2
Все девчонки сегодня как с цепи сорвались. Бегают, прихорашиваются и строят из себя ангелочков.
«Мерзость какая.» - я поморщила нос и отвернулась от всей этой клоунады.
Проспав сколько возможно, я оделась, умылась и пошла на завтрак.
Сейчас около десяти и взрослые начали прибывать. Они ходили по всему зданию, разглядывали нас, с некоторыми разговаривали, подходили к воспитателям.
-утро. – рядом со мной сел Сима с привычным гнездом га голове.
-ага. Где будем день проводить? – спросила я.
-не знаю. Никого не выпускают, на крышу выход перекрыт.
-плохо... - грустно сказала я и стала есть кашу. Удивительно, сегодня она была подслащённая. Чай был обычный, без сахара, но желающие могли подойти к кухарке и выпросить кусочек. Как я давно не пила чай без сахара, да и чай вообще. Потом рядом со столами прошло несколько воспитателей и дали каждому пару карамелек. Сладкие витражные стёклышки были сразу запрятаны в глубокий карман с пометкой «на чёрный день».
Пожалуй всеобщая польза «открытого дня» заключается только в том, чтобы нормально поесть и стащить лекарства из склепа.
-пошли. – позвал меня Симон.
-куда? – я последовала за ним в главный коридор.
-не знаю. – сказал он, когда мы остановились у стенки. Мы были в основном коридоре, именуемым «кишка», иногда с приставкой «слепая» из-за того, что окна были только в её начале и конце. Из «кишки» отходили лестницы, коридоры поменьше, служебные помещения и кабинеты.
Вдруг в коридоре мигнула лампа, а потом и вовсе погасла. Как я поняла по крикам и начинающийся суматохе, свет погас во всём здании.
Я почувствовала, как Сима вцепился мне в руку и как на его ладони открылась челюсти. В следующую секунду они больно впивались мне в руку, причём в больную.
Я обрывисто вздохнула и прохрипела что-то невнятное. Начался какой-то переполох и топот.
-нужно срочно отсюда выходить. – сказала я и зажгла маленький огонёк, щёлкнув пальцами. Практически не разбирая дороги я просто пошла прямо.
На нас кто-то налетал, я в кого-то врезалась, двери в кабинеты открывались и от туда выходили люди, пока мы пробирались по узкому коридору, Суму садануло этой одной из дверей, люди толкались, ходили по ногам и много чего ещё. Это продолжалось, пока мы не прошли в конец коридора к окну .
-Симон, мне больно. – процедила я, когда мы остановились.
-прости. – сказал мальчик и отпустил меня. На запястье остался синяк от его хватки и след острых зубов. Мне повезло, что он держал меня сбоку, иначе моим венам был бы очень плохо . – прости. Ненавижу свой квирк! Из-за него я тебя калечу, пользы от него никакой! – начал психовать Сима, смотря на дрожащую руку. Внутренняя сторона ладони была в крови, круглый рот с острыми клыками в несколько рядов беспорядочно сокращался, будто дыша или требуя ещё крови. – она вся в крови! Вся! По локоть!
Симона всего затрясло. Он судорожно тёр футболкой руку от кончиков пальцев до локтя, глаза беспорядочно бегали.
Чёрт! Знала бы что у него на фоне боязни темноты начнётся паническая атака, разожгла бы огонь побольше.
-Сима! Не по локоть, уже даже не на ладони. – начала я, стирая куском футболки кровь с его руки. Если честно, то я не очень хорошо понимаю, что нужно говорить, чтобы успокоить человека. Терпеть не могу моменты, когда я не знаю что делать.
-нет!
-приди в себя! – я даже не сразу узнала свой голос. За всю сознательную жизнь я кричала всего пару раз, но это того стоило – Симон очнулся от паники. У него иногда случались панические атаки на фоне стресса или испуга, и Симу не хило так накрывало. Каждый раз я не знала что делать и как его успокаивать. Хотелось и выть, и хвататься за голову, и просто провалиться под землю.
-Нео... - всё. Абзац! Глаза начали наливаться слезами, губа задрожала. – я... я... я тряпка!
-конечно тряпка. – согласилась я и аккуратно взяла его за руки. Если я правильно помню, то Симону нравиться, когда их гладят. – и тряпкой останешься, если не возьмёшься за голову и продолжишь психовать.
-вот делаешь ты приятно, а говоришь противно. – пожаловался мальчик и шмыгнул носом. Я пожала плечами и продолжила гладить тыльную сторону его ладони большим пальцем.
- я всего лишь говорю правду. Ты же знаешь, я тебе никогда не вру и говорю так, как есть.
-иногда можно и соврать для приличия.
-и это ты говоришь мне? – краешек губы непроизвольно дёрнулся вверх, но был тут же возвращён обратно.
-хэй, а ты почти улыбнулась. – заметил Симон.
«Внимание, воспитанники и гости приюта, просьба собраться всех в большом зале, как можно скорее!»
Прозвучало объявление из старых динамиков. Звук был несколько искажённым, шуршащим.
-тебе показалось. Тебя перестало трясти – успокоился. Теперь пошли, не хочу потом получать за отсутствие. – я развернулась и пошла в темноту, да, свет ещё не почитали. Не услышав за собой шагов я обернулась. Сима стоял напротив окна и совершенно не хотел куда либо идти. – ты идёшь?
-я лучше останусь на свету. – мальчик покачал головой.
-и продолжишь бояться темноты? Не будь трусом.
Наверное, со стороны это смотреться крайне комично. Мелкая девчонка стоит в полу-тени и тянет руку к такому же мелком мальчику, стоящему полностью на свету. Такая сцена могла бы послужить начальной для какой-нибудь запутанной истории про добро, зло, предательство и прочие плоские понятия, но не для нас.
Быстрым движением я хватаю Симона и тяну за собой. Мне весь этот цирк с уговорами не льстит.
-если так страшно, то закрой глаза и просто иди. – сказала я, чувствуя дрожь в руке мальчика.
-хорошего.
Дальше всё прошло гладко. Мы дошли до большого зала, в котором происходил приём пищи, прослушивание объявлений и остальные мероприятия. Большие замыленные окна тянулись под потолком и пропускали большое количество света. В помещении были все : взрослые, воспитанники, персонал и управленцы. Старшие и надзиратели пытались угомонить мелких, посетители тихо переговаривались между собой, пожимали плечами и мотали головами, из управленцев был только зам, самого директора было не видно.
-стоим тут. – мы встали справа от двери, что бы в любой момент можно было покинуть зал, недалеко от нас стоял мужчина в чёрном, с трёхдневной щетиной и хвостиком на затылке. Он мне кого-то смутно напоминал, но я не могла вспомнить кого. Посчитав это не нужным, я посмотрела на зама. Тот плохо скрывал волнение, постоянно оглядывался и теребил щупальцеобразные конечности.
-Нео, - дёрнул меня за край футболки Симон. – ты их заметила? – его голос был каким-то неуверенным и будто бы охрипшем.
Я ещё раз окинула зал и толпу, ища в что-то ненормальное среди нестандартности окружающих людей и детей со своими причудами.
Нашла. Вдоль стен, примерно через пятнадцать человек стояли люди в не совсем гражданской одежде, в их глазах было что-то не человеческое.
-Симон, чтобы не случилось – ни шагу от меня, и не крути головой - заметно. – не поворачивая головы сказала я. Теперь понятно почему зам такой нервный, а директора нет.
«Твою мать.
Скорей всего...да какое скорей всего!? Злодеи проникли сюда под видом гостей, добрались до директора и под угрозой заставили его пустить то объявление. Мы – заложники.
Только вот зачем? Денег у нас не водиться... если только верхушка не дурит налоговую со всеми остальными инстанциями и не распихивает бюджет по карманам, оставляя на воспитанников прожиточный минимум.
Неужели это утекло и теперь с нас хотят вытряхнуть все деньги, а заодно и стребовать выкуп за такое количество заложников? Правдоподобно.»
-восемь. – одними губами прошептал Сима
-больше. Директор. – так же сказала я.
-неужели никто не вызовет героев?
-для всех - это перебои с электроэнергией. Тихо. – прошептала я и перевела взгляд на замыленное окно.
Вскоре вышли директор с типом сомнительной наружности и акульем плавником на спине, предполагаю, что зубы у такие же. Все замолчали, некоторые взрослые начали проявлять волнение. Не прошло и года.
-вынужден сообщить вам одну очень неприятную вещь, - начал говорить акулий тип, показывая острые зубы в несколько рядов. – вы в заложниках.
Паника поднялась моментально. Кто-то начал кричать, хвататься за телефоны, порываться бежать. Директор оттолкнул от себя, наверное главаря, и побежал к двери. Вмести с ним к дверям побежала ещё толпа народа, я до белизны костяшек сжала край футболки Симы, который тоже собирался бежать.
Самым шустрым из разновозрастной толпы оказался директор. Он быстро пробежал мимо нас, и почти пересёк порог зала. Повсюду слышались крики, стоны и начавшийся плач со стороны мелких, кто-то порывался бежать.
Громкий хлопок, потом череда выстрелов.
Кровь была повсюду : стены, пол, плоские лампы, коридор за дверью, стоящие рядом люди.
Рядом упал труп с простреленной грудной клеткой. Стеклянные глаза мужчины смотрели будто бы на меня, кровавая лужа растекалась и сливались с тем, что осталось от директора, которого разорвало на куски.
«Чья это, чёрт возьми способность!? Установил граничу, как-то пометил? Хотя какая к Чёрту разница? Проход перекрыт и это факт.»
-и никаких телефонов! – рявкнул главарь. Кто-то из злодеев с нашей стороны, собрал способностью все телефоны и скатал их в шар, который с грохотом упал на плитку расколов и её.
Меня всю затрясло от осознания того, что ситуация безвыходная, Симон с ужасом смотрел на ошмётки и, кажется, не дышал, я же не могла и пальцем пошевелить.
Страх.
Я впервые испытала настолько сильные эмоции, от которых хотелось кричать, рыдать, метаться из угла в угол, но я банально не могла отвести взгляд от стеклянных глаз трупа.
Совсем рядом раздался судорожный вздох, который оказался достаточно громким, чтобы заставить хоть часть моего мозга работать.
-не смотри! – раздалось громче чем хотелось бы, но к счастью мой голос смешался с общим шумом. Я притянула Симона одной рукой к себе, а другой закрыла ему глаза. У него и так не всегда всё с головой нормально, а если его доломать окончательно, то одним психом станет больше.
Поверх моей ладони опустилась холодная рука, немного липкая от крови.
- Нео, я периодически зашиваю твои раны, мне не страшно. – едва слышно прошептал мальчик. Я вздрогнула всем телом, не собираясь убирать руки.
- зато мне страшно. – так же тихо выдавила из себя я.
«Признаться себе не сложно, достаточно только понять.
Признаваться в чём-то другим в крат сложнее, в голову всегда лезет мысль о реакции окружающих и дальнейшем отношении к тебе, всегда так много «если», что лучше молчать и не показывать каких-либо изменений.»
-дети, отойдите от прохода. – раздался голос над нами и на плечо опустилась тёплая рука. Я напряглась всем телом, и заставила себя не вертеть головой. Рука потянула меня назад и Симу пришлось отпустить. Мальчика также, как и меня, медленно вели подальше от кровавого прохода и самого небезопасного места при давке.
Мы остановились где-то посередине между стеной и проходом, ближайший злодей был в четырёх или пяти метрах от нас . Впереди нас было человека четыре, надеюсь наши передвижения не вызвали подозрений.
Что творилось дальше я не видела, оно и к лучшему. Злодеи требовали крупную сумму, выезд из страны и поддельные паспорта.
-либо вы соглашаетесь на наши условия, либо каждые десять минут будет умирать человек! – рявкнул главный злодей и отошёл от камеры на штативе.
Злодеи у стен начали отходит.
Началось самое страшное. Злодеи шли к кафедре, по дороге цепляя с собой человека.
Мне на шею опустилась рука и сильно дёрнула в право.
-шевелись и начинай молиться.
«Молиться? Кому? Я глохну от ударов сердца, какая к чёрту молитва.»
-Нео! – Симон попытался схватить меня за руку, но я её отдёрнула, а мужчина крепче взял мальчика за плечо.
Когда меня вели к кафедре, я ничего и никого не слышала. Кажется мир вокруг перестал существовать. Если бы не злодей, который буквально волок меня за собой, я бы просто не дошла – запнулась бы об собственные ноги и упала.
Меня и ещё сколько то человек довели до эшафота и поставили на колени перед камерой. Я находилась между кем-то из старших и женщиной с волосами, которые постоянно меняли цвет, а по открытым участкам тела плыли разноцветные пятна.
-смотри в камеру! – приказал один из злодеев и ткнул мне в плечо чем-то острым. Швы сразу напомнили о себе, как и укус на запястье. Пришлось повиноваться и посмотреть в наставленный объектив.
-герои, поторопитесь. Вы же хотите что бы кто-то из этих шести отошёл в мир иной через... - главарь, крутившийся возле нас посмотрел на часы. – через пять минут! Ах, время так быстро летит!
Воцарилась душащая тишина. Я слышала нечто похожее на молитву, слышала как кто-то прощался с семьёй, просил прощение, шептал о жизни. Я же просто решила уйти в себя.
«Мне не о чем молиться, не у кого просить прощения, а прожила я слишком мало и слишком серо, чтобы говорить о жизни, попрощаться? Пожалуй с Симоном. Только с ним.»
- и-и-и время вышло! – разорвал тишину акула. – Бур , выбирай!
Во рту пересохло, сердце то пропускало удары, то ломало грудную клетку, пульс стучал в голове, в животе всё сворачивалось.
-ну наконец-то! – я посмотрела на подошедшего мужчину. На его лице сверкал звериный оскал.
-мамочка, папочка... простите... - шептала рядом сидящая девушка. Бур, насколько я поняла, сморщился и шагнул к нам.
-ненавижу скулящих сук.
Его рука преобразовалась в огромную дрель и он погнал её в голову девушки. Она судорожно вздохнула и её труп упал головой в мою сторону. Кровь стремительно вытекала из раны. Ткань штанов стала впитывать жидкость, на брызги я уже просто не обращала внимания. Запах железа с новой силой ударил в нос. В зале кто-то крикнул.
-теперь вы видите, что я не шучу!? – с истерическими нотками говорил злодей. – как думаете, кого пришить следующим?!
-беловолосую!
-старуху!
-шкета с когтями! – с когтями... я провела взглядом по людям справа – там сидела пожилая женщина и мужчина с бородкой, которого я сначала приняла за кого-то из своих. Может он бывший выпускник – выглядит молодо. Когда я посмотрела влево, то увидела что за трупом стоял Норимару и скрёб когтями по открытым ногам, пуская кровь, за ним сидел парень с тремя щупальцами из головы, он точно не отсюда.
-бородача!
- щупальце!
-кого-то из толпы!
На перебой начали кричать злодеи и смеяться.
«Звери.»
-эй, скажите что-нибудь на прощание. – он ещё и издевается, тонко намекая, что спасения не будет. Не удивлюсь, если это видео транслируется на YouTube или ещё где-то.
«Садисты.»
-ну, старая, говори! – камеру направили на пожилую женщину. Бабушка была белее смерти, из глаз катились слёзы. Я перевела взгляд с неё на зал. Заикающийся голос бабушки я не слышала, я вообще плохо слышала окружение, если бы злодеи не орали, то я и их бы не слышала. Удивляюсь как быстро разум смирился со смертью : сердце уже не рвётся наружу, живот немного отпустило, пульс всё ещё бил в голове, но не оглушал, дыхание выровнялось.
«Неужели человеку надо так мало времени чтобы смериться со своей скорой гибелью и даже не пытаться что-то делать? Хотя, если так подумать, что я могу сделать? Мой осознанный максимум – с эмитировать развести маленький костёр и задыхаться в собственном дыму? Попытаться выйти на неосознанный урове...»
-вот блять! У бабки приступ! – выругался злодей. Я повернула голову. Бабушка лежала на полу, схватившись за сердце, и не дышала.
-как жалко, как жалко. Кого-то придётся убить раньше. – наиграно сожалеюще сказал Бур.
- ну ладно! Бородач, слово предоставляется тебе! – глава развернул камеру и прицелил на мужчину с бородкой. – у тебя три минуты.
Мужчина сглотнул и на секунду замер. В зале повисла тишина, прекратился шёпот с истерическими нотками, затихли всхлипы, стоны и завывания, все без исключения поняли значимость этих трёх минут. Мне показалось, или суматоха на улице тоже прекратилась.
-милая, прости меня... - начал мужчина хрипловатым голосом. – доченька, ты тоже прости меня... я обещал, что у тебя появится братик... - его голос дрогнул и мужчина утёр слёзы. У него есть семья... - простите меня. – к нему подошёл злодей, который протащил меня. Заложник тоже это заметил и отвернулись, зажмурив глаза. Одна я, как ненормальная, не мигая смотрела на мужчину. – Мелисса, Роза, я не приду к ужину, простите. - злодей вытянул руку и растопырил пальцы. Вокруг шеи заложника стал собираться круг из осколков телефонного шара. Стоило формированию закончиться, злодей сжал руку в кулак и в то же мгновение в шею мужчины насквозь пронзили иглы. Он умер мгновенно с улыбкой на лице и закрытыми глазами.
-ах, Материя, поражаюсь твоему мастерству. – акула сверкал зубами, как и все злодеи. – жалко что у него было ещё пара минут.
-шеф, сколько? – поинтересовался мужчина с динамиками в руках.
-хм... давайте посчитаем! Думаю нашим геройствующим друзьям будет интересно сколько людей погубила их нерасторопность и нерешительность. – оскалился акула.
«Когда это всё кончится? Почему герои ничего не делают? Почему люди ничего не делают? Заложников больше, неужели никто не умеет драться? И почему дети ведут себя так тихо? Они не могут быть настолько тихи – кто-нибудь обязательно бы ревел в три ручья и истерил, свернувшись в комок. Однако было тихо, слишком тихо.»
Варианты ответов стали приходить с невероятной, для такой ситуации, скоростью. Самым адекватным был самый первый. От этого становилось ещё хреновей.
Парень, ранее стоящий у противоположной стены, недалеко от акулы – единственный с пистолетом.
-и так! Мы подсчитали и у нас вышло двадцать один человек! – радостно объявил злодей. – ну что герои, согласны на мои условия. – тут он удивлённо вздохнул и точно скорчил крайне удивлённую гримасу. – какие вы герои, стоило назначить крупненькую сумму за выкуп и вы даже пытаться не стали. Думаете мы остановимся на одном часу? – его голос ломался и приобретал истерические нотки. – один час – шесть человек. Как думаете, сколько часов у вас осталось? – Бур крутанул камеру к замершей толпе, все сразу посмотрели в камеру.
«Пожалуйста, кто-нибудь, сделайте хоть что-то. Мне уже плевать кто это будет, просто сделайте что-нибудь, мне всё равно, что будет потом .»
Мысли всё сильнее давили на меня. Нос, щёки, плечи и кончики пальцев неприятно кололо, тело бросало то в дрожь, тот в холод.
-босс, кто следующий? – поинтересовался парень с пистолетом. Из всей группы он выглядел самым подготовленным : широкая повседневная одежда, скрывающая тело. Из-за глубокого капюшона было не видно лица, голос был электронный и, кажется, приглушённым. Пистолет он постоянно держал в руке.
-ты такой нетерпеливый, Психо. – пропел Материя, своим высоким голосом с характерной для курильщика хрипотой. -а давай этот. – он махнул на Старшего. Тот побледнел ещё сильнее и попытался сжать руки, но он забыл о выпущенных когтях. Из-за необдуманного движения когти вошли в ногу и пустили кровь. – мне всегда нравилось, как ты забивал до смерти.
-эй! Парень должен выговориться перед смертью! – выкрикнул кто-то из зала. В это время за окном что-то сильно грохотнуло и с потолка посыпалась штукатурка. Небольшой кусок упал мне на голову, но я не придала этому никакого значения. Не кирпич-же, но лучше бы он.
-у нас нет времени на сентиментальности. – рыкнул тот, что раньше стоял в самом углу, около двери.
-ах, время-время, куда же ты беж... ? – тут телефон акулы зазвонил, прерывая на полуслове. – о! Не прошло и часа! Нам готовиться к вылету? – тут он противно заржал. – Психо, можешь начинать, нам тут угрожают и требуют освободить заложников.
Убийца кивнул и со всего размаха ударил Наримару в живот, ногой. Последний такого не ожидал и повалился на спину, опираясь на локти.
То, что было дальше походило на избиение младенца. Нори даже не пытался сопротивляться или как-то защищаться.
« Нори, почему ты позволяешь себя бить? Почему? Даже если этот злодей влияет на волю и разум, то почему ты всё равно ничего не делаешь? Ты же... ты не можешь позволить какому-то отрепью избивать тебя.»
Дыхание участилось, к горлу подступил противный и тягучий ком, я уже не скрываясь косила взгляд на него.
-Токи... кх... - позвал он меня, еле слышно. – чёрт! Сделай что-нибудь, ты же можешь ! - я слышала с каким трудом он это говорил.
-молчи, щенок, она тебе не помощник. – Психо поднял его одной рукой за воротник футболки, а второй ударил в челюсть. Старший откашлял крови и посмотрел на меня.
-да пошло оно всё! – не своим голосом крикнула я, когда наружу вырвался мощная волна жара, а потом я вспыхнула, как спичка, вспыхнул пол, на котором я стояла, вспыхнула кафедра, кажется кто-то из окружения тоже вспыхнул синим огнём .
Меня согнуло пополам от неистовой боли. Мне казалось, что я горю заживо.
«идиотка! Казалось ей, ты горишь синем пламенем. Почему я ещё удерживаю мысли?»
Слышались стоны, крики и вой раненого животного, который точно принадлежал мне.
Потом наступила темнота. Голоса стали звучать далёким эхом, в ужах нещадно звенело. Жар спал, но ощущение, будто горишь заживо, осталось. Сознание начало покидать меня и где-то на грани я услышала грохот, в нос ударил запах пыли.