41
(От лица Даны)
Две недели спустя.
Снег маленькими хлопьями мягко опускался на землю, когда мы с Сириусом и Бредом стояли под крыльцом замка, наблюдая за подъезжаеющей каретой.
Ворота распахнулись, и из них выехала семья Сириуса, окружённая рыцарями и стражей. Шум был почти оглушительный, колокольчики на упряжи звенели, крики слуг и конников сливались в общий гул.
Сразу стало ясно, что встреча будет живой и тёплой. Мать Сириуса первой подошла к сыну, обнимая его крепко и с чувством, её глаза светились радостью. Потом подошёл его отец и обнял его. Мать, слегка отступив, смотрела на обоих с улыбкой, полными нежности глазами и тихо шептала что-то отцу Сириусу:
-Смотри, как он вырос, мальчик мой.
Их объятия были тёплыми, а потом раздался детский крик:
-Братик! Я скучала!
Элия, младшая сестра Сириуса, выбежала вперёд и с разбегу прыгнула ему на руки. Сириус легко поднял её и прижал к себе, а на его лице появилась редкая улыбка.
Элия засмеялась, а потом, словно не желая останавливаться, побежала к Бреду и обняла его тоже, вызывая лёгкое улыбку на его лице.
Шум, смех и радостные возгласы заполнили двор замка. Я стояла немного позади, ощущая всё это через призму своего взгляда.
Сириус с Бредом слегка отошли в сторону, но глаза Сириуса не отрывались от матери и Лизы. Бред посмотрел на меня и сказал:
-Вижу, что тебе интересно. Не переживай, всё здесь идёт как должно.
Я кивнула, и моё внимание снова вернулось к шумной сцене насыщенной эмоциями встречи, где каждый проявлял свои чувства открыто и искренне.
Я стояла чуть позади Бреда, не желая мешать радостной встрече, но едва родители Сириуса отстранились от сына, их взгляды скользнули за его плечо и остановились на мне. Я почувствовала, как холодок пробежал по коже, а в их глазах отразилось недоумение и даже лёгкое негодование.
Не дожидаясь вопроса, я поспешила склониться в поклоне так, как требовал этикет:
— Моё почтение, герцог и герцогиня Ард'Вир, — тихо произнесла я, — Рада познакомиться с вами. Меня зовут Дана.
Мгновение повисло в воздухе, но затем мать Сириуса словно смягчилась и шагнула вперёд и, едва коснулась рукой моего локтя, улыбнулась мне так, будто перед ней стояла не чужестранка, а старая добрая знакомая.
Она ответила:
—Здравствуй, дорогая, — сказала она мягко, — нам не сообщили, что у будет гостья. Скажи, как ты здесь поживаешь? Хорошо ли заботится о тебе мой сын? Не слишком ли он надоедает?
Я невольно улыбнулась в ответ и чуть смутилась.
— Сириус очень внимателен, — ответила я. — Со мной обращаются больше, чем достойно.
И тут, словно из ниоткуда, к нам подскочила девочка с ясными глазами. Она не удержалась и выпалила целую череду вопросов:
— А вы невеста моего братика? А как давно вы вместе? А где познакомились? И как это всё было?
Я едва успевала уловить её слова, но последний её вопрос ударил меня, будто гром среди ясного неба.
— Элия! — мягко остановила её мать, — Так нельзя, сначала нужно поздороваться.
Девочка сразу же послушно смолкла, опустила голову и сделала книксен.
— Простите. Я Элия Кабира из рода Ард’Вир, младшая дочь герцога и герцогини Ард’Вир. Очень рада знакомству с вами леди.
Я тоже слегка присела в ответ, стараясь скрыть смятение.
— Для меня честь встретить вас, леди Элия.
Я стояла рядом с ней, когда в беседу вмешался герцог. Его пристально-внимательный взгляд задержался на мне.
— Что ж, — произнёс он, слегка приподняв бровь, — не ожидал увидеть столь изящную гостью в стенах замка моего сына. Сириус, откуда же такое знакомство и почему же мы узнаём об этом только теперь?
Сын поклонился чуть склонённой головой, ответив сдержанно, но уважительно:
— Отец, в тот миг, когда я хотел отправить письмо, вы уже были в пути, да и, признаться, за это время многое произошло дел оказалось куда больше, чем я рассчитывал. В суматохе забот я упустил возможность сообщить вам вовремя. Позвольте нам пройти в замок, дорога была долгой, вы должны отдохнуть, а потом обо всём поговорим обстоятельно.
Герцогиня нахмурилась, её голос зазвучал мягче, но с оттенком укоризны:
— Сынок и куда же ты собрался, если даже встреча с родителями не удерживает тебя?
Сириус поклонился матери чуть ниже:
— Матушка, рыцари ждут. Сегодня у них учение и я обещал присутствовать. Бред идёт со мной, вместе проверим, как продвигаются тренировки.
Герцог, не дожидаясь окончания фразы, шагнул ближе, его голос прозвучал твёрдо:
— В таком случае, и я пойду с вами.
— Отец, — Сириус вскинул взгляд, но говорил всё так же почтительно, — прошу вас, отдохните. Дорога выдалась долгой и утомительной, позвольте себе хоть немного передышки.
Но герцог только махнул рукой, отрезав все возражения:
— Я полон сил. Это решено и не обсуждается.
Я наблюдала, как мужчины удалились к конюшням Сириус, Бред и герцог, чьи шаги звучали твёрдо и неоспоримо, будто он всегда несёт за собой целый мир обязанностей. Герцогиня с изяществом попрощалась и утомлённая дорогой, удалилась в свои покои. Маленькая Элия, едва сдерживая восторг, то и дело вскакивала с места, а вскоре с визгом радости побежала по коридорам замка, где каждая деталь была ей знакома с детства. Я слышала её звонкий смех, как колокольчик.
Позднее она ворвалась в комнату с плюшевым лисом в руках.
Антуаннета же и вовсе закружилась в бесконечных заботах прислуга, комнаты, трапеза, распоряжения, с приездом семьи дел стало вдвое больше и она мелькала по коридорам, как неугомонная птица.
Я же, оставшись одна, вернулась в свою комнату. Пространство казалось вдруг особенно тихим, словно само дышало размеренно, в отличие от шумного зала, где недавно звучал смех и голоса. Сняв накидку, я подошла к постели и позволила себе лечь.
Подушки были мягкими, ткань приятно холодила щёку.
Веки становились тяжелее, мысли путались, но среди них всё ещё всплывали лица строгий герцог, заботливая герцогиня, яркая Элия и конечно, сам Сириус. Сколько всего изменилось за этот месяц и сколько ещё ждёт впереди.
Я закрыла глаза, позволяя себе на миг утонуть в этой тишине.
Прошло уже столько времени с последнего случая с воспоминанием и пока ничего, ни одного видения и намёка на продолжение той нити, что вела меня раньше.
В последний раз я ясно видела, что в кабинете Сириуса была тайная комната, но когда спросила его об этом, он лишь мягко усмехнулся и сказал, что это всего лишь игра моего воображения, вызванная воспоминанием, но я все равно не поверила ему. Я же отчётливо все помню, зачем обманывать?
Поэтому однажды ночью я решилась тайком пробраться в его кабинет, чтобы проверить всё сама.
Я ощупывала стены в надежде найти какую-нибудькнопку, пересматривала книги, вдруг они могли что-нибудь открыть, может какой-нибудь механизм, искала тайные выемки, невидимые кнопки, скрытые ручки, всё, что могло бы открыть скрытый проход, но ничего. Тогда я ушла без ответов.
Просто сидеть и ждать очередного воспоминания не входило в мои планы. Если ответы скрыты, значит, их нужно искать, поэтому я принялась за изучение истории этой страны и не только. Старые книги о законах, древних договорах, правилах управления и магических уставах. В этой державе власть была неразрывно связана с магией, каждый закон имел под собой не только печать, но и закрепляющее заклинание. Говорили, что древние маги вплетали в сами слова чарующие нити, чтобы ни один закон не мог быть изменён без жертвоприношения магической силы.
Я открывала одну за другой толстые книги «Хроники Ард’Вира», «Законы Первого Совета», «Свитки Оковы» и чем глубже уходила в чтение, тем яснее понимала, что здесь всё не так просто. Власть держалась не только на крови и железе, но и на магии слов.
В одном свитке я наткнулась на упоминание о Клятве Хранителей, древнем законе, гласящем, что у каждого рода, близкого к императору, должна быть тайная келья, защищённая чарами памяти. Комната, которая существует, но доступна лишь тем, кто обладает ключом.
Однако какой это был ключ не упоминалось, но зато тайная комната, что я видела во моменте обмарака, может быть частью этой самой кельи и если это правда, то Сириус мог знать об этом или скрывать.
Всё это складывалось в странный узор, в котором я никак не могла найти недостающий фрагмент.
Я невольно задумалась, а вдруг сам замок хранит больше, чем кажется? Что если стены его пропитаны чарами, о которых даже нынешние хозяева знают лишь отчасти?
Приподнявшись я обняла колени руками, чувствуя, как тень тревоги вновь ложится на сердце и ищя информацию о замке и тайной комнате, я напрочь забыла о своём видении.
Как я узнала от Бреда, Фарэн’дэл являлся неким городом, с которым произошел страшный случай гибели целевого народа по каким-то причинам. Однако об этом мало, что известно, так как его упоминание остаётся под запретом.
Надо поискать историю древнего мира, может там я что-нибудь смогу найти.
Лёгкий стук в дверь вернул меня в реальность.
— Леди Дана, — прозвучал знакомый голос Антуаннеты, — можно войти?
— Да, конечно, — я поднялась, приглаживая складки платья.
Главная горничная вошла мягко, а в её руках был поднос с чашкой горячего настоя. Она поставила его на столик рядом и внимательно посмотрела на меня.
— Как вы себя чувствуете? — спросила она с осторожной теплотой. — Я беспокоюсь о вас. Видела, что вы были тревожны на счёт приезда родителей Милорда. Не волнуйтесь, они очень хорошие и не станут вам докучать лишними вопросами. Скорее уж наоборот захотят помочь, если заметят, что вам нужна поддержка.
Я чуть улыбнулась.
— Благодарю, Антуаннета, просто я не знаю как себя вести, — призналась я, глядя в сторону. — Всё это так непривычно.
— О, леди, — покачала головой Антуаннета, — быть собой самое верное поведение. В этом доме ценят искренность больше, чем безупречные манеры.
Я встретила её взгляд и впервые за день во мне поселилось крохотное чувство спокойствия.
Антуаннета, словно желая отвлечь, мягко улыбнулась:
— Хотели бы вы чего-нибудь?
Я посмотрела на неё ответила:
— Да. Принеси мне бумаги и чернила.
Она слегка приподняла брови, но тут же кивнула.
— Я сейчас же принесу их вам.
Она вышла из покоев и я направилась обратно к постели.
Через некоторое время главная горничная принесла мне всё нужное и я начала рисовать.
Да, рисовать. Мне захотелось изобразить все воспоминания на листе бумаги.
Спонтанное желание.
Таким образом, просидела до вечера и изрисовала всё. Теперь же листы были разбросанны по кровати, а я сидела обняв колени и смотрела на них.
Хотелось бы найти какие-нибудь подсказки на счёт моего прошлого, но это были лишь обрывки.
Затем я взглянула на улицу.
Солнце садилась за горизонт. Появлялись первые звезды. Ночь сменял день.
Ко мне снова заглянула Антуаннета и предложила служанок для помощи к подготовке на семейный ужин.
Странно произносить это слово, ибо частью их семьи я даже не являюсь, но, раз уж они захотели меня там видеть, то я соизволю спуститься к ним.
Переодевшись и причесавшись, я спустилась в столовую комнату. Все уже были в сборе.
-Прошу прощения за опоздание. - поклонилась родителям Сириуса.
-Ничего, дорогая. Садись. - мать Сириуса мягко мне улыбнувшись, подала знак слугам налить мне вино.
В просторном зале уже горели десятки свечей, отбрасывая золотистые отсветы на длинный дубовый стол, покрытый тонкой тканой скатертью. На стенах переливались гобелены, а в воздухе витал лёгкий аромат запечённого мяса, пряностей и свежеиспечённого хлеба.
Отец Сириуса сидел во главе стола рядом с ним герцогиня и их дети. Меня посадили рядом с Бредом и я чувствовала, как на меня обращают любопытные взгляды.
Сириус поднял бокал с вином:
— Сегодняшний вечер особенный, — его голос прозвучал уверенно и вместе с тем мягко. — Наша семья вновь вместе и я рад приветствовать за этим столом наших дорогих гостей Дану и Бреда.
Все разом кивнули и я почувствовала, как щеки заливает лёгкий румянец.
Герцогиня мягко посмотрела на меня поверх кубка с вином, словно всё это время подбирала момент.
— Дана, дитя моё, поведай нам немного о себе. Откуда ты родом, и как получилось, что судьба привела тебя сюда?
Вилка в моей руке едва заметно дрогнула. За столом повисла тишина, и я почувствовала, что на меня обратились сразу несколько внимательных взглядов, тёплый от герцогини, изучающий от герцога, любопытный и нетерпеливый от Элии. Я глубоко вдохнула.
— Моё прошлое… — слова давались тяжело, будто я вытаскивала их из густого тумана. — Я не помню, кто я и откуда. Последнее, что осталось со мной, это лишь смутные фрагменты жизни.
Я на мгновение замолчала, переводя взгляд на Сириуса. Его глаза были спокойны, но где-то глубоко в них читалось то самое молчаливое обещание защиты, что он дал мне с самого начала.
— Я оказалась на границе леса, в одиночестве и в полубессознательном состоянии, — продолжила я, с трудом подбирая слова. — Меня нашли Сириус и его люди во время дозора. В тот миг я едва стояла на ногах. Если бы не он, боюсь, я бы не дожила до утра.
Герцогиня тихо ахнула и с нежностью посмотрела на сына, словно впервые видела в нём не только наследника рода, но и человека способного на такую заботу.
— По его воле, — я склонила голову, — я осталась жить здесь, в замке.
— И ты согласилась так просто? — спросила герцогиня мягко. — Для многих оказаться в чужом доме было бы страшно.
— Страшно и есть, — я не стала скрывать правды. — но мне некуда идти. Этих краёв я не знаю и не уверенна, что здесь живут мои родственики, ибо они давно знали бы моё изчесновение и попытались бы найти меня, но просто жить здесь и ничего не делать я не хочу. Сириус и так сделал для меня больше, чем я могла ожидать, поэтому я решила, что должна чем-то отплатить.
Сестра Сириуса, с сияющими глазами наклонилась ко мне:
— Значит, ты правда останешься с нами? Пусть даже ненадолго? — в её голосе звенела радость, а потом, словно вспомнив что-то очень важное, она поспешила добавить, — А какая тебя твоя комната? Она большая?
Я улыбнулась, слегка кивнув:
— Да, комната уютная, с видом на сад.
— Ох, как же тебе повезло! — воскликнула Элия, хлопая в ладошки. — Там наверняка всё по-другому, чем в моей. Нужно будет потом вместе посмотреть звёзды из твоего окна!
Её непосредственность тронула меня, и я почувствовала, как сердце наполняется теплом.
— С радостью, — ответила я мягко.
— А скажи честно, — она наклонилась вперед и в её глазах промелькнула хитринка, — братик не слишком строг с тобой? Он ведь такой серьёзный всё время.
Я смущённо усмехнулась, вспоминая, каким Сириус бывает в разные моменты сдержанным и холодным, но иногда неожиданно заботливым.
— Бывает по-разному, но он обо мне заботится и это главное.
— Вот и отлично! — обрадовалась Элия, будто услышала самое важное подтверждение.
Герцогиня, слушавшая наш короткий разговор, улыбнулась и мягко осадила дочь:
— Дорогая, дай Дане передохнуть от твоей пытливости. Ещё весь вечер впереди, успеешь всё расспросить.
— Хорошо, маменька, — кивнула девочка, но при этом хитро подмигнула мне.
В этот момент заговорил герцог, чей голос до этого молчаливо хранил равновесие за столом.
— Скажу откровенно, юная леди, — его взгляд был серьёзен, — не всякий смог бы так открыто говорить о своей беде и при этом искать способы быть полезной. В твоём возрасте многие предпочли бы жаловаться или искать оправданий. Ты же выбрала путь силы. Это достойно уважения.
Его слова прозвучали так весомо, что я почувствовала, как будто груз с души немного стал легче.
Сириус, всё это время хранивший молчание, тихо произнёс:
— Вот почему я и не сомневался в своём решении.
После разговора с герцогиней беседа постепенно стала теплее. За столом царила лёгкая семейная атмосфера. Свечи мягко освещали лица, блюда сменяли друг друга, а вино щедро наполняло кубки.
Бред, разглядывая тарелку с изысканным мясом, поднял бровь и сказал:
— Как всегда всё подаётся с королевской щедростью. Иногда мне кажется, что кухня вашего дома способна победить в войне быстрее, чем армия, достаточно лишь выставить поваров против врагов.
— И что, — усмехнулся герцог, — ты рассчитываешь, что враг сдастся от запаха?
— Скорее от переедания, — парировал Бред. — Я бы сдался без боя.
За столом раздался смех, а Сириус покачал головой:
— Неудивительно, что ты всегда последний поднимаешь меч на тренировках. Видимо, у тебя желудок в боевой готовности чаще, чем клинок.
— А у тебя, друг мой, — заметил Бред с притворной серьёзностью, — наоборот. Ты даже вилку держишь так, будто готов атаковать ею любого, кто позарится на твою еду.
Герцог скосил взгляд на сына и, скрывая улыбку в бороде, произнёс:
— Сириус, признаюсь честно, мне нравится, как твой друг мыслит, хоть кто-то в этой зале нашёл твою слабость.
— Мою слабость? — Сириус прищурился.
— Да, — с улыбкой ответил отец. — Ты слишком серьёзен. Настоящий воин должен уметь не только владеть мечом, но и словом, и смехом.
Элия хихикнула и добавила:
— Вот именно! Иногда мне кажется, брат, что если бы ты улыбнулся чаще, то мир решил бы, что начался новый рассвет.
— Или конец света, — вставил Бред.
На этот раз даже сам Сириус позволил себе тихий смешок, что вызвало новые волны смеха за столом.