удалённые фрагменты
Письмо первое.
Если есть что-то, куда можно вложить душу, то, я уверен, это в текст.
Восьмая глава. Дневник — ночник.
«В какой-то момент я поняла, что я действительно смогу стать религией, достаточно лишь пострадать, как следует. Как Иисус страдал — так сильно и долго, что спустя две тысячи лет ему припоминают это до сих пор. А что, почему не стать оплотом души для тысячи, для миллиона или даже миллиарда людей, которые отчаянно хотят во что-нибудь верить, но не могут в силу своих предубеждений, а может и рационализма. Рационалистам ведь тоже нужна вера, да пусть даже и в самих себя, в свой разум, какая разница? Почему ты не даёшь мне стать тем, чем я хочу быть? Почему я вынуждена сидеть взаперти, думать об одном и том же, верить в то, чего нет?
Я хочу сказать, что мне уже тесно умещаться в этих строчках, ещё теснее мне думать о том, что я не могу стать чьей-либо религией. Быть символом, смыслом веры даже для одного человека — разве не это ценно, Миш?..»
Девятая глава. Метание ножей в подвижную мишень.
«И во мне впервые закрадывается ощущение, что всё вокруг меня — фальшивка. Может, поэтому мне так здесь некомфортно?
Я смотрю в глаза моего мужа, обращаю внимание на лица своих детей и вижу абсолютную чернь. Они как будто мёртвые, пустые, никчёмные. Это я так с ума схожу или что-то... страшно даже думать об этом. Миша, Мишенька, ну скажи мне, дай ответ — я призрак здесь или это все они — призраки? Мне надоело мучиться, но я понимаю, что нужно прекратить об этом думать».
Двенадцатая глава. Где жить нам, как не в днях?
День.
«Я поняла. Глядеть нужно шире — ты это в прямом смысле мне сказал. Миша, я не могу больше делать вид, будто мы с тобою реальные люди. Ты знаешь всё не лучше меня. Так давай закончим нашу гонку прямо сейчас. Выпусти меня — и освободись сам.
Если ты не хочешь, то давай просто поговорим. Встретимся в парке (если ты оттуда не уходил), ещё раз притворимся совершенно нормальными людьми. Давай, Миш. Я не вывожу. Не удаляй эти слова, хотя знаешь, можешь удалить. Всё удаляй — я всё равно уже не я».
***
«Я хочу, чтобы меня освободили, чтобы разрезали мои ниточки, которыми я связана, хочу чтобы все поняли, что я уже не чья-то кукла, я не призрак, я — живое, случайное совершенство, и Я хочу, чтобы это закончилось».
Глава шестнадцатая. Змиев узел.
«Я думаю, что вы все лишь плод моего воображения. Я пришла к этому выводу недавно. Пожалуйста, Миша, если это так, не дай мне забыть об этом. Дай мне помнить - хотя бы после, после того, как об этом догадается кто-то другой. Если это не так - сотри мне память и уничтожь это письмо».
Письмо второе ответное.
«Я могу сделать то, что тебя окончательно подкосит. Я могу убить себя - как тебе такой расклад, ПЕ ПЕ ЖЕ?»
Глава семнадцатая. Я украла добычу короля.
«— Я убью тебя. А чтобы мне убить тебя — нужно убить себя. Тогда Земля откроет глаза — и я проснусь. И все, кто заключён в моей голове, умрут тоже.
Не позволю».
Глава восемнадцатая. Миногарная гора.
(альтернативный диалог)
«— Так о чём твоя книга?
— О сумасшедшем писателе, о его маниакальной страсти сделать своего персонажа им самим — вопреки желанию самого персонажа.Контроль за ними обоими даётся мне нелегко, — пояснила Мия, вновь улыбнувшись».
Глава двадцать вторая. Смехотворная мысль превращается в правильную.
(пропущенная сцена)
«— Мы.
— Что? — спросила Мия.
— Ты сказала «мы». Кого ещё ты имела в виду?
— Себя и тебя, — ответила Мия, удивлённая таким внезапным вопросом.
В сердце Мии всколыхнулся лёгкой дрожью страх. Она неосознанно приложила тёмную ладонь к светящейся груди и — о Боже! — не почувствовала биения сердца. И закружилось всё перед глазами, начиная отплясывать экспрессивные танцы, играть в чехарду, превращаясь в буйства белого света и чёрной тени.
— А должна быть только я, понимаешь? — сказала Лена властно».
Клочок записки, выроненный кем-то.
(а точнее, полная записка):
«Я тебе говорю не делать этого! Не нагнетай, не сгущай краски — до конца ещё долго.
Ты собираешься перед ними все карты раскрыть, мой недоделанный гений? Что будет, если они раньше времени увидят твою личину? Сбавь обороты и не наседай на нашу героиню, а то она рассыплется раньше времени — никому из нас этого не нужно, Миш!
Давай ты просто рот закроешь и поведёшь эту лодку по тому течению, которое Я задаю, okay?
Иначе ты всё погубишь. Веди себя прилично — последний мой совет».