Легенда о Чу Цяо

Ветра и дожди Бянь Тана

Город Сибаи ночью, кажется более еще более оживленным, чем днем. Город полон движением толпы людей, торговцев, приезжих и местных жителей, которые выходят на освещенные улицы.

Экипаж Ян Сюня проезжал сквозь шумную толпу, уличные красные фонари мерцали в кронах деревьев и под крышами домов. Повсюду можно было увидеть, разложенные перед лавками повседневные и экзотические товары, многие из которых были привезены из Хуай Суна, Тан и других стран. Здесь, недалеко от границы, жизнь бьет ключом, и благосостояние людей растет день ото дня.

«Молодой господин», - А Дзин обратился к Ян Сюню, - «нам нужно пополнить запасы в дорогу, да и лошадей пора заменить. Си Жуи уже приготовился. Мы остановимся здесь на ночь. Пойдемте, поищем сначала гостиницу».

«Нет», - ответил Ян Сюнь, - «нам нужно торопиться, мы должны ехать всю ночь».

«Хорошо».

А Дзин не стал искать доводы, чтобы остаться в городе. На самом деле, он только предложил, то, что, по его мнению, было наилучшим решением. Но с тех пор, как Ян Сюнь покинул плато Шаншен, он старался не останавливаться в пути, и редко отдыхал.

А Дзин следовал за Молодым Господином много лет и, естественно, знал, что им движет, всегда за его действиями скрывался глубокий смысл. Хотя на поверхности... Сейчас он следил за ситуацией в династии Тан, должен был встретиться с важным для него человеком, чтобы прийти к соглашению, но на самом деле, то о чем беспокоился ШиДзу, его слуга знал очень хорошо.

Надеюсь, что девушка в безопасности!

Эти слова А Дзин, повторял, как слова медитации, снова и снова в своем сердце.

Прошло уже больше часа, а они все еще не могли выбраться с рынка, сейчас они ехали мимо лавок с ювелирными изделиями. Ряды, где продавали лошадей, находились на востоке от них, и казались недосягаемыми. Си Жуй наверно, уже давно их ждет. А Дзин медленно правил экипажем. Оглядываясь с интересом вокруг, он своей неторопливостью походил на приезжего.

В этот момент с западной стороны рынка раздался душераздирающий крик: но все вокруг экипажа, оставались спокойными и безразличными. Похожий на ученого человек, ехавший верхом рядом с экипажем, наклонился вперед и тихо сказал А Дзину: «Пойдем и посмотрим».

«Торговец Юэ, не ходите вокруг да около. Я хочу эту женщину. Вы можете попросить любую цену. Давайте обсудим это у вас. Если вы снова будете говорить чепуху о ваших договоренностях, я просто украду ее».

Мужчина в белом, роскошно расшитом халате, держал в руке веер, и усердно обмахивался им, разговаривая с торговцем рабами, вокруг них стояли охранники и, похоже, несколько членов семьи. Молодой человек был великолепно одет, и должно быть, был еще подростком, но выражение его лица было уже пресыщенным, и носило следы разврата.

Хотя разговаривал он с торговцем, его взгляд, не отрываясь, следил за сидящей на земле раненой женщиной, блеск в его глазах казался болезненным.

Люди вокруг волновались, кто-то смеялся, кто-то из рабов плакал. Но никто не вмешивался, такие вещи случались много раз и по мнению стоящих вокруг, в этом не было ничего плохого.

У женщины были длинные черные волосы, бледный цвет лица. Она сидела на земле, низко опустив голову, из-за связанных рук и ног, она оставалась неподвижной. Но, несмотря на то, что ее голова была опущена, все вокруг могли догадываться о яркой красоте этой женщины по ее гладкой коже и идеально изогнутому подбородку. Широкая одежда, выглядела неприглядно, но влажная, она липла к телу, позволяя оценить его стройность и изгибы, что выглядело вызывающе. Обнаженные руки, были плотно покрыты следами от кнута, и тому, кто смотрел на нее, было очевидно, что она подвергалась жестокому избиению.

Торговец рабами Юэ держал в руке чистый лист бумаги, и обмахивал им стоящего перед ним молодого человека в белом.

Подобострастно глядя на собеседника, он гордо произнес: «Господин Ван, почему вы так уверены в себе? Это женщина не принадлежит к простым людям? Это дочь великого князя Чжао Мина. Старшая дочь в династии Хуайинь, одной из старейших династий Великой Вэй. Раньше если бы вы даже просто захотели взглянуть на нее, вам вырвали бы глаза. Родственники не позволили бы вам даже подумать о том, чтобы ввести ее в свой дом. Сейчас дела у семьи Чжао пошли на спад, и вы получили возможность о которой раньше не могли и мечтать при вашем статусе. Вы можете предложить мне двести золотых, разве это дорого и я забуду свои обещания?»

Как только эти слова прозвучали, люди, стоявшие вокруг, замолчали удивленные ценой рабыни и наглостью торговца. Ян Сюнь в повозке нахмурил брови, открыв занавес, он предложил А Дзину: «Идем, посмотрим».

Сказав это, он выпрыгнул из кареты, и направился к центру толпы.

Охранники, следовавшие за ним в толпе, оценив ситуацию, с одного взгляда, двинулись прокладывать ему дорогу.

В этот момент девушка, сидящая на земле, медленно подняла голову, и в упор, посмотрев на Торговца Юэ, тихим голосом сказала: «Вы будете наказаны!»

Возможно, она поступила опрометчиво, все столпившиеся вокруг смогли увидеть ее лицо, и оценить полностью ее красоту, как можно оценить изысканную картину. Кто-то восхищенно воскликнул.

Они смогли увидеть девушку с темными, словно вишни глазами, прямыми бровями, красными губами и белоснежной кожей. Тонкая шея, выглядела так же грациозно, как у лебедя, изгибы тела, узкая талия и стройная фигура, приковывала взгляды. Даже если она этого не хотела, она не могла скрыть свою красоту. Никто не смотрел в ее глаза, и не видел жгучей ненависти в ее взгляде.

Это был первый раз, когда Молодой Господин Ван услышал ее голос, и ощутил, как он сладок, его звук был похож на серебряный колокольчик. Он не обратил внимания на то, что она сказала. Ван Гуанцзы смотрел на нее с нетерпением, его глаза были прикованы к ее телу. Стиснув зубы, он жестоко сказал: «Не дорого, я покупаю!»

Торговец Юэ был очень рад услышать эти слова, и ответил с улыбкой: «Тогда давайте заключим сделку, давайте вы передадите мне деньги прямо сейчас?»

Ван Гунцзы не отрываясь, смотрел на девушку, внезапно его глаза хитро прищурились, он улыбнулся, протянул руку и коснулся ее подбородка, потом сказал: «Торговец Юэ, ты хочешь, чтобы я потратил столько денег, но ты не предложил мне проверить товар. Прежде чем ты получишь деньги, я должен быть уверен в его качестве!»

Зрители, следящие за развернувшимся перед ними спектаклем, подняли шум. Торговец рабами Юэ замолчавший от растерянности, яростно ударил Ван Гуанцзи в грудь, проклиная того в душе и жёстко сказал улыбнувшись сквозь жёлтые зубы: «Ты странный вор, если ты так уверен в себе и хочешь проверить товар, смотри здесь! Я не буду удерживать тебя».

Толпа вокруг шумела, одни не понимали, что происходит, другие громко кричали, как будто боялись, что князь Ван не решиться осматривать товар, прямо здесь.

В глазах девушки застыл ужас. Она, задыхаясь, кусала губы, стараясь не позволить слезам скатиться по лицу. Сейчас она жалела лишь о том, что связана и не может удариться головой о землю и умереть.

Надсмотрщик, который присматривал за рабами, угрожающе взмахнул кнутом, и прикрикнул на девушку: «Выпрямись!»

Ван Гуанцзы увидев это, оттолкнул мужчину, который ранее избивал ее, и громко прикрикнул: «Уйди, Лао-Цзы покупает ее. Нашел с кем сражаться! Еще больше испортишь кожу, и Лао-Цзы заставит тебя об этом пожалеть!»

Затем он обернулся к Торговцу Юэ, и сказал: «Как мы можем сделать это здесь? Давайте найдем гостиницу, и проверим товар там. Если вы сомневаетесь во мне, пойдемте с нами, и все увидите».

Торговец рабами Юэ засмеялся и сказал, словно проклял: «Мне смотреть, как ест Лао-Цзы? Лао-Цзы такой добрый? Забудь об этом. Мы знакомы уже пару лет, просто идите в гостиницу Гуйян, можете прямо сейчас».

Князь нерешительно улыбнулся и шагнул к сидящей на земле девушке: «Маленькая красавица, не бойся, я человек хороший, я тебя не обижу».

Глаза молодой женщины были мертвы, только упрямый голос: «Убей меня, я не пойду за тобой».

Несмотря на то, что когда она сказала это, ей было тяжело, ее голос все равно был звонким, словно песнь жаворонка. Князь Ван усмехнулся, и весело сказал: «Не бойся! Как я могу тебя убить? Ты слишком дорого стоишь. Эй, мне не все равно, твои слова причиняют мне боль! Не думай о смерти, это не тебе решать!»

«Звери! За мной придут воины Хуайинь, они не пощадят тебя!»

«Ха-ха! Хуайин? Все в Хуайинь были давно приговорены и уничтожены императором. Ты знаешь, в чем заключались обвинения? Они предали страну и императора, выпустили врага. Никто не мог спасти вас тогда, никто не сможет сделать это и сейчас. Даже если придет лев Янбэй, Лао Цзы будет все равно. Потому что солдаты Вэй раздавят его, как муравья!»

Грохот!

Неожиданно прямо перед князем возникла тёмная фигура и окружающие смогли увидеть, как его безвольное тело в белых дорогих одеждах, от резкого удара летит по воздуху и пролетев метров семь - восемь, падает на землю.

«Молодой господин, надо быть осторожным в своих словах», - воин, похожий на ученого, холодно взглянул на лежащего в земле, князя Вана, затем развернулся и пошел назад.

Сквозь расступившуюся толпу, на место торга, вышел человек, одетый в темно-зеленый халат, он шёл медленно, холодный взгляд скользил по окружающим, его лицо было бесстрастно, по нему сложно было что-то понять.

Он презрительно взглянул на князя, который боролся с одним из его охранников, пытаясь подняться, а затем, указав на девушку, сидящую на земле, приказал: «Заберите ее».

Торговец Юэ посмотрел на Ван Гунцзи, который теперь лежал на земле избитый, и уже не мог встать, и с трепетом спросил: «Кто вы? Хотите забрать ее? Так смело, не боитесь, что я позову стражу?»

Люди, стоящие вокруг начали удивлённо переглядываться, кто-то засмеялся, услышав слова торговца рабами.

Всем было известно, что стража вряд ли захочет вмешиваться, особенно увидев, какие хорошие воины на стороне противника.

Ян Сюнь слегка повернул голову и, хмурясь, тихо произнес: «Торговец, эта девушка - ЦяньЦзинь Хуайин Хелиан. Вы посмели обращаться с ней таким жестоким образом, разве это не вы слишком смелы?»

Торговец Юэ уверенно закричал, призывая окружающих в свидетели: «И что? Хуайинь проиграл, и любой может наступить на него. Не говоря уже о ней, даже нынешнего Вана Янбэй не видели, после того как он сбежал из ЧаньАня, вряд ли она может рассчитывать на чью-то помощь. Люди всегда издеваются над побежденными. В течение 30 лет, люди из ее семьи вели себя не лучше собак, по отношению к тем, кто живёт в этом городе, но теперь их дела плохи. У меня честная торговля. Почему я не могу продать и ее?»

Ян Сюнь ничего не говорил, он просто смотрел на этого человека, а его глаза были полны холодного света.

Торговец Юэ чувствовал себя очень неуютно под этим пронизывающим взглядом, но старательно делал вид, что совершенно спокоен: «Каждая дорога ведет к небу, и каждый из нас когда-нибудь уйдет. Брат, давай не будем мутить речную воду, нам нечего делить. Я не буду преследовать вас, давайте все забудем. Вы ведь понимаете, да?»

Ян Сюнь удивленно посмотрел на торговца, его губы, растянула холодная улыбка, он вдруг почувствовал, что все это действительно смешно.

«Эй ты! Почему ты ведешь себя так глупо? Отдай его мне, я сам убью его!»

Князь, который так рассчитывал купить дочь ванна Чжао Мина, наконец, громко возмущаясь поднялся с земли.

Ян Сюнь словно не слышал его, он направился к сидящей на земле девушке.

Торговец рабами Юэ заскрежетал зубами, и яростно махнул рукой, его люди сделали шаг вперед, заматывая длинные рукава, и хватаясь за оружие. Но тут им не повезло, из толпы выступили вроде обычно одетые люди, но с боевыми навыками и физической силой воинов, они бросились наперерез людям Ван Гунцзи и Торговца Юэ. На площади началась драка, громкие крики разносились по окрестностям.

Ян Сюнь встал перед девушкой, посмотрев на нее сверху вниз, он, видел ее рваную одежду, после повернулся к А Дзиню и приказал: «Отдай ей свой плащ».

А Дзин растерянно подчинился, быстро сняв плащ, он отдал его Ян Шидзи. Тот взял его, передав молодой женщине, говоря: «Надень».

Девушка из дома Хелиан замерла, но только недоверчиво склонила голову, пальцы у нее дрожали, она не могла удержать плащ. Пытки и невзгоды, перенесенные ею в последние несколько дней, существование в тяжелых условиях, позор и оскорбление продажей одним человеком другому, сделали эту молодую женщину физически и психологически истощенной.

Она сдерживала себя, не плакала и пыталась сохранить последнее достоинство семьи Хелиан, но ее глаза покраснели, она сжимала губы и комкала край ужасного платья. Девушка низко опустила голову, слеза упала на открытую ладонь.

Лицо Ван Гунцзы перекосило, он не ожидал, что охранники, избившие Ксибай Непобедимого, будут побеждены неизвестными людьми. Сжав зубы Ван Гунцзы, гордо выпрямился, и постарался, чтобы его голос не дрожал, когда он говорил: «Ты можешь не беспокоиться и не преследовать нас, если у тебя есть гордость».

Сказав это, он быстро развернулся и вместе со своими людьми, как можно быстрее, скрылся с площади.

Уверенность торговца Юэ в своих силах рухнула, когда он понял, что князь сбежал. Быстро сменив гнев, на раболепие, он упал на колени перед Ян Сюнем, и громко закричал: «Пожалуйста, я не герой, ради моих жен и детей!»

Ян Сюнь застыл, глядя на этого плачущего низкого человека, который похоже решил, что он будет продан в качестве раба. Слушая эти уже знакомые слова, он какое-то время испытывал отвращение, потом медленно сказал: «Хочешь денег? Сколько ты хочешь за девушку?»

Брат Юэ был очень счастлив в этот момент. Он не ожидал, что этот человек действительно, окажется настолько мягким.

Он продолжил причитать, что его жизнь несчастна, что для него закрыт путь на небеса, и он не видит дороги по земле, он продолжает жить только ради родителей, родственников, жен и детей. Он ковыляет по этому пути, полному шипов и ударов судьбы.

Большинство его братьев погибли на войне. Много старых и слабых женщин и детей ждут, когда он позаботится о них. Он похож на, государственного служащего, который заботится об одиноких пожилых людях. В конце концов, он готов был бы отдать эту женщину даром, если бы не его обязанности, Поэтому, он готов был просить за нее всего лишь двести золотых бусин.

Конечно, у такого благородного человека, как Ян Сюнь, он не рискнул бы брать столько денег, даже если был бы самой бесстыдной нечистью в мире, он бы не посмел. Поэтому он готов дать скидку и получить только 199 золотых бусин Яньцзин.

В то время, когда уже зрители не могли больше слушать обнаглевшего торговца рабами, Ян Сюнь, проявил сострадание и прервал его. Слова, которые произнес молодой человек, заставили торговца Юэ пошатнуться, и почувствовать себя, почти умирающим.

«Зачем же вы взяли на себя такую ответственности? Кроме того, у меня нет денег».

Торговец подумал, что сейчас он похож на курицу, которой отрубили голову. Он с ненавистью смотрел на девушку, ставшую причиной всех его бед, словно это она украла у него деньги, которые, он уже положил себе в карман.

Ян Сюнь насмешливо следил за его жадным взглядом, с холодной улыбкой он, наконец, произнес: «Но у меня есть золото, я думаю этого достаточно».

Говоря это, он посмотрел на высокую молодую женщину с экзотическим разрезом глаз и высоко убранными волосами. Женщина сладко улыбнулась, ее глаза цветом были похожи на мед, и она смотрела на всех вокруг, как цветок персика. Затем она заглянула в экипаж, стоявший позади нее и, вытащила небольшой сундук, осторожно открыв его, она высыпала содержимое на землю.

Золото, горкой, упало к ногам Ян Шидзи, и лица Торговца Юэ и всех присутствующих следящих за этим спектаклем, удивленно вытянулись, а глаза с жадностью смотрели на такое богатство. В этот момент, показалось, что весь рынок, вдруг затих.

Ян Сюнь слегка улыбнулся: «Кажется, этого будет достаточно, тогда я уйду».

Торговец Юэ потерял способность говорить. Столько денег хватило бы, чтобы купить город Сибай, но этот странный молодой господин хочет получить за них только маленькую рабыню? Видя, что охранник рядом с Ян Сюнем действительно помогает молодой женщине подняться, он удивленно проводил глазами странных людей.

Как только Ян Сюнь с его воинами отошел в сторону, толпа бывших зрителей взревела, и бросилась к ярко сверкающему золоту. Среди поднявшегося шума, были слышны визгливые крики Торговца Юэ: «Это мое, оставьте, это мое!»

Жесткая усмешка скользнула по холодному лицу Ян Сюня. Эти жадные люди закрывала глаза на трагедию, постигшую благородную семью, он преподаст им этот урок.

Молодая женщина из семьи Хелиан была покрыта царапинами и более глубокими ранами, она нуждалась в поддержке. Ей помог А Дзин. Она вместе с Ян Сюнем села в экипаж. Посмотрев на молодого человека снизу вверх, она тихо сказала: «Спасибо за помощь, но я вряд ли смогу за нее заплатить, мне нечего вам обещать».

Ян Сюнь не говорил. Он наклонился вперед, казалось, он о чем-то глубоко задумался. Молодая женщина не смела, говорить и прямо смотреть на него, поэтому ей пришлось тихо сидеть рядом с ним.

«Как умер Господин Чжао Мин?»

Внезапно прозвучавший тихий голос, заставил девушку из дома Хелиен растеряться и быстро спросить: «Господин знает моего отца? Вы друг моего отца?»

«Нет», - Ян Сюнь покачал головой: «Мне просто любопытно».

Свет на лице мисс Хелиан внезапно угас. Она закусила нижнюю губу и на мгновение затихла, потом сказала: «Мой отец был предан своими подчиненными, и его голова была отрублена до того, как наш Двор был разрушен. Второй дядя забрал печать Хуайин. Он присягнул четырнадцатому принцу, и наш дом сдался».

«Четырнадцатому?» - Ян Сюнь слегка прищурился и пробормотал: «Юань Ян?»

Он изо всех сил пытался вспомнить этого человека. У него почти не было никаких воспоминаний о нем. Кажется, что эта семья Юань действительно бессмертна.

Если Юань Че находится в ЧаньАне, чтобы восстанавливать сердце Великой Вэй, а ЮаньЕ послал императорскую армию, чтобы подавить восстание князей на границе, действуя в одиночку, возможно сейчас наилучшее время, чтобы покончить с династией Юань.

В конце концов, поднявшийся бунт в столице Вэй, это не просто смута, это сигнал, для тех, кто разжигал ненависть и гнев Янбэй в течение восьми лет. Событие, которое Ассоциация Датун планировала десятилетия. Он заставит гнев людей, находящихся под властью Великой Вэй, на протяжении более 300 лет разлиться широким половодьем, а также подорвет укоренившиеся устои на всех этих землях на тысячи лет!

«Меня зовут Хелиан Лин, Господин спас меня, и я буду служить ему», - тихий голос молодой женщины прозвучал в закрытом экипаже, но Ян Сюнь ничего не ответил, все еще погруженный в свои мысли.

По непонятной ей причине, девушка из дома Хелиан почувствовала острую боль в сердце, и тяжело вздохнула. В этот момент снаружи, раздались душераздирающие крики, как будто сотни людей одновременно стонали от боли, этот звук терзал душу.

Молодая женщина, захотела отодвинуть занавес и посмотреть, что происходит. Неожиданно, Ян Сюнь протянул руку и прижал ее голову к своему плечу, закрыв глаза ладонью, он прошептал: «Не смотри».

Девушка застыла, ее тело было неподвижным, а ее лицо медленно заливала краска. Она не сопротивлялась, Ян Сюнь, продолжал ее удерживать, не позволяя двигаться и смотреть. Она только могла моргать под большой ладонью Ян Сюня, длинные ресницы касались его кожи.

«Эти люди хотели много денег, чтобы угодить своим желаньям. Я дал им их, но я боюсь, что они вряд ли смогут правильно распорядиться этим даром. У них нет на это благословения небес».

Голос Ян Сюня был тихим, и жесткая усмешка исказила губы.

В мире слишком много жадных людей, и их следует уничтожать.

Этому году суждено было стать временем хаоса на этих землях, и о нем должны помнить будущие поколения. По крайней мере, так считает Ван Шоужи из Шибайчэна, крупного города на юго-востоке Вэй. В этот год его сын, Ван Чэншоу погиб на рынке, когда зачем-то вернулся к помосту со своими охранниками, он был затоптан обезумевшей толпой, но умер не сразу. То, каким увидел его в последний раз отец, заставляло того, просыпаться в поту от ночных кошмаров бесчисленное количество ночей.

Разбросанное по земле золото, было плотно покрыто гниющими на теплом солнце останками. Тела погибших были полностью изуродованы, а первоначальный облик был неразличим. Было видно, какой мучительной была их смерть, их кровь впитала сухая земля.

Приехавший Ван Шоужи вместе с охраной, стоял перед сыном, который лежал и дергался на земле, ледяной холод поднимался по спине отца. Внезапно молодой господин Ван вскочил, и из кровавой дыры на его теле появился Ленточный червь. Наверное, его личинки быстро росли и размножались, менее чем за четверть часа, они уже покрыли все тело, и в мгновение ока человек, превратился в труп при жизни. Когда его последний глаз был поглощен ленточным червем, он все еще отчаянно кричал.

Все люди, стоявшие вокруг, были глубоко потрясены этой сценой, и Ван Шоужи даже не приказал людям подойти и спасти своего собственного сына.

Узнав о том, какие события произошли на площади и чем они закончились, торговцы, которые продавали рабов в городе Сибай, сбежали в одночасье, не забыв забрать этих рабов с собой. Захват правления городом господином Ваном привело к тому, что сто чиновников освободили всех рабов в ту ночь. Он сжег благовония и помолился о прощении небес для своего сына. У него осталось восемнадцать сыновей, и уже не имело значения, если бы он умер.

Золото лежало в пыли посреди дороги. На следующий день дети из окрестных домов, выйдя на улицу погулять, строили золотые дома, а те кто постарше, с радостью использовали, найденные золотые бусины, чтобы стрелять ими из рогатки, и никто их не останавливал. Взрослые боялись прикасаться к проклятому золоту.

Люди, спустя века, знают только, о том, что Янбэй был первым, кто поднял великое знамя отмены рабства и равенства для всех, и открыл учение Датун для людей последующих поколений. Но мало кто знает, что еще до этого в городе Сибай на юго-востоке Вэй навсегда была отменена торговля рабами. В летописи города было написано: господин Ван Шоужи, сочувствовал обездоленным людям, сочувствовал рабам и занял пост главы, чтобы отменить торговлю людьми и покарать тех, кто этим занимался, его запомнили в этих местах, великого человека истории, империи.

17 августа 775 года, в Тае Цзине, древней столице династии Тан, что находится на юго-востоке и имеет тысячелетнюю историю, в эту бурную ночь, наконец, перед всем миром было объявлено: в девятый день сентября наследный принц Сяо Це жениться. В этот день он торжественно приветствовал принцессу Юань Янь из Вэй. Он простил эту страну и прославил ее.

Эту новость Ян Сюнь узнал уже в дороге.

А Дзин открыл занавеску и сказал тихим голосом: «Господин, эта девушка все еще следует за нами».

На улице шел сильный дождь, было темно и холодно.

Ян Сюнь слегка нахмурился, его лицо было уставшим и бледным, он медленно открыл глаза и спросил: «Вы все для нее сделали, как я приказал?»

«Поддельные документы, удостоверяющие личность, более ста золотых бус и серебряный билет, а также короб с едой, но она была упрямой и отказалась оставаться в городе, последовала за нами».

«Тогда ничего не поделаешь», - медленно произнес Ян Сюнь, бросалось в глаза, что несколько последних дней, он плохо выглядел. Он наклонился вперед и опустил занавеску.

А Дзин повернул голову и увидел, что далеко позади, среди проливного дождя молодая госпожа Цяньцзинь шаг за шагом, почти падая, медленно продолжает идти за экипажем. Он тяжело вздохнул.

«А Дзин», - неожиданно позвал Ян Ян, - «дайте ей теплую одежду и скажите, чтобы она больше не следовала за нами».

Цзин сначала колебался, но потом быстро согласился, передав слова Молодого господина младшему слуге.

Спустя немного времени дождь стал лить слабее, а небо потемнело, наступала ночь.

Перед ними на переносной жаровне грелся чайник. Они остановились на отдых. А Дзин был озадачен. Время от времени он смотрел на Ян Сюня с сомнением в глазах. Тот пил чай, наконец, он тихо спросил: «Что ты хочешь сказать?»

А Дзин замер и почесал голову, смущенно засмеялся: «Господин, мне любопытно, вы обычно не беспокоитесь о таких делах, почему вы так относитесь к этой девушке Хелиан?»

Смысл вопроса казалось, был очевиден, но Ян Сюнь молчал. А Дзин пытался сказать, то, что он действительно думает об этом, молодой господин – молодой мужчина, из благородной семьи в полном расцвете сил. Девушки А Чу уже давно не была рядом, странно, что он не смотрит на других женщин, но А Дзину сложно было это сказать молодому господину.

Ян Сюнь внезапно спросил: «А Дзин, ты веришь в призраков?»

А Дзин замер, открыв рот, и наконец, уточнил, думая, что ослышался: «Ах? Что вы сказали, молодой Господин?»

Ян Сюнь ответил, словно задал этот вопрос себе: «Раньше я в них верил, но теперь я верю в карму».

Он опустил чашку чая, слегка улыбнулся, поднял голову, чтобы посмотреть в направлении юго-востока, и медленно глубоко вздохнул.

«А Чу бродит где-то там, в одиночестве. Если что-то произойдет, я надеюсь, что кто-нибудь сможет ей помочь».

Его глаза смотрят вдаль, туда, где спустя множество миль, плещется, зеленая морская вода.

Темные облака исчезли, небо стало ясным, и территория империи Тан уже недалеко.