Глава тридцать седьмая - Емиру Идзумаиру.
— Здравствуйте, мужчина. Это береговая охрана. — за Идзумаиру увязался мужчина в бежевой форме с вышивками и отдельными элементами зелёно-камуфляжных оттенков. — Вы меня слышите?
Идентичность активно шла вперёд, нервно съёжив широкие плечи и игнорируя навязчивый тон сзади. Но служащий доконал и диссидент резко повернулся на него, повиснув над низкорослым и сердито за ним наблюдая.
— Я просто выполняю свои обязанности. Не всегда увидишь, как кто-то ночью в одежде выплывает.
Емиру пришлось дружелюбно улыбнуться, чтобы не наводить лишних подозрений. Наигранным стеснением он поправил мокрую прядь и отвёл взгляд.
— Вы что, меня не узнали? Я же Сатоши Шикуретто, у меня есть способность и сейчас я её тестировал. Хочу выявить в себе новые силы.
— Тогда нам лучше не находиться рядом, не хочу заразиться Dogre. Доброй ночи, будьте аккуратны.
Двое разошлись. Стоило психопату отвернуться, как дружелюбное выражение пропало. Идзумаиру пару минут блудил по пляжу, разглядывая где мог спрятаться Шикуретто. Темноглазый плавал на метр и двадцать сантиметров, и на сорок миллисекунд быстрее, и практически догнал первоначальную личность, а на берегу прятаться особо негде. Инвалид не мог далеко убежать, значит применил невидимость и выжидал поблизости. Емиру щурился. Встал под большим деревом, чтобы отдохнуть минуту.
По телу пронёсся холодок, волосы встали дыбом, а в груди не только Кор, Латимерия и Мурена колотились как ненормальные, но и лёгкие прожглись горячей тревогой. Мускулистый японец понял — двойник стоял за спиной. Он выпустил четыре чёрных щупальца как шипы, как колья разрезавшие воздух ровным рывком. Конечности почувствовали удар, сам Емиру ощутил толчок и повернулся к дереву. О ствол послышался глухой стук и Сатоши обрёл цвет, сползая на песок.
Идзумаиру пустил два слизня с ядом — Скорпиона и Веспу, но Шикуретто перекрутился, так что один крючок осьминога вцепился в низ ствола, второй обмотал корень. Сатоши махнул сикомидзуэ и срубил Скорпиона, от чего Емиру закричал, пытаясь сдерживаться от громких эмоций.
— Заживёт не скоро, не раньше сутки. — ухмыльнулся инвалид. — Давай проверим, не забыл ли ты битосутайру.
Сизоглазый незамедлительно вытянул меч колющим ударом. Да, он не мог сражаться холодным оружием — никакому современному японцу это не нужно, но инфантил хотя бы старался, добавляя Dogre новые преимущества. Но серийный убийца оттолкнул клинок, вытянув прямо руку, что сразу ринулась в атаку запястьем по челюсти. Удар второй руки двойной — сначала бил кулак и следом локоть. Емиру добавил ещё один приём: скрючил пальцы, пустив их глубоко под рёбра и потянув на себя.
Сатоши, рассмотрев достаточную демонстрацию умений, применил навыки битосутайру в ответ. Одно из продолжительных комбо данного искусства: удар кулаком в лоб, после чего запястье отталкивало голову назад. Следом атака снизу приходилась в челюсть, поэтому череп опрокидывался назад ещё быстрее. Третий урон получил затылок — необходимо быстро наклониться и ровной рукой попасть в голову размашистым ударом в сторону. Когда голова наклониться вперёд, четвёртый удар достанется в ухо резким толчком запястья. Далее два движения сразу: одно колено в живот, второе в пах в момент лёгкого прыжка. Финал представлял сжатие кадыка, отталкивая противника от себя. На удивление Шикуретто легко выполнил на враге непростой град побоев.
Емиру, шатаясь, попятился назад и быстро вернувшись в чувства встал в боевую стойку. Руки приподняты и от того, правша человек или левша, зависит их положение. Две личности одного человека правши, так что правая рука ближе к груди сжимала крепкий кулак, левая протянута от тела и приподнята немного выше с раскрытой ладонью. Ноги на ширине плеч. Вот так выглядела стойка битосутайру.
Макиавеллист накинулся, но сизоглазый подставил подножку. Прям как тогда, в армии. Уже Емиру стоял у дерева, а Сатоши спиной к волнам.
— У тебя громкая отдышка, а времени прошло всего ничего. — хмурился агрессивный диссидент. — Худощавый инвалид слаб против здорового атлета, после армии ты превратился в бабу!
Битосутайру — японское боевое искусство, малоизвестное, потому что секретное. Приёмам битосутайру обучают военных Империи, в основном моряков.
«Тайная техника, которая спасёт не только на службе, но и в жизни за её пределами. Самое важное в ней — непредсказуемость и умение комбинировать продолжительные атаки. — в воспоминаниях у двух близнецов пронеслось объяснение мичмана Маририра Мэра Марлина на первой тренировке. — С помощью битосутайру вы можете из одного удара сделать сразу несколько, чтобы и время не тратить, и нанести больше урона. Защищайте родину и семью правильно и красиво, действуя непредсказуемо для незнающих битосутайру.»
Сатоши молча махнул мечом, оставил рану на руке Емиру и воспользовался мимикрией. Психопат спешил в разные стороны, не понимая где искать врага, но помогла внимательная смекалка. На асфальте приметились мокрые следы обуви. Внезапно вязкая жижа капнула с выпирающей вывески на стене пляжного бара. Как обладателю той же силы, диссиденту не трудно догадаться, что это вода, смешанная с внутренней смазкой щупалец. Видимо у Шикуретто в Нероне и Ротонде мало воды, из-за чего присоски выдавили внутреннюю органику. Идзумаиру следовал по данным следам.
Небольшое исследование привело в парк Кацуяма, где Емиру никого не увидел. Но скоро почувствовал странное покалывание тревоги, присутствия, посторонней энергии. Серийный убийца вовремя отскочил, а недалеко от уха сверху вниз свистнул сикомидзуэ. Но только он повернулся, как чёрный слизняк Сатоши по имени Куспид взял длинноволосого за шею, размахивая тело и избивая о землю куда попало. Это было совершено семь раз и Шикуретто бросил Идзумаиру в тонкое дерево.
— Это напоминание о твоём первом появлении в моей жизни. — подошла жертва коморбидности, чей голос звучал смелее, но так же тихо. — Тогда я убежал из дома и ты заставил меня убить несчастную птицу. Всё твоё идёт против тебя.
Сатоши не стал растворяться в невидимость и таким, какой он есть, хватался скользкими конечностями за всё возможное, с простотой паря в воздухе и отдаляясь от кошмарного безумца. Емиру сердито оскалился и по той же схеме прыгал над землёй, преследуя справедливую личность. Благо комендантский час из-за Dogre удерживал улицы в пустоте, ибо странно наблюдать за двумя чудаками, что парили от здания к зданию с помощью тентаклей осьминога. Если бы не изоляция, о летающих людях прямо сейчас узнал бы весь город.
Двое добрались до канмонского моста, откуда и вспыхнул безправильный конфликт почти на равных способностях. Мужчины подошли к машине. Емиру бросился на Сатоши с кулаком, но островитянин согнул руку и подставил локоть в защиту. От удара о острый изгиб заболели пальцы и костяшки, но диссидентая идентичность не сдалась, прыгнув на неповиновенного. Правое колено вмазалось в живот и, поднявшись, втащило в челюсть. Шикуретто упал, но Идзумаиру удержал его отростком осьминога за шею, ударяя беззащитного взмахами в разные стороны. Один раз, пять, десять, двадцать. На мосту брызгал водопад крови, но психопат ещё слышал истощённое дыхание, по сей причине не прекращал.
— Ты слаб как физически, так и морально, Сатоши! Кем ты стал и кто ты без меня? Ты не мужчина, ты плаксивый трус и нытик, что боится взять себя в руки и просит жалости от окружающих... Миру плевать на тебя, ты ожидал поблажек напрасно! Ты никому не нужен по настоящему кроме себя самого и меня, но ты отвернулся от моего благословения!
Двадцать пять, тридцать… на тридцать седьмом ударе об асфальт Емиру остановился. Сатоши не двигался и не дышал, весь в крови и с переломами.
— Спасибо, что напомнил о приёме из детства. — сумасшедший стёр капли крови, смешанные с потом со лба. — Мы дрались довольно быстро, но лучше так, чем разногласия в дальнейшем.
Длинноволосый заехал в бамбуковый лес. Тот полон влаги и сырости, лишён освещения, от чего выглядел пусто и умозахватывающе. Внизу маленький ручей, а значит ближе к нему земля мягкая, податливая и её легко копать. Идзумаиру развернул спорткар в сторону трёхметрового спуска и включил слабый свет фар. Стоило выйти из Orochi, как собрался густой туман. Из багажника диссидент закинул на плечо тело, второй рукой нёс небольшую лопатку. Мужчина не желал задерживаться, так что яму выкопал неглубокую, но и не настолько поверхностную, чтобы человек сильно выпирал. Труп Шикуретто спрятан под покрывалом земли.
Взобрался он на горб, как почувствовал в тумане присутствие. За спиной кто-то или что-то тянулось в след. Человек перестал слышать лишние звуки по типу птиц, скрипа бамбука и течение ручья подозрительно пропало. Звучало только биение трёх сердец, шаги и нервное дыхание, но ощущение пары глаз рядом не пропадало. Емиру стало по настоящему страшно... Прямо как Сатоши, когда вторая личность впервые появилась мальчику в тумане, в тот самый день, когда появилась в целом. Но Шикуретто умер, никакой личности кроме Идзумаиру не осталось. Душа?.. психопата остановила душа, совесть и энергия добряка, что не хотела отпускать, держала в капкане как можно дольше. Проклинала глухим воплем тишины и смотрела откуда-то из тумана, из под земли, отовсюду. Двое поменялись местами. Раньше психопат наблюдал за порядочным, а в этот момент скромность вглядывалась в жестокость.
В конце концов Емиру в торопи заскочил в машину, но не уехал сразу.
— Буду действовать в одиночку, без помощи… пх, Сатоши. — размышлял он вслух. — Теперь я контролирую судьбу. Я отвечаю за будущее, жизнь подчиняется мне. А если ничего не получится и я слаб? Что если без Сатоши мне будет сложнее?.. Нет, я сильный. Я сильный! Раз моя личность на свободе и я волен поступать независимо, то я готов доказать, в первую очередь, самому себе, что я сильный и ничего не боюсь.
Макиавеллист заехал на захоронение индейцев — тех самых ребят из кроу, умерших по вине Емиру. Место чуть дальше кладбища, дабы не нарушать традиции. Японцев ложили с японцами, иностранцев с иностранцами. Даже памятники установили не так, как японские могилы, а как подобало индейцам — двухметровые деревянные столбы с вырезками ладони, солнца, треугольника и лапы медведя, а верхушку украсила рельефная резьба орла.
— Я способен наводить ужас и у меня, всего-то, изменились цели. — ухмыльнулся Идзумаиру. — Я не трус, никого не боюсь, я сильный.
Кривая молния резала небо в сопровождении грома, тёмным от пасмурности утром лил дождь. Люди увидели ужасное творение на отдельной поляне с осквернёнными кроу. Гнилые тела вырыты и выставлены в жуткую скульптуру мифического существа. Две пары человек на четвереньках соединились сколопендрой, первый из ряда будучи с изогнутой спиной для направленного вверх туловища. На его голову насажен индеец без ног (они привязаны наподобие хвоста, торчащего из последнего участника человеческой многоножки) и на его, в свою очередь, поднятых руках, будто крылья вместо них, держались остальные люди, а вытянутые конечности изображали пышные перья. Дополнительными укреплениями для страшной статуи служили куски арматуры. В ожидании полиции и детективов, а лучше всего — лейтенанта Зиро Хато (люди будто чувствовали, что когда случалось что-то страшное, на помощь всегда приезжал он), десятки гражданских с зонтами и без заворожённо наблюдали за сумасшедшей выходкой анонимного психа. Это доказательство храбрости, безбашенности и решительности Емиру Идзумаиру.