079 Глава. Кровавое море мести
Путь мести Ян Сюня
20 день пятого месяца 775 года по императорскому календарю - это день, который никто не забудет.
Столица Великой Вэй была охвачена пламенем. Символ величия правящей династии империи горел.
Во время боёв и стычек на улицах города, были почти полностью уничтожены семь отрядов из внутренней охраны Императора, солдаты из самых элитных войск, почти семнадцать тысяч человек. Среди них около трех тысяч, погибли в битве с предателями из юго-западного гарнизона. Число людей, погибших при попытке убийства Ян Сюня, достигало семи тысяч человек, а остальные потери были понесены в результате беспорядков, и в попытке остановить распоясавшихся мирных жителей.
Однако, это не самое главное. После этой, ночи жизнь в городе ЧанъАня была почти полностью парализована.
Приближалось лето, и было тепло, слишком много трупов, лежало на улицах города, которые не успевали убирать, они гнили, распространяя болезни, среди оставшихся в живых. Слишком много домов сгорело и многие горожане остались без крова. Погорельцам некуда было переселяться, и много раненых продолжали лежать на улицах, денег на лекарей у них не было.
Непрерывный дождь, льющийся с неба на город, привел к еще большому количеству бедствий в ЧанъАне. Трупы, которые не могли быть убраны с улиц города, попали в канализацию, превратившись в рассадник мух, запах стоявший в городе мог заставить упасть в обморок даже бывалого воина.
Перед тем, как Ян Сюнь покинул столицу, он приказал поджечь, склады с рисом, а большинство торговцев зерном были разграблены еще в ночь беспорядков. Это было время, когда городские власти не могли даже собрать минимум еды для оказания помощи бедствующим.
В течение трех дней, большое количество горожан, оставшихся без крова, погибло от голода. Оказавшись между выбором жить или умереть, мирные граждане империи, показали свою варварскую сторону, в столице начали происходить бесчисленные грабежи.
Отчаявшиеся люди, даже осмелились ограбить фуражные отряды. Всего за два дня более тридцати имперских небольших отрядов, посланных для поддержания порядка, исчезли без следа.
Через день некоторые из вещей и частей этих людей будут найдены в канавах на обочине дороги. Это была военная форма, кинжалы, штыки, ботинки, погоны или некоторые более личные вещи, такие как плотно прилегающее нижнее белье, поясные кошельки, сломанные руки и ноги, глаза и обглоданные кости.
По приказу императора были приняты крайние меры, приказ карать мародеров на месте.
Пять дней спустя, те, кто мог спастись, бежали из ЧанъАня устремившись во всех направлениях, стараясь как можно быстрее, оказаться, как можно дальше.
Императорская семья тоже осталась без дома. Юань Чжэндэ стоял у разрушенных стен Золотого Священного дворца, он чувствовал себя беспомощным. Собрав остатки внутренних войск под предводительством генерала Сун, он отдал приказ переместить столицу.
Повозки катились по главной почтовой дороге, покидая опустошенный город.
В течение трехсот лет со дня начала правления династии Юань, этот древний город сопротивлялся бесчисленным мечам врагов.
В 633 году правящий император Вэй сражался против 200 000 собак цюаньчжунов, месяц город оставался в осаде, но выстоял, дождавшись подкрепления со стороны северных ванов. Эти события дали начало легенде о том, что династия Юань не победима.
В 648 году великая восточная империя, предала союзников, открыла границы, чтобы позволить коалиции Бянь Тан и Хуай Сонг войти на земли Вэй. Враг занял хребет менее чем в тридцати милях от Столицы. В то время император Вэй путешествовал по юго-востоку, только 8-летний принц Юань Чонг Мин и 27-летняя императрица Мухе Цзю находились во Дворце.
В то время все чиновники советовали Императрице с сыном покинуть город, но Мухе Цзю привела ребенка на стены города. В течение трех дней, город сопротивлялся, пока войска императора не покрыли три мили горного склона и не разбили врага.
В 714 году, восстание Сич-Триу, ворота имперского города были даже разбиты повстанцами, но императорская семья Юань не отступила.
735 лет ... 761 год ... 769 лет ...
ЧанъАнь, который гордо стоял на самом высоком плато мира в течение трехсот лет, оставаясь столицей Великой Империи, 26 мая, был покинут императорской семьей Юань. Сердце многовековой империи, уезжало к священному городу Юнду на северо-востоке.
Хотя историки последующих поколений осуждали это восстание, они все же должны были признать, гений нового правителя Янбэй, сына Северной Янь, который оставаясь в плену в течение восьми лет, тем не менее смог поднять мятеж.
Воспользовавшись всего пятью тысячами солдат юго-западного гарнизона, он практически совершил то чудо, которое не смогли в свое время сделать объединенные силы Хуай Санг и Биан Тан, имевшие в арсенале целые армии.
Известие о случившемся и имя Ян Сюня звучало на севере и юге от реки Янцзы. Наконец-то проснулся лев Янбэй, наступает эпоха Северной Янь, зарождающиеся в хаосе мятежа.
Рано утром у главных ворот города прозвучал резкий рев рога, солнце медленно поднялось над горизонтом. В воздухе разливался, такой плотный туман, что морось от него, оседала на лицах, словно мелкий дождь. На городских воротах стояло десять солдат в синих доспехах, они были на страже, готовые отразить врага, но за городскими стенами расстилалась пустынная земля.
Пожилой солдат вздохнув, опустил рог и обернулся.
«Никого не видно?»
Тихий голос прозвучал неожиданно, ветеран опешил. Он поднял голову и увидел мужчину лет двадцати пяти. На нем был темный пропыленный плащ, прикрывающий военную форму. Лицо было скрыто капюшоном, но старый солдат все же смог понять, что это был генерал, из аристократов, которого сложно было перепутать с обычным солдатом, таким как он.
«Генерал, до сих пор никто не появился».
Молодой человек, посмотрев на воина, молча кивнул, кажется, этого он и ожидал. Ветерану было уже под пятьдесят, изношенная военная форма висела на нем мешком, узор на плече с двумя лунами, указывающий на принадлежность к определенному виду войск, истерся. Молодой человек слегка нахмурился и спросил: «Разве остатки 19-й дивизии не последовали за императором? Почему ты не пошел вместе сними?»
«Генерал, я слишком стар, и был ранен в ногу, я не смогу идти пешком так далеко, и поэтому оставил молодым шанс выжить».
Ветеран смиренно вздохнул: «Я стал солдатом в возрасте четырнадцати лет, начинал с пехоты, потом нес пост у ворот города, я охранял императора более 30 лет. Я не смог должным образом отразить нападение ночью, многие, кто служил со мной, погибли. Я должен был последовать за ними. Пока эти ворота не падут, я останусь здесь».
Молодой генерал нахмурился, его глаза были глубокими, как море, они блестели от затаенной горечи, как лезвие, только что вытащенной из горна.
Ветеран не обратил на это внимания и, погрузившись в тяжелые воспоминания, продолжил говорить: «Все мои друзья погибли в этой битве. Я не хочу идти в одиночку в город Юнду. Лучше остаться здесь, по крайней мере, я смогу помочь. Остались знакомые, соседи, которые нуждаются во мне. И кому-то же надо хоронить людей!»
Молодой человек, склонив голову, выглядел мрачным. Позади него было большое пространство выжженной земли, дома лежали в руинах. Когда-то здесь стояли самые великолепные здания, построенные талантливыми архитекторами с самыми высокими, во всех известных землях, башнями и роскошные дворцы. Но теперь все разрушено, воспоминания о них ушли в прошлое.
«Генерал», - ветеран поднял голову, нервно потирая руки, немного смутившись, но увидев мягкое выражение лица молодого человека, наконец, все-таки решился и спросил: «Почему никто из членов правящих кланов не послал свои собственные войска на помощь к императору, наоборот даже тем, кто был в городе, было приказано вернуться назад в резиденции. Я знаю об этом от своих знакомых, тех, кто служит семье Вэй и Юйвень. Старейшины не хотят поддержать Императора? Ведь скоро будет война? Когда Ян Шидзи придет с армией из Яньбея?»
«Этого не будет, этот день никогда не настанет!»
Спокойный голос, но рот молодого человека дернулся, хотя его слова были полны уверенности. У него сейчас было жесткое выражение лица. Он тихо сказал: «Империя не расколется, Армия Янбэй не будет сражаться, столица не будет разрушена и стерта с лица земли, однажды, люди, которые сейчас уходят, вернутся в город. ЧанъАнь снова станет большим и процветающим!»
Ветеран был взволнован, он с надеждой смотрел на молодого человека, стоявшего перед ним. Слухи, которые, в последнее время ходили между теми, кто остался в живых, рассыпались пеплом. В этот момент он действительно поверил молодому генералу. В глазах старика светилась надежда, и он спросил: «Правда? Вернутся ли они? Смогу ли я, как и прежде, стоять на этих воротах, охраняя их?»
«Вы сможете», - молодой человек повернул голову и мягко улыбнулся: «Я специально разрешу вам продолжать приходить сюда, даже когда вам будет сто лет, я сам буду проезжать через эти ворота, чтобы проведать вас. Если у вас есть дети и внуки в этом мире, я позволю им взять на себя ваши обязанности охранять ворота столицы. Императорский город возродиться, пока я жив!»
Сказав это, молодой аристократ вытащил из кармана серебряную медаль с выгравированным на ней черными линиями, изящным цветком мирта. Это был символ силы духа у народов Великой Вэй.
«Это знак отличия».
Солдат был счастлив, но потом подозрение закралось в его душу. Он задумчиво посмотрел на молодого человека. Старик был достаточно умен, поэтому постарался тактично спросить, тихим голосом: «Скажите, какая армия под вашим началом? Может ли солдат узнать имя генерала?»
Молодой человек поднял голову, солнце уже покинуло линию горизонта. Туман рассеялся, воздух наполнился золотым утренним светом.
«Я командир военного лагеря, мое имя Юань Че».
Старый солдат, растерянно смотрел на него, потом, как мог быстро, опустился на колени, коснулся лбом земли, и громко сказал: «У вашего слуги нет глаз, он совершил преступление, прошу его высочество простить мою слепоту».
В ответ не было слышно ни звука, и ветеран осмелился поднять низко склоненную голову. Перед собой он увидел уже спину принца, который спускался по ступеням башни. Молодой человек держал в руке меч и шаг за шагом исчезал от взгляда старика. За руинами разрушенных домов города, его спина была прямой, как дерево, которое может закрыть собой весь мир.
Яркий луч света ярко вспыхнул, повернув голову, ветеран увидел серебряную медаль, лежащую на земле.
Цветок Мирта расцвёл, под лучами теплого солнца!
***
Спустя сто лет в книгах по истории, хранящихся в павильонах Тенюань династий Суй и Тан останется только такой отрывок, описывающий происходящие сейчас события: после мести наследника Янбэй императорской семье Юань, он через главные ворота покинул город и отправился на свои территории. Император Вэй был беспомощен, он приказал перенести столицу. Император Юань Чжуньде, приказал принцу Юань Яну преследовать армию Янбэй и наказать мятежников.
Самому же ему, после произошедших событий, было трудно руководить огромной территорией и следить за старшими кланами. Под руками глубокого и ясного ума наследного принца, Бьен Тан смогла стать ведущей страной на материке, превратившись в самый большой центр торговли среди известных земель.
Люди из Вэй были сбиты с толку и пытались переселиться на земли Биан Тан. Благодаря мудрости и уму Наследного принца Биан Тана, и его выдающимся талантам и великой добродетели, десятки тысяч человек смогли начать новую жизнь в государстве Тан, а страна стала верховной державой.
Хотя более поздние историки все еще скептически относились к этим записям о принце Сяо Це. Считается, что процветание страны, не имеет отношения к восстанию Ян Сюня. С другой стороны нельзя отрицать, что этот мятеж пошатнул могущество Великой Вэй, сильно ослабив ее влияние на мировую политику и торговлю.
***
Как раз в это время, когда Император Юань столкнулся с необходимостью переезда в другой город, в Северной Янь, на обширном плато Цю Пиншань, появилось множество людей, одетых в неприметную черную одежду, они старательно скрывались от чужих глаз и походили на стаю волков, которые охотятся, выслеживая добычу, постоянно ожидая возможности нападения.
Хотя старейшины не помогли имперской столице, они все внимательно следили за повстанческой армией Янбэй.
Чу Цяо дала своим поступком время, которое облегчило уход Ян Сюня, от преследователей. Хотя Империя Вэй пока была обезглавлена, но прощать мятеж никто не был намерен.
И так как в глазах обычных людей, Ян Сюнь имел право на кровавую месть династией Юань, то в результате юго-западный гарнизон был обвинен в предательстве страны и заочно приговорен к казни. Этот отряд, оставленный Ян Сюнем на смерть в городе ЧанъАне, стал тем врагом, которого проклинали во всей империи и за которого обещали высокую награду.
Теперь каждый хотел стать героем, и уничтожить предателей. Отступая, на своем пути в Янбэй, солдаты юго-западного гарнизона подверглись множеству нападений, с которыми пришлось справляться Чу Цяо, кроме того за ними была послана пятидесяти тысячная армия.
«Госпожа», - осторожно, как кот Хе Сяо подбежав, присел и прошептал на ухо Чу: «Первый отряд приближается, мы нападаем?»
Чу Цяо опустила голову и спокойно сказала: «Давайте подождем».
«Госпожа, это менее 200 шагов».
«Давайте ещё подождем».
«Если мы будем ждать в наших укрытиях, мы потеряем преимущество внезапности».
«Время еще не пришло».
Хэ Сяо хотел было что-то сказать, но тут над одним из вырытых вокруг их лагеря окопов, взвился вверх красно-белый флаг.
Чу Цяо нахмурилась и уверенно закричала: «Вперед!»
В тот же момент пространство наполнилось ревом, тысячи солдат с обнаженными клинками вылетели вперед.
Армия, отправленная вслед за мятежниками и рыскающие в поисках добычи шпионы правящих кланов, неожиданно для себя попали в страшную ловушку.
Знания из прошлой жизни, точный расчет, точное время, идеальное расположение, жесткая атака на слишком самоуверенного врага. Через полчаса сражение было окончено.
Разгоряченные боем, солдаты юго-западного гарнизона бросились преследовать остатки армии Вэй, которые бежали во всех направлениях.
Те, кого объявили предателями, после четырех дней бегства, подобно погребальным псам, были загнаны в угол и готовы броситься на любого. Но наконец, они достигли земель Северной Янь, ступив на плато Цюпиншань! И не ождали нападения на родной земле, но готовы были его отразить.
В конечном итоге, это было, наверное, странное зрелище, когда четыре тысячи человек готовых преследовать, и тех кто остались, от пятидесяти тысячной армии Вэй. Силы и сейчас были не равными.
Их победу можно было бы считать чудом, но они были готовы пройти тысячи километров, чтобы покарать своих преследователей, и основная причина была всё-таки в том, что солдаты из юго-западного гарнизона, не видели нормальной еды уже несколько дней и готовы были разорвать врага голыми руками, чтобы забрать их провиант.
Кровь окрашивает воду в лужах, небо туманно, и никто не мог подумать в начале похода, что хорошо подготовленная армия потеряет свою еду и окажется в отчаянном положении. Только вчера вечером они получили известие о том, что предатели из юго-западного гарнизона находятся в трехстах милях от них. Всю ночь они скакали верхом, преодолевая эти триста миль, стремясь догнать врага. Но тот обошел их за спиной, они врезались в лагерь юго-западного гарнизона, когда тот, по их мнению, был наименее охраняем.
Тактика, которая всегда вела к победе.
Таким образом, началось сражение, которое позже назвали контратакой Цю Пина. В темноте, пятьдесят тысяч человек устремились в лагерь и были окружены четырьмя тысячами, они были на свету, те прятались в темноте, стрелами не выпуская их из кольца.
Остатки смогли вырваться, Погоня длилась целую ночь, пройдя через одиннадцать округов, преодолевая более пятисот миль, создавая предел для организма человека. Когда наступил утренний рассвет, был дан приказ остановиться.
С неба шел дремучий дождь. Чу Цяо вытерла капли с щеки. Маленькое лицо было бледным и худым. Она сидела в седле, вложив меч в ножны, и твердо произнесла: «Мы уходим ».
Удивление и растерянность повисли в воздухе, огромная победа за одну ночь, проникла в сознание каждого. Неразумно уходить и оставлять недобитого врага. Но благодарность и трепет перед женщиной, стоящей перед ними, была такой, что они не сказали этого, кроме их глаз, никто не высказал неодобрения.
«Я знаю, что вы думаете».
Девушка прочистила горло и громко сказала: «Империя не стабильна, и солдаты армии разбежались во все стороны. Это хорошее время для того чтобы уйти и создать свой мир. Мы находимся в лучшем положении, наши силы собраны и как лезвие остры. Мы не должны бросать бой в такое хорошее для нас время. Это действительно то, что мы видим и чувствуем сейчас? Но, нет! В Империю входит большое количество племен и кланов, возглавляемых ванами и множество принадлежащих им войск, которые возможно, еще ни разу не защищали страну, но это только сейчас. Как только мы победим вооруженные силы Юань, мы станем врагом номер один, для всех, на землях Великой Вэй. Мы сделали все, что могли, у нас нет смены одежды, у нас нет запасных лошадей, у нас нет достаточно еды и лекарств, и мы сильно устали. Как долго это может продолжаться? Как только мы окончательно выдохнемся, враг укусит как бешеная собака, и тогда жестокий лев не сможет сражаться со сворой злых собак. Достаточно, мы должны вернуться».
Голос Чу Цяо, похожий на воду, льется медленно, но уверенно, не останавливаясь: «С 5-го числа этого месяца, вы пережили уже несколько кровавых сражений, защитили ШиДзи Янбэй, противостояли императорской армии в несколько раз превосходящей вас численностью. Убили наверно больше тридцати тысяч солдат противника. Мужество воинов Янбэй останется в веках. Земля трясется под вашими ногами, заставляя гордиться всех на этом плато Янбэй. Вы достойные воины, вы герои для жителей Яньбея, не посрамившие своих отцов и дедов. Но надо остановиться. Теперь, пожалуйста, следуйте за мной! Мы возвращаемся в Северную Янь, возвращаемся домой, возвращаемся к родителям и детям. Янбэй нуждается в вас, ваши семьи нуждается в вас. Не истекайте кровью вдали от родины, не жертвуйте собой за чужую вам страну, все вы здесь должны последовать за мной домой. Я не позволю вам остаться в Вэй, вам не зачем умирать на чужбине, мы больше не можем позволить ни одному ребенку Янбэй отправиться в изгнание в чужую страну!»
В толпе вдруг кто-то что-то произнес шепотом, а другие подхватили сказанное. Они говорили тихо, словно боялись получить подтверждение своим словам: «ШиДзи предал нас. Он оставил нас умирать».
«Да, мы бездомные, у нас нет господина».
«Мы предатели империи Вэй, брошенные дети Янбэй, куда нам идти?»
«Не верьте в нелепые слухи!» - Чу Цяо вздохнула и уже жестко и уверено произнесла: «Это заговор против Янбэй, и ваш принц не бросал вас. Ван Янбэй никогда не оставит своих детей. Он заботиться о своем народе!»
«Но ШиДзи не забрал нас и оставил в окружении. Каждый из нас это ясно видел».
«Нет! Его Высочество не покинул вас, он послал меня, чтобы спасти вас».
«Наш Господин послал только одного человека, чтобы спасти нас?»
Чу Цяо нахмурилась, и ответила: «Но я сделала это. Я спасла вас. Его высочество знал, что я могу это сделать, поэтому он доверился мне, у него не было сомнений!»
Люди вокруг молчали, хотя непроизнесенные сомнения висели в воздухе: с другой стороны эта маленькая девочка спасла четыре тысячи солдат, вывела их из города и сегодня, они смогли сокрушить своих преследователей. Побег от неба.
«Солдаты, будьте уверены в своем Господине. Теперь давайте похороним трупы наших товарищей, а затем возьмем с собой их мечты и покинем это место. Вы пролили свою кровь и защитили свою родину. История запомнит вашу верность. Теперь, пожалуйста, верьте мне и следуйте со мной!»
После того, как Чу Цяо закончила говорить, она опустила голову, словно была глубоко смущена, волосы опустились с двух сторон, закрывая лицо, как два красивых водопада. Все молчали. Через три секунды все солдаты, стоящие вокруг встали на одно колено: «Я готов следовать за тобой!»
В тот день запах крови на равнинах Цюй Пиншань, разнесся очень далеко: голоса солдат походили на рев ветра на лугах. Только они не знали, что главная цель разбитой ими армии, была не уничтожение остатков юго-западного гарнизона. Это была армия приведенная Юань Яном, и получившая поддержку одиннадцати северо-западных кланов, они ждали и должны были напасть на тех, кто шел вместе с Ян Сюнем.
Они все заранее подготовили, было достаточно зерна и большое количество людей для перевозки фуража, подробно изучена местность Яньбея, были найдены лучшие проводники, и даже местные шпионы были готовы. Они ждали прибытия основных сил армии, следующей за Ян Сюнем, и должна была начаться война. У Ян ШиДзи было еще мало поддержки, чтобы твердо стоять на ногах, у предстоящей битвы было 70% победы.
Однако все было разрушено из-за неожиданного появления Чу Цяо. Когда Юань Ян услышал известие о провалившейся атаке, и разбежавшихся в разные стороны солдатах, молодой принц долго ничего не говорил. Он вспомнил тот дождливый день, легкую юбку и голубые плитки, которые поливал холодный дождь.
«Ваше высочество, у вас нет надежды напасть на Ян Сюня, так что нам нужно уничтожить этих солдат?»
Юань Ян склонил голову и долго думал, наконец, спокойно ответил: «Потеряв большую рыбу, на что нам креветка?»
Молодой принц встал и спокойно приказал: «Возвращаемся!»
В это время на склоне западной горы был расположен лагерь, по середине которого стоял шест с флагом, на котором развивался золотой орел. Отодвинулся занавес в шатер, девушка оглянулась на лагерь, словно проверяя, следит ли на ней кто-нибудь, и вошла внутрь. Прежде чем она успела что-то сказать, она услышала раздраженный голос находящегося в шатре человека: «Разве я не говорил, чтобы ты больше не приходил сюда?»
Девушка посмотрела на говорившего, остановилась и тихо сказала: «Господин - это я».
Ян Сюнь резко обернулся и, увидев, что это девушка Юй, быстро поднялся и пошел к ней. Подойдя почти вплотную, он тихо сказал: «Я не знал, что ты придешь. Прости, я был груб».
«Меньше вежливости, здесь она не нужна», - юная девушка слабо улыбнулась: «А Цзин только что был здесь?»
Ян Сюнь молча кивнул, он выглядел удрученным, вестей так и не было.
«Ваше Высочество, уже пошел пятый день, мы действительно должны уходить».
Ян Сюнь услышав эти слова, нахмурился, но девушка продолжала говорить: «Янбэй сейчас находится в раздробленном состоянии, его грабили много лет. Сейчас, когда стало известно, что вы возвращаетесь, ситуация усугубилась. Все кланы, рассорились между собой, так и не решив до конца, чью сторону принять. Мы и так сильно задержались, потеряв много времени».
Ян Сюнь беспомощно вздохнул: «Я все понимаю».
«Господин, я все понимаю, ваше беспокойство естественно, но и вы должны понять, что произойдет, если мы задержимся еще на несколько дней. Вы не можете этого себе позволить. Вы ван Янбэй и не можете себя вести, как обычный человек. Сейчас я не вижу перед собой того наследника своего отца, которого думала, я знаю. Уверена, если бы Чу Цяо была здесь, то не хотела бы, чтобы вы оставались, независимо от сложившейся ситуации. Даже если вы не дождетесь ее здесь, ничего страшного не случиться, с ее способностями, я уверена она догонит нас по дороге в Янбэй».
Ян Сюнь медленно поднял голову, его голос был тихим. Он пробормотал: «Я знаю все, что ты сказала верно. Я только волнуюсь. Я боюсь, что если она придет и не застанет меня здесь, она еще больше разочаруется во мне. Как будто я окончательно ее предал, не дождавшись».
«Что?» - девушка Юй, была растеряна. Он упрямо заставлял всю армию ждать остатки юго-западного гарнизона в этом рискованном для них месте, не потому, что боялся, что она будет в опасности, но потому что она будет разочарована, если не увидит этого.
«Смешно говорить это», - сказал Ян Сюнь с улыбкой, он покачал головой: «Пока есть этот человек, я неизбежно буду вести себя глупо, и я не буду извиняться. Я обманул ее в этот раз и бросил своих людей из юго-западного гарнизона. Хотя она ничего не сказала, в своем сердце, она, должно быть, очень сердита на меня. Я просто хочу объяснить все ей сам, надеюсь, она поймет».
Девушка Юй хотела что-то сказать: «Но ...»
«Я понимаю», - прервал ее Ян Ян. – «если сегодня вечером, она и солдаты юго-западной гарнизона не придут, мы уходим».
Девушка вздохнула и кивнула: «В таком случае ваш подчиненный, просит разрешения уйти первой».
Ян Сюнь шагнул вперед: «Я провожу тебя».
Как только он откинул полог в шатер, острое лезвие молниеносно скользнуло мимо уха Ян Сюня, только благодаря его быстрой реакции оно не задело его.
Своими мягкими и уверенными движениями, наследник Янбэй был похож на леопарда, словно он инстинктивно ощущал движение вражеского меча. Легко двигаясь он отклонился от нового удара и вытащил длинный нож. висевший у него на талии, перехватывая еще один удар. Можно было назвать чудом, что Ян Сюнь спасся от первого быстрого и дикого удара!
«Защитите его высочество!» - закричала девушка.
Ян Сюнь стоял посреди своих солдат, нахмурившись, глядя на человека перед собой, он раздраженно сказал: «Я повторяю, нет, уже в третий раз!»
Юноше, стоящему перед ним, было около двадцати лет, у него красивое лицо, но прежний свет покинул его, словно он вымерз изнутри, и осталась только пустая и пугающая оболочка. Он холодно посмотрел на Яна Сюня и сказал: «Ты предатель, твоим словам нельзя верить!»
«Упрямый, как всегда!» - Ян Сюнь усмехнулся: «Юань Сун, это последний раз, когда я, помня наши ранее хорошие отношения, готов отпустить тебя с миром. При следующей нашей встрече, я не смогу быть настолько милостив к тебе!»
Юань Сун холодно рассмеялся: «Ян Сюнь, я все еще хочу, чтобы твое сердце было сделано из железа. Ты убил так много людей в нашей стране. И сейчас ты боишься, что не справишься со мной один? Но если ты не убьешь меня сегодня, ты определенно пожалеешь об этом в будущем».
Ян Сюнь отвернулся, собираясь уйти, он больше не глядел на старого друга: «Отпустите его».
«А как же она? Где она?»
«Я уже сказал, что Юань Чуньэр здесь нет».
Юань Сун закричал в ярости: «Ты лжешь!»
Лицо Ян Сюня было похоже на бесстрастную маску, он жестко произнес: «Мне не нужна принцесса империи Вэй, ваша страна скоро будет полностью разрушена. Зачем мне принцесса страны, которая потеряла свою силу».
Юань Сун молча кивнул, он словно безоговорочно принял эти слишком самоуверенные слова Ян Сюня, и поверил, что Юань Чуньэр в лагере нет.
Он поднял глаза и, посмотрев в глаза своему врагу, тихо сказал: «Ян Сюнь, отныне несмотря на то, что мы с тобой восемь лет жили бок о бок и были друзьями, между нами только ненависть. Если при следующей встрече, у меня будет такая возможность, я постараюсь забрать твою жизнь, и мне больше не нужно будет твое снисхождение. Ты пощадил меня три раза. Если однажды я буду иметь возможность убить тебя, то клянусь, я верну тебе этот долг, но те, кто погибли на улицах в ЧанъАне, требуют отмщения, этот счет мы когда-нибудь закроем!»
Ян Сюнь ничего не говорил. Его плащ трепетал от ветра, дующего со стороны западного плато, и был похож на готовую взлететь птицу, а его лицо было бесстрастным, словно он не слышал слов принца, только глаза на холодном лице горели черным огнем.
«И еще А Чу», - голос Юань Суна дрогнул, он медленно шагнул вперед и тихо сказал: «У меня есть несколько слов, ты сможешь передать их ей».
Солдаты увидели, что принц Вэй хочет подойти к ШиДзи, и сжали рукоятки своих мечей, напряженно следя за ним в ожидание приказа командира, или резкого движения Юань Суна.
Ян Сюнь же услышав эти слова, сам шагнул навстречу бывшему другу.
«Скажи ей, я ...»
В этот момент внезапно раздался приглушенный звук, и Ян Сюнь почувствовал резкую боль в груди. Все увидели, как Юань Сун стоит за спиной ШиДзи, и кинжал, который был в его руке вонзен в грудь Ян Сюня!
«Ваше Высочество!»
«Напали на Господина!»
«Убейте предателя!»
Юань Сун выглядел отстраненным, словно не он у всех на глазах, достает кинжал из груди врага, а затем снова пытается ударить, целясь, уже прямо в сердце Ян Сюня!
Охранники находились слишком далеко.
Ян ШиДзи смог вытащить короткий меч, и отклонившись от прямого удара, быстро отступил назад, но, к сожалению, рана в груди кровоточила слишком сильно, и его ноги ослабли, а движения потеряли свою четкость, поэтому Юань Сун по косой задел тело, но не достиг сердца.
Все, что они хотели сказать друг другу, было сказано, сомнения и нерешительность остались позади, и кинжал Юань Суна был вновь занесён, чтобы пронзить сердце Ян Сюня, но тому хватило сил поднять короткий меч, он сделал шаг назад, замахнулся собираясь перерезать принцу Вэй горло.
В одно мгновение все, что было в прошлом, мгновенно, прошло перед глазами обоих: трудные годы, тяжелое прошлое, дружба между подростками в этом отчаянном мире, гордость императора за сына, предательство императора, ночь фейерверков. Запястье смещено, но короткий меч уже в пути. Рывок. Занесенный меч не остановить, но горла он не достиг, ударив по плечу!
Резкий звук, и кинжал упал на землю, яркий цвет крови ослеплял, рукоятку кинжала по-прежнему сжимала отрезанная рука!
«Ах!» - животный крик разнесся над лагерем, Юань Сун упал на землю, его тело сжалось, пытаясь уйти от боли, колени прижаты к груди, он пытался здоровой рукой зажать рану!
Ян Сюнь также упал на землю, из раны в груди текла не останавливаясь темно бордовая кровь. Очнувшиеся охранники поспешно броситься вперед. Девушка выглядела очень бледной и собиралась что-то сказать.
Но тут они все услышали женский крик. Маленький солдат в военной форме закричал и побежал вперед, что это была принцесса Великой Вэй, которая как-то сама дошла до лагеря армии Янбэй – Юань Чуньэр!
Лицо девушки Ю стало жестким и она резко сказала: «Я сейчас позову лекаря, убейте их обоих!»
«Держите ее!»
Тихий голос было трудно услышать, лоб Ян Сюня прорезали морщины, его лицо было бледным, он умирал, но он медленно, словно выплевывая слова, сказал: «Отпусти их!»
Все возмущенно закричали, А Цзин протестуя: «Ваше Высочество!»
«Я сказал ... отпустить их!»
А Цзин все еще хотел что-то сказать, но девушка Юй остановила его. Она склонила голову и сказала Ян Сюню: «Господин, я позабочусь, чтобы наши люди отправили их обратно в город ЧаньАнь».
Ян Сюнь медленно кивнул, затем его голова упала на землю и он потерял сознание.
«Ваше Высочество!» - закричал Ах Цзин, развернувшись, он поднял меч и пошел к Юань Суну. Девушка Юй положила руку ему на плечо и сказала: «Вы хотите, чтобы я нарушила слово, а вы приказ его Высочества?»
Верный слуга Ян Сюня, возмущено закричал: «Вы все же собираетесь их отпустить?»
«Идите, готовьтесь, они поедут на лошадях. Выберите десять человек, отправьте их назад, сопровождать детей Императора, до границы города. Перевяжите принца Вэй, не дайте ему умереть в дороге».
Солдаты не хотели подчиняться, но нехотя пошли. Юань Сун, тоже потерял сознание от болевого шока и потери крови. Худенькая девушка, которая, сидела рядом с ним, выглядела напуганной.
Девушка Ю последовала за толпой в большой шатер, она больше не смотрела, в сторону этих двоих. Подойдя к краю кровати принца, она увидела, что у мужчины закрыты глаза, его лицо совершенно бледное, а на лбу выступил пот, похоже ситуация очень опасная.
Быстро привели лекаря, который следовал за армией. Старик некоторое время смотрел на ШиДзи, проверял пульс, потом поднял глаза и оглядел, стоящих возле ложа принца людей. Наконец его взгляд остановился на лице девушки Юй. Он сказал: «Легкие были разрезаны, рана глубокая. Я не уверен».
Девушка посмотрела на старика и сказала резко, словно отвесила пощечину: «ШиДзи должен выздороветь, а Господин должен быть уверен, что он выздоровеет».
Старик нахмурился и долго думал, наконец, вздохнул: «Не только это, девочка, этот кинжал, был отравлен».
В одно мгновение, внутри шатра наступила гробовая тишина, все смотрели на оружие.
«На кинжале ... это яд?»