Немолодожены

Как бы я хотела остаться на Мауи! На несколько недель остаться в постели с Итаном и слушать океан, пока не заснешь! Но даже если мне предстояло возвратиться в свою квартиру, это все равно было замечательно! Мне буквально хотелось целовать каждый предмет своей мебели и прикасаться к каждой вещи, которую я не видела последние десять дней. Мой диван еще никогда не выглядел так привлекательно. Мой телевизор казался мне намного лучше того, который был у нас в номере. Моя кровать показалась мне настолько пушистой и чистой, что я не могла дождаться, когда станет достаточно темно, чтобы оправдать свой прыжок в подушки. Я – домоседка до мозга костей, и для меня нет ничего лучше, чем быть у себя дома.
Однако это ощущение длилось только около получаса. Потому что, распаковав вещи, я проверила холодильник и поняла, что там ничего нет. Мне стало ясно – если я хочу поесть, мне нужно либо заказать еду с доставкой, либо снова одеваться и выходить из дома.
Я растянулась посреди гостиной на своем пушистом коврике из искусственного меха и, постанывая, стала разглядывать потолок. Если бы я сейчас пошла к Итану, то могла бы хотя заставить его принести мне еду.
Тут раздался звонок в дверь. Я не обратила на него внимания, потому что моя большая семья привыкла ходить ко мне, как к себе домой, и в девяти случаях из десяти это звонил мой пятидесятилетний сосед Джек, который слишком пристально следил не только за «чужими», но даже и за моими приходами и уходами из дома. Но тут звонок раздался снова, а через несколько секунд и стук в дверь. Джек никогда не звонил дважды и уж тем более никогда не стучал.
Встав, я посмотрела в глазок и увидела уже знакомую точеную челюсть и длинную мускулистую шею. Как же я скучала по этой шее!
Итан! Мое сердце среагировало раньше, чем сознание, и я даже пискнула, радостно прыгнув у двери. Когда я с улыбкой открыла дверь, то не сразу вспомнила, что на мне банально нет штанов. Итан улыбнулся мне, а затем его взгляд опустился ниже и его лицо приняло уже знакомое мне соблазнительное выражение. Наверное, и у меня на лице было то же выражение, когда я направила свой взгляд на большую сумку с едой, которую он с собой принес.
– О, ты скучал по мне, – сказала я, забирая у него китайскую еду.
– Ты без штанов, – напомнил он мне.
Я ухмыльнулась ему в плечо.
– Тебе, наверное, стоит к этому привыкнуть. В отеле я была хорошей девочкой, но дома девяносто девять процентов времени я провожу в нижнем белье.
Он поднял бровь и кивком головы показал в сторону коридора, который вел в мою спальню. Если бы это было кино, мы бы начали обниматься у стены, а потом продолжили бы в кровати, потому что так сильно скучали друг по другу уже после часа разлуки. Но, по правде говоря, эта встреча с родственниками в аэропорту была чертовски напряженной, и я просто умирала с голоду. К тому же эта еда на вынос так приятно пахла.
– Сначала цыпленок с чесноком, потом секс.
У меня внутри все трепетало. Я заглянула в принесенную им сумку с едой, отмечая его улыбку. Он поцеловал меня в лоб, а затем повернулся и, неведомым образом найдя мой ящик со столовым серебром, вытащил оттуда палочки для еды. Мы стояли на кухне и ели курицу прямо из контейнеров. Я словно крутилась на карусели. С одной стороны, я была счастлива оказаться дома, а с другой, понимала, что с ним я чувствую себя лучше, чем без него. От понимания этого у меня просто кружилась голова.
– Мой холодильник был пуст, – сказал Итан. – Я подумал, что и твой тоже, так что это только вопрос времени, когда ты придешь ко мне. К тому же мне было так одиноко!
Я напихала полный рот лапши и выдала: «Да, это похоже на меня».
– В плане голода, да, – смеясь, согласился он.
Я смотрела, как он уплетает монгольскую говядину, и попыталась успокоить дыхание, вглядываясь в лицо Итана, по которому скучала весь последний час.
– Как же здорово, что ты так быстро появился! – сказала я ему.
– Хорошо, – ответил он, глотая. – Я был почти уверен, что ты так и скажешь, но не исключал и вариант: «Убирайся к черту из моей квартиры, мне сегодня нужно принять шикарную ванну».
– О, да, я определенно хочу шикарную ванну.
– Но только после еды и секса.
– Верно, – кивнула я.
– Я побуду у тебя, пока ты принимаешь ванну. Я не любитель ванн.
Это заставило меня рассмеяться.
– Неужели ты думаешь, что я так легко позволю тебе это. Ты не забыл, что сначала мы возненавидели друг друга? – спросила я.
Он пожал плечами, высматривая в контейнере самый большой кусок говядины.
– Мы здесь только первый день, – сказала я, – а я без штанов и ем жирную еду прямо перед тобой.
– Я уже видел тебя в платье подружки невесты. Все остальное будет уже точно лучше.
– Беру свои слова обратно, – сказала я. – Я все еще ненавижу тебя.
Итан подошел, наклонился и с единственным «Конечно» поцеловал меня в нос.
Мое настроение снова сменилось. Я уже так много раз переходила от беспокойства к гневу на Итана, но теперь это была перемена от радости к гневу. А он положил контейнер на стол позади меня и обхватил ладонями мое лицо. Когда его лицо оказалось всего в дюйме от меня, я прошептала:
– Я только что поняла, что мы ели из одного контейнера и это не вызвало у тебя отвращения.
Он поцеловал меня, а потом, закатывая глаза, прошелся с поцелуями по моей щеке, подбородку и шее.
– Я же говорил тебе, что я не против этого, а против шведских столов, – ответил он, целуя меня. – И оказался прав.
– Ну, я бесконечно благодарна тебе за то, что ты такой чудак.
Итан снова кивнул и поцеловал меня в подбородок:
– Это был лучший медовый месяц в моей жизни.
Я чуть отстранилась, а потом прыгнула на него, испытывая облегчение от того, что он предвидел такой поворот и поймал меня. Потом я кивнула головой в сторону спальни:
– Туда!
* * *
Вы могли бы подумать, что мы с Итаном, узнав, что живем всего в двух милях друг от друга, найдем способ чередовать квартиры, ночуя друг у друга. Но вы бы ошиблись! Очевидно, что я совсем не умею идти на компромиссы, потому что с вечера среды, когда мы возвратились домой, до утра понедельника, когда я начала свою новую работу, Итан проводил каждую ночь у меня дома.
Он не принес с собой никаких вещей, кроме разве что зубной щетки, но зато узнал, что мне приходится четыре раза ударить по будильнику, прежде чем я встану с постели и пойду в спортзал. Узнал, что я не использую свою любимую ложку для такой «черной работы», как помешивание кофе, что моя семья может появиться и действительно появляется в самый неподходящий момент, а также что я требую, чтобы он включал телевизор или хотя бы музыку каждый раз, когда я пользуюсь туалетом. Почему? Очевидно потому, что я леди.
Надо сказать, что вместе с этим знакомством ко мне пришло осознание того, как быстро все движется. Мы еще не дошли до двухнедельной «годовщины» совместного проживания, а мне уже казалось, что Итан был моим парнем с того самого момента, когда я встретила его на ярмарке своего штата много лет назад.
Все было легко, весело и без особых усилий. Это не то, какими должны быть новые отношения. На мой взгляд, они должны быть напряженными, изматывающими и неопределенными.
Утро перед тем, как я впервые иду на работу в «Биотехнологии Гамильтон», не самое лучшее время, чтобы переживать экзистенциальный кризис из-за слишком быстрого продвижения в отношениях с моим новым бойфрендом.
В новом костюме, красивых, но довольно удобных туфлях на каблуках, с волосами, заботливо уложенными феном в виде шелковистого покрова, я смотрела на Итана, сидящего за моим маленьким обеденным столом.
– Ты ничего не сказал о том, как я выгляжу сегодня утром.
– Я сказал это своим взглядом, когда ты вышла из спальни, ты просто не заметила, – ответил он, откусывая кусочек тоста. – Ты выглядишь прекрасно, профессионально и интеллигентно.
Затем он добавил, что моя островная версия нравилась ему не меньше. Я намазала тост маслом и, со стуком положив нож на стол, спросила, не кажется ли ему, что мы развиваем наши отношения слишком быстро? Итан потягивал кофе, и его взгляд был сосредоточен на прокручивающихся новостях в его телефоне. Его даже не смутил этот вопрос:
– Возможно.
– И это тебя не беспокоит?
– Нисколько.
– Даже самую малость?
Он снова посмотрел на меня:
– Ты хочешь, чтобы я остался сегодня на ночь у себя дома?
– Боже мой, нет, – ответила я в полном недоумении.
Он самодовольно улыбнулся и снова опустил взгляд на телефон.
– Но это возможно, если ты должен, – сказала я.
– Я не думаю, что здесь есть какие-то правила.
Я жадно глотнула обжигающий кофе и громко ойкнула от боли. Меж тем Итан остался спокойным, как всегда, снова погруженным в мобильное приложение Washington Post.
– Ты совсем не волнуешься за меня? Почему?
– Я же не иду сегодня на новую работу, и мне не надо объяснять свой стресс по этому поводу, – ответил он, откладывая телефон. – Ты же знаешь, что все будет замечательно.
Я скептически хмыкнула, вовсе не убежденная в этом. Похоже, что Итан обладает большей интуицией, чем я когда-либо полагала.
– Может быть, вечером нам стоит встретиться с Ами и Дэйном, чтобы выпить, – предложил он. – Ну, ты знаешь, чтобы празднично завершить твой первый день и убедиться, что у нас все в порядке с этой ситуацией. А то у меня такое чувство, будто я тебя заарканил и тяну куда-то.
– Прекрати.
– Прекратить что?
– Быть таким эмоционально уравновешенным!
Он сделал паузу, и на его лице появилась улыбка. «Хорошо», – ответил он.
Я схватила пальто и сумочку и направилась к двери, борясь с улыбкой, потому что знала, что он в эту минуту смеется надо мной. И меня это вполне устраивало.
* * *
Я поняла, насколько малы на самом деле «Биотехнологии Гамильтон», только когда вошла в вестибюль, где женщина по имени Пэм работала за письменным столом уже тридцать три года. Представитель отдела кадров Кейси, с которой я беседовала пару месяцев назад, поприветствовала меня и пригласила пройти, рассказывая про все, что мы видим по пути. Если бы мы повернули налево, то оказались бы в офисе юридической команды из трех человек. Но мы свернули направо и прошли по коридору, который привел нас в зеркальную переговорную номер два отдела кадров.
– Исследования идут прямо здесь, всего лишь через внутренний дворик, – сказала Кейси, – но все это люди из медицинского отдела, если ты помнишь! Они фактически наверху, в этом здании.
– Понятно! – ответила я, невольно принимая ее оптимистичный тон и следуя за ней в ее кабинет.
– Вам достаточно будет заполнить всего несколько бланков, и вы сможете уже приступить к работе. А потом вы сможете подняться наверх и встретиться с остальными членами вашей команды.
Мое сердце заскакало галопом, когда я осознала всю реальность происходящего. В течение последних двух недель я была в блаженном Ла-Ла-Ленде, но реальная жизнь наступала по всем фронтам. Я узнала, что пока под моим началом будет работать только один непосредственный подчиненный, но, судя по тому, что рассказали мне Кейси и мистер Гамильтон, когда я была здесь в последний раз, в этой компании должно быть много возможностей для роста.
– Ты будешь посещать тренинги по специализации «Менеджер», – сказала Кейси, обходя свой стол. – И первый такой тренинг состоится, я думаю, в этот четверг. Это дает тебе немного времени, чтобы войти в курс дела и устроиться.
– Отлично.
Я принялась разглаживать руками юбку, чтобы хоть как-то успокоить нервы, пока она открывала какие-то файлы на своем компьютере. Потом она наклонилась, достала папку из шкафчика возле своего колена, открыла ее и достала какие-то бланки. В верхней части каждого бланка я разглядела свое имя. Тревога начала сменяться трепетом.
У меня есть работа! Надежная работа, которая, если быть честной, иногда может показаться скучной. Но надо ведь оплачивать счета! Это то, ради чего я ходила в школу. Это замечательно! Восторг наполнил мою грудь, заставляя меня чувствовать себя бодрой.
Кейси разложила передо мной стопку бумаг, и я принялась их подписывать. Все как обычно – я не буду продавать секреты компании, не буду совершать преследование в отношении коллег, не буду употреблять алкоголь или наркотики в помещении компании, не буду лгать и воровать. Я уже глубоко погрузилась в эту кипу, когда в ее кабинет заглянул сам мистер Гамильтон.
– Я вижу, наша Оливка вернулась на континент!
– Здравствуйте, мистер Гамильтон.
Он подмигнул и спросил, как дела у Итана. Я быстро перевела взгляд на Кейси и обратно и ответила, что он просто великолепен.
– Олив только что вышла замуж! – пояснил Гамильтон. – Мы познакомились во время ее медового месяца на Мауи.
Кейси ахнула:
– О, боже мой! – ахнула Кейси. – А я думала, что ты сидишь с больным родственником! Я так рада, что неправильно все поняла!
Я почувствовала, как сжался мой желудок. Ведь я совершенно забыла о том, что сказала Кейси эту глупую ложь в аэропорту. А она, кажется, ничего не замечая, продолжала:
– Мы должны устроить вечеринку!
– О нет, – ответила я, подавляя неловкий смешок, – пожалуйста, не надо. Мы и так отпразднуем.
– Но ведь Итан непременно должен вступить в клуб супругов! – безапелляционно заявила Кейси, уже энергично кивая мистеру Гамильтону.
Конечно, я знала, что этот клуб основала миссис Гамильтон, но, боже мой, Кейси, давай поменьше пафоса!
Мистер Гамильтон подмигнул мне:
– Я знаю, что Молли выставляет себя на посмешище, но уверяю, это будет веселая компания.
Это зашло уже слишком далеко. Я так плохо умею лгать, что сама забываю уже сказанную ложь. Мы с Итаном не сможем долго поддерживать себя в такой сплоченной компании. У меня внутри все сжалось, но я почувствовала легкий укол облегчения, зная, что скоро положу конец этой лжи.
– Уверена, что клуб супругов это потрясающе.
Я сделала паузу. Конечно, я знала, что могу оставить все как есть, но все эти формы были уже только что подписаны и мне уже хотелось начать все сначала.
– Вообще-то мы с Итаном не женаты. Это довольно забавная история, мистер Гамильтон. Надеюсь, что вы не возражаете, если я зайду позже и расскажу вам ее?
Как бы я хотела, чтобы все было так просто. Но мне явно следовало бы немного улучшить свою… версию. Эта звучала просто плохо.
Гамильтон немного подумал, прежде чем взглянуть на Кейси и на меня, а затем чуть слышно произнес: «Добро пожаловать в Гамильтон». И тихо исчез в своем кабинете.
Мне хотелось уронить голову на стол, а потом побиться об него лбом. Хотелось выдать длинную цепочку ругательств, встать и пойти за ним по коридору. Конечно, я верила, что он поймет всю ситуацию, как только я изложу ее от начала до конца.
Я огляделась на Кейси, которая смотрела на меня со смесью сочувствия и замешательства. Думаю, что она тоже начала осознавать, что на самом деле совершенно правильно поняла про моего больного родственника. Даже она уже понимала, что я солгала ей насчет этого.
Не самый лучший способ начать первый день на новой работе.
* * *
Прошло два часа. Я подписала все бланки и даже встретилась с группой, которая станет моей командой по медицинским вопросам и, кажется, искренне полюбила их всех. Но тут помощник мистера Гамильтона, Джойс, позвал меня в свой кабинет.
– Полагаю, это просто акт вежливости! – весело сказал мой новый менеджер Том.
Но я знала, что все намного хуже. После негромкого «Войдите» мистера Гамильтона на мой стук в дверь, я вошла. Когда он увидел меня, его выжидательная улыбка немного смягчилась.
– Олива.
– Здравствуйте, – ответила я, чувствуя, как дрожит мой голос. Он не стал сразу говорить, подтверждая мое предположение, что эта встреча – шанс объясниться для меня.
– Послушайте, мистер Гамильтон, – начала я, не смея называть его здесь Чарли, – насчет Мауи…
«Ты же взрослая девочка, возьми себя в руки, Олива!»
Мистер Гамильтон отложил ручку, снял очки и откинулся на спинку стула. Сейчас он выглядел совсем не так, как тот мужчина, с которым я сидела за ужином на острове. Тогда Гамильтон плакал от смеха каждый раз, когда Итан поддевал меня. Почему-то мне казалось, что сейчас он тоже думает о том ужине, и о том, как сильно Молли полюбила Итана. Ведь именно она пригласила его в свой клуб супругов. А как искренне они были счастливы за нас тогда, когда мы сидели там и лгали им в лицо!
Я жестом указала на стул, молча спрашивая, можно ли мне сесть. Он махнул в ответ мне рукой, теребя дужку очков между зубами.
– Моя сестра-близнец Ами вышла замуж две недели назад, – начала я свой рассказ. – Она вышла замуж за брата Итана, Дэйна. На свадебной вечеринке был организован шведский стол из морепродуктов, и все, кроме меня и Итана, получили пищевое отравление. Токсин сигуатера.
Про токсин я решила добавить потому, что он ученый и, возможно, знает все эти вещи. Похоже, он действительно знал об этом, поскольку его кустистые брови приподнялись и, он издал тихое «Ах!».
– Моя сестра, Ами… она всегда что-то выигрывает. Розыгрыши, лотереи, – продолжила я с ухмылкой, – даже конкурсы по раскрашиванию.
При этих словах усы мистера Гамильтона дернулись в усмешке.
– Выиграла она и этот медовый месяц, но правила лотереи были очень строгими. Путевку нельзя было передать другому или возвратить за деньги. Даты поездки тоже не переносились, так что времени у Ами просто не было.
– Я понимаю.
– Итак, мы с Итаном поехали вместо них, – продолжала я, улыбаясь неуверенной улыбкой. – До этой поездки мы ненавидели друг друга. Точнее, я ненавидела его, потому что думала, что он ненавидит меня, хотя…
Это было слишком сложно объяснить, и я лишь махнула рукой.
– В любом случае я совершенно не умею врать и ужасно не люблю это делать. Я готова была во всем признаться всем, кого видела. Когда массажист назвал меня миссис Томас и когда вы спросили, вышла ли я замуж, я запаниковала, потому что не хотела признаваться, что я не Ами.
Не в силах смотреть на Гамильтона, я терзала магнитный держатель скрепок, стоявший у него на столе.
– Я не хотела вам лгать. Но получалось, что либо я говорю вам, что совершаю мошенничество, чтобы воспользоваться чужой поездкой, что уже обман, либо лгу и говорю вам, что я замужем.
– Но притвориться своей сестрой-близняшкой, чтобы получить отпуск, не звучит такой уж ужасной ложью, Олив.
– Честно говоря, я подозревала это и раньше. Я не думаю, что массажистка действительно доложила бы обо мне или что-то еще, но я очень не хотела, чтобы меня отправили домой, и запаниковала.
Я наконец-то посмотрела на Гамильтона, чувствуя, что не могу быть более искренней, чем сейчас.
– Мне действительно очень жаль, что я солгала вам. Я безмерно восхищаюсь вами, восхищаюсь тем, что вы основали компанию, и вот уже две недели переживаю за всю эту ситуацию, – сказала я. – Как бы то ни было, я не хочу выглядеть непрофессионально и думаю, что ужин с вами стал причиной, по которой я влюбилась в Итана в той поездке.
Мистер Гамильтон наклонился вперед и положил локти на стол.
– Ну, я думаю, меня успокоило то, что тебе было неудобно лгать, – начал он. – И еще я ценю твою храбрость, когда ты мне решилась обо всем этом рассказать.
– Конечно.
Он кивнул, улыбнулся, и я выдохнула, кажется впервые за этот день. Все это давило на меня в течение нескольких часов, заставляя мой желудок чувствовать себя в дискомфорте.
– По правде говоря, – продолжил он, снова надевая очки и глядя на меня поверх оправы, – нам очень понравился тот ужин. Молли действительно любила твое общество, она до сих пор обожает Итана.
Я улыбнулась и сказала, что у нас был отличный день…
– Но ты же сидела за столом напротив меня весь вечер и врала мне!
У меня от страха похолодела душа:
– Я понимаю, я…
– Я не считаю тебя плохим человеком, Олив, и, честно говоря, при любых других обстоятельствах ты бы мне очень понравилась, – проговорил он, медленно вдыхая и качая головой. – Но эта ситуация для меня очень странная. Подумать только, мы были вместе несколько часов, а ты нас так дурачила! Это очень странно.
Я и понятия не имела, что ответить. Теперь у меня в желудке была словно пудовая гиря. Гамильтон придвинул к себе и открыл папку с двумя большими буквами HR[31] и моей фамилией.
– Ты подписала пункт о морали в трудовом договоре, – сказал он, глядя на бумаги, а потом, подняв взгляд, продолжил: – Я искренне сожалею, Олив, но, учитывая всю странность этой ситуации и мой общий дискомфорт от твоей нечестности, мне придется отказать тебе.
* * *
Я уронила голову на барный столик и простонала:
– Неужели это со мной происходит?
Итан погладил меня по спине и благоразумно промолчал. В этот день ничто не могло поднять мне настроение, даже лучшие коктейли в Твин-Сити или лучшая ободряющая речь нового бойфренда.
– Мне пора домой, – сказала я. – Если удача на моей стороне, этот бар загорится и провалится в преисподнюю.
– Подожди, – сказал Итан, придвигая поближе ко мне корзинку с арахисом и мартини. – Останься. Тебе станет легче, когда ты увидишь Ами.
В этом он был прав. После того, как я ушла от Гамильтона с поджатым хвостом, часть меня хотела пойти домой и зарыться в кровать на неделю, а другая часть – пригласить Итана и Ами, чтобы они побыли со мной до самого утра.
И теперь, когда я уже здесь, мне действительно было нужно увидеть возмущение моей сестры по поводу того, что меня уволили в первый же день, даже если это было не совсем несправедливо. Да, честно говоря, я почти и не винила мистера Гамильтона. Но это заставило бы меня чувствовать себя в миллион раз лучше.
Итан вдруг выпрямился и посмотрел в сторону двери, и я посмотрела туда же. Приехал Дэйн, но Ами с ним не было, что было странно, так как обычно они ездят вместе.
– Как дела, тусовщики? – прогремел Дэйн через весь зал. Несколько голов разом повернулись, и, кажется, именно это понравилось Дэйну.
Тьфу. Я подавила свою очередную язвительную реплику.
Итан встал, чтобы поприветствовать его братским объятием, а я вяло помахала ему. Он плюхнулся на барный стул и крикнул девушке за баром, чтобы принесли Апи[32]. Лишь потом он с ухмылкой повернулся к нам.
– Блин, вы все такие загорелые. Мне придется приложить усилие, чтобы не умереть от зависти.
Итан так посмотрел на свои руки, как будто видел их в первый раз:
– Хм, да, наверное.
– Ну, если тебе станет легче, – сказала я и тут же попыталась изобразить надутый лондонский акцент «кокни», – то знай, меня уволили.
Я хотела привнести немного легкомыслия в свое настроение, но Дэйн неверно истолковал мои слова и тут же дал пять с восклицанием «Да, именно так!». Мне не хотелось долго оставлять беднягу в неведении, и поэтому я лишь постучала пальцем по его ладони и покачала головой.
– У-во-ле-на, – по слогам проговорила я, а Итан вслед за этим тихо добавил:
– Это не шутка.
Губы Дэйна сжались в странную маленькую дырочку, и он сочувственно издал:
– Оооо… беда-печаль.
Сейчас он не сделал ничего идиотского, но клянусь, его идеально ухоженная борода и фальшивые очки без диоптрий, которые ему совсем не нужны, а с ними и его модная розовая рубашка породили во мне желание выплеснуть свой мартини ему в лицо. Увы, моя реакция была именно такова. «Оливия, ты ли это? Ты вернулась в город всего несколько дней назад и уже разворчалась!» Господи!
– Поэтому я сейчас такая сердитая, – произнесла я вслух, и Дэйн рассмеялся, как будто я не сказала ничего нового для него. А Итан наклонился ко мне.
– Напоминаю, что ты только что потеряла работу, – тихо сказал он, и я мрачно улыбнулась ему. – Конечно, ты сердишься.
Дэйн пристально посмотрел на нас:
– Мне будет трудно привыкнуть видеть вас вместе, ребята.
– Готова поставить на это, – ответила я, намеренно встречаясь с ним взглядом.
– Почти уверен, вам было о чем поговорить на острове, – подмигнул мне Дэйн, а потом беззаботно добавил: – Вы ведь с самого начала просто ненавидели друг друга.
Интересно, думает ли Итан о том же, о чем и я? Эти фразы Дэйна наводили меня на мысль, что сама тема разговора странна для открытых людей, но вполне естественна для тех, кто боится быть пойманным за руку.
– Так и есть, – ответил Итан, – но, как видишь, мы живы.
– Тебе не нужно было говорить Итану, что я все время злюсь, – сказала я, не в силах больше сдерживаться.
Но Дэйн лишь отмахнулся от этого:
– А, с тобой это верняк. Ты же всех ненавидишь.
Эти слова оцарапнули меня, прозвенев внутри всей неправдой. Ни за что на свете я не смогла бы сейчас вспомнить хотя бы одного человека, которого бы ненавидела. За исключением, может быть, себя самой, да и то за то, что я солгала мистеру Гамильтону и оказалась в таком плачевном положении, что даже не уверена в своей способности заплатить арендную плату за месяц. Впрочем, такое в моей жизни уже было.
Итан положил свою руку поверх моей, молча намекая оставить это. И действительно – спорить с Дэйном прямо сейчас, да и когда-либо вообще, было бессмысленно.
– А где же Ами? – спросила я. Дэйн пожал плечами, оглядываясь через плечо на дверь.
Она уже опаздывала минут на пятнадцать, и это не давало мне покоя. Моя сестра – самая проворная, Дэйн всегда и везде был вторым. А сейчас он уже подзывал девушку ради второй кружки пива, а ее все не было.
– Так это и есть то самое предложение о работе, которое ты получила в аэропорту? – спросил Дэйн, сделав заказ. Я кивнула, а он продолжил – Это была работа твоей мечты?
– Нет, – ответила я, – но это была бы неплохая работа.
Я взяла зубочистку и покрутила ею оливку в бокале с мартини.
– Дело в том, что меня уволили потому, что я видела своего нового босса на Мауи и мы там солгали ему, что женаты.
Смех вырвался изо рта Дэйна прежде, чем он успел его сдержать. Похоже, он понимал, что я сейчас абсолютно искренняя.
– Подожди! Это серьезно?
– Да. Жена Гамильтона, Молли, просто влюбилась в Итана и пригласила его в клуб супругов и все такое. Я думаю, что мистер Гамильтон почувствовал себя неловко, поняв, что доверял мне, тогда как я врала ему в глаза на протяжении всего вечера. Я не могу сказать, что виню его за мое увольнение.
Дэйн выглядел так, будто сейчас рассмеется, однако он мудро сдержал смех.
– Почему ты просто не сказала ему, что позаимствовала поездку у своей сестры?
– Дэйн, это долгая история!
Он тяжело, со свистом вздохнул.
– Кстати, мы можем поговорить еще о чем угодно, – сказала я. – Пожалуйста…
Дэйн ловко сменил тему разговора, переведя его на себя, на свой рабочий день, на то, насколько лучше он себя чувствует. Рассказал о том, что похудел на целый размер. У него нашлось и несколько довольно занимательных историй о взрывной диарее в общественных туалетах, но в основном его рассказ был больше похож на шоу Дейна[33].
В момент, когда Дэйн замолк на мгновение, чтобы бросить в рот несколько орешков, Итан извинился и пошел в туалет, а Дэйн махнул девушке, требуя принести третье пиво. Как только барменша ушла, он снова повернулся ко мне.
– Просто удивительно, как вы с Ами похожи, – сказал он.
– Однояйцевые близнецы, – вздохнула я, складывая соломенную обертку и сворачивая ее в тугую спираль.
Я чувствовала себя странно неуютно, сидя с Дэйном здесь без Итана. Странно то, что раньше я видела семейное сходство у Итана и Дэйна, а сейчас увидела, что они совсем не похожи. Интересно, это потому, что я теперь близко знаю Итана, или потому, что он хороший человек, а его брат кажется испорченным изнутри? Особенно неприятно было то, что Дэйн все еще смотрел на меня. Даже не встречаясь с ним взглядом, я чувствовала его сосредоточенное разглядывание.
– Держу пари, Итан рассказывал тебе разные истории.
Ох! Мой разум начал закипать. Неужели он говорит о том, о чем я думаю?
– В смысле, о себе? – попыталась я уклониться от разговора.
– Обо всех нас, обо всей семье.
Родителей Дэйна и Итана я знала как двух самых интеллигентных людей, которых когда-либо встречала в своей жизни. Но они были сколь чисты, столь же и скучны. Я думаю, останься они одной семьей в полном смысле этого слова, и Дэйн с Итаном не имели бы всех этих приключений. Может быть, это мой извечный скепсис заставляет меня верить Итану, который говорит о том, что все «братские» поездки это идеи Дэйна? И стоит ли тогда верить во всех его подружек до помолвки?
Я смотрела на Дэйна поверх своего бокала с мартини. Что ж, я действительно слишком конфликтна. Я уже сказала Итану и повторила себе, что не буду донимать этого парня. Ами – умная женщина, и она знает, во что ввязывается. А я – вечная кайфоломщица и законченная пессимистка. Пусть Дэйн получит свою последнюю халяву.
– У нас у всех есть истории, Дэйн, – спокойно ответила я ему. – У тебя и Итана свои, а у нас с Ами свои.
Он положил в рот пару орешков и, начав разжевывать, заулыбался мне, как будто только что в чем-то перехитрил. Как бы он ни был раздражен, я была уверена, что он только что испытал облегчение. Если бы кто-то другой улыбался мне так же, как Дэйн сейчас, я бы чувствовала себя польщенной тем, что меня приняли во внутренний круг своих друзей. Но с Дэйном я чувствовала, что ступаю на скользкий путь. Чувствовала, что, не поддержав свою сестру, я поддержу ее мужа, предав тем самым сестру.
– Так тебе нравится мой старший брат, да? – спросил Дэйн.
От хриплого спокойствия его голоса мне стало не по себе.
– Думаю, он хорош, – отшутилась я.
– Да, он очень хорош, – подтвердил Дэйн, а потом добавил: – Почти как я.
– Я об этом и говорю, – ответила я, выдавив дурацкую ухмылку.
Дэйн поблагодарил барменшу, когда она принесла свежее пиво, а затем сделал первый пенистый глоток, все еще изучая меня.
– Если вдруг захочешь нас перепутать, дай мне знать.
Мои глаза устремились к его лицу, и я почувствовала, как кровь отливает от моего лица. Едва ли я неправильно поняла его последнюю фразу.
– Извини… что?
– Просто веселая ночка, – проговорил он беззаботно, как будто только что не он предлагал мне предать сестру-близняшку.
Я поскребла пальцем по подбородку, чувствуя, как горит шея, а лицо заливается румянцем, и ответила, изо всех сил стараясь говорить ровным голосом:
– Знаешь, я думаю, что мне решительно не следует спать с шурином.
Он пожал плечами, как будто для него это не имело никакого значения. Это косвенно подтверждало, что мои опасения относительно него верны. Затем его взгляд остановился на чем-то за моим плечом. Я догадалась, что это возвратился Итан, потому что Дэйн улыбнулся, склонив подбородок.
– Да, – проговорил он, когда Итан приблизился, – думаю, что у него все как надо.
Я опять поразилась тому, с какой легкостью и как небрежно он возвратился к нашему предыдущему разговору.
– Спорим, что вы говорили обо мне! – проговорил Итан, опускаясь на табурет рядом со мной и прижимая свои губы к моей щеке.
– Так и было, – согласился Дэйн.
Я всмотрелась в лицо Дэйна. В выражении его лица не было даже намека на опасение. Не было страха, что я скажу Итану о том, что произошло только что. Говоря ему, что у нас у всех есть свои истории, я имела в виду, что не собираюсь вторгаться в его прошлое. Но я и не собиралась быть постоянным соучастником его нынешних дел.
Дэйн заглянул в свой телефон, который завибрировал на барной стойке.
– О, Ами опаздывает примерно на час.
Я резко встала:
– Знаешь, все в порядке, но я сегодня не самая лучшая компания. В другой раз, ладно, ребята?
Дэйн расслабленно кивнул, а Итан обеспокоенно протянул руку, останавливая меня.
– Эй, эй! Ты в порядке?
– Да.
Я провела дрожащей рукой по волосам, глядя мимо него. Почему-то я чувствовала себя взволнованной и грубой, как будто сделала что-то плохое Итану и своей сестре. Но мне нужно было уйти от Дэйна и подышать свежим воздухом.
– Я думаю, что просто хочу пойти домой и немного поваляться на кровати. Ты же меня знаешь.
Итан кивнул, как будто знает, и отпустил меня с сочувственной улыбкой. Однако я вдруг почувствовала, что ничего не знаю. Я была словно поражена громом.
Но это не совсем так. Я кое-что знала. Например, я знала, что сегодня потеряла работу. Также я знала, что муж моей сестры изменял ей раньше и, по-видимому, счастлив изменить ей снова. Причем с ее сестрой-близнецом. Мне нужно было добиться некой ясности и понять, как, черт возьми, я собираюсь рассказать Ами обо всем этом.

[31] - HR (Human resources – человеческие ресурсы). «Эйчарами» называют себя специалисты в области управления персоналом: менеджеры по персоналу, рекрутеры, специалисты по оплате труда.

[32] - IPA – индийский бледный эль – сильно охмеленная разновидность «пейл-эля», или «пель-эля» (дословно, «бледный эль»).

[33] - Дейн Джеффри Кук – американский стэндап-комедиант, актер, режиссер, сценарист и продюсер из Бостона, штат Массачусетс, США.