Когда распускаются Лотосы

— Лиан-эр, просыпайся, пора вставать.

Голос, такой ласковый. Чей он? Почему же кажется таким знакомым?

Холодно. Руки обжигает мороз, внутри все закипает от холода, но в то уже время так сильно обжигает изнутри. Что происходит? Никак не могу открыть глаза...

Мне так холодно.

— Лиан-эр, смотри, цветы сливы уже расцвели... Гроза не смогла сбить такие нежные лепестки, какое чудо... Прямо как ты, моя маленькая Лиан-эр...

Мама? Это ведь ты... Твой голос такой красивый... Поговори со мной, пока я не усну. Мне так холодно, знаешь? Внутри все замерзает...

Мама...

Не отпускай мою руку, пожалуйста, подожди, пока я усну...

Почему же так холодно? Все же было хорошо, когда все пошло не так? Там где-то Градоначальник, я обещала вернуться, дала ему слово, но почему же я все ещё здесь? Я даже пошевелиться не могу... Дышать становится так тяжело, словно перекрыли воздух...

— Гроза пройдет, Лиан-эр, и когда тучи разойдутся, яркий месяц взойдет в небесах. Твой отец так любит его, видимо Луна действительно слушает его...

Луна? Я тоже ее люблю, но меня она никогда не слышит..

Мама, матушка...

Мне так холодно, мама...

Не уходи.

Не сейчас, пожалуйста.

Останься, пока я не усну...

Мне так холодно...

Мама...

***

— Ну же, давай, открывай глаза, — слишком горячая ладонь обжигает. Становится так больно и Лиан чувствует, как туман рассеивается, а в нос въедается до того отвратительный запах стухшей плоти, — Вот так, давай, ещё немного, скоро все пройдёт, лисичка Фа, только глаза открой.

Перед глазами — темнота. Лиан морщится от гнилого запаха, кашляет и пытается пошевелиться, но руки удерживают ее на месте, не позволяя подняться на ноги. Внутри все болит, ей так холодно... Жар превратился в жуткий холод и все внутри замерзает, не в силах больше бороться с этим.

Лиан думает, что умереть было бы проще, она даже подумывает вложить в сердце клинок, лишь бы не чувствовать этот холод. По крайней мере все мысли уже улетучиваются, когда к ее губам припадают чужие, а холод, сковывающий ее душу изнутри, начинает отступать под натиском чужих губ и демона, который сейчас забирает часть сил, пытаясь хоть как-то облегчить ту злосчастную боль внутри.

Сил оттолкнуть нет, поэтому ей остаётся только сжать губы, а от нее больше и не требуют. Это просто прикосновение, без какого-либо умысла. И она позволяет, чувствуя, как с трудом трескает лёд изнутри. Шень Син что-то ворчит, но Лиан не слышит : ее глаза закрываются, и она бы с удовольствие поспала бы немного. Но ее встряхивают и поток ругательств доносится до ее ушей, как едва слышимое эхо.

— С тебя должок, лисичка Фа.

Лиан пытается что-то ответить, но выходить только фырканье и ворчание, разобрать которое даже она не в состоянии. Ей все еще холодно, даже тогда, когда ее наматывают в теплые одежды поверх ее собственных.

— Этот ублюдок ещё где-то здесь, — ворча, как старый дед, Шень Син прикладывает что-то к ее плечу, издавая пронзительный звук и только тогда, когда это что-то обжишает жаром, Лиан понимает, что этот звук слетает с ее губ, — Если бы ты не успела отойти, он смог бы убил тебя. Скажем так, лисичка Фа, ты у нас настоящий везунчик, — усмехается демон.

А Лиан совсем не до смеха. Ей так плохо, что хочется просто умереть. Что вообще произошло?

— Где..мы?

— Не знаю, — пожимает плечами Шень Син, все ещё забирая часть сил через это прикосновение к раненому плачу, — Я долго гнался за вами, это гад чуть не утащил тебя в сторону Медной Печи, благо, Повелительница дождя помогла, славная женщина.

Ах, Юйши Хуан? Что она здесь делает?

Лиан едва успевает уловить нить разговора. Перед глазами все ещё туман, а прикосновения Шень Сина не приносят ничего, кроме боли и отчаяния. Такого едкого, что ей хочется свернуться клубочком и всю оставшуюся жизнь провести, как лисица, даже не человек, а лиса... Но она не может.

— Не засыпай, мне страшно, что ты больше не проснешься, — голос Шень Сина слегка надламывается, — Я так испугался, когда увидел его за тобой... Я думал, что не успею... Прошло восемь сотен лет, а он все ещё жив... Как такое вообще может быть?

— Кто — он? — голос Лиан — один сплошной хрип и Шень Син тут же осторожно прикладывает к ее шее два пальца, пытаясь сделать хоть что-то, но тело лисы полностью отвергает его, позволяя лишь забирать, но не отдавать Ци.

— Безликий бай, ещё его именуют, как Бай Усянь, неважно. Эта тварь должна была сдохнуть после падения Сяньлэ, так почему же она ещё жива? Черт, грёбаный Цзянь У, да чтоб он сдох, сукин сын! Видимо, они заодно, — Лиан, если быда бы в порядке, предпочла держаться подальше от разгневанного демона-лиса, но сейчас она может лишь безучастно смотреть на него, не в силах даже поднять ладонь.

Так значит ее ранили...

Ужасно.

— Господа Юйши дала мне пилюли, думаю тебе они помогут, по крайней мере я надеюсь на это, — Шень Син подносит к ее губам розовую пилюлю. Такую горькую, что Лиан едва успевает провести по ней кончиком языка, едва ли не выплёвывая обратно, — Нет, ешь. Давай, глотай. Твоя Ци сейчас сойдёт с ума, я, черт возьми, не собираюсь тащить к Хуа Чену твое мертвое тело!

Лиан бы сказала ему, что это лишнее, но она действительно чувствует себя так хреново, будто душа вот-вот покинет ее тело. Горечь остаётся на языке отвратительным послевкусием и Лиан невольно дёргается, когда горячие пальцы касаются ее щеки. Она смотрит на Шень Сина, а тот лишь виновато опускает взгляд.

— Я должен извиниться.

Лиан молчит. Слова сейчас кажутся лишними. Ей душно, хочется с головой окунуться в горячую воду, лишь бы смыть с себя все это. Возможно, это было бы лишнее, но она действительно благодарна Шень Сину за то, что не оставил ее, за то что помог.

— Тебе не за что извиняться, — получается глухо и едва разлечимо, — Я должна сказать тебе спасибо.

Ее ладони такие синие... Она понимает это не сразу : ее Ци так сильно вышла из-под контроля, что полностью отморозила ей пальцы. Ничего, потом отогреются, это не страшно. Страшно то, что в душе стало так пусто. Холод будто бы забрал все тепло и сейчас она чувствует себя пустым сосудом.

Это так больно и страшно.

Почему так пусто?!

— Я не могу перенести нас отсюда в безопасное место, так что тебе стоит побеспокоиться о себе в первую очередь, — Шень Син поднимается на ноги, после чего поднимает на руки саму Лиан, — Пойдем пока что так. Скоро стемнеет, надо отыскать более безопасное место чтобы укрыться. А пока не засыпай, поговори со мной, Лиан-эр.

Лиан бы возразила, но сейчас она лишь прикрывает глаза. Ей хочется отдохнуть так сильно, чтобы боль окончательно покинула ее душу.

Внутри, кажется, распустились ледяные розы, как и чёрное пятно, вокруг глубокой раны, оставленной Безликим баем. Лиан бы уснула ещё раз. Но сон покинул ее и на его место пришла тянущаяся боль, которая, кажется, медленно, но верно тянулась к ее сердцу.

Мама, зацветут ли в этом году сливовые деревья?

*Гора Тунлу. Пару дней спустя*

Была проблема. Хуа Чен ещё раз посмотрел на призрачную бабочку, крылышки которой обгорели до такой степени, что она едва смогла бы взлететь ещё раз. Бабочка вяло лежала в его ладони и Хуа Чен не сводил с нее взгляда вот уже несколько минут.

— Сань Лан, что-то случилось? — Се Лянь подошёл поближе и Хуа Чен сжал кулак бабочку, готовую вот-вот превратиться в призрачную пыль.

Он послал эту бабочку следить за Лиан, но уже на полпути она вернулась обратно : обгоревшая и слепая.

Изначально он думал, что Шень Син снова задумал что-то, но быстро отбросил эти мысли в стороны — в подобных ситуациях демон-лис, пусть и пожалуется, но следовать за Лиан будет как щенок на поводке. Так кто же ее так?

Связаться с мартышкой не получалось. Лиан не входила в духовную сеть, а Шень Син и вовсе — только и делал, что отключался. Неприятный осадок поселился в душе Хуа Чена, граничущий с тревогой. Фа Лиан никогда не выходила из духовной сети, зачастую беседуя с ним в моменты скуки или помощи, а тут...

Хуа Чену было тревожно. Фа Лиан выросла на его глазах, и работала на него по собственной воле, даже если она захочет уйти — он не будет ее держать. Это ее выбор. Но если бы она захотела исчезнуть без следа, спрятаться от всего мира, она бы точно сказала ему об этом. Спросила совета, но никогда бы не стала игнорировать.

Она не из тех людей, который все равно.

Он замечал, что последнее время ее буйный нрав авантюристки поутих. Возможно дело было в том, что она наконец-то повзрослела, а может виной всему был чертов Фу Яо, за которым она, сама того не осознавая, бегала как собачка за косточкой. Он не вмешивался лишь потому, что Лиан когда-то попросила его не делать этого. Он и не делал. Но этот чертов генерал переходил все границы! Взять случай в борделе...

К тому же хули-цзинь он не доверял. Этот лис был тем ещё чертилой. Каждый раз, когда Лиан вляпывалась в неприятности из-за него, Инь Чже Ву врывалась в Игорный дом, плюясь ядом в сторону Хуа Чена и Фа Лиан. Для него не было секретом, что между Фа Лиан и Шень Сином что-то было. К счастью Хуа Чена, это что-то было слабым отблеском дружбы, а не тех чувств, о которых думала Инь Чже Ву. Если лисица и ревновала лиса, то только из-за того, что он зачастую приходил в бордель к Лиан, а не к ней. Смехотворно.

И все же Лиан не переезжала к нему, продолжая жить в борделе. И причину сему Хуа Чен не знаю. Да и то, что было в голове Лиан последнее время, он едва ли мог прочесть. Она стала больше скрываться, и практически ничем не делилась с ним. Это слегка огорчало Градоначальника, но вопреки всему, он не лез к ней с расспросами.

Он думал, что Лиан не поняла бы его.

Хуа Чен развеял прах бабочки и, улыбаясь, посмотрел на Его Высочество.

— Все хорошо, гэгэ, давай продолжим путь, — он проигнорировал взгляд Пэй Мина, его потомка и Бань Юэ, которых они встретили совсем недавно. Он был не против компании, если гэгэ того хотел.

Они направлялись к горе Тунлу. И Хуа Чен надеялся, что Фа Лиан уже покинула земли Тунлу. Бабочки, которых он послал следом пока что не нашла ни Фа Лиан, ни Шень Сина. Там, куда они направлялись, не было ни следа этих двоих. Должно быть они все же покинули эти проклятые земли.

— Хорошо, пойдем, Сань Лан, — Се Лянь улыбнулся, на пару мгновений задержав тревожный взгляд на Хуа Чене.

И все же у него было странное предчувствие чего-то нехорошего. Когда Его Высочество двинулся следом, Хуа Чен выпустил ещё одну бабочку, в надежде, что она всё-таки догонит Лиан.

Солнце медленно алыми нитями поднималось ввысь, освещая гору кровавым рассветом.

***

Дыхание сперло, когда Шень Син в очередной раз подкинул ее вялое тело на спине. Последние пару дней она практически все время спала, временами чувствуя, как ощутимо ее дёргает Шень Син, проверяя меридианы каждый раз, когда Лиан долго не отзывается.

Боль от раны разрасталась, а пилюли с каждым днём действовали все меньше и меньше, и Лиан в итоге перестала принимать их, сильнее укутываясь в теплую мантию Шень Сина и в его плечо, как в спасательный омут. Видимо клинок все же был отравлен и черт с ним — заживёт.

Они шли так уже не только дней. Куда — непонятно, но было видно, что Шень Син уносил ее подальше от горы Тунлу. Они останавливались на небольшую передышку и снова продолжали путь. Все это время Шень Син и слова против не сказал, он только и делал, что ощупывал меридианы и менял бинты.

На третий день Лиан стало чуточку лучше, но все же ноги ее не слушались, а передача духовных сил ничем помочь не могла. Жар стихал, но яд оставался и никак не хотел покидать ее тело. Шень Син пытался несколько раз перенять его, но тот сопротивлялся, усугубляя положение тем, что черными линиями расползался по коже Лиан, оставляя после себя уродливые шрамы, которые явно останутся навсегда.

Шень Син был демоном долга и чести. Лиан знала это ещё с самой первой встречи. Этот мужчина никогда не лгал, не обвинял, а всегда говорил прямо то, что думал. И Лиан не злилась на него. Он был хорошим другом, понимающим и всегда видел то, чего не видела она. Всегда помогал и даже сейчас, который день нем ее на руках, проклиная земли Тунлу из-за их барьера, через которых демоны не могли телепортироваться. Лиан могла воспользоваться костями лишь один раз и она отдала его для Лань Чан. Если бы она знала, что случится подобное, зачаровала ещё бы несколько костей, но, увы, думать об этом было слишком поздно.

Она знала Шень Сина уже очень много. Впервые она познакомилась с ним в тот день, когда ее отец объявился в попытках забрать ее из Призрачного города. Лиан не поддалась, так крепко вцепившись в красные одеяния Градоначальника, что отцепить ее вряд-ли бы кто-то смог. Да и Хуа Чен никого не подпускал, обнажив Эмина. Тогда Лиан уже некоторое время жила в Призрачном городе и, честно говоря, полюбила его. Для такой, как она, это было лучшим местом, которое она могла назвать "домом"

Шен Син тогда был одним из трёх советников ее отца, которые пришли вместе с ним. Высокий мужчина, статный и с такой очаровательной улыбкой, но строгим взглядом. Мудрым и знающим. Он был единственным, кто согласился присмотреть за Лиан под одобрение ее отца. Шень Син был единственным из хули-цзинь, кто действительно протянул ей руку помощи, единственным лисом, которому она посмела довериться.

К тому же он был знаком с ее матерью и постоянно говорил ей, что у нее ее глаза — такие же необычные и глубокие, такие, словно настоящий драгоценный жадеит.

За все эти пять сотен лет он стал ей другом, пускай они и ссорились, а Лиан к тому же частенько игнорировала его из-за сцен в борделе, но... Но он никогда бы не предал и не обидел.

Но Градоначальнику он совсем не нравился. Каждый раз Лиан просила не трогать его и Градоначальник не трогал. Знал бы Хуа Чен, как сильно Лиан ценила то, что для неё делала Градоначальник... Но знай он сейчас, что Лиан ослушалась его... Разочаровался бы он в ней?

Лиан было страшно думать об этом.

— Ты устал, давай передохнем, — ее голос все ещё был хриплым, но это не мешало ей говорить. Слабо, но более-менее внятно.

— Я могу нести тебя так сколько понадобится, — возразил Шень Син, слабо улыбаясь, — Я никогда не устану.

— Дурак.

— Зато твой, — демон тихо посмеялся, — Я имею ввиду твой друг. Для чего ведь ещё нужны друзья, да?

Лиан впервые за долгое время улыбнулась, слабо, но искренне.

— Не заговаривай мне зубы, Син-гэ, я знаю, что ты устал. Твой шаг стал тяжелее и медленнее.

В этот раз демон спорить не стал. На их пути редко, но встречались разрушенные дома, и Лиан, увидев одну из таких, все же попросила его отдохнуть. Ночь должна вот-вот вступить в свои права и им лучше укрыться где-нибудь.

Это был старый полуразрушеный домик. Его едва уцелевшей крыши хватало, что бы спрятать их двоих от грозного ночного неба. Шень Син расстелил на полу старой подобие одеяла и аккуратно уложив Лиан на него, занялся костром.

Треск дров успокачивал и убаюкивал. Лиан лежала на спине, но голова была повернула к горящим древесным уголькам. Шень Син сидел рядом, временами растормашивая дрова тонкой, но длинной палкой. Он отдал Лиан свое верхнее одеяние, когда стало холоднее.

Лиан позволила себе на мгновение задержаться взглядом на Шень Сине. Тонкие черты лица, бледная кожа, глубокие черные глаза и длинные черные волосы, собранные в низкий хвост, пряди которого сливались с черным одеянием демона. В такие моменты Лиан понимала, почему большая часть демониц до безумия были в него влюблены. Потому что влюбиться в такого прекрасного мужчину было бы грешно.

— Разве тебе не холодно? — спустя долгие минуты спросила Лиан, не сводя с задумчивых глаз своих.

Шень Син усмехнулся, подкидывая пару дров в костер.

— Я демон, лисичка Фа, ты думаешь мертвец способен замёрзнуть? — впервые за долгое время он посмотрел на нее и лёгким движением рук импровизированное одеяло сильнее укутало Лиан, — Ты голодна? У меня есть с собой орехи. Хотел отдать их тебе ещё в Цайи, но, боюсь, ты бы кинула их мне в лицо, — он тихо посмеялся, — И все же я бы заслужил это.

Лиан слабо улыбнулась, когда Шень Син поднялся с места, усаживаясь уже рядом с ней. Достав из мешочка один миндаль, демон осторожно поднес его к ее губам, пытаясь покормить.

— Ну же, я не кусаюсь. Твои руки сейчас вряд-ли способны хоть что-то сделать, — Лиан слабо приоткрыла губы, принимая лакомство, — Как только выйдем за земли Уюна я отведу тебя к лекарю Лю.

— Почему ты называешь земли Тунлу — Уюном? — тихо поинтересовалась Лиан, все ещё жуя орешек.

— Долгая история, но очень давно на этих землях жили люди и называли они народом Уюна. Долгая и грустная история.

— Расскажешь ее мне? — сухие губы снова приоткрылись, когда Шень Син поднес ещё один орешек.

— Расскажу, но когда пообещаешь поспать, а я побуду рядом, — мужчина подробнее устроился у стены, после чего аккуратно положил голову Лиан себе на ноги, — Кстати, хотел спросить у тебя на счёт того небожителя. Он действительно так сильно тебе нравится?

Лиан замялась, не сразу понимая о чем спрашивает Шень Син. Она слабо зевнула, но тут же поежилась от резкой боли в плече.

— Ты о Фу Яо? — Шень Син кивнул, принимаясь разглаживать пальцами спутанные волосы Лиан, — Я не знаю. Мы даже не друзья... Зачем ты спрашиваешь такое? К тому же он так сильно ненавидит меня... Ты сам же говорил подобное, припоминаешь?

Шень Син странно посмотрел на нее, и что-то странное отразилось в его глазах. Лиан бы подкопалась, но единственное, что она сделала — закрыла глаза. От лёгкого поглаживания по волосам, сон настигал ее и она не сразу почувствовала, как медленно проваливается в мир сновидений.

— Значит всё-таки нравится... Чертов Сюань Чжень.

Лиан не смогла разобрать последние слова, как мир снова утонул перед глазами, но в отличии от прошлых раз, в этот раз впервые было тепло, даже если на душе все ещё было пусто.

***

Смех вырвался наружу приглушённым звуком. Спрятавшись от Фу Яо, Лиан в тайне следила за ним, пока небожитель снова разбирался с гулями. Те окатили его водой с ног до головы, и он выглядел таким сердитым, как никогда раньше.

Следить за ним было сродни удовольствию. Этот малец, стоит признать, был виртуозным мечником и в тайне, даже от самой себе, она восхищалась его навыками. Такой невероятный воин, но с таким отвратительным характером.

Впрочем, у Лиан он был далеко не лучше.

Она не поняла в какой момент он заметил ее, но когда она собиралась незаметно уйти, длинная сабля переградила ей путь, едва ли не лишив головы! За все время Фу Яо первый и последний раз пользовался этой саблей в ее присутствии, заменяя ее мечом.

Ловко увернувшись, Лиан приняла попытку бегства, которая, как и ожидалось, закончилась провалом. Ну, ничего, следующая попытка однозначно будет лучше!

Широко улыбнувшись, Лиан на зло небожителю, кокетливо подмигнула, подперев ладошкой подбородок. Вся ее поза выглядела не слишком соблазнительно, но и этого было достаточно, чтобы начать действовать ему на нервы. Фу Яо презрительно посмотрел на нее, носком сапога откинув ее меч в ножнах подальше.

— Опять ты, тебе что, жить надоело? В прошлый раз мало досталось?

Лиан, не теряя улыбки, миловидно захлопала пушистыми ресничками. Они были знакомы чуть больше пятидесяти лет, так что Лиан могла бы отпраздновать такой знаменательный юбилей.

— Ну зачем же сразу кричать? — Лиан поднялась на ноги, медленно, словно хищник, начиная приближаться к небожителю. Ее непослушные пальчики скользнули кончиками по ладони бога, отчего тот резко отдернул руку, — Может быть я просто наблюдала за тобой. Ты знал, что оружие в твоих руках смотрится так соблазнительно?

Странная смесь в глазах небожителя заставила Лиан пожалеть о своих словах. Она медленно, даже слишком, опустила свою руку, ведя при этом безмолвную войну с Фу Яо, все так же лукаво не сводя с его темно-карих глаз своих — зелёных. Лиан не знала сколько они простояли вот так, но внутри что-то отчётливо щёлкнула и ей друг захотелось снова прикоснуться к его коже. Нагло, дерзко, но в то же время так, чтобы он запомнил это прикосновение, чтобы знал, что его оставила она.

Резко отшатнувшись, лисичка уставила на Фу Яо широкими глазами. Фу Яо, который выглядел так странно смурным, сделал шаг в ее сторону, но Лиан, не растерявшись, подхватила чертово платье в руки и резко развернулась, не давая Фу Яо и шанса схватить ее, дала деру.

В тот день произошло что-то, что перевернуло что-то внутри. С тех самых пор ее лисица ни разу не посмела наброситься на Фу Яо как на врага.

В тот день произошло что-то, что изменило между ними что-то, чего она даже понять не могла. Она лишь позорно сбежала, чувствуя как сильно бьётся ее сердце и как полыхает лицо.

В тот день ее лисица потеряла покой навсегда.