Легенда о Чу Цяо

Древняя столица Чанъань.

В ту ночь седые облака плакали кровавыми слезами, повсюду раздавался плач, очнувшись от глубокого сна, боги с небес взирали на смертных. В старых городских стенах, императорские дворцы задрожала под напором северного ветра, храбрецы смутных времен издали первый громкий рев, ознаменовавший их зрелость. Все земли Симен пробудились в этот момент, грядет новая эра, она разрушит Старый свет, а затем позволит новому порядку подняться из пепла старой империи.

Нации, давшие рождение многим героям - это несчастные нации, это так же, как мирная жизнь обречена на посредственность и тривиальность.

20 мая стал для последующих поколений синонимом крови, эта знаменитая ночь также стала темой исследований, которая успешно обеспечивала толпы нищих ученых. Бесчисленное количество историков всю свою жизнь посвятили поискам всех деталей той ночи от начала и до конца, раскапывали гробницы, изучали древние трактаты, устраивали дебаты, спорили, ломали головы снова и снова выпуская исторические сочинения со своими соображениями на данную тему, вплоть до того, что даже создали несколько весьма уважаемых обществом научных школ, таких как: Структура Янь, Генеалогия Юйвень, Чэ и причинно-следственные связи.

Но, хотя основная суть полемики заключается в том, на ком в конечном итоге лежит основная ответственность за массовое кровопролитие 20 мая, социальный строй ли стал причиной развала империи (досл. «обвалилась как земля и рассыпалась как черепица») или какого цвета было платье на Ян Сюне ту ночь - черного или белого, один аспект был единодушно принят всеми учеными – это чрезвычайно важная роль, которую в этой истории сыграл Датун, захвативший ключевые посты в империи. Некоторые историки, особенно же из школы Структура Янь, покрывали все произошедшее душевным состоянием исполнителей и подводили все к Датун. В качестве доказательства они приводили следующую историю, незадолго до 20 мая (конкретная дата не может быть названа точно), руководитель западным отделом Датун повел народ против императорской конницы командующего западными частями, а затем умер под имперским мечом. Это великое открытие стало аргументом в пользу событий 20 мая. Историки Структуры Янь, красноречиво провозгласили: «Милосердие великого правителя Северной Янь бесконечно, он талантлив и превзошел прошлых героев, возможно ли чтобы он совершил подобное злодеяние? Все очевидно, помимо борьбы за власть, руководство Датуна сводило личные счеты, не следует выливать все помои на голову правителя Янбэй».

Несмотря на то, что остальные школы насмехались над так называемым «бесконечным милосердием», они не могли не признать, что правитель Янбэй «талантлив и превзошел прошлых героев». Поэтому, хотя каждый оставался при своем мнении, они не пошли против этого вполне очевидного, но с долей лжи, комментария школы Структура Янь. Таким образом, будущие поколения историков стали именовать 20 мая «Месть Датуна».

***

Роскошный зал был наполнен благоуханием вина и румян, в центре зала под звуки музыки извивались тонкие талии танцовщиц. Собравшись в группки по два-три человека, чиновники весело болтали друг с другом. Банкет официально еще пока не начался, так как главное действующее лицо еще не появилось на сцене. Утомившийся за день Император сейчас отдыхал в женских покоях дворца, потому атмосфера в зале была несколько свободнее.

Ранг Чу Цяо не позволял ей войти в главный зал, ей оставалось только занять место во втором ряду бокового зала, отделенного от главного зала рядом толстых колонн, в этом зале собрались жены и наложницы, толпы девушек оживленно гудели (болтали). Королевский двор Вэй процветал, поэтому придавалось большое значение внешнему лоску, все девушки были ярко одеты, от них исходила, соответствовшая их статусу, аура.

«Госпожа», - вдруг рядом раздался нежный голос. Чу Цяо обернулась и увидела молодую девушку со светлой кожей, та сидела рядом с ней. Девушка была одета в светло-розовое платье, и казалась спокойной и прелестной. Соседка мягким голосом вежливо поинтересовалась: «Я не знаю, из какой вы семьи. Я из семьи Хэлуо, мой отец Хэлуо Чханцин. А вас как величать?»

Лицо девушки выглядело мягким, взгляд был доброжелательным. Вежливо кивнув головой, Чу Цяо ответила: «Я, Чу Цяо, личный слуга принца Янь».

«О, оказывается, это мисс Чу», - услышав это, улыбка на лице девушки из семьи Хэлуо рассеялась. Хотя ответила она вежливо, отношение к Чу стало очевидно холодным. Развернувшись, она ушла к другим наследницам богатых и благородных семейств, она даже намеренно отворачивалась от Чу Цяо, опасаясь, что другие ошибочно подумают что они «одного сорта».

Находившиеся рядом с ними люди, очевидно, тоже услышали о том, кто такая Чу Цяо, некоторые смотрели на нее холодно, другие с явным отвращением, третьи с презрением, множество негативных эмоций отражалось в их глазах.

Чу Цяо спокойно сидела в стороне, слегка усмехаясь, за свою жизнь она видела достаточно равнодушия и холодности. Она налила себя чая и, торжественно подняв чашку, молча поклонившись, отхлебнула из нее. Вкус был такой, как будто жуешь воск. Стоявшие с двух сторон благородные девицы, увидев, как она поднимает чашу, но не видя, что внутри, подумали, что Чу Цяо у всех на глазах пьет вино, от чего их чувство презрения только усилилось. Вокруг загудели с новой силой. Можно было расслышать комментарии о том, что она совершенно невоспитанная низкосортная простолюдинка. Шушукавшиеся вокруг сплетницы, очень искусно контролировали громкость, их замечания были слышны, но определить, кто именно сказал это, было невозможно, но Чу Цяо оставалась равнодушной к их болтовне.

Через некоторое время звуки вокруг нее внезапно стихли. Чашку чая накрыла тень, и в ряби воды отразилась пара ярких, словно звезды, глаз. Глаза были подобны морской волне, поднявшейся в черной пустоте безудержного прибоя. Чу Цяо медленно подняла голову и увидела стоящего перед рядами столиков бокового зала Юйвень Юэ. Юноша был одет в темно-пурпурный халат, расшитый темными узорами в виде полумесяца, его черные волосы были перевязаны лентой того же цвета и ниспадали на спину, юноша держал спину прямо, рукава его платья трепетали.

Между боковым и главным залом раскинулся неглубокий чистый пруд, проносившийся над ним и распространявший вокруг благоухание росших в пруду орхидей ароматный ветерок, обдувал платье юноши. Все золотые невесты на выданье из вторичного зала застыли от удивления, для них, наследниц небольших столичных кланов, семь великих родов были живыми легендами, сопоставимыми с членами королевской семьи, многие на протяжении всей своей жизни не имели возможности даже пересечься с ними. Для того чтоб попасть на праздник во дворец, всем этим женщинам приходилось повсеместно кланяться перед сильными мира сего, и тратить огромные деньги, чтобы купить себе место, хотя вторичный и главный залы были отделены лишь небольшим прудом. Тем не менее этот естественный барьер все равно казался непреодолимым. Кроме того, мужчина напротив, был потомком главной ветви обретшей в последнее время особое влияние семьи Юйвень. Как девушки не будут очарованы им?

Взгляд Юйвень Юэ равнодушно пробежался по толпе, скользнув по Чу Цяо, после чего юноша пошел прямо к ней. Чу Цяо приподняла кончики бровей, спрашивая себя, ждать ли ей от него неприятностей, но тут она заметила, что Юйвень Юэ сделал шаг в сторону и в конце концов подошел к столику рядом с ней.

Щеки девушки из семьи Хэлуо раскраснелись. Она неуклюже встала, при этом случайно опрокинув стоявшую на столе чашку с чаем и пролив ее содержимое на свое платье. Растерянная девушка уступила место Юйвень Юэ, и одновременно ухватилась за юбку, пытаясь прикрыть пятно на ней, лицо ее стало таким же красным, как печень свиньи, девушка не знала, куда положить руки. Ни разу не взглянув на нее, Юйвень Юэ сел на циновку, положив локти на согнутые колени. Его холодные глаза смотрели перед собой, словно он на что-то смотрел, но при этом ничего не видел.

«Молодой господин Юйвень, по... пожалуйста, выпейте чаю».

Молодая наследница семьи Хэлуо робко стояла сбоку, восторженно глядя на молодого человека. Под завистливые взгляды толпы она подала чашку Юйвень Юэ. Ничего не говоря, юноша взял чашку чая и, опустив голову, вдохнул его аромат, потом, не поднимая головы, немного отхлебнул.

Госпожа Хэлуо была счастлива, вокруг тут же зашептались. Четвертый молодой господин из семьи Юйвень действительно принял чашку чая от этой девушки, это какую же огромную честь он ей оказал?!

Хэлуо нежно улыбалась, движения же ее были робкими, приподняв край платья, девушка медленно села рядом с Юйвень Юэ. Со всех сторон на нее косились острые, как ножи взгляды. Лицо молодой девушки было пунцовым от смущения, но при этом немного надменным, слегка наклонившись к Юйвень Юэ, она мягким чарующим голосом спросила: «Господин Юйвень, вы ведь недавно вернулись в столицу?»

Видя, что Юйвень Юэ не отвечает, она, как ни в чем не бывало, продолжала: «На прошлой охоте, когда мы с вами случайно встретились, мы видели друг друга издали. Я не ожидала, что Четвертый Молодой Господин вспомнит меня».

Юйвень Юэ молчал, хмурясь, он держал в руках чашку из белого нефрита. Невозможно было понять, о чем он думает.

Вторичный зал не был похож на главный. Расстояния между сиденьями были узкими, тем не менее, многие благородные барышни, болтая между собой, отвечали рассеяно, а порой невпопад. Было очевидно, что они пытались подслушать Юйвень Юэ.

Наследница семьи Хэлуо немного смутилась, прикусив нижнюю губу. Девушка еще более нежно обратилась к юноше: «Господин Юйвень, я Хэлуо Фэй. Мой отец - Хэлуо Чханцин из Министерства церемоний».

«Ты не против разделить место с кем-то еще?», - повернув неожиданно голову, спросил Юйвень Юэ. Госпожа Хэлуо застыла с широко раскрытыми от смущения глазам. Юйвень Юэ снова повторил: «Я спрашиваю, ты не против делить место с другим человеком?»

Придя в себя, Хэлуо Фэй тут же замахала руками: «Я не против. Конечно, Фейэр не против».

«Чудно», - слегка кивнул Юйвень Юэ, затем поднял голову и, посмотрев в сторону, махнул другой девушке, которая смотрела на него: «Ты, подойди».

Краснея от смущения, та девушка подошла к Юйвень Юэ и, слегка улыбаясь, спросила: «Господин, вы имеете в виду меня?»

«Да», - Юйвень Юэ кивнул и продолжил: «Ты не против делить место с кем-то еще?»

Хэлуо Фэй озадачено смотрела на него, не понимая, что происходит. Вторая девушка смутно почувствовала намерения Юйвень Юэ и, как-то странно усмехнувшись, она бросила взгляд на Хэлуо Фэй, тихо сказав «Как я могу быть против, когда сам молодой господин из семьи Юйвень раскрыл свои золотые уста».

Юйвень Юэ ответил: «В таком случае, я побеспокою вас, уйдите вместе с ней».

Хэлуо Фэй ошеломленно воскликнула: «Господин Юэ, вы...»

«Конечно!», - кокетливо улыбнулась девушка и потянула Хэлуо Фэй за руку: «Вы действительно думаете, что вам просто так с неба свалился пирожок? Идемте».

Хелуо Фэй покраснела от смущения и стиснула зубы. Когда вторая девушка тащила ее прочь, из глаз Фэй побежали слезы, она чуть не рыдала в голос. Другие женщины, только что беседовавшие с ней, одна за другой прикрывая руками губы, ехидно посмеиваясь над ней и радуясь ее несчастью.

Павильон Фан Гуй был самым большим в императорском дворце Вэй, он представлял из себя 36 надводных беседок, соединенных сотнями сложных резных террас, образующих серию пересекающихся между собой извилистых коридоров. Глазурованная золотая черепица, загнутые углы крыш, все было выполнено с невероятным мастерством и дышало роскошью. Центральный павильон предназначался для поклонения винному божеству - Фан Гуй, он был окружен четырьмя большими боковыми павильонами, соединенными между собой водными каналами. В воздухе витал легкий аромат цветов (*посконник), звучала музыка, место это казалось спокойным и безмятежным.

В настоящий момент в главном зале было очень шумно, почти все министры и генералы императорского двора заняли свои места, атмосфера в других павильонах также была оживленной. Только во вторичном павильоне люди толкались, чтобы взглянуть на Юйвень Юэ. Он же в свою очередь продолжал равнодушно пить чай, как будто не замечая, что сфокусировал на себе все взгляды, черные, словно тушь, волосы, изящный, но не вычурный наряд, несколько небрежный нрав.

В этот момент в главном зале вдруг затрубили: «Прибыли наследный принц Бянь Тан, Его Высочества Седьмой и Тринадцатый принцы!»

Вокруг загудели, все гости главного зала Фан Гуй наперебой задирая головы, чтобы увидеть наследного принца Тан. С тех пор как этот беспутный, безудержный человек прибыл в Чанъань, не было и одного спокойного дня, чтобы он ни делал, все оборачивалось скандалом, яркий образец беспутного поколения.

Возможно, из-за торжественности сегодняшнего банкета, Сяо Цэ был одет в расшитое черными орхидеями красное платье, хотя он, как обычно, работал на публику, одежда добавляла ему немного солидности. Волосы его были аккуратно скреплены золотой заколкой, юноша широко улыбался и весь светился от счастья, как будто сегодня была именно его свадьба. Стоявшие рядом с ним Юань Че и Юань Сун, напротив, казались унылыми и мрачными.

Поскольку его родная мать только что умерла, Юань Че не носил ярких одежд, на нем было простое коричневое платье. Стоя рядом с Сяо Цэ, юноша слегка хмурился и выглядел нетерпеливым. Было очевидно, что он сопровождает принца Тан отнюдь не по собственному желанию.

Сяо Цэ рассмеялся и, сложив приветственно руки, сказал: «Прошу прощения, я опоздал!»

Снова заиграла музыка, танцовщицы закружились в танце. Музыканты играли приветственную музыку, звучали колокола (*бяньчжун). Сяо Цэ и остальные последовали за дворцовой служанкой к заранее приготовленным для них местам. Не успели принцы еще сесть, когда раздался холодный голос: «Говорят, что Принц Сяо Цэ прибыл в Чанъань на месяц с лишним позже. Сегодня же такое важное торжество, непонятно что могло заставить его задержаться? Когда он ехал в столицу, не было ни одной юбки, которую бы он пропустил, интересно сегодня он задержался на столь важный ужин тоже из-за очередной интрижки?»

Как только речь прервалась, толпа тут же хором загоготала. Сяо Цэ обернулся и увидел в 20-м ряду главного зала девушку, одетую в огненно-красное платье, в волосах у нее красовались три красных птичьих пера, у нее было изящное, словно снег, лицо, дерзкая девушка смотрела на него насмешливо. Это была Хуо Линъэр, дочь главы одного из девяти крупных кланов южных степей. Услышав колкие слова, все присутствовавшие тут же вытянули шеи (чтобы посмотреть). Было время, когда Сяо Цэ и эта Хуа Линъэр клялись друг другу в вечной любви, слухи об этом ходили по всей империи Тан, даже дворцовые сановники Вэй были об этом наслышаны. Дошло до того, что Сяо Цэ даже расстроил ее брак с министром Вен Шао Лань из Бянь Тана, но потом произошло, то же самое, что и с его предыдущими любовными романами, не прошло и двух месяцев, как он исчез и больше не объявлялся. Сегодня, слыша этот тон молодой девушки, кажется, что она по-прежнему к нему неравнодушна.

Глаза Сяо Цэ загорелись, внезапно улыбнувшись, он сказал: «Это место - королевский дворец Великой Вэй, а не твои покои Линъэр, задержался ли Сяо Цэ или нет, как это министров касается?»

Главный зал Фан Гуй тут же взорвался громоподобным хохотом, глава клана Хуо Ле уставился на него широко раскрытыми глазами, метая взглядом гром и молнии. Хуо Линъэр от смущения разозлилась, девушка схватила лежавший на столе красный хлыст и хотела было встать, но в это время к ней подошел Юань Че и, положив руку ей на плечо, понизив голос, спокойно сказал: «Это императорский дворец Вэй, госпожа, пожалуйста, имейте уважение к себе».

Хуо Ле протянул руку, преграждая дорогу дочери, потом бросил на Сяо Цэ взгляд полный злости, ненависть растекалась, как вода, даже если их разделяло огромное расстояние, становилось как-то не по себе.

Юань Чэ вернулся на свое место, находившееся рядом с Сяо Цэ. Принц Тан, этот вечно болтающий, что ни попадя и создающий проблемы человек, улыбаясь, похлопал Юань Че по плечу и со смехом сказал: «Благодарю вас».

Заиграла новая веселая песня, Сяо Цэ тихонько наклонился к Юань Че и, озираясь по сторонам, спросил: «Где Цяо Цяо? Вы ее видели?»

Юань Че нахмурился: «Кто это Цяо Цяо?»

«Это та, которая служила под твоим началом», - Сяо Цэ выразительно жестикулировал: «Та, кто безжалостно избила меня».

Юань Че нахмурился еще сильнее и недоуменно посмотрел на этого весельчака из Бянь Тан, заподозрив, что Сяо Цэ нравилось жестокое обращение и, должно быть, он чувствует себя плохо, если его каждый день не избивают. Он покачал головой и ответил: «Я ее не видел. Это королевский банкет. Учитывая ее статус, она не сможет на него попасть».

«Разве она не присутствует на свадьбе своего господина?», - тяжело вздохнув, покачал головой Сяо Цэ: «Бедная Цяо Цяо, Ян Сюнь женится, должно быть, она где-то прячется и проливает слезы».

«Тринадцатый, ты видел Цяо Цяо? Это та красивая девочка, которая была рядом с Ян Сюнем, та, что избила меня».

Юань Сун, возмущенный тем, что император приказал ему сопровождать Сяо Цэ, услышав вопросы о Чу Цяо, еще больше разозлился. Он упрямо повернул голову и холодным тоном ответил: «Я не знаю».

Сяо Цэ опросил еще несколько человек, но безрезультатно, потом он вдруг встал и начал оглядываться по сторонам. В таком большом зале, кроме танцовщиц, стоял только он. В этот момент он привлек к себе всеобщее внимание гостей, множество глаз смотрели на него недоуменно, не понимая, что на этот раз творится в его голове. Юань Че и Юань Сун тоже напряглись, опасаясь, что он снова что-то выкинет.

В главном зале Фан Гуй сидело больше сотни людей, четыре внешних боковых павильонах были забиты до отказа, Сяо Цэ осмотрел всю толпу, но не нашел того, кого искал. Молодой наследный принц Сяо нахмурился, как будто задумался над чем-то важным, вдруг, набрав воздуха в легкие, Сяо Цэ что есть мочи закричал: «Цяо Цяо!»

Его оглушительный крик мгновенно перекрыл звуки музыки, музыканты побледнели от испуга, так что даже забыли про инструменты. Музыка остановилась, весь павильон погрузился в тишину, так, что можно было даже услышать, как падает игла. Все гости потрясенно смотрели на Сяо Цэ, выражения их лиц были еще более странными, чем, если бы они увидели сидящую на троне свинью.

В этот момент, Чу Цяо вдруг услышала тихий смешок, девушка обернулась и увидела каменное лицо Юйвень Юэ, однако если присмотреться на нем все же можно было заметить с трудом сдерживаемую улыбку. Юноша вызывающе смотрел на нее, по-видимому, ему приходилось по душе видеть ее всеобщим позорищем.

«Цяо Цяо, где ты?», - продолжал громко кричать безумный Танский принц, как будто весь павильон принадлежал ему, не заботясь о том, как на него смотрят другие.

«Цяо ...»

Девушка встала с холодным выражением лица. Многие годы проведшая в «логове тигров и волков» и давно выработавшая в себе стальные нервы, она стояла в боковом зале с раздражением и смущением, редко ей выказываемыми, чистым голосом сказала: «Ладно, хватит кричать, я здесь».

«Ха-ха, я так и знал, что ты здесь», - громко расхохотался Сяо Цэ, потом он обернулся и сказал остальным гостям: «Пожалуйста, продолжайте, не обращайте на меня внимания. Где музыканты? Продолжайте играть!»

Перешагивая через ряды столиков, даже не заботясь о том, что подол его платья сметал чаши с вином, Сяо Цэ прорвался через главный зал и побежал к Чу Цяо.

В этот момент все благородные барышни во втором павильоне одна за другой ошеломленно воззрились на Чу Цяо.

«Цяо Цяо, ты пьешь? Заливая горе вином, только усугубляешь проблему!»

Нахмурившись, Чу Цяо снова села, то что она так нечаянно привлекла к себе всеобщее внимание, совсем не способствовало делу сегодняшней операции, сейчас решающий момент когда еще есть время с ним справиться. Молодая девушка с холодным выражением лица тихо заметила: «У принца Сяо благородный статус, вам не следует пренебрегать этикетом. Пожалуйста, вернитесь на свое место».

«Цяо Цяо, я тронут, ты всегда беспокоишься обо мне», - щурясь в улыбке, ответил Сяо Цэ, прищуриваясь, он напоминал лису. Принц хотел сесть рядом с Чу Цяо, но видя, что девушка не собирается уступать ему место, почесав нос, он подошел к столику рядом, и улыбнувшись сидевшей за ним неизвестно к какой семье относящейся девочке, сказал: «Красавица, не могла бы ты уступить мне это место?»

Неизвестной девочке было не больше 13-14 лет. Прежде ей не доводилось видеть такого зрелища. Ошеломленная, она встала, уступая место Сяо Цэ. Наследный принц Тан поблагодарил ее и довольный уселся на свое место. Ответственные за главный зал дворцовые служанки, поспешно принесли Сяо Цэ превосходные золотую чашу и посуду.

Чу Цяо беспомощно вздохнула, теперь во вторичном зале было более оживлено, чем в главном, гости в главном зале, наблюдавшие за перемещениями Сяо Цэ, к своему удивлению обнаружили, что Юйвень Юэ сидит там же во вторичном зале, недалеко от принца Тан, вокруг зашушукались, раздавались всевозможные догадки.

«Четвертый господин Юйвень, мы с вами оба люди проницательные. Давайте выпьем за свадьбу принца Янь», - пылко сказал Сяо Цэ, и выглянув из-за Чу Цяо, на расстоянии протянул чашу к Юйвень Юэ.

Юйвень Юэ немного улыбнулся. Он так же слегка приподнял свою чашу, а потом не произнося ни единого слова, выпил вино.

В этот момент из передней части павильона неожиданно раздались звуки барабанов. Все глаза обратились к Золотому дворцу, откуда медленно выходил облаченный в золотые одежды император. Чу Цяо вслед за всеми остальными, отдавая почести императору, встала на колени. Подняв голову, девушка заметила, что император заметно похудел, голову его покрыла седина, однако, глаза были такими же глубокими как два старых колодца, император посмотрел вдаль, тут же обратив внимание на Чу Цяо.

Девушка сразу же опустила голову, сердце в груди бешено колотилось, император Вэй был равнодушен к церемониалам, но проявление неуважительности в любом случае было недопустимо.

Сяо Цэ стоял сбоку. Он был посланником другой империи и наследным принцем, поэтому ему не нужно было становиться на колени, как другим. В то время как остальные приветствовали императора, юноша прошептал: «Не бойся его. Он просто старик, такой же, как и в моей семье. Они все притворяются».

Если бы Чу Цяо могла, то снова бы избила его, к сожалению эта мысль не могла быть реализована. После завершения формальностей все гости сели на свои места. Произнеся вступительную речь, император Вэй посмотрел на вторичный павильон и с бледной улыбкой, произнес: «Принц Сяо, почему вы сидите там? Разве место, которое я для вас выбрал, вам не нравится?»

«Я не смею», - смеясь ответил Сяо Цэ: «Здесь прохладно, и сидеть удобнее».

Император Вэй слегка кивнул и произнес: «Юйвень Юэ, в таком случае вы должны составить компанию принцу Сяо, и развлечь его».

Одно слово и гордость семьи Юйвень была спасена. Не глядя на сидящего в главном зале Юйвень Мутцина, Юйвень Юэ глубоким голосом ответил: «Как прикажете, Ваше Величество».

«Кортеж принца Янь уже въехал во внутренний город?»

Один из чиновников вышел вперед: «Ваше Величество, мы пока не получали никаких известий от стражников у городских ворот».

Император Вэй слегка нахмурился. Сердце Чу Цяо пропустило удар, но в этот момент император кивнул и промолвил: «Сегодня мой день рождения и день свадьбы моей дочери. Ян Сюнь вырос на моих глазах, и теперь я со спокойным сердцем отдаю за него свою дочь замуж. Все здесь ценны для империи. Хотя Янбэй и поднял восстание, я всегда любил этого ребенка. После сегодняшнего дня Янбэй будет приветствовать нового князя. Надеюсь, господа, что вы поддержите его, и все вместе будете укреплять нашу империю».

«Да, да. Принц Янбэй очень талантлив, он станет прекрасным правителем».

«Великодушие Его Величества безгранично, он не ставит прошлое в вину. Принц Янь несомненно будет благодарен Вашему Величеству и будет до конца жизни платить за доброту».

«Принцесса Чунь добродетельна и прекрасна. Принц Янь благословлен небесами и Вашим Величеством. Он будет верен своей стране».

«С Вашим Величеством Империя Вэй будет процветать тысячи лет».

***

Звучали тысячи и тысячи хваленых речей, все гости наперебой восхваляли подвиги и добродетели императора и принца Янь. Слушая их, император Вэй слегка улыбался, очевидно, полностью с ними соглашаясь. Акт должен быть сыгран до конца, таким образом, даже если Ян Сюнь умрет от меча, никто не заподозрит императорский дом Вэй.

Чу Цяо осмотрела главный зал, но не увидела никого из клана Батуха, но что было еще более странным, так это отсутствие старшей принцессы из Хуай Сун, что на мгновение привело ее в замешательство.

В этот момент во вторичный боковой павильон вошел охранник в темной одежде. Подойдя к Чу Цяо со спины, он прошептал ей на ухо несколько слов. Чу Цяо кивнула, после чего охранник ушел.

Заметив это, Сяо Цэ испытующе посмотрел на Чу Цяо и с видом старого друга, тихо спросил: «Цяо Цяо, кто это? Что он тебе сказал?»

Чу Цяо нахмурилась и посмотрела на принца, собираясь что-то сказать, но чувствовала, что все, что она скажет, будет бессмысленным, лучше просто игнорировать его. Но Сяо Цэ не собирался сдаваться, он повернулся к Юйвень Юэ и спросил: «Брат Юйвень, вы знаете?»

Слегка улыбнувшись, Юйвень Юэ равнодушно ответил: «Даже наследный принц Сяо не знает. Откуда мне знать?»

Сяо Цэ кивнул: «Вы правы».

Сразу после этого, снаружи внезапно послышался шум, как будто громко плакала и скандалила женщина. Все в павильоне повернули головы туда, откуда доносились звуки. Император Вэй нахмурился и глубоким голосом спросил: «Кто снаружи?»

Один из охранников, вытирая холодный пот со лба, вбежал в главный зал и, благоговейно преклонившись перед императором, ответил: «Докладываю Его Величеству, это... это принцесса Чунь».

Все гости тотчас замерли. Чу Цяо же из доклада только что подходившего к ней охранника, смутно догадалась, что к чему. Император Вэй снова нахмурился, продолжая: «Чунъэр? Для чего она здесь?»

«Принцесса... Принцесса сказала, что ей нужно срочно увидеть Ваше Величество».

«Сегодня день ее свадьбы. Для чего она пришла сюда, забыв о приличиях? Уведи ее и передай, что принц Янь уже приближается к городу», - звонким голосом холодно произнесла сидевшая рядом с императором, благородная супруга Шу.

«Боюсь, что Чунъэр беспокоит ожидание», - прикрывая рукой улыбку, заключила благородная супруга Сюан. Она посмотрела на императора и с усмешкой добавила: «В конце концов, Чунъэр всего 16 лет? Возможно, что она еще и немного напугана».

«Как принцесса из императорской семьи, может вести себя подобным образом? Уведите принцессу и накажите слуг, отвечающих за ее присмотр!»

Услышав это, супруга Сюан прослезилась, женщина нежно сказала: «Императрица Мухе только что скончалась. Сестра Шу, вы не стыдитесь перед сестрами за такое отношение к дочери Императрицы?»

«Что вы говорите?»

«Отец! Чунъэр есть, что вам сказать!» - высокий голос внезапно эхом донесся из-за ворот. Все в главном зале изумленно посмотрели на улицу. Император Вэй долго думал, прежде чем сказал: «Впусти ее».

Ветер ворвался в павильон через двери. Юань Чунъэр была одета в ярко-красное платье, от быстрого бега прическа немного растрепалась, нежное лицо девушки было бледным. Под пристальным вниманием гостей она вошла в главный зал. Ветер поднимал полы ее одежды, казалось, будто в воздухе трепетали кровавые крылья бабочки, выглядело немного потрепано, но прекрасно.

«Отец!» - девушка, держа высоко голову, стояла в главном зале. Внезапно она бухнулась на колени, и с силой отбив поклон, громко произнесла: «Прошу вас, отмените ваш указ, Чунъэр не хочет выходить замуж!»