Глава сорок вторая - Музыка.
20 сентября 2035 года
Емиру Идзумаиру сидел в своём кабинете ВОЗЖ в множественный черёд допоздна. Он увлечённо печатал на клавиатуре компьютера, а над головой потолочный вентилятор, лёгкий и нежный свет — как запоздалое, но сладко-свежее цветение пахнущего дерева расслаблял уютом и комфортом. Мужчина добровольный пленник своего дела — он как запрограммированный робот. В голову ничего не лезло, кроме цели сделать как можно больше задач за ночь. За окном проезжали редкие машины, гудел медленный и неповоротливый комбинированный грузовик, моющий дороги.
От работы Емиру отвлёк резкий рингтон дорогого телефона. Такой громкий, что сосредоточенный островитянин не ожидал этого и отпрянул от мобильника, убрав пальцы с клавиатуры. Дьявол испугался так, словно, его преступления раскрыли, он пару секунд смотрел на вибрирующий предмет, будто впервые в жизни его видел, но спокойно выдохнул и всё же раздражённый нежеланным шумом нехотя принял звонок.
— На месте.
— Сатоши, ты ещё на работе? — донёсся голос Касандоры. — Помнишь, ты обещал заехать сегодня ко мне?
— Который час? О, уже двенадцать ночи. Как всегда увлёкся работой.
— Да-да, дорогой, я знаю и понимаю. — её нежный тон успокаивал. — Жду тебя, сможешь переночевать у меня если захочешь. Скучаю.
— Скучаю. — повторил Емиру максимально нежным тембром, но лицо не выражало эмоций радости и теплоты.
— Если всё таки решишь заехать, купи два килограмма креветок, бурый рис, килограмм сардины, сыр, сельдерей какие-то соусы и помидоры.
— Обязательно, постараюсь не забыть.
Действительно пора собираться. Идзумаиру выключил компьютер, прибрался в кабинете и покинул его. Вышел на улицу, облегчённо глотая свежий воздух. Серьёзный настрой к работе по большей части выключил все человеческие факторы, кроме упорной трудоспособности. Но лишь покинув офис длинноволосый испытал усталость. Настолько сильную, что спустившись по ступенькам диссидент лёг на лавочку на площадке, не спускаясь по оставшемуся уровню. Очередной сон на улице.
Серийный убийца размышлял о том, почему забил график дополнительными задачами. Вероятнее всего на это влияло его несчастье. Наблюдая за радостными людьми в долгих отношениях, мрачноглазый потерялся в обязательствах, не думая ни о ком и ни о чём кроме себя и работы. Очень хотелось отомстить, сделать везунчикам плохо и продолжить убивать. С размышлениями на сию тему бизнесмен уснул.
Проснулся через минут тридцать от недалёкого шума с другой стороны восьмиэтажного предприятия. Мелодия гитары, что быстро прерывалась и звучала заново с похожими мотивами предыдущих попыток. Новичок без опыта? Нет — игра чистая и правильная, музыкант скорее импровизировал собственное произведение, с каждым разом больше погружаясь в оригинальность. Голова Емиру раскалывалась: заносчивые и цикличные ноты давили однообразием, поэтому мужчина встал и направился к источнику.
В далеке силуэт среднего роста и среднего телосложения, сутулясь и скрючиваясь над электрогитарой. Идзумаиру подошёл ближе. У незнакомца тонкий и старый кардиган, чёрная шапочка с шпильками и тонкая белая одежда, напоминающая комбинезон для сна. На ногах короткие ридинги, на руках золотистые перчатки.
— Перестань, прекрати. — серьёзно ворчал макиавеллист. — Меня это бесит.
Гитарист держал электронный инструмент производства Gibson модели Les Paul Studio с дизайном бабочки медного цвета. Его лицо скрывали длинные и чёрные волосы, чьи кончики и чёлка покрашены в белый.
— Ты меня не слышишь? — разгневался Емиру. — Хватит играть!
Он взял незнакомца за плечо, но тот провёл пальцами по всем струнам, искажая воздух. Серийника откинуло звуковой волной на три метра. Нахмурившись, японец сердито оскалился, а музыкант наконец обратил на него внимание.
— О, как хорошо, что ты не полицейский. — улыбался тот. — Иначе арестовали бы за сопротивление и нарушение общественного порядка.
— Я тебя останавливаю сейчас, без полицейских полномочий.
— Да брось, сейчас же ночь и на улице никого нет, а значит никому не мешаю. — отмахнулся парнишка и приспустил лицо, раздвинув руки и выглядывая из под бровей: — Меня зовут Рен Ренджиро Рендзо, я знаменитый гитарист-виртуоз и третий вокалист группы Aoki Gahara.
У музыканта волнистые волосы. Лицо покрашено в белый, с красными кругом в центре и линиями ближе к вискам. Глаза скрывали круглые очки.
— Ты мешаешь спать… — психопат сложил руки на груди.
— Aoki Gahara — новая японская группа, созданная в городе Кумамото в две тысячи тридцать третьем году и действующая в Фукуоке. На протяжении долгого времени мои бывшие товарищи двигались в направлении блэк-метала, готик-рока и хард-рока. Но это всё мне не по душе, так что я добавлял в песни нотки глэм-метала, хэви-метала и трэп-метала вместе с барабанщицей по имени Сакура. Её на самом деле так зовут — это моя девушка.
У Емиру уши приподнялись, брови злостно хмурились, зубы скрипели. Ему не нравилось чувство ревности и зависти. «Ну почему, за что гитарист с улицы состоит в отношениях, а у меня их не было всю жизнь?»
— Её любит фронтмен. Из ревности он сделал так, чтобы меня отстранили от секстета, прикрывая это перед обществом моим несоответствием к требованиям жанра. Но я им помог в развитии!
— Уходи, пока я тебя не принудил. — Емиру сжал пальцы.
— Сейчас я сам по себе, продвигаюсь в социальных сетях и как уличный музыкант. Так я доказал свои навыки намного качественнее, чем у всей Aoki Gahara. Я сделаю всё, чтобы забрать Сакуру, тогда мы перелетим в Токио и создадим собственный дуэт, который так и назовём — Flight to Tokyo. Жизнь станет прекрасной.
Молодой человек погладил дорогую Gibson. Емиру взъерошил отростки осьминога на спине, что скомкано и нервно путались, словно жаренное мясо пульсировало на сковороде.
— Я же просил уйти. — лицо накрылось тяжёлой темнотой злости. — Зря ты зубы заговаривал.
Квирин и Аберта волновались на Рена, но когда Ренджиро сыграл отрывной легато, конечности повалились на землю с такой силой, что бетон треснул, подбросив в воздух свои мелкие и острые кусочки. Емиру выпучил глаза и чуть не упал.
— О да, это моя способность. Я назвал её «Daimebag Darrell». Если хочешь на меня напасть, то гитара быстро уничтожит тебя.
Разрезая воздух, Куспид устремился на Рендзо, но тот повторил движения пальцев и чёрный слизень вмазался в землю.
— Попробуй понять, как противостоять мне. — кокетливо улыбнулся металлист. — Спорим, ты не успеешь пожалеть о смерти?
Идзумаиру со второго раза догадался, что в атаке и защите Рену помогала гитара. Она неодушевлённый объект, так что не владела способностью. Крашенный как-то ею управлял…
Музыкант ссутулился, прикрыл глаза и прикусил губу, идеально играя гитарную соло-партию песни группы Aoki Gahara. Емиру видел с какой силой разносился звук по округе, искажая пространство прозрачно-фиолетовыми волнами. В голове пульсировало от боли, громкая музыка резала слух.
Серийный убийца застонал и в этот момент композиция внезапно прервалась знакомым легато. Язык ощущался тяжёлым грузом и резко вжался в нижнюю десну. Коморбидность не мог разговаривать. Тогда он с хмурым видом дёрнул Скорпионом и Веспой. После лёгкой партии они тоже растянули по бетону паутину трещин. Но Рен с искрами повторил отрывной легато и тело злой идентичности свалилось на колени, одно из которых испускало кровь. По ногам пронеслась невообразимая боль.
— Я умею материализовать звуки, даже тихие. Радиус силы не такой широкий, но если попасть под воздействие музыки… она сделает издаваемый по близости звук физическим, придаст ему тяжесть. А ещё я могу сделать децибелы такими громкими, что шум снесёт всё до костей.