Агрессия

«вытащила из пучины безвременья»

7 лет.

На аккуратно заправленной кровати лежала новая синяя сумка, купленная специально для нового школьного дня после выходных. Первая четверть заканчивалась, и в школу пришла новая ученица. Она произвела большой ажиотаж, будучи иностранкой. Мы вместе ходили на биологию и испанский, но я не спешила знакомиться или говорить, вела она себя странно.

За первую четверть мне не удалось ни с кем подружиться, никто не проявлял ко мне никакого интереса. Мне даже казалось, что я сливалась с серыми стенами в коридорах, из-за чего в меня часто врезались, не видя на своем пути. Однажды я громко упала, распластавшись на полу в столовой, когда меня в очередной раз не увидел третьеклассник.

Поднос выпал из рук. Вся еда разлетелась.

Столовая на миг заполнилась тишиной. Казалось, все взгляды были направлены на меня и на мой кардиган, испачканный йогуртом и соком.

И тут каждый, кому не лень, засмеялся — громко, не жалея. Мои глаза застелила пелена слез, а в груди неприятно защипало.

Прошло много лет, но я до сих пор, вспоминая эту ситуацию, думала, почему люди так жестоки? Почему никто не подошел ко мне и не помог встать, поднять поднос и просто не сказал: «Не переживай, все хорошо».

С того дня я часто думала. С того дня мое мировоззрение стало меняться, и я начала о многом задумываться. Тогда я впервые написала небольшой текст. Мама похвалила, сказав, что это очень красиво, но, конечно, перечитывая его через несколько лет, я понимала — мама тогда сказала не правду, потому что текст был ужасен. С того дня я мечтала стать журналистом. Мечтала говорить людям правду. Мечтала помогать им меняться и смотреть вперед уверенно.

К сожалению, в семь лет я и подумать не могла, что мои планы разрушатся... Разрушатся, как и мое сердце.

На следующий день в школе ко мне подошла девочка, та самая иностранка, привлекшая так много к себе внимания. Доверия она во мне не вызвала — слишком сильно улыбалась и как-то странно щурилась. Была слегка чудаковатой.

— Я Рози, а ты Линорра?

Она так смешно говорила букву «р», с таким странным акцентом, из-за чего я просто не смогла сдержать смеха, за это мне было очень стыдно потом.

— Да, я Линорра, — заверила я ее с важным видом.

— Я хочу с тобой познакомиться.

Я не любила заводить новые знакомства, но тогда зачем-то согласилась. И мы стали лучшими подругами.

Рози приходила ко мне домой каждый день, нам было очень весело. Родители часто привозили ей сладости из Европы, и мы вместе съедали их за просмотром «Том и Джерри». Нашу любовь к этому мультфильму не описать словами. Мы смотрели его взахлеб. Рози постоянно винила во всем Тома, а я же Джерри, что часто приводило к словесным перепалкам. Но только моя подруга понимала, что между нами начинается реальная ссора, как она доставала из сумки мои любимые конфеты «Kit Kat», и мы вновь возвращались к просмотру мультфильма, тихо переговариваясь и принимая мнение друг друга.

Уже с детства я была упертой.

У меня был шестилетний брат, и он был дурачком. Но, конечно, когда я так его назвала при маме, она начала меня ругать, но свое мнение я не выкинула.

Чуть в старшем возрасте Натаниэль стал испытывать какие-то чувства к Рози, но она исчезла из его жизни также, как из моей.

11 лет.

Собака Лори бегала вокруг нас, весело махая хвостом. Он тявкал, привлекая внимание, но мне было не до него. Слезы уже катились вниз по щекам, а в душе я чувствовала опустошение.

— Как уезжаешь? — не веря услышанному, переспросила я. — На все лето? А осенью ты вернешься?

— Я не вернусь осенью, — с сожалением и горечью сказала Рози. — Я уезжаю навсегда.

— Ты... Но как мы будем общаться? Ты будешь приезжать? Может, будешь звонить? Или писать? Да, точно, бумажные письма! А еще можно...

— Лина, я больше никогда сюда не приеду, мы уезжаем навсегда.

Я вытерла слезы и, не осмелившись больше взглянуть на подругу, выбежала из ее дома. Было невыносимо больно. И, казалось, еще чуть-чуть и я просто упаду где-нибудь и разрыдаюсь с громким воплем.

Тогда я впервые узнала, что такое — терять близких людей.

13 лет.

Девушка, сидевшая напротив, заинтересованно осматривала меня, поджимая губы. На вид она была старше меня года на три, красивая, но довольно худая и нездоровая.

Синий бархат, из которого сшито платье, привлекло ко мне излишнее внимание по дороге в этот дом. Мама ободряюще улыбалась мне, но продолжала сильно нервничать. Неделю назад к нам в город переехала семья с ребенком-подростком, и мама подумала, что это отличный случай познакомить нас и завести новые знакомства для себя.

— Хочешь? — она протянула мне открытую банку с какими-то таблетками и хищно улыбнулась.

Я испуганно помотала головой.

Мы сидели в ее комнате, так как родители решили оставить нас наедине, чтобы нам удалось лучше познакомиться. Множество пустых коробок валялись по всей комнате, вокруг ощущался приторно-сладкий запах ее духов и жаренной курицы, доносившейся из гостиной.

— Правильно, — она перестала улыбаться и закинула две таблетки себе в рот, запив водой из кружки с нарисованными принцессами.

Послышался громкий смех родителей, и я поняла, что была бы не прочь оказаться там, с ними.

— Линорра, — медленно протянула она, словно вспоминая, точно ли так меня зовут, — ты никогда не думала похудеть?

— Нет, — ответила я, не понимая, к чему девушка клонит.

— Худоба сейчас в тренде. Быть худой — это круто.

Она схватила телефон и упала на кровать, предлагая лечь рядом. Я села, стесняясь такого близкого расстояния между нами. Она увлеченно показывала мне фотографии излишне худых девушек, чьи ребра можно было пересчитать на глаз.

— Это нездоровая худоба, — протянула я, не поддавшись восхищению от фоток.

— Ты ничего не понимаешь, — ответила она и протянула мне кружку с водой. — Будешь?

Почему-то я поддалась на это и сделала глоток, затем второй, третий... Вода оказалась обычной. Наверное.

15 лет.

Тихая медленная мелодия шлейфом растекалась по комнате в томном мнимом танце. Мне не нравилось отражение, представшее в зеркале, я в очередной раз убеждалась в своей некрасоте. Впалые щеки, лишенные румянца, синяки под глазами, слегка трясущиеся руки, слишком худое тело, а где-то в соседнем доме бывшая подруга, подсевшая на антидепрессанты.

Именно несколько лет назад в этот день изменилась моя жизнь — уехала Рози. И именно в этот день моя жизнь снова перевернулась, когда я познакомилась с ним.

— Привет, — около шкафчиков в школе меня за руку схватил какой-то парень, и я нехотя развернулась. — Тебя зовут Линорра, верно?

— А ты, собственно, кто? — задала я вопрос, закрывая дверцу шкафчика и выдирая свою руку из его.

Парень улыбался, а мне улыбаться совсем не хотелось. От его улыбки становилось как-то противно, и я даже не понимала почему. Он каждый раз поправлял свои темные волосы слегка трясущимися руками, словно его охватило сильное волнение.

— Меня зовут Уилл. Мы с тобой часто на футболе рядом сидим.

— Это многое объясняет, — конечно, мой ответ был сарказмом, я его не помнила.

— Я хотел с тобой познакомиться.

— С чего бы вдруг?

— Ну... с тобой многие хотят познакомиться.

Я в удивление подняла брови и весело хмыкнула.

— Нет, ты не подумай, я хочу с тобой познакомиться не из-за желания всех, а из-за своего собственного, — Уилл стал запинаться и волноваться еще сильнее, чем до этого.

— Хорошо, и что ты можешь предложить? — серьезно спросила я, хотя в душе меня веселила его волнение.

— Что?

— Ну что ты можешь предложить, чтобы я начала с тобой общаться? Сам сказал, я нарасхват, да, Вил?

Парень стал неловко переступать с ноги на ногу, сжимая губы в тонкую линию.

— Я Уилл. Прости, я думал, что ты хочешь найти друга. Ты ни с кем не общаешься, и я... Да не важно.

Уилл развернулся и направился к выходу из школы. Черт, я поступила, как овца. Шутки шутками, но парня-то жалко — он, видимо, и вправду хотел подружиться. Мне пришлось убрать тетради в шкафчик, чтобы они не мешались, и догнать парня.

— Ладно, Уилл, я пошутила. Просто ты так смешно запинался.

— Правда? — лицо парня посветлело, и он, разворачиваясь, улыбнулся. — А я подумал, что ты просто стер... Прости.

— Ничего страшного, я и вправду поступила, как стерва.

С того дня я и Уилл стали не разлей вода, но ровно до того момента, пока наши жизни не разделила катастрофа. В тот сложный жизненный момент Акристи спасла меня, вытащила из пучины безвременья.