16
Мы шли по набережной, неспешно попивая чай из больших бумажных стаканчиков и вдыхая свежий весенний воздух, уже наполняющийся нотками распустившихся цветов. Я искоса глянула на Влада, и сердце в который раз предательски ускорило свой ритм. Все же он безумно привлекателен, этого не отнять.
– Я раньше очень любил тут бывать, – произнес Влад.
– На набережной?
– Да. Это одно из немногих мест, по которым я скучал.
– Ты долго прожил за границей? – я остановилась и оперлась руками об ограждения. Влад замер рядом со мной.
– Пять лет. Уехал, едва окончив институт. Хотел раньше, но решил дождаться диплома.
– И ты совсем не скучал по дому? Совсем-совсем?
– Нет.
– Я бы так не смогла, – вздохнула я. – Я очень люблю свой дом, свою семью. Я даже живу до сих пор с родителями, – у меня вырвался смешок. – Не представляю, как можно вот так все бросить и уехать на другой конец света.
– У тебя замечательная семья. Тебе не нужно это даже представлять.
Его голос едва уловимо дрогнул. Будто случайно сорвался. Но стоило заглянуть в глаза, и сразу становилось ясно – не случайно. Надо же, я три года проработала в компании его отца, и никогда бы не подумала, что этот приятный, интеллигентный и крайне умный человек мог так сломать своего собственного сына.
Правду говорят: чужая семья – потемки. Что он делал? Бил, унижал, был домашним тираном? И как вообще мальчик из богатой и благополучной семьи оказался в интернате? Столько вопросов и ни одного ответа. Но, если честно, меня это не особо и касается – наши встречи и ночь, проведённая вместе, совсем не означает, что мы стали кем-то большим друг для друга.
– О чем задумалась? – Влад словно прочитал мои мысли.
– Ни о чем, – отмахнулась я. Так не хотелось портить сегодняшний вечер. – Расскажи мне лучше вот что. Это правда, что ты метишь на место одного из начальников отдела? Например, нашего?
Он округлил глаза, а затем тихо рассмеялся.
– Откуда ты это взяла?
– Разные слухи ходят, знаешь ли. Много кто переживает за свое место – ведь, подумай сам, в компанию пришёл работать сын шефа и явно не простым менеджером.
– Нет, я не займу ничье место. Особенно в вашем отделе – Максим меня устраивает целиком и полностью.
– Да ладно?! – я так облегчённо выдохнула, будто это моя карьера висела на волоске. – Я ему завтра расскажу, он умрет от радости. А то у него остановка сердца случается всякий раз, как ты мимо кабинета проходишь.
– Не думал, что вызываю у людей такой страх, – Влад покачал головой.
– Не ты, а перспектива потерять работу.
– Звучит немногим лучше.
– Тогда что ты планируешь делать в компании?
– Занять место отца, конечно же, – он ответил это таким тоном, словно это что-то само собой разумеющееся и совершенно очевидное.
– Да ладно? – моя рука так и зависла в воздухе, не донеся стаканчик чая до рта. – А он?
– А он планирует... Отдохнуть? Уйти на пенсию? В общем, он передаст мне дела и покинет свой пост.
Я стояла, потрясенная неожиданной новостью. Шеф ни разу никому даже словом не обмолчился о том, что скоро покинет свою компанию, которую строил годами. Да и как-то в голове не укладывалось, что мужчина в полном расцвете сил и абсолютно здравом уме вдруг засобирался на пенсию.
– Вот только об этом никому. Он сам скажет, когда приедет время.
– Да, хорошо...
Нас прервал телефон, зазвонивший в кармане его куртки. Вдад нашарил аппарат и, увидя имя звонившего, нахмурился и на несколько секунд завис, раздумывая стоит ли отвечать. Потом, все-таки приняв решение, отошёл в сторону.
– Да, – его ответ прозвучал довольно грубо.
С того конца телефонной трубки начали быстро что-то говорить, и Вдад постепенно менялся в лице. На нём все отчётливее появлялись разочарование, страх и боль. Я не слышала слов говорившего, но неосознанно напряглась, едва ли не кожей почувствовав, что ему сейчас говорят что-то ужасное.
– Понял, скоро буду, – наконец, кратко бросил он и нажал на отбой.
Поднял на меня глаза, в которых снова засверкал лёд. Я почувствовала, как внутри живота все сжалось в болезненный узел.
– Что-то случилось? – тихо спросила я.
– Отец в больнице, – ответил он так, будто каждое слово давалось ему с большим трудом, – прости, мне нужно ехать. Придётся продолжить нашу прогулку в другой раз.
– Какой кошмар! Что случилось?
Влад проигнорировал мой вопрос, словно не услышав или просто не захотев отвечать. Он выглядел таким потерянным, что я, обхватив его ладонями за лицо, заставила посмотреть мне прямо в глаза.
– Я поеду с тобой, слышишь? Никто не должен проходить такое в одиночку. И плевать, если ты скажешь, что это не моё дело, и ты справишься сам.
Влад смерил меня долгим внимательным взглядом, по которому я не смогла понять совершенно ничего – зол он, рассержен или рад, что я навязалась ехать с ним. А затем кивнул:
- Хорошо, поехали.