Глава 46. Адриан (Доменико)
Один зверь - страшно, но когда их двое...
The Weekend - The Hills ( slowed and boosted)
Ванесса сидела напротив меня и кушала, Бакс тоже хрустел своим кормом, а я же любовался. На ней моя толстовка, а под низом ничего, кроме тех прозрачных трусиков. Смотря на нее мне безумно хотелось семью.
— Ты не ешь? — девушка отложила вилку и посмотрела на меня.
— Просто наслаждаюсь тобой. Выпьем чай на балконе? — это было подтекстом открытых разговоров.
— Да-а-а, — протянула эта волшебница и я улыбнулся.
Мы доели и вышли на территорию, где можно сбросить чертов панцирь, но перед этим я натянул на Ванессу штаны и закутал в одеяло.
— Все нормально после поездки к Карлосу? — женщина выдохнула и придвинулась ближе, а я обнял огромное одеяло вместе с ней. — Кстати, это же моя чашка, — она немного расслабилась, а я щелкнул легонько ей по носу.
— Как все так быстро завертелось, не понимаю. Слова, действия, мы не быстро ли это? Если говорить о Гаване, то нормально. Мне неприятно, когда узнала, что Сара спалила все мои вещи, но это разве впервые? Когда уходила, то она звала, но у меня не было сил повернуться и просто ушла. Ее плач в ушах, но в сердце ничего нету. Должно же быть сочувствие или понимание? Может совесть могла бы что-то шептать? А она молчит. Тихо. Там так тихо, что страшно. Адриан, разве это нормально? — мне так знакомо это.
— Но почему ты решила, что с тобой что-то не так? Эта женщина заслужила вообще твоего внимания? Ванесса, скажу тебе, как есть. У меня нету ни капли к ней жалости. Какие чувства она должна вызывать? Любовь? Нет. Уважение? Определённо тот же ответ. Непонимание? Да. Ведь у нее нету нормального ответа на вопрос. Это не причина делать то, что сделала Сара. У нее был вариант отдать тебя в соответственные учреждения, но ее решением было оставить маленькую девочку в парке. Также целых 25 лет, чтобы найти тебя. Мне не понять такое... Здесь есть что-то ещё. Уверен. Какая-то тайна. Слёзы ее были запоздалыми... Их срок годности истек очень давно. Я помню, что когда попал к ребятам, то на следующий день спалил все свои вещи, но это было ненавистью. Меня ненавидели родители всегда. С самого детства за мной никто не смотрел. Я был сам по себе: учился читать в одиночестве, исписывал асфальт, когда не имел тетради, не ходил регулярно в школу, но пытался изучать материал дома. В то время специально не заводил друзей, да и никто не хотел со мной дружить, — спокойным и тихим голосом проповедовал свои мысли, а рядом сидящая девушка внимательно слушала.
— Почему тебя так не любили? — это был вопрос века, на который так и не найден ответ. Это не я захотел жить, а меня привели в дурацкий грешный мир.
— Как-то мать сказала, что пыталась сделать аборт, но не получилось. Патрик забрал ее от любимого и потом просто использовал. Так и получился маленький монстр. Я - порождение насилия и ненависти. Я - плод безумца и отрешенной женщины. Я - человек, которого не смогли убить множество раз. Я - гнилой плод на дереве. Я - отрава для матери и тот, на ком можно было выпустить злость. Это все обо мне и горькая правда. У меня две личности, которые не уживаются. Одна из них - это ужасный киллер, Босс, убийца, плохой человек, который не посмотрит на просьбы и слезы. Но есть ещё обычный парень, который прячется в том темном лесу из горя и боли, — никто не спрашивал такое обо мне и такой интерес был диким для меня. Солнечной девушке хотелось узнать мужчину и я ничего не скрывал. Ей придётся столкнуться с огромный зверем внутри меня. И это будет совсем некрасиво.
— Как у таких людей получился ты? — и тоненькая ручка взяла меня за руку, переплетая наши пальцы.
— Я сам себя воспитывал, — точнее сказать, что улица, бои, драки, врожденный инстинкт - противиться судьбе.
— Тогда ты сделал это на отлично, — она мягко улыбалась и это придавало сил.
— Откуда в тебе была храбрость стать Боссом? — моя красивая девочка смотрела на давно зашедшее солнце...
— Месть. Я знала, что у меня нету вариантов подобраться к нему. Джон был главным в банде, но у меня получилось объединиться с парнями из «Кровавая Луна». Слышал о них? — слышал ли я? Блядь, это просто ненормальные люди. Братва. Они грабили, избивали, отбирали дома, продавали наркоту....
— Ты была с ними? — мне казалось это просто равным самоубийству.
— Тогда у меня вышло играть на двух фронтах: быть правой рукой Ноэля и параллельно сталкивать Джузеппе, как с его партнерами, так и с бандой. Также моя секретная задача, о которой ни одна душа не знала, была в том, чтобы перехватывать грузы, воровать и тем самым забирать крохи доверия Джузеппе к Ноэлю. Он сердился, а они не могли понять, что змея - девушка. Мой временный Босс очень доверял мне, ведь я доказала верность, участвуя в боях. Мои выходки не приносили ему вреда и он сам покушался на власть, но только у меня были другие планы. Как-то он сказал мне фразу «Тот, кто убьет итальянского Босса получит корону власти». И дураку понятно, что старик был хорошо защищен. В Луне много кто пытался, но они все умирали. Целый год труда, вранья, улыбок и тот день настал. Ноэль шел убивать, выставил охрану, но этому не суждено было сбыться. Мужчина пришел, но Джузеппе был мёртв. Рядом с ним стояла 17-летняя девчонка и ждала свою корону, — я думал, что уже хоть немного знаю ее, но это ошибка. Женщина совершенно была неизвестной мне. Она похожа на закрытую красивую коробку, которую открываешь и натыкаешься на новую, и так с последующими попытками...
— Почему тебя не убили? — здесь такие законы.
— Потому что я подчинила их. Все его люди уважали меня, как и он. И вокруг звучали его слова про корону. Мы лишь договорились о том, что мне ничего не нужно. Но... Ночью меня пришли задушить. Это было слишком предсказуемо, за что и был оставлен мой ответ. Джон в тот же вечер, сразу после смерти урода, собрал всех людей, где передал мне полномочия и тогда перед Ноэлем стояла уже не девчонка, а Босс достаточно известной банды. «Чёрная Роза». Тогда мы звали себя так. У меня хорошо получилось читать людей. Самое интересное, что половина солдат Ноэля последовала за мной. Вот так вот изменила ход игры, — это было похоже на шахматы, но вместо пешек - люди, короли - Боссы, а королева на шахматной доске была одна - девушка с огненными волосами и такой же душой.
— 17 лет... — бубнел я и вспоминал себя. Править начал в 18, да и всего год. А эта женщина уже 8 лет. Блядь!
— Сразу после заживления ран меня начали обучать разным видам боевых искусств, стрельбе из всего, что было. Все это получалось, ведь у меня была цель. Целый год я пахала, чтобы быть достойной Джона. Он стал мне отцом, Кристина - мамой, а Вив- сестрой. Это была моя семья, которую приобрела. Меня здесь любили и доверяли, солдаты слушались и советовались, хотя намного старше меня. У меня всегда были иные взгляды, которые очень нравились всем. Поэтому и стала тем, кем являюсь. «Черная Роза» поддержала это и в 17 лет началось мое правление, — вот это история.
— Ты очень сильная, храбрая и такая моя, — ее голубые глаза смотрели на меня и не моргали.
— Хорошо, что хоть тебя не убила, — засмеялась такая же странная девушка, как и рядом сидящий парень. Это наш общий язык...
— Это уж точно, — мятный чай был лишь поводом для меня...
— Покажи мне себя. Не физически, а душевно, — молча встал, все ещё держа ее за руку. Ванесса тоже поднялась и следовала за мной.
— Оденься потеплее, — мне было в радость помогать ей и рыжая хотела сделать гульку, но та вообще не получалась. Длинные волосы рассыпались и падали на плечи, струясь к талии...
— Да что ж такое? — трепетно и аккуратно убрал ее руки и повёл к кровати, на которую она села, а я расположится сзади. В ночной тишине не нужны слова... Мои пальцы перебирали нежные волосы и три пряди сплетались в длинную косу. Девушка молчала, как и я. Теперь шелк был обуздан, но мне не хотелось от нее уходить.
— Спасибо, — Лисенок прошептала, а я уперся лбом в ее затылок. Как же одержим ею... Может это болезнь?
— Увидь мою душу, Ванесса Аллен, — крепкие руки сжимали ее хрупкую кисть, когда мы спускались в лифте, шли к машине, за рулём, перед вдохом туда, куда не ступала ничья нога, кроме меня. Это была моя исповедальня. Здесь, в тихом месте, искупал свои грехи, чужую кровь и терялся в воспоминаниях или порочных фантазиях. В этом кусочке, который принадлежит огромному миру, был весь я. От кончиков пальцев до нечистого сердца.
У меня нету чувства, что делаю что-то неправильное, ведь внутреннее чутье кричало:
«Наконец-то!»
Когда я думал, что влюблён в Айду, то все равно не показывал ей свои картины. Что-то постоянно останавливало меня. Как-то даже подготовил там ужин, но так и не отвел в свою квартиру, где были ее картины, она и мои чувства.
Сегодня же шел в огромную высотку, что хранит память. В моей ладони такая же кровавая рука, которая идентична моей. Мы - те разные стороны одной заляпанной медали. Нас не разделить, сколько бы не прикладывали усилий.
— Здесь ты увидишь настоящего меня, — лишь одно сжатие руки. Тишина - наш друг и приятель. Здесь не говорят, здесь нужно чувствовать.
Это огромная территория, где было все увешано моими картинами... Ее глаза рассматривали все вокруг. На них нету счастливых лиц и тёплых красок... Черный преобладал... Есть только одна цветная работа... Мы ходили по разным уголкам и не нарушали покой.
Под каждой картиной были маленькие фонарики, а вот самая последняя стояла на подиуме, который освещал сверху прожектор. Это центр моей мастерской.
— В твоей душе все подобно восхищению... — очень тихо говорила моя девушка.
— Но здесь нету цвета, — и она нашла то, что противостояло омертвению моей души.
— Но это... — Лисенок подходила ближе...
— Я пытался передать все то, что вижу... — на гигантском холсте были нарисованы лазурные глаза... Внутри там пылал огонь и худенькая тень.
— Здесь... это музей... Это... Не могу подобрать слов, — она подошла ближе и теперь прожектор освещал ее волосы, которые отбивали золотом. Такую красоту нельзя передать красками, карандашом или чем-нибудь ещё... Такое возможно лишь узреть глазами и хранить в памяти...
— Сюда прихожу в поиске себя, — я подошел и стал сзади нее...
— Ты покажешь мне, как рисовать? — не понимаю, что происходит, но у нее получалось успокаивать всех демонов внутри и находить там тихую гавань.
— Да. Но тебе нужно переодеться, — это было не обязательно, но не смог упустить момент.
— Во что? — здесь есть отдельная комната с душем, спальней и там куча моей одежды, даже есть импровизированная кухонька.
— Пойдём, — я протянул ей руку и моя огненная женщина взяла ее.
Мы пришли в мою спальню, где из шкафа достал футболку, что была для нее платьем.
— Веришь мне? — она кивнула и я раздевался. На мне лишь боксеры, а на ней - тоненькие трусики и клятая футболка.
— Что хочешь нарисовать? — искусительница теперь стояла у холста, а я - за ней. Мои руки были на ее бедрах, а рот - возле уха. Глубокая ночь, которая открывает дверь в грешные мысли.
— Нас, — у нее были разные кисти, но тонкие пальцы окунались в разноцветные краски. Ванесса использует себя...
— А какие мы, Лисенок? — низко проговорил ей и немного залез под тонкую ткань ее нынешней одежды.
— Жаждущие любви, — это было протянуто голосом, который немного дрожал, пока я пальцами прокладывал свой путь по ее телу...
— Что будет нарисовано первым? — Ванесса трогала чистый лист, а потом налила краску на холст, которая стекала на пол. Медленно повернулась и наклонила голову.
— Это будешь ты, — разноцветными руками она схватила мою шею сзади и притянула к себе. Эта картина явно будет иметь название «Адский грех, который совершаешь дважды».
Мозг отключился и просто был собой. Это не будет нежно, ведь ее движения языком хотели противоположного.
— Я, блядь, не смогу сдерживаться, — меня накрыло.
— Покажи себя, мой киллер, — и все...
Худенькая спина упиралась в тот несчастный холст, который принимал ее тело. Там образуются следы от нее... Моя дьяволица бесстыдно терлась о мой член, вызывая желание разорвать все, что было на ней.
— Не думай, все хорошо, — разве так можно? Я пылаю!!!
Здесь так тихо, что сейчас было слышно хруст рвущейся ткани...
— Чертова Victoria's Secret, — сказала она в перерывах от моих губ... Куплю ей сотни этих трусиков. Моим рукам был открыл доступ ко всем местам.
— Я хочу тебя... просто до дури... Скажи, чтобы остановился, Ванесса. Умоляю... Просто скажи... — на моих пальцах уже была ее влага, которая чудесно капала.
— Не останавливайся, пожалуйста, — твою ж мать... Блядь!!!! Девушка стянула мои трусы...
Она трогала меня... Моя смелая девочка облапывает мой член, который так и горит, чтобы отведать непослушную киску. Мою.
Я протолкнулся пальцем совсем немного и услышал одобрительные стоны.
— Ты готова для меня, Лисёнок и я дам тебе то, чего так жаждешь, — добавил второй и почувствовал, как ее ладонь начала двигаться на моей члене. Сука! Она обхватила его и погладила по головке. Боже, помоги мне!
— Это все? — вызов. Окей, я принимаю его, детка.
Держись крепче, Лисенок... И скользил глубже, но она такая узкая... Блядь.... Мне нравилось трахать ее пальцами, пока она сжимала мой член. Ебать... Мои хорошие манеры пали под действиями Королевы. Теперь наши тела были в краске. Черт. Слишком пиздато.
— Скажи, что тебе, мать его, хорошо, как и мне, — рычал ей в губы, пока жадно ел их.
— Мне, пиздец, как кайфово, — ее стоны наростали по ускорению темпа моих движений. Ногти царапали мне спину, а рука двигалась вверх-вниз по железному стояку.
— Простонешь имя? — стенки влагалища начали сокращаться, но я не закончил.
— Да. Адриан... А-а-адриа-а-ан, — как же сложно было удержаться...
— Я сделаю тебе лучше, — сейчас впервые, когда преклоняюсь перед женщиной, но это лишь гордость для меня.
Мои ноги согнуты, а колени на паркете...
— Что ты ...? — моя ладонь закрыла ей рот.
— Ш-ш-ш, показываю покорность своей женщине, — левую ногу закинул на плечо и просто впился в нее. Ее тело подчинилось мне, а я был на коленях перед ней.
— Блядь, Адриан! Я хотела по-другому сказать... Знаю... что влюблена ... в тебя.. ты смог... — это стало лишь новой жаркой волной...
— Ты совершенна, — мой язык пробирался в ахуенную киску, которая сжимала его, когда посасывал клитор, немного прикусывая. Тонкие руки запутывались в моих волосах и немного тянули.. Желанные громкие стоны были колыбельной для всепоглощающей тьмы во мне...
— Я сейчас... Адриан!!! — чувственный возглас и бестия кончала. Громко! Выкрикивая мое долбанное имя!
И вот теперь я был счастлив... вытирая рот тыльной стороной руки, потом прижимаясь губами к ее рту, а членом к пылающей и такой обалденной части ее тела...
Таким был ее рисунок... На нем были мы и наша похоть...
⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️
За грех, который каждый готов совершать бесчисленное количество раз...