3
По прошествии многих ночей, Я стал запоминать незначительные детали, посещавших его сновидений. Но он все равно не мог уяснить смысл этих снов, и это его угнетало. Он сделался задумчивым, временами раздражительным и угрюмым. Даже когда Голос рассказывал ему очередную увлекательную историю, собственно им сочиненную, дабы развлечь ребёнка, Я слушал вполуха, размышляя в этот момент о чем-то постороннем. Однажды Дом даже преобразил для него комнату, окрасив стены в другой цвет, на что Я, к счастью, обрадовался и долгое время любовался причудливыми цветами, коими были исписаны стены этого дома. Но вскоре он снова сделался несчастным, и его уже не радовали эти цветы, что еще недавно были пестрыми и яркими, а теперь истрепались и потеряли своё великолепие, так как не стало более тех зачарованных глаз, что любовались ими когда-то.
На другой раз Дом предложил игру, чем смог на время отвлечь мальчика от тяжелых мыслей. Когда Голос объяснил правила игры, Я с большим удовольствием приступил к действию. Ему нужно было выбрать любое место в доме и спрятаться там, пока Голос не отыщет его, произнеся при этом громко – «нашел». Я оказался довольно искусным игроком и не раз проявлял смекалку. Он находил такие неочевидные места, куда Дом и не думал изначально заглядывать. Больше всего мальчику нравилось прятаться на чердаке, среди множества разбросанных там вещей. Я с восторгом наблюдал из своего укрытия, как сами по себе открывались двери шкафов, куда по мнению Дома мог забраться мальчик; как двигались предметы, как спадали на пол простыни, укрывавшие под собой всякий ненужный хлам. И наконец, когда Голос произносил долгожданное «нашел», мальчик по-настоящему ликовал. Многие дни проводили они за игрой, пока однажды Я не забрел в одну комнату, находившуюся в подвале дома. Еще только спускаясь по ступенькам вниз, Я уже усомнился в своем выборе, но Голос уже досчитывал до десяти, и времени на поиски другого места не оставалось. В легком смятении мальчик спустился вниз и неуверенно побрел по темному проходу к массивной двери, запертой на засов. Сверху Голос окончил счет и радостно объявил о том, что идет его искать. Я отпер тяжелую дверь и заглянул в проем. Комната была окутана мраком, и веяло из неё затхлостью и спертым духом.
Мальчик тихонько вошёл внутрь, и заслонив за собой дверь, притаился. Ему было неуютно находиться в этом помещении, раньше он никогда сюда не спускался. У него участилось дыхание, то ли от волнения, что его сейчас найдут, то ли от ощущения дискомфорта, вызванного этим местом, – слишком темно было в этой комнате, и тревожно тихо. Я стал вглядываться в темноту в надежде рассмотреть хоть что-нибудь, но не добившись результата, предпочел всё-таки включить свет, и простер руки, пытаясь на ощупь отыскать выключатель. И чем дольше он искал, тем сильнее нарастала тревога. В какой-то момент им начала овладевать паника. Я уже пожалел, что вошел в эту комнату и принял было решение покинуть её, пока не запутался головой в свисающих с потолка нитях. Они спадали на лицо, застилали глаза и цеплялись за пальцы. Нити были настолько невесомы, что пару раз мальчик просто хватался за воздух, пытаясь освободиться. И когда в дальнем углу комнаты послышалось движение, сопровождаемое резким дыханием, Я к своему ужасу осознал, что все это время он был здесь не один, что в глубине этой черной комнаты обитает Оно, существо из его кошмара. Я оцепенел от страха, мысли спутались как паутина на его лице, а распахнутые в ужасе глаза устремились в темноту, в которой постепенно начали проявляться очертания приближающегося отвратительного чудовища.
— Нашел...
Словно громом окатил и вырвал из оцепенения утробный возглас существа.
— Нашёл! — Восторжествовал Голос.
Наотмашь отворилась тяжелая дверь, и мальчик стремглав бросился бежать, по пути сбрасывая с себя остатки паутины.