Две могилы
Лучи прожигали спальню, и я еле открыла глаза от такого яркого солнца. Тело приятно ломило, а настроение с каждой минутой становилось всё лучше и лучше. Когда я повернулась, то рядом не обнаружила Дэниела. Приподнявшись на локти, я увидела записку.
«Ушёл за едой. Не хотел тебя будить, скоро вернусь!»
Прочла я и улыбнулась. Одев джинсы и свитер, я направилась в ванную, чтобы привести себя в порядок. Я посмотрелась в зеркало и недалёко от раковины увидела зубную щётку и пасту.
"Доктор Орен. Стоматолог."
Прочла я и задумалась над этой надписью. Уж больно знакомое имя, может это кто-то знакомый из круга Грейсонов. Я взяла это в руки и внимательно посмотрела, вспоминая слова Бена.
«— Останки сильно обгорели, но получилось изъять карту стоматолога. Это точно Виктория Грейсон...»
Вот кто помог сделать фальшивые анализы! Доктор Орен! Мне показалось, что сейчас я могу найти настоящие улики, которые помогут мне выйти на волю с чистым именем. Если Виктория подменила своё тело на тело своей матери и свою ДНК под видом зубов, то ей явно нужна была помощь стоматолога.
В шкафу я нашла парик и очки Виктории. Надев это всё, я посмотрела последний раз в зеркало и хитро улыбнулась. Не став дожидаться Дэниела, я отправилась в морг, чтобы проникнуть в помещение, где хранятся данные о трупах. Я прошла через охранную систему и была в небольшой комнате с ящиками и коробками. Их было очень много, и в какой-то момент я даже отчаялась. Я искала подходящее имя, и это продолжалось довольно долго. Пришлось действовать по логике. Виктория любила пафос и не дала бы матери находится среди коробок обычных людей, не её статуса. Здесь определённо должно было находится помещение, где стоит сигнализация, чтобы защищать информацию о покойниках, имена которых нужно тщательно скрывать. И я его нашла.
Тело женщины по имени Мери Гейнтс действительно отправили в этот морг, но затем оно исчезло. На дне коробки лежала папка о следствии кражи. Там сказано, что на камерах наблюдения зафиксировали женщину, которая передавала деньги за выкуп тела, а затем ей помогли вынести его. Лица не было видно. Но почему же эта папка лежит здесь, а не в суде? Зазвонил телефон, и я быстро ответила.
— Эмс...
— Я нашла их, Нолан! — я перебила его и улыбнулась.
— Что нашла? — непонимающе спросил он.
— Улики, которые подтверждают, что Виктория подменила тело!
— Нет, нет, нет. Это, конечно, здорово, но...
— Я нашла настоящие слепки её матери! — радостно произнесла я.
— Нет, Аманда, послушай меня. Ты в опасности! Марго заплатила наёмнице, чтобы убить Бена, и ты следущая. Поэтому я велел оставаться в доме, там безопасно.
Мои мысли переключились на Дэниела. Я сразу же вспомнила, что он до сих пор там.
— Нет, в том доме убили Бена, если убийца узнает обо мне, то вернётся туда! — испуганно ответила я.
— Тогда тебе немедленно нужно уйти как можно дальше! — я в телефоне услышала голос отца.
— Нет. Дэниел ещё там! Я его не брошу, — уверенно отрезала я и направилась на выход, схватив с собой бумаги.
— Нет! — выкрикнул Нолан, — Так, ладно. Аманда, мы пришлём полицию, не возвращайся туда! Если ты вернёшься, тебя поймают или убьют, — заикаясь говорил Нолан, но я уже не слушала его.
Я успела приехать в тот самый дом, но заходить не стала, так как увидела полицию и скорую помощь, в которую уже грузили раненного Дэниела.
Я поехала в больницу. Решив зайти через чёрный ход, я быстро нашла медицинский халат и надела его. К своему образу я надела маску и очки. Я поднялась на 5 этаж, где действительно было много полицейских.
— Эй! — мне кто-то крикнул.
Я повернулась и увидела женщину. На её бейджике было написано, что она заведующая отделением.
— Ты кто? — спросила она, прищурившись.
— Я медсестра Дэниела Грейсона. — быстро ответила я, заметив Джека.
— Ах, да. Я как раз вас искала. Не спускайте с него глаз! Журналисты и полицейские должны быть убеждены, что тут хороший уход! Идите, — ответила она и ушла подписывать какие-то документы.
Я облегченно выдохнула и быстро рванула в коридор. Тут тоже довольно много детективов и журналистов. Я увидела одну единственную стеклянную дверь в палату. Она отличалась от других. Там была большая занавеска, которая скрывала самого пациента. Я быстро зашла в палату и задвинула занавеску. Нолан обернулся, сильно удивившись. Он не сразу узнал меня и подумал, что я действительно медсестра.
— Какие-то проблемы? — спросил он.
Я быстро сняла парик с очками и подлетела к Дэниелу, аккуратно взяв его за руку. К нему было подключено масса приборов, и он находился без сознания. На моих глазах появились слёзы вины, и я мысленно просила прошения у него.
— Эмс... Тут копов полно! — раздражено произнёс Нолан.
— Мне плевать! Когда я пришла в тот дом, его уже грузили в скорую. Я должна была его увидеть, — нервно говорила я, продолжая рассматривать раненного мужчину.
Мне стало невыносимо больно от мысли, что я могу потерять его. Нолан сказал, что состояние критическое, так как это ножевое ранение. Убийца пырнул ему нож в живот, и Дэниел по дороге в больницу потерял много крови.
— Дэниел, прошу, не оставляй меня... — тихо и плача говорила я, прикоснувшись к его щеке.
Я была не готова к такому повороту событий. Как же я могла не поверить своей интуиции и оставить его там одного? Я же прекрасно знала, что в том доме будет западня. Возможно, если бы я была там, мы справились бы вместе. Я не готова снова терять родного мне человека.В этот момент меня ужасно перекликнуло.
— Я не стану сажать Викторию. Я её похороню! И даже не пытайся меня остановить, Нолан...
— И не буду, — с ненавистью добавил он, — Сделай это! А я займусь тварью, которую наняла Марго!
Я не ожидала, что Нолан согласиться со мной и поддержит этот безумный план. Но он выдохся, как и я. Виктория перешла все границы. Как она могла поколечить своего же сына?
— Нолан, она очень опасна! Это киллер, которого никто не может поймать, — я пыталась его остановить.
— Я тоже опасен. Пойду к Марго и надавлю на её совесть!
— И ещё нужно найти Викторию. Мы не знаем, где она прячется.
— Я знаю! — в дверном проёме стояла Луиза в растерянном виде.
Нолан странно посмотрел на неё, когда девушка расплакалась. Он мигом оказался рядом с ней и крепко обнял. Я была поражена, насколько же он добрая душа, если смог принять её даже после стольких ошибок. Мы успокоили её, и Луиза рассказала, где сейчас находится Виктория. Она рассказала буквально всё, весь план действий Виктории. Теперь остаётся только пристрелить эту змею!
****
— Луиза... — улыбаясь говорила Виктория, подходя ближе.
— Прошу, хватит, — отстранилась она, — Я больше не буду тебя слушать. Ты всё это время меня использовала. Я для тебя лишь пешка!
— Нет, милая, я люблю тебя! Я не хотела тебя ранить, — произнесла фальшиво Виктория.
— Но ранила. А кого-то ты ранила ещё сильнее! — ответила Луиза и ушла.
Я тут же вышла из-за поворота и посмотрела Виктории в глаза. Её удивлению не было предела. Она сразу же изменилась в лице. Луизе мы велели уехать домой, чтобы она не была замешана в этом.
— Здравствуй, Виктория! — с ненавистью сказала я и сразу же наставила на неё пистолет.
— Перед тем как выстрелишь, знай! Как и липовое убийство, настоящее увидят все.
Говорила она и величественно стояла на одном месте. Я начала медленно подходить к ней. Хотелось плюнуть ей в лицо. Казалось, будто моей ненависти хватит на всё, когда я смотрела в эти наглые глаза.
— Я установила камеры, когда услышала, что ты сбежала, — я посмотрела во все углы, где стояли камеры, направленные на нас, — Я знала, что ты меня найдёшь. Нажав на спуск, ты потеряешь всё. Но у тебя никогда не хватало смелости сделать это, да? — усмехнулась Виктория.
— В кое-то веке ты права, Виктория. Я никогда и никого не убивала, в отличие от тебя. Я считаю, что все, кто разрушил мою семью заслуживают мучений, а не смерти. Но ты... — я указала на неё пистолетом, — Ты исключение! Для тебя смерть — единственная месть!
— Я умерла за долго до твоего рождения. Это лишь формальность, — легко и непринуждённо произнесла она, и тут я впервые смогла её понять, как женщину. Она всю жизнь мучалась рядом с Конрадом, и именно он превратил её в такую, но это не оправдывает Викторию, ведь она уничтожила не мало жизней, — Теперь, ты готова?
Я была действительно готова потерять всё, но убить эту стерву! Мне было обидно за отца, обидно за Дэниела, за моих друзей. Они все натерпелись из-за этой мести и пора положить этому конец. Да, я подведу их, когда нажму на курок, но это будет сделано для их же блага.
— Ты не представляешь... — с ненавистью добавила я, — Прощай, Виктория!
Послышался выстрел и пуля попала прямо в живот Виктории. Она судорожно посмотрела на рану, а затем начала кашлять кровью. Я испугалась, ведь пуля вышла не из моего пистолета. Тяжело дыша, я повернулась и увидела отца с пистолетом в руках.
— Папа... Она была моей, что ты наделал? — выкрикнула я и, уронив пистолет, подбежала к нему.
— Я спас твою душу! Ты не представляешь, какого это, перейти черту. Всё кончено! — произнёс он и поднял руки перед камерами, а затем положил пистолет на пол.
— Что ты делаешь? — тихо спросила я.
— Ты посвятила свою жизнь спасению моей. Теперь моя очередь, — нежно произнес он, вытирая мои слезы, — Я люблю тебя, Аманда!
— Я тебя тоже, и поэтому...
Я не успела договорить и услышала выстрел, когда боль пронзила моё тело. Я начала медленно падать, а Дэвид схватил меня за плечи. Виктория выстрелила прямо в грудь, возможно, в сердце. Я начала моментально задыхаться... Меня будто сковали цепями, я не могла пошевелиться. Мой мозг затуманился, и я не замечала, что происходит вокруг. Эта боль заглушила буквально всё!
— Аманда! — я услышала крики отца, но ничего не могла ответить.
Меня словно лишили моего тела и дара речи. Отец был напуган, он не знал, что ему делать. Я нервозно оглядывалась, собираясь с мыслями, но ничего... было пусто!
В глазах потемнело, и я не заметила, как начала терять сознание. Дышать было трудно, словно что-то мне мешало...
— Аманда... — это последнее что я услышала, а затем тьма...
Прошло три месяца.
— Готова идти? — спросила Шарлотта, подходя к могиле нашего отца.
Прошёл всего месяц со дня смерти Дэвида Кларка. Я сидела и смотрела на его могилу. На ней лежали засохшие розы. Шарлотта присела рядом и поменяла цветы на свежие.
— Я сегодня должна приглядывать за тобой! — сказала она и просмотрела на меня с тревогой.
— Спасибо. Ещё минуту... — улыбнулась я, и она ушла, оставив меня наедине с самым дорогим мне человеком. Я прикоснулась к имени и вспомнила последний день его жизни.
Воспоминание
Отец сидел на крыльце, укутавшись пледом. Ему становилось хуже с каждым днём. Я вышла на крыльцо и села рядом с ним. Снег сыпался большими хлопьями, и была настоящая сказка. Дэвид молча сидел, восхищаясь такой красотой.
— Разве это не прекрасно? Я не думал, что снова смогу тут посидеть... — тяжело дыша, говорил он.
— Хорошо, что судья согласилась тебя выпустить... Ты этого заслужил. — сказала я и взяла его за руку.
— Это шанс... узнать тебя... — закашлял он, — Увидеть... какой потрясающей женщиной ты стала! Я вижу, как ты счастлива с Дэниелом. Не бросай его... и не вспоминай всё то, что было раньше! Вы не виноваты в наших с Викторией ошибках... Теперь я могу завершить свою жизнь. Я умру счастливым человеком...
— Боже мой! — я выкрикнула сквозь слезы, — Я буду так скучать...
Я горько заплакала и прильнула к отцу, а он слабо обнял меня, поскольку на большее у него не было сил. Его болезнь развивалась с каждым днём, и каждый вдох мог быть последним. Я ужасно боялась даже находится рядом с ним, потому что не смогу вынести, если он умрет при мне. Это сломит меня окончательно.
— Когда тебе будет меня не хватать, подойди к той колонне... Давай, иди! — еле проговорил отец, слегка пиная меня.
Я встала и направилась к той самой колонне. Смахнув снег, я увидела две бесконечности и улыбнулась. Действительно, любовь детей и родителей продолжается бесконечность, и предела этой любви не существует!
— И вспомни, как я тебя люблю. Бесконечность умножить...
— На бесконечность... — бодро закончила я и снова улыбнулась. Во мне появилась небольшая надежда на счастливый конец. Отец резко замолчал, я даже не слышала его привычного тяжелого дыхания. Я обернулась и увидела, как отец смотрит на меня, улыбаясь, — Папа... — произнесла я и подошла к нему ближе, сев рядом.
Он не откликался, а только молчал, продолжая смотреть в одну точку.
— Дэниел! — громко крикнула я.
Мужчина довольно быстро оказался в дверном проёме и замер, когда увидел мои глаза, полные слёз.
— Он умер! — громко выкрикнула я, не в силах принять это.
Дэниел в миг оказался рядом со мной и крепко обнял меня. Когда я хотела уже начать биться в истерике.
— Нет! Этого не может быть... — кричала я.
Дэниел ещё крепче прижал меня к себе, и тут я поняла, что у меня больше нет сил.
— Не такой конец должен быть... — тихо прошептала я, продолжая плакать.
Реальность
Конфуций предупреждал, что встав на путь мести нужно готовить две могилы. Он был прав. Вторая могила должна была стать моей... Меня спасла лишь бесконечная любовь моего отца...
Я встала и направилась на выход. Вблизи я увидела две могилы Конрада и Виктории Грейсон. Я остановилась и внимательно посмотрела на могилу Виктории.
Теперь я вижу, что возмездие несёт тьму. Я увидела свет лишь тогда, когда послушала советы отца попробовать простить. Это нелегко, но отец сказал, что стоящие вещи не бывают простыми...