Легенда о Чу Цяо

Древняя столица Чанъань

Ледяной ветер, проносившийся сквозь густую чащу, издавал звуки, походившие на дыхание дикого зверя. Перед рассветом снова пошел дождь. Дождь лил как из ведра, ударяясь о землю и разлетаясь брызгами грязи. Чу Цяо опустилась одним коленом на траву, взгляд ее был как у насторожившегося волка, проникая сквозь густой лес, всматривался в даль.

Отряд более чем из ста человек осторожно приближался. Все они были одеты в черную одежду, их лица были закрыты, в руках они держали длинные мечи, делая шаг, внимательно оглядывались по сторонам. Впереди шли четыре большие охотничьи собаки, группа медленно приближалась к тому месту, где скрывалась девушка.

В настоящий момент не было времени размышлять о том, почему не смотря на всю осторожность, ее все же отследили, Чу Цяо заставила себя не думать об этом, девушка тихо прижалась к земле, в любую минуту ожидая опасность.

Вдруг собаки бешено залаяли, толпа остановилась, после чего тут же ринулась прямо к Чу Цяо. Раздался острый звук, девушка вынула меч, в небе сверкнул холодный блеск Поюэ (*меч ЮЮ), его сияние отражалось на ее бледном, но уверенном лице.

«Вперед!», - тотчас раздался короткий выкрик, и группа людей в черной одежде одновременно бросились к Чу, холодный блеск мечей разрезал темноту ночи.

Меч Чу Цяо словно ветер рассек воздух, две головы взлетели в небо. Девушка держалась смело, ее движения были ловкими и стремительными, она походила на ястреба, молниеносно набрасывающегося на жертву, невзирая на серьезные раны. Наемники потрясенно смотрели на девушку, Чу Цяо медленно вернула меч, в это же время те два обезглавленных тела пошатнулись и рухнули в грязную воду, разлетевшиеся брызги крови, окрасили сапоги Чу Цяо.

Шаг, меч из ножен, удар, возвращение в исходное положение (*24-й шаг в тайцзицюань), никаких нелепых выкриков, никаких лишних показных приемов, ее движения были четкими и отточенными, каждый удар ее клинка был смертельным. Раздался оглушительный раскат грома, молния осветила бледное, но уверенное лицо девушки, среди наемников не было никого, кто бы ни дрогнул. Они преодолели сотню ли, поклявшись нанести смертельный удар врагу, наемники, привыкшие убивать и никогда никого не боявшиеся, теперь страшились смотреть в холодные и решительные глаза девушки.

Они колебались всего секунду, но уже в следующие мгновение, предводитель громко выкрикнул и сотня наемников, подняв мечи, ринулись вперед.

Над головой раздавались раскаты грома, дождь пошел еще сильнее, наступая в смесь крови и грязи, сотня наемников, размахивая клинками, окружила юную девушку. Не было слышно ни выкриков, ни звуков сражений, все заглушили шум дождя и звуки грома, но под ледяным холодным дождем продолжали мелькать бесчисленные тени, разлетались брызги крови, отрезанные конечности, сгустки крови покрывали стволы деревьев. Многолетние тренировки и боевой опыт, сделали молодую девушку ловкой, словно дракон и, не смотря на отчаянное положение, она по-прежнему не сдавалась.

Сердца наемных убийц бешено колотились, кровь закипала, все мечи были обнажены, движения их были легкими и стремительными. Но после безуспешного нападения, собравшись в круг, наемники медленно отступили назад, сотни хищных глаз, уставились на молодую девушку, которая все еще стояла в атакующей позиции, готовясь дать отпор. По сигналу главаря, наемники, один за другим заложили руки за спины. В следующий миг сверкнул серебряный отблеск и появился ряд коротких дротиков.

«Убить ее!», - неожиданно глухо выкрикнул главарь и метнул в Чу Цяо дротик.

В одно мгновение почти сотня человек взмахнули руками и бесчисленные копья со всех сторон полетели в сторону девушки, оставляя в воздухе серебристые следы. Ревел холодный ветер, хлестал ливень, даже будь у этой девушки действительно три головы и шесть рук (*мастер), она все равно не смогла бы избежать такой атаки.

Однако, в этот момент, едва послышался свист, неожиданно пролетела серебристо-белая стрела, вслед за ней, с неба неожиданно появилась черная веревка и, словно змея обвив тонкую талию девушки, внезапно подняла ее вверх.

Облаченные в чёрные одежды наемники испугались, но быстро среагировав, подняли головы намереваясь выпустить стрелы, но в этот момент они увидели тень, стремительную как комета, в его руке мерцал меч. Размахивая им, мужчина отбивал стрелы. Крюк-замок (возможно карабин) в его руке, будто отрастив глаза, непрерывно отбрасывал его в сторону, позволяя мужчине быстро передвигаться в лесу.

Вспыхнула молния, ударил гром. В тот момент, когда наемники, подняв головы, посмотрели наверх, они увидели покрывающие небо бесчисленные крюки, после чего неожиданно появилась группа людей в черных одеждах, их лица были закрыты масками.

«Хозяин, уходите!», - обезглавив противника, громко крикнул стоявший во главе отряда мужчина в черной одежде. Несколько человек в черном вышли вперед, прикрывая собой только что приземлившихся Чу Цяо и мужчину. Десятки копыт топтали землю, поднимая брызги грязи.

«Уходим», - крикнул мужчина, в его голосе невозможно было различить радость или горе. Обхватив девушку за талию, он запрыгнул на одну из лошадей и, взмахнув плетью, уехал.

«Остановите их!», - сурово выкрикнул неприятель, тогда полчище наемников преградили им путь. Мужчина холодно хмыкнул и без труда перерезал горло одному из убийц, мгновенно брызнула кровь, забрызгав глаза другого наемника, убийца запаниковал, прежде чем он успел опомниться, острая стрела пробила его грудь.

Послышался хлопок, мужчина внезапно придержал поводья, конь встал на дыбы и с огромной силой передними ногами ударил в грудь двух подбежавших убийц. В один миг их ребра раздробились, хлынула кровь, отлетев более чем на три метра назад, тела двух наемников врезались в четверых других.

Видя, что им не справиться с противником, главарь наемников достал из-за пояса цилиндр и выстрелил в небо. Вырвавшийся из него светло-голубой сигнальный огонь, осветил все вокруг.

«Держись крепче!», - громко крикнул мужчина, он ударил кнутом, и лошадь бешено помчалась веред.

Их преследовал топот бесчисленных лошадей. Чу Цяо была зажата в объятиях мужчины. Холодный ветер продувал с двух сторон. Несмотря на сильный ветер и дождь, ее практически не задевало. Поросшие лесом холмы были озарены огромным количеством факелов, невозможно было понять, сколько врагов их окружило, невозможно было отличить кто из них имперские войска, а кто враги.

«Это государь!», - внезапно раздался голос впереди. Они проехали мимо мужчин одетых в черное и с закрытыми лицами, встречаясь взглядами с прибывшими, они почтительно кивали головами. После этого они немедленно вынули оружие, некоторые с кинжалами, другие с мечами в руках, они без колебаний напали на гнавшихся позади кровожадных преследователей.

«Господин! Впереди!»

«Господин! Враги на западе в 80 шагах!»

«Господин! Подкрепление с юга!»

«Господин! Подкрепление с северо-запада!»

«Господин! Подкрепление с востока!»

Охрана раз за разом отважно отбивала нападение преследователей, мужчина оставался невозмутимым, одной рукой он держал поводья, другой обнимал девушку. Постепенно шум остался далеко позади. Густой лес внезапно исчез, и перед глазами открылась степь, напоминающая волнующееся море, Чу Цяо тотчас почувствовала, как отлегло от сердца. Нащупав рукой кровь, Чу Цяо подняла голову и глухо спросила: «Ты ранен?»

Лицо мужчины было по-прежнему закрыто, он был одет в черное. Сидя на черном коне, он посмотрел вниз и спросил: «Где Сяо Цэ?»

Чу Цяо честно ответила: «Сбежал».

«Ты отправишься вперед», - мужчина спрыгнул с коня, после чего обратился к охранникам: «Доставьте ее в город».

«Ян Сюнь!», - Чу Цяо поспешно спрыгнула с коня, ноги у нее были словно ватные, она едва не упала.

Мужчина быстро повернулся, чтобы поддержать ее, и тихим голосом сказал: «Что ты делаешь?»

«Это я должна тебя спросить», - Чу Цяо нахмурилась: «Что ты хочешь сделать?»

Ян Сюнь сомкнул брови и холодным голосом, ответил: «Я собираюсь убить его».

Немного погодя.

Отдаленные раскаты грома, проливной дождь и пустошь.

Снующие туда-сюда солдаты в доспехах и строящиеся в боевые порядки войска напоминают море, где мечи как все больше разрастающиеся горы.

Все воины одеты в черную одежду, противники, что стоят друг против друга, но не имеют никаких отличительных знаков на одежде или пометок указывающих на их принадлежность к войскам какого-либо из кланов, солдаты обеих сторон не были намерены выйти и представиться. Внезапно столкнувшись на узкой дороге, воины обеих сторон немного обомлели от неожиданности, хотя на них была практически одинаковая форма, такой же холодный темперамент, но глядя на то, как воины с молчаливыми лицами выстраивались в ряды, сразу становилось ясно, что у противника недобрые намерения, перед ними враг – не друг. Между войсками медленно проносился холодный ветер, время казалось бесконечным, в темноте никто не осмеливался первым вынуть меч из ножен или произнести хоть слово, обе стороны просто молча, стояли друг напротив друга на расстоянии менее ста шагов, а между ними стена дождя.

Внезапно раздался отчетливый звонкий щелчок, неизвестно чье оружие издало этот звук, но он подействовал как инфекция, в мгновение ока бесчисленное количество мечей взмыли в воздух, ледяные стрелы нацелились на солдат с противоположной стороны, кони заржали, поднялся шум. После недолгой сумятицы, воины уже стояли во всеоружии, все было готово к битве.

Вдруг послышалось протяжное лошадиное ржание, девушка погоняла коня, увидев застывшие, друг против друга войска, девушка испугалась и немедленно поскакала галопом.

«Кто они?», - подъехав к Ян Сюню, тяжелым голосом спросила Чу Цяо.

Ян Сюнь нахмурился: «Твои действия сегодня слишком безумны. Ты так скоро забыла все, что я тебе сказал?»

«Только я могу найти его», - глубоким голосом ответила на это Чу Цяо: «Если ты хочешь избавиться от него, не следует прогонять меня».

Мужчина медленно прищурился, слегка наклонив голову, он сказал: «Какой смысл убивать его, если с тобой что-то случиться?»

У Чу Цяо кольнуло сердце, потянув Ян Сюня за рукав, она шепотом промолвила: «Ян Сюнь...»

«Ачу, я сейчас не в том настроении, чтобы болтать, я не хочу срывать на тебе гнев».

Чу Цяо остолбенела, а Ян Сюнь пришпорив коня, двинулся вперед, мужчина держал спину прямо, но в его облике чувствовалась какая-то невыразимая пустота.

Напротив них стояло укрытое тьмой немалочисленное войско, как летучие мыши в темноте ночи, этой тревожной ночью они преградили им путь. Противник впереди, без сомнения также увидел силуэт подъехавшей Чу Цяо, долго глядя на противоположную сторону, напоминающую размытую черную картинку, брови стоявшего во главе отряда мужчины плотно сомкнулись. Внезапно поднялся сильный ветер, в лицо ударил холодный, как лед, косой дождь. Мужчина еще плотнее сомкнул брови, затем внезапно поднял руку и сделал знак своим людям. Солдаты тотчас вложили мечи в ножны, опустили луки. Увидев это, люди Ян Сюня, почувствовали, что противник больше не собирается сражаться, и тоже отпустили оружие.

Два отряда некстати встретившиеся и едва не вступившие в бой, тотчас передумали сражаться, не обмолвившись ни словом, обе стороны один за другим осторожно направили своих лошадей вперед. Видя, что противоположная сторона не возражает, отряды продолжили путь. В тот момент, когда противники поравнялись, взгляды их встретились, однако все, что удалось разглядеть - лишь пара проницательных глаз под черной маской.

«Молодой господин», - приблизившись, доложил охранник: «Проехавшая девушка, это та самая, которая находилась рядом с целью».

«Да».

Охранник обомлел и немного нетерпеливо добавил: «Дюжина наших парней погибли от ее руки».

«Убийцы все же боятся смерти?», - мужчина искоса бросил на него холодный взгляд: «Даже не можете разобраться кто цель, самовольно напали на совершенно не интересующего нас человека. Вообще, я удивлен, что ты дожил до сегодняшнего дня».

Шокированный охранник не смог вымолвить ни слова в ответ. Внезапно в небе над лесом появилась серебристая сигнальная ракета, возглавлявший отряд мужчина нахмурился и немедленно направился в лес.

Ян Сюнь не стал продолжать продвигаться в лес, а повернул в сторону боковых городских ворот. Чу Цяо, ехавшая позади него, удивленно спросила: «Мы не пойдем за ним?»

Ян Сюнь нахмурился и тихим голосом ответил: «Разве ты не видела тот (встретившийся только что) отряд? Если даже они не смогут победить, нам тоже придется трудно».

«Ян Сюнь?»

«Ничего не говори. Позже поговорим, когда вернемся домой».

Отряд направился к западной стороне Чанъаня, где их уже ожидала драпированная темной тканью лошадиная повозка. Ян Сюнь и Чу Цяо вместе с несколькими слугами быстро спешились и сели в повозку, после чего медленно поехали к воротам. По пути им кто-то тайно помогал, таким образом, никем незамеченные (досл. «боги не знали, демоны не заметили») они скрытно въехали в город через ворота с западной стороны, сделав один круг возле самого большого в столице трактира (трактир-бордель), повозка тотчас направилась к внутренним городским воротам.

Вернулись они в предрассветный час, на горизонте уже намечалась полоса света, дождь, ливший непрестанно всю ночь, наконец, прекратился, приближался рассвет. Из-за ночного нападения на принца Тан, в императорском дворце царила мертвая тишина, но сколько людей действительно могло спокойно спать в такой тишине, сказать невозможно.

Тихо проехав через западный императорский сад, повозка подъехала к запасному (не основной) дому и остановилась. Ян Сюнь, не глядя на девушку, первым тут же вышел из повозки, мужчина, бледный как смерть, пошел к дому, на ходу разрывая промокший воротник одежды, по дороге он оттолкнул служанку, протянувшую ему горячее полотенце.

Все слуги молчали, никто не смел рта раскрыть (досл. «молчат как цикады зимой), чувствуя, что хозяин крайне раздражен, они в страхе стояли на коленях, боясь даже дышать.

У Ян Сюня действительно были причины злиться. Его злило зачем всегда действовавшая крайне осторожно преданная Чу Цяо выехала из города с этой хитрой лисой Сяо Цэ, злило что она даже никого не отправила сообщить ему прежде чем принять это решение, но еще больше его сердило, почему она так долго не могла найти способ сбежать, с ее то ловкостью и опытом ведения боя в лесу, как она могла быть так серьезно ранена и как ее загнали в угол? Он даже не мог представить, что бы сейчас было, если бы он опоздал всего на шаг, как бы она избежала тех дротиков?

Множество сомнений, накопившихся в его сердце, заставляли Ян Сюня злиться, поджав губы, бледный как смерть он сидел в главном зале, ожидая, что тот человек, что совершил прошлой ночью серьезную ошибку, войдет и объяснит свои вчерашние действия, а также получит положенную ей порцию гнева. Но этот огонь, который долго внутри него разгорался, выплеснуть не удалось. В глубине души он сказал себе, что на все сказанные слова, будет отвечать молчанием. Но время шло, а тот преступник так и не входил.

Что случилось?

Ян Сюнь все сильнее хмурил брови, неужели она даже не удосужилась объясниться, а сразу вернулась в свою комнату?

В ожидании следующего периода около двух чашек чая, Ян Сюнь наконец не выдержал, встал и широким шагом вышел из зала. Все слуги, всё еще стояли на коленях на земле, никто не осмеливался поднять головы и заговорить.

Он быстро подошел к комнате Чу Цяо, толкнул дверь и с силой в голосе выкрикнул первое, что пришло ему в голову: «Выходи, давай!»

Но ответа не последовало. Ян Сюнь нахмурился и заглянул в комнату, внутри никого не было. Он осторожно подошел к ванной и слегка постучал в дверь, но ответа по-прежнему не последовало.

В этот момент Ян Сюнь был действительно зол. После всего, что произошло, она даже не захотела объясниться, неужели она сама не понимает, как он волновался, когда узнал, что она оказалась в центре той заварушки (покушение), чуть не стоившей ей жизни? Неужели она не замечала, что ее действия уже оказали критическое влияние на общую картину (обстановку)? Разве она сама не понимала, что она слишком много времени проводит с наследным принцем Тан?

Галерея, библиотека, приемная, зимняя комната, сад... Он обошел все, но Чу Цяо как сквозь землю провалилась. Выражение лица Ян Сюня становится все более и более неприглядным. Неужели она вернулась в Шаньи, ничего ему не сказав?

«Го ... господин», - вдруг в ушах раздался слабый голос, обернувшись, Ян Сюнь увидел стоявшую у него за спиной Люй Лю - личную служанку Чу Цяо, девушка робко спросила: «Вы ... ищите Чу Цяо?»

Ян Сюнь приподнял брови: «Где она?»

Люй Лю осторожно поднял палец, указывая на стоявшую во дворе лошадиную повозку.

Ян Сюнь был ошеломлен, нахмурившись, он подошел к повозке и поднял занавеску, после чего тут же обомлел. Его сердитое лицо постепенно смягчилось, оно казалось немного забавным и немного беспомощным, а также оно выражало некоторую долю сожаления. Наконец, он вздохнул, все обиды, и гнев в одно мгновение улетучились.

За этот день Чу Цяо действительно ужасно устала, сегодня было слишком много крови и сражений, в которых она не раз была на грани смерти, все это исчерпало силы Чу Цяо. Потеряв много крови, она продолжала держаться из последних сил, но когда Чу увидела его, она тут же расслабилась и еще до того, как повозка въехала в город, она уже уснула. В этот момент на ней был черный костюм, отнятый у одного из убийц, лицо ее стало еще бледнее, плечо окровавлено, волосы рассыпались по спине, вид у нее был весьма жалкий. Но ее брови больше не хмурились, как раньше, как будто она, наконец, очутилась дома и ей больше не страшны были дождь и ветер.

Гнев Ян Сюня, казалось, унесло потоком воды, не осталось и следа. Он огорченно наморщил лоб и осторожно взял девушку на руки, она походила на котенка, спрятавшего острые коготки. Она спокойно, словно ребенок, лежала в его объятиях, больше не было той яростной, смертельно опасной женщины.

Ощущение теплого и знакомого дыхания заставило девушку чувствовать себя в безопасности, от чего она заснула еще глубже, не желая просыпаться. Во сне девушка слегка дернулась, тем самым испугав Ян Сюня, но он тут же увидел, что Чу не проснулась, а лишь повернулась в поисках более удобного положения, по-прежнему продолжая крепко спать.

С немного грустным выражением лица, мужчина пробормотал: «Столько дел натворила и думаешь так просто выйдешь сухой из воды?»

Девушка даже пальцем не пошевелила, как будто она автоматически отфильтровала неприятные (невыгодные) ей слова. Ян Сюнь еще какое-то время стоял не одном месте, держа на руках Чу Цяо, потом он внезапно беспомощно вздохнул, развернулся и понес девушку в ее комнату.

Ян Сюнь приказал служанке подготовить горячую ванну для Чу Цяо и позвать врача, пока он хлопотал над спящей, та по-прежнему не подавала признаков пробуждения. Ян Сюнь стоял у кровати сладко спавшей девушки, глядя на ужасную рану на ее плече, мучительно нахмурив брови, он слегка коснулся ее щеки и беспомощно вздохнул: «Подожду, когда ты проснешься, тогда и сведем счеты, если конечно к тому времени я все еще смогу злиться».

Сказав это, он осторожно накрыл девушку мягким одеялом, убрал челку с ее лба, затем развернулся и вышел из комнаты.

Едва дверь комнаты закрылась, крепко спавшая молодая девушка, тотчас открыла глаза, осторожно огляделась вокруг, а потом вздохнула.

Не может человек, которого раздели и закинули в ванну, все еще продолжать спать, она проснулась еще раньше, когда Ян Сюнь вынес ее на руках из повозки, все это время она лишь притворялась спящей.

Несмотря на то, что рана на плече девушки уже была обработана, она все еще немного побаливала. Чу Цяо медленно села, от голода у нее свело желудок, девушка «сползла» с постели (т.е. еле держится на ногах), дойдя до стола, она окинула его взглядом, однако ничего съедобного не удалось найти, нахмурившись, она взяла чайник и через горлышко сделала один глоток. Чай оказался ледяным и неприятным на вкус, вероятно, его заваривали несколько дней назад.

Но в этот момент, до нее вдруг донесся звук шагов, Чу Цяо испугалась, поспешно забравшись в кровать, она снова закрыла глаза, делая вид, что спит. Дверь распахнулась, и в комнате тут же повеяло ароматом еды, Ян Сюнь нес поднос с несколькими жареными блюдами и горячим рисом, от еды поднимался горячий благоухающий пар. Вдруг у него закралось какое-то подозрение, мужчина заметил (немного) скомканное одеяло Чу Цяо, но все же невозмутимо поставил поднос на стол, а затем сразу же вышел.

«Когда проснешься, приходи ко мне в библиотеку», - прозвучал в ушах глубокий мужской голос, Чу Цяо подавлено открыла глаза и беспомощно вздохнула.

От судьбы не уйти. Покорившись судьбе, она встала и, наевшись до отвала, завалилась спать.

Объясниться? Разберемся с этим позже. Сейчас ей нужно немного выспаться.

Когда она поднялась после длительного сна, прошёл весь день и вся ночь, когда солнце снова поднялось, она знала, что больше не может прятаться. Раздался скрип, дверь библиотеки медленно приоткрылась, Чу Цяо думала незаметно заглянуть через щель, но в этот момент, подошедшая сзади нее Люй Лю неожиданно громко крикнула: «Госпожа, вы ищите князя? Он в доме!»

Над головой нависали черные тучи, день не задался с самого начала, подчинившись судьбе, Чу Цяо открыла входную дверь. В библиотеке никого не было, во внутренних покоях также царила тишина, Чу Цяо нахмурилась, окинув комнату взглядом, она заметила в щели под ширмой пару мягких белых сапог, она знала, что Ян Сюнь стоит за ширмой.

«Кхм», - покашляла Чу Цяо, но человек внутри не отреагировал и не произнес ни слова.

Выражение лица Чу Цяо изменилось, кажется на этот раз Ян Сюнь действительно был очень зол. Она не в первый раз не слушала его и действовала самостоятельно, после возвращения она какое-то время пряталась, за это время его гнев проходил, но кажется на этот раз ситуация была немного серьезнее. Девушка слегка прикусила нижнюю губу и медленно сказала: «Ян Сюнь, я знаю, что на этот раз ошиблась, прости меня».

Ян Сюнь по-прежнему молчал. Чу Цяо неохотно продолжила: «Мне не следовало выезжать с Сяо Цэ из города. Я знала, что у него будут проблемы, я проигнорировала потенциальную опасность, не учла ситуацию. Я лишь хотела сблизиться с ним, чтобы побольше узнать о внутренних делах Бянь Тан, выяснить, как царский дом Тан относится к рабству, Датун всегда хотел открыть свой филиал в столице Тан, поэтому я хотела все выяснить, еще хотела узнать отношение Бянь Тана к Северной Янь. Если в будущем мы покинем Вэй, то поддержка Бянь Тана нам бы очень помогла».

Ян Сюнь все еще молчал, Чу Цяо слегка нахмурилась, поджав губы, она продолжила: «Я знаю, что не должна была спасать его, мне наоборот следовало помочь. Несколько раз у меня был шанс избавиться от него, но я этого не сделала, попросту упуская такую прекрасную возможность для дела возрождения Северной Янь. Втянула тебя в это. Чтобы спасти меня, тебе пришлось рискнуть и покинуть город, использовать Датун и сеть убийц Янбэй, я знаю, что вызвала большие проблемы».

Но Ян Сюнь по-прежнему не проронил ни слова. Настроение Чу Цяо становилось все хуже, нахмурившись девушка спросила: «Ян Сюнь, я уже попросила у тебя прощение, но ты все еще не желаешь простить меня?»

«Госпожа!» - служанка Люй Лю неожиданно распахнула дверь, стоя на пороге крикнула: «Князь зовет вас на обед!»

«Что?» - Чу Цяо остолбенела, на ее лице появилось легкое замешательство: «Он? В столовой?»

«Да», - немного испугано ответила Люй Лю: «Господин только что вышел, я этого не заметила».

На мгновение лицо Чу Цяо посерело, она зашла за ширму, но обнаружила там только пару сапог. Девушка сердито схватила сапоги и бросила их на землю, после чего раздраженно высказала служанке: «Почему вещи разбросаны? Чем вы здесь занимаетесь?» Сказав это, развернувшись, она вышла из покоев.

Служанка обижено подняла обувь и, сдерживая резкие слова, сказала: «Они всегда здесь стоят».

В столовой Ян Сюнь сидел за обеденным столом, видя, как входит разгневанная Чу Цяо, он медленно поднимая голову, удивленно приподнял брови, а потом спокойно спросил: «Проснулась?»

Чу Цяо молча взглянула на него, ничего не говоря, села за стол и начала есть, бряцая посудой (чашки и палочки для еды).

Ян Сюнь чуточку нахмурился: Это она совершила ошибку, но тем не менее смеет вести себя так дерзко?

В это время в столовую вошел Адзин, он как-то странно взглянул на Чу Цяо, после чего подошел к Ян Сюню и шепнул ему на ухо несколько слов. Выслушав его, на лице Ян Сюня появилось легкое удивление, однако князь ничего не сказал, а просто продолжил есть. После того, как господа наелись, все слуги, убрав посуду и подав свежий цветочный чай, вышли из столовой. Ян Сюнь сделав глоток чая, медленно произнес: «С принцем Тан ничего не случилось, его нашли люди из корпуса Сяоци. Он вернулся во дворец даже раньше нас».

Чу Цяо не произнесла в ответ ни слова, опустив голову она очень серьезно пила чай.

«Он рассказал императору о том, как ты мужественно спасла его, император очень хвалил тебя и щедро наградил, к тому же он позволил тебе продолжить лечение, поэтому ты можешь пока не возвращаться в Шаньи».

«Сейчас, пока не найдены нападавшие, в Чанъане хаос, и трава и деревья кажутся врагами (паника), даже отложен въезд в город принцессы Хуай Сун».

Говоря об этом, Ян Сюнь отхлебнув глоток чая, вдруг улыбнулся и мягко сказал: «Адзин сказал, что слуги видели, как ты в моей комнате что-то долго шептала. Что ты говорила?»

«Что хочу, то и говорю, почему я должна тебе рассказывать?»

Ян Сюнь был поражен, это был первый раз, когда Чу Цяо говорила с ним в таком тоне, слегка усмехнувшись, мужчина сказал: «Ачу, ты ведешь себя как ребенок? Это так на тебя не похоже».

«В таком случае как я должна себя вести?» - Чу Цяо неожиданно встала и холодно произнесла: «Весь день напролет быть осторожной, обдумывать каждый шаг? Все люди ошибаются, я тоже человек. Ян Сюнь, я уже извинилась перед тобой».

Ян Сюнь не знал, то ли ему плакать, то ли смеяться: «Ачу, я вообще ничего о тебе не говорил, к тому же ты не извинялась».

У Чу Цяо сдавило грудь, по ее виду можно было понять, что она чувствовала себя абсолютно некомфортно, когда произнесла: «В таком случае я делаю это сейчас, идет? Князь Янь, я осознала свою ошибку, я доставила вам много хлопот, сейчас я должна уйти, не знаю когда мы снова увидимся».

«Стой!» - вдруг холодно закричал Ян Сюнь, он резко шагнул вперед и встав перед Чу Цяо, произнес: «Что, черт возьми, ты делаешь? Ачу, ты никогда прежде себя так не вела, и не должна вести себя так!»

Чу Цяо почувствовала скорбь в душе, все накопившиеся за день, сдерживаемые ее эмоции, тут же вырвались, ее глаза немного покраснели, но она по-прежнему упрямо держала голову: «Поскольку я ни разу не провинилась и не доставляла тебе хлопот, стоило мне лишь один раз ошибиться, ты сразу же не желаешь меня простить?»

Ян Сюнь тотчас застыл, Чу Цяо подняла голову, глаза ее немного покраснели: «Весь день и всю ночь я не знала, что тебе сказать. Я тоже на себя злюсь, как я могла совершить такую оплошность, откуда эта мягкость и нерешительность? Я едва не испортила все дело, едва не погубила тебя, я упустила такую прекрасную возможность, моя ошибка непростительна. Ян Сюнь, я и сама знаю, что виновата, я должна помогать тебе, но сейчас я оказала тебе медвежью услугу. Я боялась, что ты не поймешь, поэтому не знала, как посмотреть тебе в глаза, как смотреть в глаза Адзину и другим. Как могла я совершить такую ошибку?»

«Ачу, прекрати!»

«Столько людей погибло, и, конечно же, есть люди, которые тебя подозревают (сомневаются). Ты столько лет так хорошо все скрывал, но сейчас едва все не пошло прахом, я...»

«Ачу!» - Ян Сюнь внезапно крепко обнял Чу Цяо, лицо его было серьезным, брови сомкнуты, подбородок он положил на макушку девушки, осевшим голосом мужчина сказал: «Это я был неправ, мне следовало проведать тебя раньше, а не позволять тебе фантазировать и накручивать себя».

Чу Цяо прижалась к груди Ян Сюня (опереться в объятиях), чувствуя исходящее от его тела тепло, ее глаза покраснели, и даже проронили несколько слезинок.

«Ачу, я тебя не виню, я не боюсь опасности, не боюсь подозрений, всего того, что ты назвала, я не боюсь. Да, я был зол, но я злился на тебя за то, что ты позволила себе получить ранение, позволила себе попасть в такую опасную ситуацию, за то, что прежде чем отправиться в лес не посоветовалась прежде со мной, но в одиночку залезла в логово тигра. Ачу, мы столько лет, вместе жили, вместе умирали, как я могу жаловаться на тебя? Я только злюсь, что мне не хватает сил, чтобы защитить тебя, что позволяю тебе терпеть (от людей) издевательства, но не могу выйти вперед и заслонить тебя. Я не собирался дразнить тебя, или злиться. Я всю ночь не мог заснуть, меня бросает в дрожь от одной мысли о том, что могло бы случиться с тобой, если бы я опоздал всего на минуту? Если бы те люди и в самом деле убили бы тебя, даже представить не могу что бы со мной было? Даже думать об этом не могу, но если бы это действительно произошло, я не смог бы совладать со своими чувствами. Даже представить не могу, что бы я сделал в той ситуации. Ачу, ты действительно напугала меня, когда я увидел, что в тебя летят дротики, я действительно хотел убить их всех».

Чу Цяо сжала губы, она протянула руки и, крепко обняв мужчину за талию, тихо сказала: «Прости, я разозлила тебя».

Ян Сюнь вздохнул: «Я также понимаю, что ты мучилась угрызениями совести и все из-за того, что я вовремя тебе не сказал, никто не погиб прошлой ночью, лишь несколько человек получили легкие ранения, мы вовремя отступили. Кроме того, никто не знает, что я покидал город, тебе не нужно беспокоиться».

Чу Цяо отстранилась от Ян Сюня, она вдруг почувствовала себя немного неловко, уже многие годы ничего подобного с ней не случалось, эта минутная слабость была действительно странной. Ян Сюнь был прав, с момента засады, Чу Цяо испытывала угрызения совести, она боялась впутать в это Ян Сюня, боялась, что он покинет город, чтобы спасти ее, боялась что гильдия Датун будет раскрыта, в результате все ее страхи один за другим реализовывались. Возможно, она потеряла над собой контроль только из-за стыда перед лицом собственной неудачи. В такой ситуации терпеть поражение все равно, что самоубийство, она могла умереть, но не могла тянуть за собой других людей.

«Ян Сюнь, впредь я буду осторожнее».

Ян Сюнь беспомощно улыбнулся и, положив руки ей на плечи, сказал: «Никуда не уходи, просто оставайся рядом со мной, ожидая, когда мы вместе уедем».

Чу Цяо подняла голову и посмотрела в глаза Ян Сюня, ее взгляд вдруг стал немного рассеянным. Предыдущая ночь, прошедшая в постоянных сражениях, ужасно вымотала ее, в этот момент она отпустила все тревоги, и раз за разом накопленная усталость тотчас проникла глубоко в душу. Но не время было расслабляться, в конце концов, они еще не уехали отсюда, повсюду в этом хорошо охраняемом императорском городе их подстерегает опасность, неизвестно когда нанесут удар, больше она не имела права на подобные ошибки.

«Хорошо, перемирие, а теперь нужно как следует поесть».

Чу Цяо удивленно спросила: «Разве вы не только что закончили есть?»

«Я то поел, а ты нет».

Раны Чу Цяо все еще очень болели, потому аппетита не было. Девушка покачала головой и ответила: «Я больше не могу».

«Даже если не можешь, все равно нужно поесть», - Ян Сюнь приказал слугам накрыть на стол, а сам сел напротив и стал смотреть как кушает Чу Цяо. От непрерывного наблюдения, Чу Цяо становилось не по себе, нахмурившись она спросила: «Тебе что заняться нечем?»

Ян Сюнь улыбнулся и ответил: «Сегодня весь город занят, только я бездельничаю. Сегодня в первой половине дня в город прибывает принцесса Хуай Сун, все чиновники отправились к ней навстречу».

«Старшая принцесса Хуай Сун – Налань Хонгье?», - Чу Цяо пробормотала: «Ты ее видел?»

Ян Сюнь слегка кивнул: «Много лет назад, так, мельком».

«Я слышала, что она очень опасна», - тихо вздохнула Чу Цяо и больше ничего не стала говорить.

Ян Сюнь взял палочками кусочек мяса и положил в ее чашку, сказав: «Тебе нужно больше есть, ты слишком худая».

Девушка слегка улыбнулась, ей стало легко и хорошо на душе, поэтому, кушала она лучше. Как только она поела, снаружи внезапно раздался громкий шум, Чу Цяо нахмурила брови и тут же в столовую поспешно вбежал Адзин: «Князь, император пожелал, чтобы вы присутствовали на званом ужине».

Ян Сюнь поднял брови: «На званый ужин в честь гостей?»

Адзин кивнул: «Да».

Ян Сюнь встал и сказал: «Ачу, ты должна хорошо отдохнуть, я вернусь вечером».

«Нет, император пожелал, чтобы она тоже присутствовала».

«Я?» - удивилась Чу Цяо, не ожидая, что император сам (по своей инициативе) позовет ее. Следует знать насколько жесткая в Великой Вэй кастовая система. В прошлый раз, если бы не настойчивые приставания Сяо Цэ, она бы за всю жизнь не получила возможность побывать в парадном зале.

«Это должно быть из-за того, что ты спасла принца Сяо. Ачу, как твоя рана?»

Чу Цяо встала и кивнула: «В любом случае я должна идти. Пойду переоденусь».

После сгорания палочки (1 час) Чу Цяо и Ян Сюнь сели в повозку и медленно направились к парадному залу.

Два дня назад прошел сильный дождь, Священный золотой дворец засверкал новыми красками, распустились деревья, все вокруг покрылось нежной зеленью. Чу Цяо была одета в наряд придворной дамы, на серебристо-белом фоне красовался бледно-голубой месяц, наряд был не слишком пышный, но и не совсем простой, идеально подходивший для ее положения придворной дамы.

Ян Сюнь сидел рядом, заметив, что она чувствует себя несколько неловко, слегка улыбнулся и, взяв ее за руку, сказал: «Я здесь, не бойся».

Чу Цяо улыбнулась, она собиралась что-то сказать, но в этот момент повозка внезапно дернулась и она повалилась в объятия Ян Сюня.

Ян Сюнь испугался и тотчас помог ей подняться, потом взволновано спросил: «Рану не задела?»

Чу Цяо покачала головой. Ян Сюнь поднял голову и глубоким голосом спросил: «Что случилось?»

Снаружи повозки раздался голос Адзина: «Князь, картеж принцессы Хуай Сун».

Ян Сюнь удивился: «Адзин, уступи».

Снаружи долетал размеренный стук лошадей, Хуай Сун была не очень сильна, зато богата, Вэй всегда старалась привлечь их на свою сторону, в сравнении с Бянь Тан, их отношения с Великой Вэй были несколько более дружественными, глядя, сколько людей, встречало принцессу Хуай Сун, всё становилось очевидным.

Через несколько мгновений появился кортеж принцессы. Повозка Ян Сюня съехала на обочину, уступая им дорогу. Неожиданно карета принцессы Хуай Сун остановилась, и один из ее представителей подъехал к повозке Ян Сюня, спрашивая: «Наша принцесса интересуется: эта ведь повозка князя Северной Янь?»

Адзин уже собирался ответить, но в этот момент Ян Сюнь отдернул занавеску и сказал посланнику: «Верно, князь не смог приехать, чтобы поприветствовать принцессу, это нарушение этикета, надеюсь, принцесса простит за грубость».

«Князю Янь нет необходимости следовать церемониям»,- медленно прозвучал мягкий голос. Занавеска в карете напротив медленно приподнялась, а за ней появилось скрытое под вуалью женское лицо. Разглядеть сидевшую в карете девушку было невозможно, но был слышен нежный, как вода, голос, совершенно не подходивший как утверждали слухи свирепой и решительной старшей принцессе.

«Мы не встречались десять лет, но князь совершенно не изменился, Хонгье очень счастлива».

«Прошло десять лет, а Ее Высочество Принцесса все еще помнит меня, князь польщен».

Налань Хонгье слегка улыбнулась и сказала: «Кому посчастливилось познакомиться с принцем, забыть его не сможет, зачем же князь принижает свои достоинства?»

Ян Сюнь почтительно ответил: «Принцесса слишком меня перехваливает».

Налань Хонгье слегка кивнула и тут же опустила занавеску, слуга вышел вперед и сказал: «Наша принцесса просит князя Янь ехать первым».

Ян Сюнь покачал головой, сказав: «Принцесса приехала издалека и ее положение очень высокое, Ян Сюнь не осмелиться ехать первым».

Через некоторое время тот слуга снова вышел вперед и сказал: «Наша принцесса благодарит князя Янь, при случае она еще раз лично выразит вам свою благодарность». После того, как слуга договорил, карета медленно двинулась вперед.

Чу Цяо сказала: «Эта принцесса Хуай Сун действительно очень вежлива».

Ян Сюнь покачал головой: «Все философские течения зародились в Сунской земле, Хуай Сун - страна церемоний, они предают большое значение этикету».

Чу Цяо возразила: «А мне кажется, что она относится к тебе с особым вниманием».

Ян Сюнь улыбнулся, но ничего не ответил, только приказал двигаться вперед, но держаться на определенном расстоянии от кареты принцессы. В этот момент позади внезапно раздался крик. Чу Цяо и Ян Сюнь одновременно нахмурились, услышав хриплый голос, оглушительно кричавший: «В повозке впереди, подождите!»

Адзин заглянул в повозку и с мрачным выражением лица медленно произнес: «Ваше Высочество, госпожа, это принц Сяо Цэ сзади».

Чу Цяо тотчас сомкнула брови, лицо Ян Сюня также посерело. Чу Цяо собиралась что-то сказать, но Ян Сюнь взял ее за плечи и тихо сказал: «Оставайся здесь, я пойду, встречусь с ним».