Агрессия

«хороший актер в театре обмана и лжи»

Слезы медленно стекали из глаз, я только успевала их стирать, лишь бы лучший друг не увидел мое подавленное настроение. Было ужасно стыдно, что я не хочу ему рассказывать о произошедшем, но так будет лучше.

Дождь, словно продолжение моих слез, усиливался с каждой секундой. Сильный ветер запутал волосы, хаотично раскидывая их по плечам. Я трепетно вдыхала аромат шоколада и яблочного штруделя, своих самых любимых духов, что остались навсегда в прошлом.

— Линорра?

Я спешно повернулась на голос, увидев перед собой бывшую подругу. Она озадаченно оглядывала меня, поправляя каждый раз распущенные темные волосы. В ее глазах зарождалось волнение, и я невольно подавила в себе желание высказаться ей. Она не тот человек, которому следует знать о произошедшем.

— У тебя все в порядке?

— Все отлично, — солгала я, и она это сразу поняла — мои слезы и красные щеки от рыданий говорили все за меня.

Мы — просто обычные пешки в игре фатума. Вся наша жизнь давно запечатлена на папирусе, и мы делаем все то, что там написано. Но иногда фатум дает нам выбор. И мы можем изменить нашу жизнь, а можем продолжить скитаться на давно предначертанном папирусе.

Наша жизнь может быстро измениться. Это поняла и я, когда она шла ко дну, медленно и мучительно хаотично, но вовремя появилась Акристи, изменившая все.

Я стала привыкать к нью-йоркской жизни. Каждое утро встаю в пять, делаю быструю зарядку, завтракаю и еду на метро, по пути покупая кофе. На работу прихожу рано и у меня остается время для моей книги. Такой распорядок мне нравится и, надеюсь, что я не устану от него.

— Линорра.

Я подскочила со своего места, услышав голос главного редактора журнала. Он держал в руках планшет, что-то суматошно записывал стилусом, его лицо каждый раз хмурилось, словно он видел то, что его не впечатляло.

— Я хотел сказать, что последняя статья получилась хорошей, но не совсем в стиле нашего журнала. Думаю, тебе стоит вкладывать больше эмоций туда, чтобы не получалось так безжизненно.

— Да, хорошо, — тихо проговорила я и от волнения прикусила нижнюю губу.

— А в целом все отлично. Работай, — он быстро по-доброму мне улыбнулся и ушел в свой кабинет, все также, как до секундной улыбки, хмурясь.

Первое замечание. Надо пометить этот день в календаре.

***

Первое, что я услышала — запах алкоголя.

Не думала, что понятие «отвлечься» для Акристи — «пойти в клуб».

Здесь было противно и невыносимо тошно. Люди веселились, напивались в беспамятство, а я хотела сбежать. Видела такие вечеринки в фильмах — они все заканчивались плохо. А я не хотела плохо, хотела хорошо.

— Скоро должны прийти мои друзья, познакомлю вас, — пыталась перекричать музыку Акристи, выходило у нее плохо.

Я кивнула и пошла за ней следом, прямиком к бару. Там людей было много. Выпить здесь любили так же, как и потанцевать.

— Мартини, текилу, кальвадос? — спросила Акристи, переводя взгляд на меня.

— Просто воды, — выдавила из себя я, — пожалуйста.

Акристи недовольно посмотрела на меня, но ничего не сказала, только заказала себе мартини. Она, ожидая заказ, постоянно поправляла свои черные волосы, оглядывала людей в баре. Я замечала все: каждое ее движение. Акристи оставалась для меня загадкой. Мы были подругами, но при этом очень далекими друг от друга. Разные. Непохожие. Два яблока с одной яблони. Вроде, упали рядом, но я кислая, а она сладкая.

С ней было приятно общаться, Акристи рассказывала все, но узнать ее полностью нельзя. Загадка. Тайна для всех.

— Не думаю, что взять меня в клуб — хорошая идея, — пробурчала себе под нос я.

Акристи это услышала, хотя музыка кричала очень громко.

— Нет, очень хорошая. Привыкай к такой жизни, Линорра, — весело прокомментировала мои слова Акристи. — Скоро тебя ждут благотворительные вечера, «золотые» вечеринки. Множество интересных мероприятий с кучей людей.

— Если я останусь работать...

Эта мысль не покидала меня все то время, что я работала. А я если мне покажут на выход, скажут уйти? Мне придется уйти и из университета, ведь денег на проживание не хватит. Родственники разочаруются, брат так и останется жить там. Ведь приехала я сюда частично ради него. Он не сможет выбиться в люди, живя там. Я хочу помочь ему реализовать мечты.

Натаниэль — человек с мечтами, с теми мечтами и целями, которые помогают нам двигаться дальше. Ему просто надо помочь.

Мы не были дружными братом и сестрой. Самые обычные среднестатистические. Любим друг друга, но скрываем это за вечными придирками и ссорами.

— Останешься, — успокоила меня Акристи. — А ну вон пессимизм! Линорра, расслабься, все хорошо.

Я хотела ей ответить, что так не считаю, но решила промолчать. Взяла стакан с водой и полностью опустошила его.

— Я же вижу по твоим глаза, что тебя что-то беспокоит. Поделись.

Акристи села ближе и впилась в мои глаза своим внимательным взглядом. Этот взгляд я знала. Когда подруга так смотрела на меня, я сдавалась и все рассказывала. Не знаю почему, но ему сложно сопротивляться.

— Я хочу в... уборную.

С этими словами я вскочила со своего места и пошла в туалет — видела его, когда мы пришли.

Пора свыкнуться, что не все стоит рассказывать. Даже подруге. Даже подруге, которая вытащила со дна. Некоторые вещи лучше хранить в голове. О некоторых вещах лучше вообще не думать.

Судьба любит шутки, но шутом выберет тебя.

Если бы я знала раньше, что увижу это, осталась бы с Акристи. Да, возможно, пришлось бы рассказать ей все, но это было бы лучше.

— Отпусти!

Девушка всеми силами отбивалась от парня. Она кричала, рыдала, пыталась расцарапать его лицо. Она была беззащитна, он был силен. Сильнее ее, по крайней мере.

— Заткнись! — крикнул он.

Одной рукой парень схватил девушку за горло и приблизился к ее лицу. Начал что-то шипеть ей прямо в лицо, как змея — ядовитая и опасная.

— Отпусти ее, — послышался неуверенный голос. Он принадлежал мне.

Парень развернулся и удивленно оглядел меня с головы до ног. Тело покрылось мурашками от этого взгляда. Такой же взгляд был у Акристи. Этот взгляд был опасным, я знала точно.

— Иди, куда шла, — низким голосом приказал он и повернулся к своей жертве.

Все мое нутро испуганно сжалось. Было страшно не то, что стоять рядом с таким человеком, — присутствовать с ним в одном помещение. От него веяло холодом. И мраком.

— Только попробуй ударить ее! — я снова постаралась сделать хоть что-то.

Парень резко отпустил край футболки девушки. Та упала на пол, но он не предал этому никакого значения — все его внимание уже принадлежало мне. Девушка в слезах убежала, а я осталась наедине с ним. С самим воплощением тьмы. Его глаза смотрели так зло, что мне хотелось убежать, но продолжала стоять. Слышалось откуда-то размеренное тиканье часов, под которое мое тело перестало трястись, как раньше.

— Я не бью людей просто так, — оповестил меня парень. Его взгляд смягчился и стал заинтересованным. — Ты кто такая?

— Тебе какое дело до этого?

Я хотела обойти его, но боялась. Он не предвещал ничего хорошего. А вдруг я окажусь на месте той девушки. Парень смотрит по-доброму, но уверена — это маска. Он не такой. Он другой. Он хороший актер в театре обмана и лжи.

— Просто интересно, кто лишил меня правосудия.

— Какого к черту правосудия?! — не выдержала я. — Она рыдала, ты делал ей больно.

— Она подсыпала наркоту моему другу, он третий день в реанимации. Думаешь, ее надо было отпустить?

Стало тихо, я не знала, что сказать. Поняла, что стоило остаться там, с Акристи. Кто знал, что дьяволом оказалась с виду беззащитная девушка.

— Вижу, тебе нечего сказать, — констатировал он, опираясь на стену. — До сих пор считаешь, что я сделал неправильно, что хотел наказать ту, из-за которой может погибнуть мой друг?

Снова молчу. Мне нечего на это сказать. Я поступила глупо, когда налетела на него. Глупо и тупо. В моем стиле. От этого, наверное, никогда не избавиться.

Из ступора меня вывела Акристи. Она подбежала, веселая и уже подвыпившая.

— Ты уже познакомилась с Даниэлем? — весело проговорила девушка и налетела на парня с объятиями. — Привет, котик.

— Виделись, — недовольно пробурчал он, но все-таки улыбнулся. — Так это та самая подруга?

— Да. Линорра, — она помахала мне, чтобы я подошла. — Это Даниэль, мой друг.

— Приятно познакомиться, — произнесла я только из-за того, что меня хорошо воспитывали. Кое-как улыбнулась.

— Приятно познакомиться, Линорра.

Эта фраза была сказана с такой ехидой, что не показалась доброй. Даниэль усмехнулся и протянул мне руку. Я протянула в ответ.

Пожала руку самому дьяволу.

***

Друзья Акристи сразу показались мне ненормальными богатыми детишками. Я не изменила своего мнения и сейчас; сидя на подоконнике в своей гостиной, только об этом и могла думать. Да, Линорра, пора привыкнуть, что взрослая жизнь не терпит наивности. Чтобы выжить следует оставаться сильной и внимательной.

Они оказались избалованной золотой молодежью, которые считают, что все можно купить за деньги. Которые не видят ценностей жизни. Которые не видят ничего. Которые травят свой организм алкоголем и наркотиками.

Они дышат опиумом, питаются водкой.

Они сломлены наркотой.

Они тушат свои проблемы в бакарди, как свои сигареты в луже.

Один из друзей Акристи споил мне мохито, в котором были растворенные таблетки. Я целый день после провела в кровати, отходя от этого. Акристи долго кричала на него по телефону, потом приходила ко мне, садилась рядом и клала на лоб мокрое полотенце. Поднялась температура, но я продолжала ходить на работу.

Громкий звонок телефона заставил меня все-таки выбиться из колеи своих мыслей.

—  Лин, прости за выходки этого придурка, — шикнув на кого-то, сказала Акристи. — Он не хотел тебя обидеть, — Акристи вновь на кого-то шикнула. — Это была случайность.

— Мне все равно, — солгала я.

— О, это круто. Все-таки, думаю, стоит тебя пригласить еще раз познакомиться с моими друзьями. Они хорошие, просто со своими тараканами.

— Не горю желанием, если честно.

— Линорра, мне будет там скучно. Пошли.

Хотелось бы просто отдохнуть. На работе полный завал, а конец испытательного срока уже близок.

Это в оправдание я и сказала Акристи. Она пыталась заставить меня, еще два раза звонив на телефон, но я отказывалась. Просто схватила блокнот со стола и пошла в свое место. Там сейчас спокойнее, все надо переварить.

***

Когда я училась в последнем классе, моя знакомая писала статью в школьную газету. Она сказала мне, что я, как зимний дождь, вроде бы реально существующий, а такой редкий. Почему она так сказала обо мне, было непонятно... Но с возрастом осознание становилось более ясным, нежели тогда.