15
Я зашёл в свой кабинет и с грохотом захлопнул дверь. Руки так и чесались что-нибудь разбить – кружку, стоящую на столе, ноутбук, окно... Что угодно. Кровь бешено кипела в венах, и я прекрасно знал, что мне может сейчас помочь – хорошая драка, несколько часов в спортзале или бурная ночь с девушкой.
Хотя, драка была очень близка – чёрт бы побрал этого Мишу и его дружков. Я столько лет старался забыть своё прошлое, в корне менял жизнь, сбегал от всего на другой конец света. А теперь это возвращение... Плохая была идея, очень плохая. У меня уже почти получилось зажить нормально, без выжигающего изнутри чувства ненависти, так мешающего выстраивать нормальные отношения с людьми. И вот снова – эти люди, эти эмоции, эти преследующие меня ночью кошмары. Я опять в той же точке отсчета.
Я до боли сжал кулаки. В голове до сих пор пульсировали слова: "Ты вылитый отец" – слова, которые пугали больше всего, и заставляли дикого зверя внутри меня биться в ярости. Мне хотелось кричать на весь свет, что это не так, но то и дело на подкорках сознания всплывала отвратительная мысль: "А что, если это действительно так?" Ведь что-то же делаю сейчас здесь, в этом чертовом городе, в этом проклятом офисе. Что, если мы похожи, гораздо больше, чем мне хотелось бы?
В дверь постучали, и я быстро сделал пару глубоких вдохов, стараясь прийти в себя.
– Да, войдите.
В дверь проснулась голова Маши, отцовской помощницы.
– Владислав Сергеевич, – мило заулыбалась она, – Сергей Игоревич уехал домой, просил вам передать, что вы остаетесь за главного вместо него.
– Что? Почему уехал? — я нахмурился.
Я не помнил, чтобы отец брал и уезжал с работы в разгар дня без серьёзной на то причины. Рука непроизвольно дёрнулась в сторону телефона, но остановилась на пол пути. Какая мне, к черту, разница. Это не мое дело.
— Он ничего не объяснил, — Маша пожала плечами.
— Хорошо, — я махнул рукой, как бы показывая, что наш разговор окончен.
Но Маша не торопилась уходить. Она сделала ко мне несколько не очень уверенных шагов и смущённо улыбнулась.
— Раз уж вы сегодня за Сергея Игоревича, значит, и я должна быть вашей личной помощницей. Что я могу для вас сделать?
Она послала мне недвусмысленный взгляд, а я вздохнул. Что не так со всеми этими девушками? С самого моего появления мне не даёт прохода Маргарита, строят глазки почти все девушки в офисе, а теперь ещё и секретарша отца готова предложить мне разного вида помощь. На меня, похоже, объявили здесь своего рода охоту, и местные хищницы дружно пошли в наступление. Кроме Полины — вот уж кто вообще не собирался охотиться, но это не помешало ей подобраться ко мне ближе всех.
При воспоминании о Полине где-то внутри болезненно кольнуло. Я уже забыл, когда кто-то вот так на меня смотрел и хотел просто быть рядом. Это выворачивало наизнанку всю душу, я до дрожи хотел ей позволить помочь, но сделал лишь то, что всегда умел лучше всего — оттолкнул. Я слишком хорошо научился отпугивать тех, кто подошел слишком близко - еще до того, как они успеют сделать больно. Или просто исчезнуть из моей жизни.
Я отмахнулся от круживших в голове мыслей и посмотрел на Машу, как бы невзначай расправляющую кружево на слишком глубоком вырезе блузки.
— Спасибо, Мария, если мне что-то пригодится, я к вам обращусь, — холодно процедил я, — а сейчас извините, у меня много работы.
Она удивлённо захлопала ресницами, видимо, ещё раздумывая уходить или попробовать перейти в более активное наступление, но, столкнувшись с моим ледяным взглядом, пробормотала что-то невнятное и поторопилась выскочить за дверь.
Работы и правда было много, и время до конца рабочего дня пролетело незаметно. Мне даже почти удалось выбросить дневное происшествие из головы и остыть.
В начале седьмого я вышел из кабинета и направился к лифту. Возле него стояла Полина, не сводя глаз с табло над лифтом, отсчитывающего этажи. Двенадцать, одиннадцать, десять, девять...
Я успел запрыгнуть в уже закрывающиеся двери лифта. Полина бросила на меня удивлённый взгляд, а затем отвела глаза и стала упрямо смотреть куда-то в сторону.
— Полина.
Она лишь мотнула головой, как бы призывая меня остановиться и не продолжать.
— Ты вправе на меня злиться, — продолжил я. — Но так было лучше. Для тебя, в первую очередь. Зачем тебе это нужно, Полин? Это мои проблемы, тебе нет нужды в них вникать. Я в состоянии со всем разобраться сам.
— Хорошо, — глухо ответила она. — Я тебя поняла. Извини, что решила тебя поддержать, не стоило этого делать. Давай останемся просто коллегами, которые... Которые совершили небольшую глупость. И не будем больше лезть друг другу в душу.
— Я бы не назвал случившееся глупостью.
— Называй, как хочешь.
Двери лифта распахнулись на первом этаже, и она легко выпорхнула из них.
— Я не хотел обидеть тебя, — бросил я ей вдогонку.
Она резко остановилась и повернулась, гневно уперев руки в бока.
— Тогда что ты хотел? Не хочешь рассказывать, в чем дело — и не надо, я не настаиваю. Это твоя жизнь и твое право. Но можно же не так резко и грубо?
— Прости. Я даже не отрицаю свою вину. Я сорвался, и ты оказалась в зоне поражения. Знаю, хреновое оправдание, но какое есть.
Я увидел, как черты ее лица начали сглаживаться, а взгляд потеплел. Нет, Полина, не надо. Только не прощай меня так легко. Лучше скажи правду — что я та еще сволочь, развернись и уйди. Так для всех будет проще. Не позволяй мне сделать это с тобой снова.
— Ладно, проехали, — она кивнула, кажется, вполне удовлетворенная моим извинением.
Я вздохнул. И чем я только заслужил такое отношение? Ничем. Это все только она — и ее желание дать мне ещё один шанс. Который я наверняка бездарно упущу.
— Не хочешь прогуляться? Пройдёмся по набережной, выпьем кофе, — предложил я.
— Кофе? — прищурилась Полина.
— Хорошо, чай, — я усмехнулся, — согласна? Сегодня отличная погода, и совсем не хочется проводить этот вечер дома.
Она задумалась на несколько секунд, а затем коротко кивнула головой.