина, который увёл нас с прохода и который часто приходил в приют, знал исцеляющую девочку.
-героиню – целительницу. – кивнула я, внимательно слушая рассказ Симы.
- она поцеловала тебя в лоб и твоё восстановление пошло быстрее. Представляешь, следы от моих укусов и хватки зажили за пять минут. Я так рад, что ты жива.
-а я то как рада… - флегматично протянула я, продолжая крутить головой.
Медики помогали тем, кого пришибло обломками и тем, кто попал под шальную пулю, немного поодаль лежали тела, накрытые простынями. Полицейские обнесли территорию полосатой лентой и пытались разогнать зевак. На место преступления уже просочились журналисты.
-неужели тебе всё равно на то, что выжила? – осторожно спросил Симон, видя мой флегматизм.
-не знаю. Когда я там стояла, то в один момент стало реально всё равно. Просто хотелось чтобы что-нибудь уже случилось. Думаю это пройдёт, но ты и так знаешь, что меня не сильно-то и волновала собственная жизнь. – ответила я. Симон помолчал, а потом грустно ухмыльнулся. Его ухмылка всегда выглядела странной из-за того, что он не осознанно или осознанно приоткрывал в этот момент уголок рта, показывая острые зубы.
-другого ответа и быть не могло. Как думаешь, куда нас отправят после?
-не знаю, но если мы окажемся в одном приюте, то всё остальное будет не так уж и важно.
-а если нет?
-а если нет, то встречаемся на вокзале со всеми сбережениями.
-радикально.
- а не всё ли равно? – я приподняла бровь и постаралась выразительно посмотреть на лохматого.
- а хотя знаешь, ты права! Уедим в Йокогаму и там куда-нибудь приткнёмся. Или можно на другой конец Токио. – Сима сразу повеселел, заулыбался и стал светить клыками. Помню, месяц назад мы сравнивали на пасть какого животного больше похож его рот. Сошлись на собаке или волке. По форме зубов они напоминают именно их. – а как на счёт уличной жизни? Думаю, что до пятнадцати можно где-то пошататься, а потом пробиться в какие-нибудь учреждения.
- на улице смогу жить я, а ты к такому не способен. Среднюю школу нам всё равно придётся как-то заканчивать, а там разберёмся. – я сразу прервала его идеи о бродяжничестве. Я на улице выжить смогу – воровать умею, но школу надо закончить, а там можно и в геройку пробиться. С моим отношением к жизни и героям поступать в геройскую академию очень лицемерно, но мой квирк, если его не обуздать, опасен как для меня, так и для окружающих. Симону туда тоже надо, если он не хочет стоять на учёте. – Симон, нам надо в UA или что-то вроде этого.
Глаза мальчика и стали больше обычного, с губ сорвался истерический смешок.
-какая UA? Нео, мне кажется тебе стоит поспать ещё час-два. У меня нет желания становиться как они, - он махнул в сторону героев, которые уже общались с журналистами. – у тебя тем более.
- во первых – это ради того, чтобы научиться нормально пользоваться способностями. Согласись, если я не научись контролировать огонь, а ты перестанешь кусать и резать окружающих – жить будет легче. Сима, ты же сам боишься неосознанно навредить другим и стать как отец. – мальчик опустил глаза и вздохнул.
-Нео, тебе точно двенадцать?
-значит можно продолжить. И нам не обязательно быть такими, как они. Будем такими, какими сможем. Если всё срастётся, то устроимся в какое-нибудь малоизвестное агентство, чтобы не вызывать сильного резонанса при желание свалить. Третью причину назовёшь сам?
-устойчивая зарплата.
-ну вот и разобрались. – кивнула я.
Дальше мы просто молча сидели и ждали чего-нибудь. С час ничего не происходило. Герои красовались, бригада ликвидаторов работала в поте лица, медики осматривали живых людей, при необходимости проводили их к одной из палаток психолога, полицейским удалось-таки разогнать зевак и сейчас они что-то заполняли, журналисты мельтешили везде и всюду, чем всем мешали. К счастью ко мне ещё никто не подошёл. Я думала, что они оккупируют парня с щупальцами, но того под руки отвели к психологу, сразу как он проснулся с истерическим воем и начал размахивать конечностями. Журналюги крутились возле героев и особо упрямых зевак.
«пускай крутятся. Главное что меня никто не беспокоит.» - я мысленно радовалась. Как показали последние события, эмоции мне не чужды.
-Симон, Нео, - к нам подошёл надзиратель. – жилые блоки не сильно пострадали, сказали забрать вещи и собраться в одну кучу. – скомандовал он.
То, что после смерти зама и директора главным станет комендант, никого не удивило. Все воспитанники одинаково его побаивались и уважали, но по-моему всем сейчас было настолько плевать на руководящего, что никто не стал бы удивляться и какому-нибудь левому человеку.
Детей до одиннадцати разделили на группы и повели воспитатели, нашу группу до пятнадцать повели выпускники, старшие же пошли сами.
Пока мы шли, ко мне пробивались какие-то приютские и пытались спросить про эшафот, но встречаясь с моим взглядом, отступали и помалкивали.
«правильно делаете. Надеюсь что никто не начнёт лезть с вопросом из разряда : «а чё раньше не подожгла?».»
Мы с Симой разошлись на развилке. Нас привели в нужный коридор и скомандовали собирать вещи. Я пошла в комнату, где жило ещё пять девочек двенадцати лет. Наша комната несильно пострадала – всего окна выбиты. Пока мы поднималась, я заметила что внутри всё выглядело так, будто злодеев ещё ловили и задерживали : местами ступени крошились и не было перил, стены потрескались, пол напротив склепа был настолько разбит, что торчала арматура.
Вздохнув с облегчением я начала выгребать вещи из комода. Их у меня было немного и они всегда лежали скатанные в трубочку аккуратными стопочками. Думаю для чего это делается и так понятно. В спортивную сумку, помимо одежды, отправился честно стыренный фотоаппарат, спрятанные сбережения и прочие мелочи. Я собралась быстрее всех и вышла в коридор, накидывая на плечи ветровку. Старших не было и по этому я пошла на улицу, по дороге встретившись с Симоном. Он ждал меня на развилке со своей сумкой.
Через пол часа все собрались на выходе и выжидающе смотрели на надзирателя и рядом стоящую женщину в официальном костюме с планшетом в руках. Она фурри не то ласки, не то хорька, не то норки, честно, не разбираюсь. В толпе воспитанников кто-то шептался и жаловались на то, что учинили герои со злодеями, раздражая мужчину.
-замолчали все! – рявкнул он. – сейчас я назову имена тех, кого хотят взять под опеку. Вы пройдёте с Хаяси-сан и подпишите необходимые бумаги. – объявил он. Это было странно. Вроде и логично забирать тех, кого насмотрел, что бы потом не искать после перераспределения по всем приютам, но в такой ситуации вроде и не до этого.
Женщина протянула ему лист, а сама навострила уши. Мне показалось, или они у шевельнулись. Надзиратель кивнул и начал объявлять имена. Когда назвали Симона, то сердце ухнуло в пятки. Я начала молиться всем богам, чтобы и моё имя попало в список. За эти пять букв я так перенервничала, что когда назвали моё имя я опасно покачнулась.
-Сима, свобода. – тихо прошептала я. Ведь реально свобода. Вряд-ли опекуны будут сильно против, если я буду где-то задерживаться. Ещё можно будет попытаться отпроситься куда-нибудь работать или в зал или просто гулять. В любом случае будет лучше.
-Нео, только попробуй меня кинуть. – серьёзно сказал Симон и скосил на меня глаза.
-тоже самое.
Список подошёл к концу и Хаяси-сан отвела нас в палатку где обосновались люди из органов опеки. Кто-то спросил про местных сотрудников по этим делам. Прискорбно, всех секретарей и бухгалтеров порешили.
Нас, ребят, в том же порядке заводили в палатку, а от туда они выходили уже с опекунами.
Симон вышел из палатки с женщиной в офисном костюме с пучком на голове и в очках. Когда они прошли мимо меня, то Сима попросил подождать подругу у ворот. Мальчик скосил на меня глаза и я кивнула.
***
Вот и настала моя очередь. Я глубоко вздохнула, выдохнула и вошла в палатку. Там стоял стол, за столом сидела Хаяси-сан и ещё какая-то девушка, на раскладном стуле сидел тот темноволосый мужчина, а в углу стоял парень в форме.
-здравствуйте. – кивнула я, садясь на стул напротив мужчины. Мы с минуту смотрели друг другу в глаза. Не знаю как ему, но мне стало жалко брюнета. У него такой замученный и усталый взгляд, что я удивляюсь, как он не спит на ходу.
-здравствуй. – решил прервать гляделки мужчина. - меня зовут Айзава Шота. – он протянул руку. Я, вспомнив все правила приличия, привстала и ответила правой рукой.
-и так, Айзава-сан хочет тебя удочерить. – начала Хаяси-сан, а девушка на другом конце стола начала что-то быстро печатать. – Нео, у тебя нет возражений?
-никак нет. – пожала я плечами.
-прекрасно. – улыбнулась она. – вы оставляете свою фамилию иди смените её?
Я посмотрела на Айзаву.
-как хочешь. – ответил он.
«усталый флегматик и интересуется моим мнением. Хорошо, мы сойдёмся.» - я кивнула своим мыслям.
-оставьте мою.
-хорошо. Сейчас сделаем документы, а пока Оно-сан расспросит тебя о произошедшем. – мужчина в форме подошёл ближе ко мне и достал из кармана блокнот и ручку.
-Понимаю тема не из приятных, - начал он. - но нам нужно знать к чему готовиться, когда они очнуться.
-так они живы? – поинтересовалась я. Вышло как-то пренебрежительно, но они этого заслуживают.
-а ты предпочла, чтобы они умерли? – спросил Оно-сан, делая какие-то заметки.
«заметки делает, а ещё у него может быть диктофон. Точнее не может быть, а точно есть, в кармане из которого он достал блокнот и ручку. Ладно, буду аккуратней с высказываниями.»
-нет. – ровным тоном отвечала я. – каждая жизнь имеет и смысл и вес, даже их. Что вы хотели узнать?
-вы знали кого-то из нападавших?
-видела всех в первый раз.
-вы знали кого-то из жертв.
- из жертв никого. Знала парня, которого избили.
-что вы можете о нём рассказать?
- Кей Норимару, когда я попала в приют он уже тут был. Нори – местный хулиган. Свою причуду он обзывает «Когти смерти». Обычно ходит в компании своего миньона Ёсидо Коу. Если хотите более точную информацию о Кее, то обращайтесь к нему.
-это всё?
-я с ним не общаюсь.
-хорошо. Как вы думаете, какими квирками обладали напавшие злодеи и сколько их было?
-вы проверяете моё логическое мышление? – не сдержалась я.
«что он из меня дуру делает. Квирки, количество? Будто трансляцию не видел и с героями не общался» - я хмыкнула.
- Токи, это очень важно. – с нажимом сказал он, видимо взывая к совести и чувству долга.
-ладно. Злодеев было больше девяти, Психо имеет какую-нибудь причуду, влияющую на эмоции окружающих или не имеет её вообще, а может из-за редкости скрывает. Одно из трёх.
-почему вы так решили?
-что именно?
-поясните пожалуйста всё.
-а вы разве сами не понимаете? – я выгнула бровь. Кажется на парня начинают смотреть, как на идиота. – раз перебили всех секретарей, бухгалтеров и директора, то народу было явно больше. Один Акула бы не справился.
-Акула – это главный злодей? Почему вы его так называете? Но не представлялся.
-логично что из-за внешнего сходства с Акулой. Я продолжу. Один он не сумел бы справиться с десятью людьми тихо и незаметно, а ещё внутри приют выглядел так, будто там кого-то ловили по всем этажам. По поводу Психо, то у меня вызвало подозрение то, что паника была лишь раз и то управляемая, никто не пытался позвать на помощь или проявить геройство, будто толпой управляли на эмоциональном уровне, а ещё у него единственного было хоть-какое-то оружие.
- вы чувствовали на себе влияние этого квирка?
-думаю да. Обычно я спокойная и вообще редко эмоционально реагирую ситуации, потому что привыкла держать эмоций под контролем, но там меня три разу будто холодной водой обливало. Первый раз когда директора разорвало на части, - в голове всплыл тот момент, сразу за ним мёртвые глаза. Меня непроизвольно передёрнуло и я осмотрела себя, сразу вспомнив про кровь, в которой я была. Одежда оказалась чистой и состояла из белых шорт и футболки, руки были чистыми. Я запустила руку в волосы обнаружила там слипшиеся пряди. Тут я почувствовала на плече чужую ладонь, как тогда и сразу стало спокойней.
«Айзава.»
Я выдохнула, прочистила горло и продолжила.
– потом на эшафоте два раза. Но это лишь теория. Там же было ещё четверо.
-спасибо, это ценная информация. – поблагодарил офицер и ушёл.
Нас с Айзавой попросили ещё немного подождать и посоветовали пообщаться – узнать друг друга получше. Никто из нас не стремился начать разговор. Пару минут мы просто молчали и осматривали друг друга. К беглому описанию Айзавы добавились круги под глазами и их краснота. Это могло свидетельствовать о утомительной работе. А ещё взгляд у него был очень тяжёлый, мне даже стало интересно с чем это связано, но вовремя опомнилась – о таком не спрашивают.
-Нео, могла бы ты поподробнее рассказать про свою причуду? – нарушил тишину мужчина.
-что именно?
- какого типа твоя причуда?
«ну, блин, задал вопрос. Думаешь я знаю какие виды причуд бывают? Сима может изменять своё тело, он как-то говорил, что этот тип называют «трансформация », что логично. Нужно вспомнить чтох говорил Симон, он много трещит.
Вспоминай-вспоминай-вспоминай.
Всемогущий – неизвестно что… не подходит. Мужчина с щупальцами явно мутант. Психо – ментальное воздействие… но это не «воздействие», он не прикасался ни к кому… «излучение»? Я создаю огонь, значит тоже излучаю.»
-наверное «излучение». А в чём суть вашей причуды?
-давай на ты. – я кивнула. – я могу отключать причуду другого человека, если буду смотреть на него. – я моргнула. Потом прищурилась и ещё раз вгляделась в сидящего на против.
«Вспоминай-вспоминай-вспоминай…
Что там Сима говорил, таща меня к телеку в ветрине?»
-Сотриголова? – спросила я.
-верно. – он кивнул, а я отзеркалила его жест.
-удивлена. Что ты ещё хочешь знать о квирке?
-что ты можешь о нём рассказать?
-ну, я точно не могу сказать в каком возрасте он пробудился… - во взгляде Шота проскользнуло удивление, а его левая бровь приподнялась. – не смотрите так, я не помню ничего, что было со мной до восьми. Ещё её освоение очень…
«больное? Прекрасно, Нео начинает жаловаться! Что дальше? Буду рыдать и истерить на ровне с Симой? Нет, у кого-то, из нас двоих, должна быть ясность ума без лишних эмоций. Можно ведь сказать «трудной»? Ладно, пусть будет трудной.»
- весьма затруднительное. – договорила таки я.
- это связано с ожогами, после того выброса? – брюнет кивнул на забинтованную руку. Интересно, сильный шрам останется?
-и с этим тоже. – мне вспомнились швы на обожжённой руке.
«там нитка, наверное, сгорела… или мне их перештопали? Думаю сейчас не стоит проверять. У меня там не только три этих несчастных шва.»
-а почему вы не использовали стирание причуды на злодеях, когда те собирались убивать? – если честно, то этот вопрос интересовал меня с самого момента уточнения его личности. Сейчас я, наверное, выгляжу по-дурацки, если верить тому, как описывает меня со стороны Сима. Он рассказывает, что у меня глаза начинают сверкать, голову я чуть опускаю, хмурю брови, напрягаю все мышцы плеч и шеи, смотрю исподлобья.
-у меня не было с собой геройской лицензии. Знаешь что это? – я нахмурилась ещё сильнее. Сима дня три назад рассказывал про такую хрень и очень сильно возмущался. - я понимаю, что это звучит, как только-что придуманная отговорка, но это правда так.
«и из-за этой дурости были убиты люди… из-за какой-то картонки... Сейчас у меня появился занимательный вопрос : «а был ли Сотриголова единственным в зале профи?». Наверное были, не популярные, не заметные, но были. Так хреново... Я не стану таким героем, каких сейчас куча. Но, нужно быть очень осторожной, не отсвечивать. И нужно срочно пересмотреть заветы. Сколько я их нарушила? Два, это точно. Первый - скрывай свои эмоций для своего же блага. Что со мной твориться в последнее время? Я слишком эмоциональная для себя, неужели этот самый пубертатный период вступает в свои права? Без комментариев. Второй – не бросайся в глаза и тебя не сразу заметят, мой выброс видели не только присутствующие в зале, но и те, кто видел трансляцию. Хотя ко мне никто не лезет с тупыми вопросами, а это значит, что про меня либо забыли, либо всем всё очень доступно объяснили. Меня устраивают оба варианта. Думаю я частично нарушила седьмое – делай что хочешь и будь что будет, ведь я не хотела ни вспыхивать, не внутренне истерить, но это же эмоции, что с них взять? По итогу : кивнула я. два правила, пересмотреть все остальные и приспособить под поменявшиеся условия. Ещё нужно спросить Шота насчёт тренировок. Может быть где-то есть зал для тренировки и развития причуды или подобное. Про тренерство и спрашивать не буду – у него и так забот по самые гланды.»
-понятно. – кивнула я.
В палатку заходит Хаяси-сан. Мы сразу замолкаем и смотрим на фурри.
-всё хорошо, документы ободрили. – сказала нам женщина и вручила Шота документы. – каждое воскресенье в течение трёх месяцев я к вам буду приходить от лица службы опеки. Сами понимаете – жены нет, а преподавание в UA много времени занимает, а за Нео сейчас будут вести контроль.
«контроли? За мной? Не понимаю, зачем? Если они повесят на меня жучок, то долго он не продержится – найду и спалю. Не позволю.»
Я нахмурилась и целенаправленно зыркнула на представителя органов опеки. Та вздохнула.
-не переживай, мы будем просто говорить в те-же воскресенья. – улыбнулась она.
«ну да, как же… а ещё будут звонить в школу и опекуну. Но мне об этом знать, естественно, не нужно. Мне просто нужно создавать видимость идеальной двенадцатилетней школьницы с присущей розовой ватой в голове вместо мозгов, разумеется. А ещё нужно улыбаться, смеяться и строить чистые-чистые глазёнки. Думаю об этом – тошнить начинает. Как можно так жить? Или так как раз-таки и нужно, одна я, как самая умная, строю из себя не весть что? Так, стоп, Нео, завязывай с самокопанием – ни к чему хорошему это не приведёт.»
Я кивнула своим мыслям. Окружающие должно быть восприняли это, как согласие с органами.
-ну, до воскресенья. – нам помахали ручкой и выпустили из палатку.
Я вдохнула с облегчением.
- меня друг возле ворот ждёт. Мы можем остановиться там? – спросила я, поправляя лямку сумки.
- хорошо.