22
Мини-спойлерок — тут будет маленькое камео. Кто это будет, думаю, не составит труда догадаться)
____________________________________________
Олег с Серёжей отлично понимали, что сеансы у психотерапевта — это абсолютно не тоже самое что и интервью с каким-нибудь блоггером или журналистом. Ведь если встреча с первым единственной проблемой были лишь каверзные вопросы, на которые при желании можно не отвечать и ничего за это не будет, то с последним всё было гораздо иначе.
И это было ещё мягко сказано.
Первый сеанс у врача прошёл... прямо по ним. 90% всего сеанса Серёжа просто рыдал и бился в истерике, да даже Олег не стал сдерживать слёзы, попутно обнимая своего лисёнка.
Врач, как и полагается профессионалу своего дела, никак не осуждал их и не комментировал сие действие. Даже наоборот.
Плакать во время сеансов — это совершенно нормально. В этом и заключается суть терапии — не сдерживать в себе то, что причиняет душевную боль, а иначе в этом не будет никакого смысла. Это как прийти в травмпункт, и при этом не позволить врачам осмотреть и залечить вывих или перелом.
Но Олегу и Серёже больше думалось, что их первый сеанс терапии больше напоминал лечение абсцесса — даже при удачном лечении боль ещё долго бы напоминала о себе.
Поэтому они с врачом пришли к единому соглашению о том, что следующий сеанс они проведут лишь тогда, когда они оба будут готовы.
***
Олег только сейчас понял, что означает выражения «стеклянный взгляд».
Ведь рядом с ним на лавке сидел его живой пример. По крайней мере, внешне живой.
Прошло уже два часа с их первой сессии на терапии, но Серёжа категорически отказывался реагировать на что-либо и идти домой, а потому им не осталось ничего другого, кроме как остановиться в зелёном парке и посидеть на лавочке.
Стояла солнечная и тёплая погода. Птички громко щебетали, а в воздухе витал аромат цветущей яблони. И в этой тишине Олегу и Серёже было о чём подумать.
Как же нам теперь двигаться дальше? Готовы ли мы вообще к этому? А если это навсегда или оно периодически будет возвращаться?
За этими размышлениями они оба не заметили, как к ним кто-то подошёл:
— Олег? Сергей?
Это оказалась уже знакомая им четвёрка: Игорь, Дима, Юля и Игнат. Олег, явно не ожидавший данной встречи, спросил:
— Здравствуйте. Какими судьбами вы здесь?
Игнат решил ответить первым:
— Да так, тут недалеко открыли новую шаурмечную. И конечно же, Игорь не мог не потащить нас туда. Мол, там готовят лучшую шаверму если не в городе, то хотя бы в данном районе. А вы... как... тут?
Игнат хоть и пытался, но вопрос всё равно был не совсем тактичным. Но Олег всё же спокойно ответил:
— Так... мы пытаемся вернуться к... изначальному состоянию. Как видите... попытка была не очень.
Юля, сочувственно взглянув на них, произнесла:
— Как по мне, это всё же лучше, чем вообще ничего не предпринимать.
Наступила неловкая пауза. Но спустя пару секунд тишина прервалась речью Игоря:
— Олег, ты не против, если мы с тобой поговорим наедине? Мне надо кое-что с тобой обсудить.
По лицу Волкова пробежала тень, а Разумовский, явно это услышав, стал бледным как смерть. Тем не менее, Олег кивнул в знак согласия.
***
Отойдя немного в сторону, Игорь начал разговор:
— Олег... я помню, что без весомых доказательств лучше ничего не предъявлять, но... у меня больше нет каких-либо идей, кроме как спросить тебя, а именно — что ты сделал с Альбертом Новаком?
Волков знал, что это рано или поздно должно было произойти. Было очевидно, что если не для полиции или других людей, то для Грома точно было бы подозрительно внезапное исчезновение адвоката незадолго перед судом, да ещё и после того, что он сделал с Разумовским. И всё же, Волков понятия не имел, что ему предстояло сделать или ответить в случае чего.
Но увы и ах, сейчас это уже не имело значение. Поэтому он решил, что больше не имело смысл оттягивать неизбежное:
— Новак ответил за всё и даже больше. Поверь, он страдал намного сильнее чем все его жертвы вместе взятые.
Игорь, никак это не прокомментировав, продолжил:
— Его тело якобы нашли в реке. «Якобы» — потому что выяснилось, что это не его тело от слова совсем. Это был труп какого-то безымянного наркомана, у которого не было вообще никого из родных, близких или хотя бы отдалённо знакомых людей, кто бы смог его опознать. Его и выдали за труп Новака, когда на самом деле его так и не нашли... хотя бы частично. Если от него вообще хоть что-то осталось.
Олег, сохраняя спокойствие, ответил:
— Его никогда не найдут. Ни труп, ни хоть какие-либо останки. Я... постарался над этим.
— А подставной конвой? Ты же не смог провернуть это один, не так ли? — Игорь не унимался.
— Ты же не думаешь, что я просто возьму и расскажу как и с кем я это провернул, не так ли?
Не говорить же, что это, по сути, была очень краткая правда, так ведь?
Игорь, понимая, что разговор вот-вот зайдёт в тупик, решил задать один-единственный вопрос:
— И какого тебе теперь после... этого?
Олег глубоко выдохнул:
— Не буду врать, оправдываться или защищаться, говорить как мне жаль и так далее. Это ведь не имеет никакого смысла, верно? Так что ничего не могу сказать. Ведь, как говорится — любое слово будет использовано против меня, если не уже.
Гром, подняв удивлённо бровь, ответил:
— А я бы так не сказал.
Повернувшись в сторону лавочки, где Юля, Игнат и Дима буквально облепили Серёжу и пытались отвлечь его незамысловатыми разговорами и, конечно же, шавермой («Надеюсь, ему нравится шавуха с картошкой»), Игорь произнёс:
— Возможно, это покажется оправданием, но я вижу, насколько тебе жаль после содеянного. Если бы это было не так — ты бы пытался как-то оправдываться, жить дальше как будто ничего не произошло, а также не пытался привести своего любимого человека в чувство и не стал ходить с ним к специалисту, чтобы и самому прийти в себя.
Сделав паузу, Гром продолжил:
— Я не могу тебя арестовать. Как минимум из-за отсутствия доказательств, а максимум... потому что это убьёт вас обоих, во всех смыслах этого слова. Единственное, о чём я тебя прошу — постарайтесь оправиться, как сложно бы это ни было, лады?
Олег, выдохнув, ответил:
— Не могу обещать, Гром. Но мы постараемся.
Игорь, услышав это, лишь усмехнулся:
— Где-то я уже это услышал, хахах.
Его усмешку подхватил и Олег, понимая, как это именно прозвучало.
***
— Есть кое-что, что я всё же хотел бы узнать, так как мне было попросту не до этого. Это правда, что улики по делу Потрошителя были уничтожены буквально за несколько минут до исчезновения Новака?
В какой-то момент их разговор перешёл на какую-то лёгкую тему, но спустя буквально минуту она сменилась к одному событию, которое не давало Олегу покоя.
— Я больше скажу — в нашем полицейском участке сначала отключили свет, потом произошёл пожар в комнате вещдоков и близлежащей территории. По крайней мере, дыма было настолько много, что почти ничего не было видно и мы еле вышли из здания — чудом никто не погиб и не пострадал.
Игорю было явно неприятно это вспоминать. Тем не менее, он продолжил:
— Но потом выяснилось, что пожара не было. Кто-то просто кинул несколько дымовых шашек, отчего было сильное задымление. Тем не менее, когда весь дым ушёл и все мы пришли в себя, то обнаружили, что абсолютно все улики были уничтожены. Меньше всего повезло камере — её разломали, растоптали и буквально разнесли в щепки.
Волков недоуменно посмотрел на майора:
— А карта памяти?
Гром горько усмехнулся:
— Её спалили. Судя по всему, самой обычной зажигалкой.
Сказать, что Волков был в шоке от услышанного — это ничего не сказать. До него, конечно же, доходили новости и слухи об этом происшествии, но он даже предположить, насколько же это был сюр.
— Вот это да. Подумать только, звучит как сюжет какого-нибудь низкобюджетного боевика, хех.
Игорь не мог не согласиться.
— И, прежде чем ты спросишь — мы так и не узнали, кто и зачем это сделал и какие у него были мотивы. Да даже ещё больше скажу - кто-то взломал все наши компьютеры и другие устройства и... также удалил всё что было связано с Потрошителем, но всё остальное было нетронуто. Я сам в шоке, что абсолютно все другие вещдоки и прочее остались абсолютно целыми и невредимыми, как будто неизвестных интересовало лишь связанные с Потрошителем улики. Я, конечно, думал, что это ты провернул сие представление перед похищением Новака. Но, теперь уже сомневаюсь, что это был именно ты. А даже если ты был бы там — то это всё, в итоге, лишь облегчило нам всем жизнь, так как больше не пришлось расследовать весь этот ужас.
Нет, это точно был какой-то сюр. С другой стороны — кажется, что лучшего исхода и быть не могло.
***
— Там даж есть шаверма с креветками, представь? — Игнат разразился смехом, вместе с ним Дима и, что удивительно, Сергей — немного, но он чуть улыбнулся и усмехнулся.
Одна лишь Юля только краем уха слышала беседу тройки, зато она целиком и полностью подслушала разговор Олега и Игоря. Загадочно усмехнувшись, она потихоньку достала телефон и убедившись, что никто на неё не смотрит, открыла «Вместе», где она перешла в личные сообщения и, открыв переписку, набрала следующее:
Привет. Ваше представление до сих пор не даёт покоя моему бойфренду, но одно хорошо — никто так и не узнал, кто это сделал. Не перестаю восхищаться тобой, Чайка. Спасибо тебе большое (●ˇ∀ˇ●)
Примерно через секунд 20 пришёл ответ:
Привет-привет. Не за что, Вишенка, так что обращайся, если что. Джонни передаёт тебе привет и желает удачи в дальнейшей карьере и с твоим бойфрендом ლ(╹◡╹ლ)
Юля улыбнулась и, закрыв приложение и убрав телефон, присоединилась к ребятам как ни в чём не бывало.
Действительно. Пора двигаться дальше.
____________________________________________
А вы что, думали, что я забыл про эту несчастную камеру?)))На самом деле да, забыл. Но потом всё же вспомнил. А теперь можете снова забыть о ней)И да, глава вышла чуть большой, поэтому эпилог выйдет отдельно и чуточку позже