Глава 193. Лента
Лю Синь проснулся от грохота среди ночи.
Пусть Заоблачный павильон и стоял в отдалении ото всех, шум поселения долетал и до этого места, когда ученики закатывали то или иное развлечение или устраивали соревнования.
Но разбудивший его этой ночью шум отнюдь не походил на веселье.
– Стой!
– Лови его!
– Чей это зверь?!
Кричало несколько учеников, что ночью патрулировали Юньшань. Шум быстро приближался к территории Заоблачного павильона.
Чёрный ворон громко кликнул, кружа над горой среди облаков.
Распахнув глаза, Лю Синь быстро подскочил с постели и бросился к двери.
Распахнув её, но не успев толком разглядеть что-то в темноте, он тут же отшатнулся, когда на него налетело что-то большое и едва не снесло с ног.
Инстинктивно поймав это нечто-то на руки, Лю Синь отступил на пару шагов. И только спустя несколько мгновений понял, что держит большую хищную кошку. Обхватив его массивными лапами за плечи, песчаная пума загнанно дышала.
Хвост беспокойно подрагивал, а тело мелко дрожало, отдаваясь вибрацией в тёплые ладони. Распахнув глаза, Лю Синь опустился на одно колено под тяжестью пумы. А заметив, что мягкая лоснящаяся шерсть в некоторых местах была испачкана кровью, тут же оглядел пуму с ног до головы, но не нашёл открытых ранений.
– Чжаньшоу Гу Шичэна?.. – растерянно пробормотал он.
– Мастер Лю! – крикнул какой-то ученик, подоспев первее остальных и держа в руке золотой фонарь.
Уперевшись о колени, он перевёл тяжёлое дыхание и замахал свободной рукой. Затем распрямился и с раскрасневшимся лицом произнёс:
– Этот зверь проник на территорию ордена и рыскал по улицам. Мы... Уф... Такой быстрый, что даже на мече за ним не угнаться... Вы знаете, кому он принадлежит? Надо бы доложить...
Лю Синь бросил на ученика взгляд и, отпустив его кивком головы, вновь посмотрел на пуму. Та топталась перед ним, задрав голову и глядя перепуганными глазами. Немного прихрамывая и тихо рыча, она подалась вперёд и, зубами схватив Лю Синя за широкий рукав, потянула его куда-то.
Сразу поняв, куда именно, Лю Синь схватил с вешалки тонкий плащ и уже на бегу свистнул, призывая свою пегую лошадь и седлая её.
Следуя за песчаной пумой, он быстро добрался до Цзянаня, что был залит золотым светом фонарей.
Быстро перешагнув порог дома Сяо Вэня, Лю Синь едва не задохнулся от удушливой волны горьких лекарств. Но даже в тяжёлой какофонии быстро различил характерный металлический запах.
Постучав два раза и открыв дверь в мастерскую, Лю Синь быстро нашёл друга взглядом. Руки Сяо Вэня были запачканы кровью, и сам он выглядел немного растрёпанным, стоя над одним из столов.
Взгляд Лю Синя дрогнул, когда он увидел жуткие раны двух мужчин. Пума рядом с ним издала тихое взволнованное рычание и, поджав уши, тихо подбежала к столу, на котором лежал Гу Шичэн.
Сняв тонкий плащ с плеч, Лю Синь быстро подошёл ближе
Сяо Вэнь сказал, не поднимая глаз:
– Байлинь и Цимэй направились в соседние города за ингредиентами для вытяжки. Раны отравлены ядом-душителем... Будет трудно справиться с ним.
Подступив к столу, Лю Синь увидел Гу Шичэна, что был бледен, как призрак. Обнажённый по пояс, он представлял собой жуткий вид. На груди было несколько полосных ранений, точно их оставил какой-то зверь.
Но каким бы неопытным Гу Шичэн ни был в переговорных делах и интригах, он являлся воином, которого тренировали с самого детства. Трудно было представить, что такой человек не справился бы с простым хищником. К тому же, его сопровождал И Чжэн – капитан тайного поискового отряда, – а этот человек являлся ещё более сильным мечником и опытным охотником.
На теле И Чжэна также было несколько ран, но выглядели они более сносно, чем на груди его господина.
Оба мужчины были без сознания и едва дышали.
Не став мешкать, Лю Синь быстро подвязал свои широкие рукава и принялся за дело.
Тишина, разбавляемая стуком склянок, шелестом трав и треском огня стояла в мастерской несколько долгих часов. Латая рваные раны И Чжэна, Лю Синь краем уха слышал шум за дверью и тихое волчье рычание, что тут же смолкло под знакомым голосом.
Пару раз дверь в мастерскую открывалась, и кто-то тихо входил внутрь, чтобы поставить на стол рядом с ними необходимые им редкие снадобья и ингредиенты, среди которых также были и те, что не купить в простых лавках. Даже не поворачивая головы, Лю Синь ощутил присутствие Тан Цзэмина, почувствовав запах костра и железа.
Сяо Вэнь был безмолвен и сосредоточен, опытно орудуя тонкой иглой и шёлковой нитью. Лю Синь знал, что Гу Шичэн является не только племянником его сослуживца, но и его другом.
Целитель всегда должен быть отстранён от того, что происходит на его операционном столе. Но как отринуть чувства, когда близкий человек под твоими руками едва дышит и жизнь в нём может оборваться в любой миг при твоей малейшей ошибке?
Именно поэтому ещё в начале своего пути Лю Синь принял решение посвятить своё время созданию снадобий и эликсиров, и углубился в изучения трав.
Но Сяо Вэнь был другим. Ни один мускул на его лице не дрогнул, а руки уверенно держали иглу и щипцы. Лишь бледность скул и пот на висках выдавали его внутреннее напряжение.
В прошлом им редко когда доводилось латать столь серьёзные раны, и всё же совместными усилиями лекарю и его подмастерью вновь удалось обмануть смерть и оставить её за порогом.
Алая дымка рассвета едва занималась на горизонте, когда оба целителя наконец вздохнули полной грудью.
Сяо Вэнь ополоснул окровавленные ладони и вытер их мягким белым полотенцем.
В тихой мастерской, ярко освещённой лампами, слышался лишь треск свечей. Дым от целебных курильниц вился вверх тонкой струйкой, распространяя запах алойного дерева.
Двое мужчин тихо дышали, погрузившись в исцеляющий сон.
Грудь Гу Шичэна была перебинтована и тихо вздымалась. Стоя над ним, Лю Синь впервые за всё это время спросил:
– Кто мог оставить такие раны?
Сяо Вэнь плеснул себе в лицо воды из другого таза и тихо ответил:
– Я смог бы дать ответ на этот вопрос, если бы знал, где находится Гу Юшэнг. – Развернувшись и сложив руки на груди, он упёрся поясницей в столешницу и тяжело выдохнул: – Они не успели ничего сказать. И неизвестно, когда придут в себя.
– Возможно, это Ци Мо и его демоны? – предположил Лю Синь.
Сяо Вэнь отрицательно покачал головой и потёр висок:
– Ци Мо использует проклятье подавление духовной энергии. Но Гу Шичэн и И Чжэн прибыли сюда, использовав портал и потратив на это остатки всех своих сил. Будь это и в самом деле Ци Мо, в ходе такого боя им было бы не выбраться.
Раздумав над этим, Лю Синь согласно кивнул. То, с чем столкнулся Гу Шичэн и его подчинённый, явно было не простыми мастерами средней руки.
Вне всяких сомнений, они оба выглядели так, словно едва унесли ноги из Преисподней. Но, как пояснил ранее Мао Цимэй Сяо Вэню, от них не исходило эманаций тёмной энергии, что остаётся после заклинаний демонов или тёмных совершенствующихся.
Лю Синь глубоко втянул в себя воздух, чувствуя ком из напряжений внутри.
Княжеские дворы за последние годы сталкиваются с бедами одна за другой. Точно что-то намеренно изводит их или проверяет на прочность. Для них встреча с нечистью или врагом была бы пустяком, будь они сильны, как и прежде. Но даже самую крепкую скалу можно расколоть, если наносить по ней удар за ударом.
Посмотрев на хмурого Сяо Вэня, Лю Синь отошёл к столу с травами и вытащил из своей сумки длинный свёрток.
Едва увидев его, Сяо Вэнь изменился в лице и отстранился от столешницы. В свете огней свёрток принял узнаваемые очертания, заставив блики в глазах лекаря задрожать.
В тишине мастерской некоторое время было слышно только дыхание и тихий треск свечей. Горящая палочка для благовоний успела истлеть.
Сяо Вэнь молчал, сидя на стуле. Меч, всё ещё завёрнутый в свёрток, покоился на коленях.
В прошлом Сяо Вэнь нередко оставлял этот божественный великий меч и вёл бой своим духовным оружием. А после и вовсе оставил его во дворце Императора, так и оказавшись в битве за Север совсем безоружным. И едва не погиб.
Его путь и устремления несколько отличались от других генералов, поскольку его не готовили к этому с детства. А когда беда обрушилась на княжеский дом Сяо, истребив почти всю главную ветвь царствующего рода, он остался единственным, кто был способен поднять великий меч после своего отца. Но никогда не ощущал себя его полноправным владельцем.
Сяо Вэнь долго молчал, прежде чем тихо выдохнуть:
– Не думал, что когда-нибудь в этой жизни ещё раз увижу меч моего отца.
– Это твой меч, – сказал Лю Синь, стоя в паре шагов от него.
Сяо Вэнь глубоко вздохнул и, встретившись глазами с другом, уверенно кивнул.
В конце концов, за последние годы он прошёл немалый путь, чтобы кое-что переосмыслить и принять, наконец, то, кем являлся на самом деле. Несмотря на отсутствие долгих и изнуряющих тренировок, что готовили генералов поднять их великие мечи, теперь божественный клинок отчего-то не тяжелил руку и сердце, как в прошлом.
– Он сказал ещё что-нибудь? – спросил Сяо Вэнь.
Поняв, что речь шла об Императоре, Лю Синь ответил:
– Нет.
Положив руку на длинную рукоять, Сяо Вэнь крепко сжал её, но обнажать клинок не спешил.
Лю Синь добавил:
– Ли Чуаньфану отошла часть твоих западных территорий для создания Нового Севера. Это было твоим наказанием за безмолвное отречение от императорского двора. Но это... – Лю Синь посмотрел на свёрток. – Можно ли считать прощением?
Сяо Вэнь ничего не ответил, и сам не до конца понимая, как расценивать этот жест. Возможно ли, что до Императора дошли вести, что тучи над княжескими домами сгущаются всё больше и больше за последние годы? Или это было простой отмашкой и избавлением от чужого клинка?
Рука на мече сжалась крепче, прежде чем Сяо Вэнь встал и убрал его в свою сумку цянькунь. Как бы то ни было, он неожиданно для себя почувствовал, как что-то в душе встало на своё место, точно пазл с тихим щелчком.
Лю Синь вздохнул и повернул голову, чтобы посмотреть на Гу Шичэна:
– Тебе следует отправить весть о случившемся на Восток.
Сяо Вэнь встретился с ним напряжённым взглядом.
Узнай на Востоке, что один Правитель исчез, а второй едва не шагнул в Жёлтый источник, Восток тут же раздерут как кусок мяса. У двора Гу было слишком много врагов, чтобы пустить весть о том, что восточные территории и вовсе остались без защиты клана Гу. Во время нынешнего отсутствия Гу Шичэна Востоком правил совет старейшин, и только знание о том, что семья Гу всё ещё крепко держит бразды правления в своих руках, вселяла в сердца их врагов страх.
Глаза Лю Синя оставались спокойны. Лицо было лишено всяких эмоций.
Увидев несогласие в глазах Сяо Вэня, он просто развернулся в сторону двери. В конце концов, его помощь здесь была закончена. Гу Шичэн и И Чжэн избежали смерти, а остальное его не касалось.
Лю Синь уже сделал шаг, когда что-то удержало его.
Повернув голову, он опустил взгляд.
Гу Шичэн протянул руку, цепляясь за край его одеяний. Его веки чуть подрагивали, но сил не хватало, чтобы вернуться в сознание и открыть глаза.
Лю Синь смотрел на его бледное лицо, чувствуя, как скулы сводит от тяжёлого чувства, что схватило за горло. Пренебрежение, что он желал испытывать, и сочувствие, что он никак не мог подавить, закрутились в вихрь.
Блик стоящей рядом свечи отразился в уголке глаз. Из-под дрожащих ресниц Гу Шичэна скользнула слеза и, расчертив висок, скрылась в волосах.
Лю Синь сжал зубы и проглотил тяжёлый ком в горле. В его взгляде смешались противоречивые чувства.
Ранее Лю Синь отказал в помощи и Гу Шичэн отправился на поиски своего дяди сам, преисполненный намерений найти его и полагаясь на свои силы. Но не преуспел и едва выжил.
Новой попытки ему не предвидится в ближайшее время. А если им с И Чжэном всё же удалось отыскать Гу Юшэнга, но не хватило сил вызволить его, то ситуация складывалась хуже некуда. Это означало, что Гу Юшэнг не был способен выбраться самостоятельно.
Пальцы Гу Шичэна дрожали ещё несколько мгновений, прежде чем ослабнуть и отпустить, когда их обладатель потерял силы.
Лю Синь продолжал смотреть на него. Грудь тяжело и глубоко вздымалась. В голове вспыли обрывки их разговора, что произошёл в прошлую встречу в Заповедных землях:
– Уж не навязывает ли мне дружбу молодой господин Гу?
– Я говорю с вами как возможный союзник. И в перспективе как друг.
...
– Молодой господин Гу, примите от меня один совет.
– Да?
Внимательно посмотрев на него, Лю Синь продолжил:
– Не следует рассказывать о прошлом своей семьи первым встречным. Будь моё сердце озлоблено и будь я преисполнен намерений отомстить, я бы воспользовался этим знанием и ударил в самое сердце клана Гу, разрушив его изнутри.
На мгновение в глазах Гу Шичэна мелькнуло волнение, но тотчас растаяло, когда он улыбнулся:
– Но вы ведь не такой человек, и я это знаю.
– И откуда же такая уверенность?
– Иначе бы мой дядя не велел мне обратиться к вам за помощью в трудную минуту.
Лю Синь медленно тихо выдохнул и прикрыл глаза. Скулы на его лице проступили тенями от напряжения. Под кончиками пальцев чувствовалась шерсть песчаной пумы, что тихо подкралась к нему и села рядом, подняв на него взгляд.
Вновь открыв глаза, Лю Синь протянул руку и, осторожно подхватив ладонь Гу Шичэна, вернул её на постель. Свеча рядом с ними издала трескучий звук, когда глаза Лю Синя чуть прищурились, заметив, что что-то было зажато меж пальцев Гу.
Осторожно разжав их, Лю Синь потянул край и увидел, что то была небольшая лента, на кончике которой был привязан маленький колокольчик.
Он издал тонкий тихий звон, когда Лю Синь взял его в свою руку.
– Эта лента... – произнёс он, озадаченно прищурив глаза. – Кажется, я уже где-то видел её.
Сяо Вэнь подошёл ближе, но, взглянув на вещицу, не нашёл в ней ничего знакомого и примечательного.
Покопавшись в воспоминаниях, Лю Синь быстро залез в свою сумку цянькунь и, пошарив рукой, выудил схожую ленту с маленьким колокольчиком.
В прошлый раз, когда Тан Цзэмин нашёл их черепаху у подножия ордена, эта лента была привязана к её лапке. В тот раз Лю Синь не предал этому особого значения, полагая, что это была лишь случайность.
Но то, с какой силой Гу Шичэн сжимал такой же лоскут ткани, говорило об обратном.
Развернувшись, Лю Синь быстрым шагом покинул мастерскую и вскочил на свою пегую лошадь. Тан Цзэмин последовал за ним.
༄ ༄ ༄
Двор старейшины Ци был живописным. По всему периметру тёк декоративный ручей, в котором плескались маленькие золотые и красные карпы.
Лёжа на белой гальке и опустив голову в воду, Шуцзы пускал пузыри, глядя на резвящихся рыб.
Во дворе шелестели ветвями персиковые, абрикосовые и грушевые духовные деревья. Несмотря на то, что лето уже минуло, на них только-только созрели молодые плоды, и весь двор благоухал свежестью и сладостью.
От очередного дуновения ветра один из маленьких плодов сорвался с ветки и полетел вниз.
Тук.
Шуцзы поднял голову, на которую только что угодила маленькая груша, и прищурился. А увидев налитые плоды, вспыхнул взглядом. Оглянувшись по сторонам, он увидел Ци Сюаньцзы. Старейшина сидел на крыльце за низеньким столиком и пил утренний чай, как обычно ни на что не обращая внимания в такие минуты.
Чуть вильнув своим телом и не сводя взгляда с налитых плодов, что подставили румяные бока солнцу, большая зелёная черепаха прищурилась.
Спустя мгновение вокруг неё образовалось лёгкое золотое свечение, и она легко взмыла вверх.
Гребя ластами, точно в воде, она достигла пышных ветвей и откусила фрукт. А прожевав и как следует распробовав сладость с бессмертного дерева, принялась кусать соседние плоды, жмурясь от удовольствия.
Молодые хозяева так разбаловали свою любимую черепаху, что в последнее время та и вовсе отказывалась есть что-то с земли или то, что полежало несколько часов в её миске. В Яотине рацион Шуцзы был несколько скуден, поскольку в те времена хозяева относились к нему, как к простому зверю, чей инстинкт был лишь в утолении голода. Но по мере течения времени черепаха росла, обживалась, а вкусы её становились всё более и более притязательны. Ци Сюаньцзы, что уже несколько дней приглядывал за Шуцзы, также не скупился на блюда. Старейшина плохо понимал, как именно следует заботиться о простом звере, а потому обычно кормил его тем же, что ел сам. Стоило ли говорить, что вкус и предпочтения старейшины сводились только к самому лучшему? За это путешествие Шуцзы объедался в лучших ресторанах и тавернах, проводя дни в своё удовольствие. Вот и сейчас, в миске рядом со старейшиной лежали тонко нарезанные снежные лотосы высочайшего качества и нежнейший кусок османтусового пирога, приготовленный с особой тщательностью всего час назад. Но черепаха, желая вкусить ещё больших удовольствий, проигнорировала снедь и принялась надкусывать духовные фрукты.
И лишь утолив голод, довольный жизнью и немного покружив в ветвях, Шуцзы спланировал вниз, летя по спирали.
Размахивая ластами, он спустился вниз, но неожиданно замер на очередном витке.
Стоя напротив него посреди двора, Лю Синь точно так же замер, выглядя донельзя ошеломлённым. Глаза черепахи и человека медленно округлились, будто они впервые увидели друг друга.
Тан Цзэмин рядом с Лю Синем бросил на него взгляд, не поворачивая головы.
Все трое замерли друг напротив друга и просто смотрели до тех пор, пока на панцирь, искрящийся всеми цветами зелёного в солнечном свете, внезапно не легла тень.
Повернув голову, Шуцзы наткнулся на строгий взгляд старейшины Ци, что угрожающе навис над ним подобно жнецу.
– Ты что, сожрал все груши?
Шуцзы фыркнул и, махнув лапами, подлетел к Лю Синю, уткнувшись мордочкой в его нос. Приоткрыв рот, он сощурился будто в улыбке и нырнул ему в руки.
– Ч-чего? – округлил глаза Лю Синь.
Все трое мужчин во дворе замерли, глядя на черепаху.
Выглядя ошеломлённым и растерянным, Лю Синь пробормотал:
– Старейшина Ци, вы знаете... что он такое?
Тогда в Яотине Лю Синь предположил, что Шуцзы является чжаньшоу, но Сяо Вэнь опроверг эту мысль, указав на глаза черепахи – они были обычными, без характерного для чжаньшоу обруча.
Тогда кем же был этот зверь, что определённо обладал магическими силами и даже мог парить над землёй?
Старейшина Ци, внимательно глядя на черепаху, также был озадачен.
– Я не знаю, – в конечном итоге изрёк он.
– Не... знаете? – распахнул глаза Лю Синь.
Тан Цзэмин рядом с ними скептически вскинул бровь. Этот старейшина знал даже о Хранителях, информация о которых была стёрта, а её крупицы рассеяны по всей империи. Но ничего не знал о черепахе?
– Не знаю, – повторил Ци Сюаньцзы, сухо кашлянув, точно незнание причиняло ему дискомфорт и ставило в неловкое положение.
Взяв Шуцзы в руки, он нахмурился, точно прислушиваясь к чему-то. Затем сказал:
– Поток духовной энергии от него очень слабый.
Черепаха высунула язык и прищурилась.
Старейшина тихо цыкнул и усадил её к себе на предплечье.
– Возможно, это просто магический зверь, их ведь полно в нашем мире, – пришёл он к выводу. – Просто он слабый, поэтому и не может раскрыть потенциал. Иначе бы на плодах с бессмертных деревьев уже бы вымахал размером с павильон. – Внимательней взглянув на Шуцзы, Ци Сюаньцзы заключил: – Но это определённо не какой-то древний зверь.
– Почему это? – спросил Тан Цзэмин.
Ци Сюаньцзы хмыкнул, глядя на Шуцзы:
– Потому что слишком уж он глупый и игривый.
Шуцзы прищурился и вытянул голову, клацнув пастью, точно хотел ухватить старейшину за нос.
– Но его панцирь... – Ци Сюаньцзы постучал по нему большим пальцем. Затем посмотрел на Лю Синя и спросил: – Ты рассказывал, что нашёл его на рынке в Вольном городе и торговец сказал, что у этой черепахи самый крепкий панцирь в мире? Вероятно, так и есть. Панцирь этой черепахи столь крепок, что даже удар магического клинка его не расколет. Очень редкие звери обладают такой бронёй, поэтому они и скрываются от остальных. И могут остаться рядом с кем-то только тогда, когда почувствуют мощную защиту.
Ци Сюаньцзы поднял взгляд, красноречиво взглянув на Лю Синя.
Лю Синь глубоко вздохнул. Затем вновь посмотрел на ленту в своих руках.
Он не смог должным образом позаботиться о своей черепахе в прошлом, отчего та потерялась на несколько лет. Но каким-то образом она нашла его, сбежав из опасного места, в котором едва уцелели несколько умелых мечников.
Поразмыслив над произошедшим сегодня, Лю Синь кивнул.
Оставив Шуцзы старейшине и покинув его двор, он и Тан Цзэмин некоторое время шли в тишине, осмысливая увиденное. Случившееся с Гу Шичэном и две ленты были как-то связаны. И как бы Лю Синь не хотел отстраниться от этого дела, что-то пекло под рёбрами, отчего он был не в силах попросту отмахнуться.
– Я знаю, где может быть Гу Юшэнг, – неожиданно сказал Тан Цзэмин.
Лю Синь повернул голову.
– Должно быть, он не может выбраться самостоятельно, – добавил Тан Цзэмин, посмотрев вдаль.
– Мне плевать.
– Он восточный князь. Ты ведь знаешь про их мечи, и какой цели они служат?
– Это не моя забота, – отрезал Лю Синь.
Однажды он уже влез не в своё дело, и это обернулось крахом. Лучше быть сторонним наблюдателем и не лезть на рожон, как ему и следовало действовать изначально – пришёл к выводу Лю Синь.
И всё же, тяжёлые чувства одолевали его, хоть он и пытался подавить их изо всех сил. Какое-то время он не мог выдавить ни звука и просто молча смотрел на окровавленную ленту в своих руках, которую ранее с отчаянием сжимал Гу Шичэн.
– Я пойду только для того, чтобы узнать о Шуцзы, – в конечном итоге произнёс Лю Синь.
В его спокойном голосе Тан Цзэмин уловил еле заметную дрожь.
Лю Синь со всей серьёзностью посмотрел на него, и тому не оставалось ничего другого, кроме как кивнуть.
– Он в варварских землях.
Больше глав доступно на Рулейте и Бусти.