Глава 64. Ванесса
Последняя правда, как засохший пластырь на ране... Но его нужно снять...
Rihanna - Unfaithful 😭💔
В комнате образовалась тишина. Она оглушала. Что он сейчас сказал? Нет, просто послышалось, да? Да. Или нет?
— Ты? — простодушный тон Луки, а смотрел он на меня и уголок губ приподнялся.
— Окей, поздравляю, папочка, — и я подняла бровь, а он мне кивнул. Говнюк.
— Вопросов нету, — поднял руки Киллиан в знак принятия и тоже улыбался.
— Насрать на ваши вопросы. Можно на него глянуть? — Айда светилась.
— Да, — расплылась в улыбке и мы пошли к моему сыну... Моему... Никак иначе. Я пролью кровь и поубиваю всех, кто захочет навредить ему. Буду беспощадной сукой, тварью и стервой, похуй. Если нужно плыть по крови, то искупаюсь в ней. Я не знала, что смогу полюбить так сильно этого мальчика. Безупречно чистое чувство разливалось по организму и поглощало все плохое. Сын. У меня есть сынок.
— Боже мой... Он такой милый... Словно ангел, — девушка присела возле кровати и смотрела. — Пахнет вкусно, — да, Лора дала его шампунь с уточками. Пахнет персиком.
— Это... Я немного в растерянности... — призналась ей. Юная женщина подвинулась и я тоже села рядом.
— Помню, как узнала о беременности, то я была в шоке. Это так радостно, но капец как волнительно. Мне пришлось учиться всему на ходу. Первое купание, кормление... Каждый новый день - уже не похож на предыдущий. Эстер взрослеет и начинает улыбаться, пытаться агукать. Это чертовски мило, но грустно. Ванесса, ты просто невероятная. Это достойный поступок, правда, — без лишних слов понятно, что любой в той комнате знает про то, что Артур - не биологический сын, но это не дает права показывать плохую эмоцию. Убью.
— Он родился 7 декабря. Совсем кроха, — в дверь постучали и разноцветные глаза смотрели на меня. — Заходи, гуляка, — скривилась девушка и тихо подошла.
— Николь. Мы так и не представились друг другу, — протянутая рука пустовала секунду.
— Айда. Приятно познакомиться, — улыбка до ушей и моя охранница тоже поддалась искушению.
— Парень такой малюсенький. Какой красивый, — мы втроем смотрели на малыша, у которого появилась другая семья.
— Пусть спит и набирается сил, — Айда встала, как Николь и я.
В зале велись жесткие беседы, но когда мы вошли, то разговор стих.
— У кого еще какие вопросы? — тишина.
— Покажешь его нам? — Итан мило наклонил голову.
— Ванная вон там. Руки должны быть чистыми, — я не ожидала, что все пойдут туда. У меня есть друзья? Их можно считать ими? А сами хотят быть мне родными? Черт.
Это немного смешно, ведь они выстроились в ряд и чего-то ждали. Это что, посвящение Симбы? Господи Боже.
— Окей, — я зашла в спальню и увидела, что Артур рассматривал потолок. Малыш не плачет, а просто молчит. А он вообще умеет плакать? Может у него что-то с голосоом? Я переживаю.
Подхватив на руки детское тельце паренек зашевелися и издал тоненький писк. Очень тихий. Мой мальчик. Сынок. Я вышла с ним и в каждом из людей было тепло. Это то, что хотела видеть друзьях, которые будут близки моей семье и миру. Адриан тут же подошел и встал рядом, положив руку на поясницу. Он поддерживает меня, но мне страшно из-за предстоящего разговора...
— Бесстрашный малый, — хмыкнул Себастьян и я ему первому вручила своего ребенка. Не знаю, понял ли кто-то, знают ли они, но вроде бы маленькое действие показывает, что во мне есть готовность идти на встречу... Это не будет быстро, ведь года злобы не измеряются днями хороших слов и поступков...
— Подержишь? —черные глаза разглядывали меня и мужчина протянул руки, а я туда вложила Артура. Дитя разглядывало того, кто держал его. Я подошла еще ближе и подняла голову, чтобы добраться до уха. — У тебя сын моего умершего друга, — знаю, что сделаю ему больно, но рана до сих пор не зажила. Он замер и смотрел на меня, ребенка... Я видела блики сожаления, но ведь такой жестокий Каэтани не может признаться, правда?
— Прости меня, — я отшатнулась и не понимала. Его слова слышали все, а мои остались между нами. — Думаешь, что мне насрать? Нет, Ванесса. Мы очень похожи, хоть и отрицаешь это. Ну я доберусь туда, сестренка, — указательным пальцем Черный Принц Ада тыкал в мое сердце, но не дотрагивался. И, черт возьми, мужчина настроен решительно. И он уже прошел часть этой дороги...
— Оно тебе надо? Может лучше не стоит? — холодная ухмылка для всех, но потом шаг ко мне и глаза в глаза.
— У меня есть только один родной человек, Белладонна. Так что я буду выгрызать себе место в том темном и тусклом уголке. И поверь мне, я не сдаюсь. Никогда. И не останавливаюсь. Ни перед кем или чем. Ты примешь меня, как я хочу себе сестру, — сука. Так похоже на меня. Блядь! Упертый!
Вот так все и потискали Артура, даже Лука. То, что это сын моего друга рассказала потом. Что скрывать?
— Если кто-то узнает, кроме сидящих здесь, то я уничтожу и не гляну, кто это был. Тогда не будет Ванессы, там придет Босс Чикаго, Белладонна или просто смерть. Запомните это. За предательство наказываю вечностью души без тела, — ребята из Нью-Йорка не знали такую меня и думаю, что напугала их, но для меня важнее семья.
— Мы улетаем утром, поэтому будем прощаться, — Айда подошла и мялась, чтобы обнять. Я по-доброму закатила глаза и сама раскрыла руки.
— Боишься теперь? — фыркнула ей на ухо.
— Не смеши. Просто не хочу быть прилипалой. У тебя реально классна задница, — хохотнула девчонка и я тут же подхватила ее смех. Это же часть нашего первого разговора.
Итан, Эйден тоже приобняли меня, заодно и Киллиан всунулся, но Себ стоял в стороне и смотел в окно, пока Лука скучающе пил воду, при этом о чем-то думая.
На часах 12:15 и, слава Богу, здесь тихо. Все разошлись по своим домам и квартирам. Уилсоны с Итаном сняли номер возле аэропорта, потому что у них самолет через 4 часа. Джон радостно поскакал домой после того, как еще раз подержал малыша. Мой найденый брат не оставляет попыток поговорть и как-то сблизиться.
Адриан пошел в душ, а я собралась сделать смесь для этого милого мальчика. Я положила его в кокон для детей и положила его на стол, чтобы наблюдать боковым зрением. Себастьян вошел на кухню, через балкон.
— Давай помогу, — не ждал ответа, потому что сразу взял у меня белую жидкость и начал взбалтывать.
— Тебе развне не кажется это тупой шуткой? Как-то необычно, — нереально идиотской, если быть точнее, но мне хотелось верить в хорошее.
— В первый день, когда узнал, то мне казалось это иронией. Не получалось уснуть, ведь казалось нереальным. Наша с тобой твердолобость и ненависть. Знаешь, ты же просто такая, как и я. Вот поэтому у нас не получается нормально решить все. В нас сила и неподчинение, власть и контроль. А вот когда мы были на вилле, то ко мне пришла мысль, что с моей стороны нету притензий или враждебности к тебе. Ванесса, я полностью открыт для того, чтобы моя сестра узнала меня. Не Себастьяна Каэтани - Босса, злого мужчину, убийцу, а простого брошенного парня, который нашел себе свет и хочет быть любим родным человеком. Мне нужна ты, а я - тебе. Так мы сможем чувствовать себя целыми, — светловолосый парень с такими черными глазами говорил так искренне, что просто не узнавала в нем того человека, что видела раньше.
— Ах, Каэтани... Невыносимый козел, — и мужчина улыбнулся. Это редкая теплая улыбка, которую видела второй раз. Первый был в Италии, когда он забирал Джулию. Я смотрела в окно... — Ладно, но Карлос тоже мой брат. Не нужно агриться на него, ясно? — подняла бровь, а он протянул бутылочку.
— Только вот настояший один - я, — и подумать не могла, что именно этот человек будет прямо так в лоб пытаться.
— Ты совсем неизвестен мне, — честность, которую заслуживает любой.
— Никто не пытался увидеть, что во мне тоже есть человек. Легче было думать, что Себастьян Каэтани - полное безумное дерьмо, — сука.
— Ты совсем не такой... Но открываешь только одну сторону... Дай свой телефон. Запишу номер, братик, — хлопала ресницами, но парень обрадовался.
— Это не просто так, Ванесса. Я убью за тебя и Артура, понимаешь? — все в нем говорило об этом. В какой-то момент мне повезло найти Адриана, двух братьев, Джона, в виде дяди, и сына... Испытания пройдены не зря...
— Да. Но почему мы с тобой? Когда уезжаешь? Ой, возьми корм для Бакса и насыпь в мисочку, — светловолосый мальчик жадно кушал свою невкусную смесь, а Себастьян насыпал собаке покушать.
— А чем мы хуже? Мне жизнь столько засунула в глотку говна, что пусть хоть немного будет хорошего, — и, блядь, правда же! — Уезжаю через дня два. Наверное... Или больше... Хочу еще побыть здесь. Эм... Вот ещё кое-что... Тут про отца: фотки, видео, информация... — чувства оголялись... Опять флэшка...
— Хорошо. Тогда можно поужинать завтра вместе. Как смотришь на это? — шаги. Ближе. Теперь он передо мной.
— Спасибо, что даешь этот шанс, хотя и не заслуживаю его, — кивнула и мне стало так грустно...
— Заслуживаем. Но могли быть другими... Без этой враждебности между нами... — в носу защипало...
— Я все исправлю, — и еще подошел. Блядь. — Пусть это эгоистично, но не прощу, если не сделаю, — теплые крепкие руки захватили мое тело в обьятия. Мне тоже нужно это... Мозг противится, но сердце жаждало родного человека.
— Спасибо, — пробормотала ему.
— Мне ревновать? Или сразу убить? — Адриан стоял в проходе с мокрыми волосами. Елки-палки. До чего же он красив. Как Бог.
— Убить. Ведь теперь будете чаще слышать мой голос. Не отстану, — только после слов нехотя отпустил.
— Я рад, что вы не уничтожили друг друга, — улыбка киллера отзывалась в сердце.
— Ладно, пошел. До завтра, — у самого выхода на балкон остановися.
— Адриан, я знаю, что сваливаешь ночью сюда, можешь не бегать на носках, — точно козлина. Засмеялася и вышел.
— Беги в душ, я полежу с ним на кровати, — быстро чмокнула его в щеку и побежала. Могут ли это быть последние хорошие моменты?
Покупалась и посмотрела на себя в зеркало. Сейчас или никогда. Правда. Только после этого разговора пусть принимает решение по поводу нас. Один, два, три... Пора... Последний рывок и прыжок в пропасть. Или нет...
Из темноты мы выйдем вместе, либо я с Артуром.
— Он сладко спит, — обнял меня мужчина, от которого пахло моей любовью.
— Тогда чай с мятой и балкон. Есть то, что ты обязательно должен знать, перед тем, как идти дальше, — задыхаясь говорила ему.
— Возьму видео-няню, чтобы слышать и видеть Артура, — такие детали его заботы были нереально приятными. Не нужны женщинам розы, слова, телефоны и деньги... Дайте им свое время и поступки, которые окутают теплом. Все.
Мои руки дрожали, когда держала чайник и наливала воду. Господи... Кому я такая нужна...
— Садись, — на нашем месте был плед, банановое печенье, штука, через которую видно спящего Артурчика и Адриан, который уже хотел укутать меня пледом.
— Это та тайна, из-за которой посмотришь другими глазами, — иного выбора у меня нету. Я люблю его и должна дать право выбора. — Ты сильно хочешь своих детей? — пыталась улыбаться, чтобы обмануть его...
— Безумно их хочу от тебя. С такими же глазами и силой. Мечтаю об этом. Люблю тебя. Держи меня за руку и ничего не бойся. Давай, мой храбрый и сильный Лисенок, раскрой последнюю черную карту своей жизни, — медленный вдох и я погружаюсь в воспоминания...
Ванесса. 15 лет.
Я лежу на кровати и не могу подняться... Последние дни меня запирали в комнате и не выпускали даже на улицу. Сюда приходят лишь Его люди... Они кидают еду на кровать, ждут 5 минут, пока я пытаюсь поесть, а потом просто забирают тарелку из рук, бьют и это повторяется по кругу...
Считаю у себя в голове.... До какого числа дошла? 773... Дверь открывается и снова кто-то приходит. Сейчас очередь Вито... Мне нравится, что его удары не такие сильные, как, например, у Дино или Алессандро. Этот мужчина не хочет издеваться надо мной, но у него нету выбора. Когда я сплю, то он караулит и рассказывает истории. Они не про милых единорожек или принцесс... Каждая из них про его задание, смерти, плачь невинных... Как я...
— Ты не ела уже двое суток, — уже так много прошло времени? Мой разум теряется в цифрах... Вито пришел раньше... Сейчас день или ночь? Шторы не открывались давно.
— Не хочется, — осипшим голосом отвечаю ему, потому что кроме него ни с кем не говорю.
— Прости, золотце, — каждый раз просит прощения за то, что бьет меня... Его сестра замужем за Джузеппе... Чудовище ее тоже награждает синяками, поэтому, чтобы не злить его, мое тело покрывается изрядной порцией новых отметин.
— Я привыкла, — да, сначала каждый удар был подобен жалу пчелы... а потом... Я просто считаю... Самые длинные мучения были с Алессандро. Длилось примерно 345 моих умственных единиц. Если переводить на время, то 1 цифра моего счета - 10 секунд. Теперь посчитаем... 57 минут 50 секунд... Мои глаза неотрывно следили за стрелкой часов, пока тело подвергалось разным манипуляциям... Старалась не моргать...
Никто не знает, что после его ухода, около 4 часов назад, у меня идет кровь... Здесь нету ничего, что бы можно было использовать для предотвращения этого кровотечения. Из одежды мне дали только белые платьица, но теперь я пачкаю их...
Невыносимо болит живот... Пот выступает на лбу, а губы невероятно пересыхают...
— Что-то ты выглядишь совсем неважно, деточка, — надеюсь, что это конец.
— Все нормально, — еле выговариваю и просто сгибаюсь от боли, но не стону. Я не даю им и звука во время их работы... Это называют "Воспитание". А почему? Потому что сказала Ему про свою ненависть и золотую ручку, которую воткнула в шею.
— Давай помогу встать и умоешься, — пальцами держу светлую простынь. Безумно больно, будто изнутри режут тупым ножом. По виску струится пот, а языком пытаюь увлажнить губы.
— Не... надо... Поздно... Я посплю... — и не открою больше глаза... Аминь...
— Но, золотце... — Вито берет краешек одеяла и пытается раскрыть меня, в то время, когда я трачу последние силы на сопротивление. — Давай, Лина, — и дергает сильнее... Мне не хочется смотреть на его реакцию... Глаза в потолок и снова облизываю губы... Очередной раз сводит живот и жмурюсь...
— Все в порядке... Я в порядке... порядке... я в порядке... — шепчу себе или ему, даже не знаю...
— Лина? Боже! Здесь вся кровать в крови!!! — сильные руки подхватывают меня в воздух и я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на кровавый шедевр... Алые пятна выглядят просто безупречно на шелковой ткани... Это словно облака? Нет, больше похоже на море. Да, огромное красное море, что поглощает внимание своим цветом...
— Красиво... Правда, Вито? — полные ужаса глаза смотрят на меня и там видно слезы.
— Ты. Красота в тебе, золотце... — ее там нету... Забрали...
— Из тебя так себе лжец. Поиграем в шахматы потом? — куда меня несет мужчина даже не знаю... Куча людей охают, когда видят меня... О-о-о... белый кабинет и женщина. Врач.
— Вито!!! Что с девочкой? — она здесь недавно. Ей потом скажут, что ко мне нужно обращаться с особым уважением. Ха-ха-ха. Здесь у этого противоположный эффект. Хотя ни разу не жаловалась... Все равно...
— Антонина, у нее кровь... Там вся кровать в ней! — паника. Та не стоит так преувеличивать... Просто... боль...в животе... снова...
— Сюда, на кушетку, — упс. Мои ноги в крови... тут целая река, которая льется... Ого... Я превращаюсь в неживой водопад...
— Здесь потом будет грязно... Из-за меня, — шепчу тихо, пятаясь унять боль в животе и головокружение.
— Как давно кровь? — ее голос дрожит.
— Давно. Часа 4, — и отвернула голову.
— Боже мой... Сейчас... — она хотела поднять платье, но от ужаса воспоминаний, резко схватила ее вымазаной рукой за запястье.
— Не надо, — сдавленным скрипом отвечаю и слезы начинають течь.
— Нет, нет, не переживай... Я ... Нам нужно сделать УЗИ.. Это явно не менструация, — и разжала пальцы, но теперь на ней мой красный отпечаток...
На экране появилась картинка... Это у меня внутри так? Ого...
— Что? — врач охает и трясется от рыданий.
— Не плачьте, не надо. Мне они не помогают... — сюда влетает чудовище.
— Что с ней? Что с моей Аделиной? — орет он, а я и дальше рассматриваю картинку.
— Девочка беременна... Была... Внематочная... Нужна оперативная операция, потому что у нее разрыв маточной трубы... Это в полной мере еще спровоцировано... ранами... ну... этими... на теле... — бедняжка льет слезы...
— Аделина? Милая? — в моем организме рос кто-то еще? Но мне 15...
— Уберите его из меня! ВЫТАЩИТЕ! ОН УЖЕ МЕРТВ? ДА? ПУСТЬ НЕ РОЖДАЕТСЯ!!! Я ЖЕ ТОЖЕ ХОЧУ СДОХНУТЬ!!! ВЫТАЩИ ЕГО! НЕ ДАЙ РОДИТЬСЯ ЧУДОВИЩУ! НЕ ДАЙ! — чьи-то руки держали меня, пока я разрывала одежду на своем худеньком теле...
— Успокойся, красавица, — Вито...
— ЗАБЕРИТЕ ЕГО ОТТУДА! МНЕ 15! ВСЕГО 15! Я НЕ ХОЧУ ТАКОГО РЕБЕНКА! ОН УЖЕ ПЛОХОЙ! ГРЯЗНЫЙ, КАК Я! СКАЖИТЕ, ЧТО ОН МЕ-Е-ЕРТВ, — скулила и смотрела на картинку, которую запомню навсегда.
— Сделайте что-то! Она же царапает себя и душит! — милой ленточкой от платья обмотала шею и тянула концы в разные стороны.
— ЭТОГО НЕ БУДЕТ! ОН УМРЕТ! УМРЕТ! ПОМОГИТЕ МНЕ! ПОМОГИ ЖЕ! — мои красные глаза искали помощи у врача, но получила лишь укол, который заставил руки ослабеть...
— Все будет хорошо, — ненавистные руки гладили меня по волосам...
— Ты уничтожил меня... забрал все... я разбита... И не хочу жить... Мне так грустно... уберите его...Пожалуйста... — плакала я.
— Нам нужно удалить маточную трубу... Вероятность последующей беременности очень мала, потому что вторая - не особо развита... Шансов практически нет... — и не хотела бы...
— Вот и хорошо... — голова попала туда, где ничего нету...
Меня обнимал мужчина, который был моей гаванью.
— Ты говорил, что хочешь семью... Но у меня просто нету возможности даже предложить тебе это... Я бы хотела... но нету... Адриан, не будет наших детей, не смогу осчастливить тебя маленькими малышами, которые будут похожи на тебя... — меня трясло... Фригидная...
— Ванесса... — мужчина не дигался... Я рушу все...
— Послушай внимательно...Не перебивай, — слези душили, но я закончу свой рассказ. — Я никогда не хотела детей, ни разу... Но потом ты появился и у меня так громко стучит сердце рядом с тобой. Мой киллер, ты мне настолько дорог, что я готова отпустить тебя, если захочешь. От всех своих чистых чувств прошу тебя все это обдумать и уйти. Тебе нужно время. Адриан Келли, если это будет нашим последним вечером, то, пожалуйста, влюбись в кого-то другого. Пусть у нее будут иные глаза и волосы, милый голос и добрая душа. Девушка подарит тебе красивых детей, которые будут выкрикивать "Папочка", когда только появишься в дверях. Я же вижу, как смотришь на Артура и представляешь наших... Но организм не подчиняется мне... Твоя мечту не могу воплотить в реальность... Ты очень добрый и заботливый, чувственный и хороший. Лучше бы изначально полюбил другую, а не меня... Слышишь, киллер? Я так люблю, что прошу уйти сегодня ради твоего будущего. Да, Адриан, я люблю тебя. Очень. И поэтому... если нужно, чтобы было легче, то сама исчезну... Подумай о мечте... — на нетвердых ногах встала и пошла к маленькому комочку, которому нужна такая неидеальная я.
— Прости меня, что не смогла быть той, которую хочешь видеть во мне... Я люблю тебя, мой нежный киллер, — развернулась и с огромной дырой в душе и сердце пошла в спальню... Закрыв балкон... Теперь он не придет... Мне нельзя быть эгоистичной и забрать его мечты... Господи... мне так больно... Я разрушаю себя, чтобы он улыбался... Ему нужно это время... Но надежда, что Адриан придет... угасает... Меня бросали все... Часто... Причиняли боль... Я должна рассчитывать только на себя... Любить - сильное чувство, но жить с человеком, который не может иметь детей...
На кровати свернулась клубочком, прижимая к себе Артура... своего сына...
— Мы справимся... Твоя мама будет очень сильной... ради тебя и мужчины с синимы глазами... Он обязан последний раз принять меня или нет.. и быть счастливым... — если пути разойдутся... то... я... справлюсь... Надеюсь.... Это ложь самой себе...
⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️
За мечты... которые могут оставаться лишь воображением... 💔
Телеграмм