13
— Неужели до сих пор нет никаких догадок о том, куда они могли увести Сергея?
Уже вторые сутки были на исходе, но в аккаунте Потрошителя до сих пор не было никаких новых видео. Было ли это связанно с тем, что его и Альберта Новака объявили в розыск или же подобное планировалось изначально — неизвестно.
Но одно было понятно — время было уже на исходе, как и шансов найти Разумовского живым и хотя бы частично.
Душа Олега болела, как и пять ножевых ранений, которые ему нанёс маньяк. Просто удивительно, что после такого у него хватило сил позвать на помощь, дождаться приезда врачей и чудом не потерять много крови.
Но увы, этого же и хватило на то, чтобы эти уроды унесли Серёжу в неизвестном направлении.
Как потом выяснилось, сигнализация не сработала, потому что сигнализация была выведена из строя с помощью дешифрования канала, поэтому Марго не смогла предупредить о вторжении, и потому злодеям не составило труда сломать и камеры и проникнуть на подземную парковку.
И провернуть похищение заодно.
Олег хоть и понимал, что он попросту не был готов к подобному, а потому такая ситуация застала его врасплох, это не отменяло тяжёлое чувство вины, засевшее непосильным грузом в сердце.
Я не защитил его. Я позволил им одержать надо мной верх и увезти моего любимого. Я слишком расслабился.
Я допустил его смерть.
Последнюю мысль Волков уже устал отгонять себя, как и обнадёживать себя и всех окружающих.
Тем временем Игорь на пару с Игнатом пытались выяснить у людей и не только, где Новак мог бы скрыться, Юля пыталась сделать тоже самое, но уже более незаконными способами, Лёша зачастую ей помогал.
Олег же, находясь в больнице и молясь всем богам, чтобы раны от ножа зажили быстрее чем надо, не мог спать и есть и периодически поглядывал на телефон, в надежде увидеть сообщения от Игоря и остальных.
Но там ничего не было.
Также в новостях не было ничего, кроме новостей об отсутствии успехов у поисковых отрядов.
Не было ничего, чтобы говорило о том, что Серёжа доживёт до спасения.
***
— Игнат, это тебя.
Бедный Игорь, у которого от бессонных ночей уже голова и тело кругом шли, сначала не понял, когда это его неубиваемая Нокиа стала каким-то навороченным смартфоном, а потом ещё несколько секунд недоумевал, когда это он успел сменить имя.
— Да. Шо?! Вы серьёзно?! Где видели?! Ура- стоп. Не только его? А насчёт его товарища? Серьёзно?! Ох, ладно, потом это обсудим. Всё равно спасибо.
Игнат, сбросив звонок, произнёс:
— Мои кенты увидели Потрошителя с Новаком в районе, где раньш было казино Бехтиева. Немног проследили за ними — судя по всему, они свалили куда-то на окраину. Но самое «смешное» — как оказалось, мои товарищи не раз видели Новака, в разных районах, причём там же, где они выслеживали Потрошителя.
Услышав горечь и сожаление в голосе друга, Гром тут же произнёс:
— Ну Игнат, не расстраивайся. В конце концов, никто из нас не знал, что Новак в этом был замешан, да и искали мы совсем другого человека, так что неудивительно, что он всех нас за нос вёл всё это время.
И ведь правда — у всех на слуху был лишь этот громила, а потому никто не подозревал, что искать изначально надо было вовсе не его.
Но это не отменяло того факта, что нужно было найти этих двоих как можно скорее. Кстати, об этом...
— Окраина... Они просто туда уехали и спрятались... или же-
В этот момент зазвонил телефон. На этот раз, это точно была неубиваемая Нокия Игоря.
— Алло? Юля? Привет, какие новости?..
... ты сейчас серьёзно?
***
— Я сейчас более чем серьёзна, Игорь!
Юля не помнила, когда у неё до этого так сильно тряслись руки. Причём настолько, что ей пришлось попросить Алексея подержать её телефон, несмотря на то, что он также был на взводе.
— Об этом не было информации потому что Альберт с братом отказались от дома в пользу отца. И даже когда тот умер, дом просто стал заброшенным, туда никто не заселился.
— И что ты хочешь этим сказать, Юль? — Игорь был уверен, что эта ночь никогда не закончится.
— Не я хочу сказать. Лёш, — Юля кивнула мальчику, и тот ответил:
— Юля достала архивные фотографии того дома. Их было не так много, но...
... там была фотография того самого подвала.
***
Олег не стал никого слушать.
Несмотря на возмущения врачей и даже охранника, тот выбежал на улицу и, вызвав такси, поехал к месту назначения.
Ему позвонил Игорь, сообщил всё, что ему удалось узнать (пока на заднем фоне звучала сирена спасательных машин), а потом сбросил звонок — сеть стала хуже ловить в пригороде. Туда же и мчался Олег, стараясь не материть таксиста и его машину, которая по ощущениям, ползла как черепаха.
Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста-прошу! Прошу тебя, Серёж, дождись нас.
***
Несмотря на уже вечерние пробки на дорогах, добраться до места назначения оказалось добраться довольно просто.
Непросто оказалось придумать, как застать преступников врасплох.
Медленно, но верно, полиция медленно приближалась к дому, держа наготове оружие. Ведь неизвестно, что они могли бы задумать.
Но едва они приблизились к дому меньше чем на десять метров, из дома послышался голос:
— Дождись меня, я отойду на минутку!
И через несколько секунд входная дверь открылась.
***
Альберт всё не мог сосредоточиться на том, что вот-вот должно было произойти.
Наконец-то моя месть свершится. Наконец, я, Адам и мой названный братец будут отомщены. Этот урод поплатится за содеянное. И он, в конце концов, сгорит в этом самом адском пламени, из которого уже не выберется в этот раз.
Решив чуть расслабиться, он попросил Потрошителя дождаться его присутствия, чтобы выйти на улицу и немного сосредоточиться на предстоящей экзекуции.
— Стоять! Полиция, руки верх, чтобы мы их видели! На колени и без фокусов!
***
Олег был зол.
Нет, не так.
Он был в дикой ярости.
В ярости на этого человека, который несмотря ни на что, с таким же самодовольным выражением лица поднял руки верх и произнёс:
— Если кто-то из вас сделает шаг, Сергей Разумовский тут же умрёт. Поверьте, мне не стоит труда подать сигнал, чтобы его услышали.
Вы посмотрите-ка на него! Его тут сейчас могут в решето превратить, а он ещё смеет угрожать и свои условия ставить!
И потому за этими раздумьями Олег не заметил (и, видимо, не только он) какое-то движение совсем рядом с домом.
А потому для всех было неожиданностью, когда Алексей Макаров, держа в руках толстую палку, набросился на Новака и, повалив его на землю, стал наносить ему сокрушительные удары, при этом выкрикивая:
— Сука! Урод! Вот тебе, чтобы ты так же страдал и сдох, гнида вонючая!
Ну, по крайней мере, угрозы Альберта более не были актуальны, а потому полиция быстро приблизилась к дому. Одни оттащили разъярённого подростка от Новака, вторые надели на мужчину наручники, а третьи...
... едва ступили на порог дома, как Олег пробежал вперёд них.
***
На удивление, найти дверь в подвал оказалось проще простого. Как минимум потому что она единственная была закрыта, и Олег, без всяких раздумий выбил её с ноги.
Гром бы позавидовал. Но позже.
Потому что представившаяся Волкову картина на секунду вогнала его в оцепенение.
На высоком, деревянном кресте, словно Иисус, висел Серёжа. Точно также его ладони и ступни были приколочены гвоздями к кресту, отчего они были в крови. На коже, помимо ожогов и порезов, имелся неестественный блеск, а в нос Олега тут же ударил запах бензина, и ему не стоило труда догадаться, отчего отчего именно кожа так блестела.
А рядом с крестом стоял Он. С зажигалкой в руке.
Ни медля ни секунды, Олег достал из пояса штанов пистолет (который он выхватил у одного из полицейских) и без всяких раздумий нажал на курок.
А потом ещё. И ещё. И ещё.
Выстрелы ощущались как взрывы — слишком громко, а может, это просто Волков впервые за долгое время дал волю своей ярости, выпуская в Потрошителя всю обойму.
Тот, тем временем, выронил зажигалку и упал на колени. Его дёргало из стороны в сторону после каждого выстрела, словно у него был эпилептический припадок.
Когда уже восьмая (и последняя) пуля по счёту покинула обойму и вонзилась в тело маньяка, тот наконец-то рухнул на пол, перестав при этом подавать признаки жизни.
Олег, отбросив пустой пистолет в сторону, бросился вниз. Перескакивая через две ступеньки и тяжело дыша, он подбежал к кресту. К своему Серёже.
— Серый?.. — сдавленным голосом произнёс Волков, всё ещё не веря своим глазам.
Веки Серёжи чуть подрагивали, а грудь слабо взымалась. Олег, думая, что ему просто кажется, подошёл поближе и едва коснулся пальцами его груди.
Под пальцами очутилось слабое, но сердцебиение.
— С-сзааад-ди...
Этого слабого хрипа Разумовского хватило, чтобы Олег обернулся.
Потрошитель, будучи каким-то образом ещё живым, чуть приподнявшись и оперевшись на одну руку, держал в другой зажигалку. Его широкая хищная ухмылка не предвещала ничего хорошего.
Он щёлкнул зажигалкой.
А вслед за ним раздался очередной выстрел.