Пантемолия

Шли и шли по полю, пока не устали ноги. Мы запели песню. Пели много песен и пели с удовольствием.
- А что с деревней случилось? - спросил нас Максим. - Я тут собирал шишки, вот корзинка даже и увидел вас перед парадным входом.
- Я сама не понимаю. - сказала моя мама. - Я без сознания кажется была.
Я шел и молчал.
Мы шли шли по полю. Максим нас куда-то ведет. Я с мамой боялся, что он якобы какой-то маньяк.
Мама держала меня за руку. Она меня не отпускала, а крепко держала. Трава кругом то зеленая, то выжжена, то грязная. Деревья были без листьев, солнце пекло во всю.
Мы не пошли по сторону дороги. Мы боялись встретить этих разбойников. Они возможно караулят у дорог.
Максим меня с мамой привез в какую-то деревню. Она была куда больше, чем моя. Здесь было чисто и уютно. Дома из деревьев, в центре деревни есть приличное озеро, много грядок и так далее.
- Это моя деревня «Сорочинск». - сказал он.
- А тут уютно. - сказала моя мама.
Я сразу побежал смотреть деревню. Свежий воздух, и я заметил, что тут больше детей, чем в моей старой деревне. На вид тут всем было от семи до одиннадцати лет. Здесь так жн была и кузница, и больница приличная, в которой было куда больше врачей и палат (я ее уже смотрел). Тут была и школа средняя. Она была не такая большая. Я хотел попасть в эту школу.
Максим нас привел в свой дом. Это был не такой большой дом, но он был очень широким. Состоял он из: кухни, ванны, зал гд были телевизор, ковер, полка и растения в горшках. Здесь были еще три спальных мест, а на улице у него был уличный туалет и огород, где росла картошка. У Максима дома было много мотыг и удочек. Он сам признавался, что любит рыбачить, особенно он любил рыбачить со своим покойным сыном. Я заинтересовался, почему покойным?
- Расскажу историю, - сказал Максим, и он начал рассказывать. - Было это год назад. Юрочка (так звали моего сына) рыбачил в глубокой реке, а я сидел на гамаке и пил кофе. Юрочка сидел и клевал носом. Не было улова. Я заметил, что Юрочка грустит. Я встал, поставил кофе на уличный стол и подошел к нему. Я у него спросил:
- Что грустишь?
- Улова нет... - сказал Юра.
- Не хочешь заплыть вдоль реки? Там, где широкое пространство. Там я видел есть побольше рыб, чем здесь. Ты там должен на лодке плыть, чтобы улов был хороший. На краях и чуть дальше края улова не будет. Я могу дать тебе лодку, если хочешь.
- Хочу! - сказал Юра.
Я ему дал лодку и весла.
- Будь осторожней. - сказал я Юре. - Там очень глубоко, а ты плавать не умеешь. Жилетов и кругов спасательных нет, так что сам делай вывод.
- Я знаю пап. - сказал Юра.
Он сел в лодку, взял весла и удочки. Я его в лоб поцеловал и он ушел плавать. Я сел на гамак и задремал. Мне снился сон, как мой сын зовет о помощи и кричит: «Папа! Папа!». Я резко проснулся и чуть не упал с гамака. Осмотрелся кругом. Никого и ничего не было. Сын мой не вернулся, а уже начинает темнеть. Тут я в реке увидел панаму Юры. Я испугался. Я побежал в сторону глубокого и широкого простра реки. Там плавала лодка, а сына моего не было... Я нырнул в реку и увидел его. Он тонул. Я стал его вытаскивать наружу. Юра уже не дышал.
- Юра?! - кричал я ему. Он не отвечал. Я заплакал и обнял уже мертвого Юру. Я его похоронил недалеко от своего дома. Вон там его могила.
Максим закончил рассказ. Ему было тяжело рассказывать эту историю.
- А можно мне посмотреть? - спросил я.
- Иди. - сказал он мне.
Он мне сказал, что могила его сына была за одним большим тополем. Я не сразу увидел этот тополь, здесь пракически везде были тополи. Я искал кругом, в затылок светило солнце, которое садилось за горизонтом.
Увидел я большой тополь с вырезанной веткой. Максим сказал, что только у одного поля была вырезана ветка. Тополь чем-то написал дерево бао-баб. Если не ошибаюсь, дерево так вроде называется. Я помнил, что это дерево было из книги «Маленький принц», которая читала мне в детстве моя мама. Я очень любил эту книгу, а когда чуть повзрослел, несколько раз перечитывал её. Мне она очень нравилась, все ещё помню эту историю.
  Я увидел надгробие. Кажется, это была могила сына Максима. Да, так и есть. Над могилой было написано «Юрочка», и что-то вроде стиха. Тут было написано:
                 Когда луна свой занимает пост
                 И тишина весь Божий мир объемлет,
                 Я чувствую, как под присмортом звезд 
                 Душа твоя торопится на землю.
   Это видимо писал на могиле Максим. Кстати, он мне стал как папа, теперь я провожу время с ним.
  Ко мне подошел Максим. Я не слышал его шаги, кругом валялись ветки и сучки, а шаги я не слышал когда смотрел на надгробие. Я засмотрелся на портрет Юрочки. Он там был худым с длинной челкой в панаме. Максим ко мне пошел и обнял меня за плечо. Он тоже стал смотреть на надгробие Юрочки, а потом положим свою голову ко мне на плечо и немного заслезился.