26 глава
Восемнадцать дней.
Восемнадцать чёртовых дней.
Он пропал из моей жизни восемнадцать дней, двенадцать часов, сорок три минуты назад. С тех пор как мы приехали в Сицилию, меня не покидало его выражение лица, когда я говорила всё, что могло заставить его оставить меня. Тогда в его глазах можно было увидеть, как гаснет надежда, разбивается его и без того искалеченное жизнью сердце. Он поверил в каждое сказанное мною слово. Казалось, это то, чего хотела я, но вместе с ним ушла часть моего сердца.
Тот день стал решающим. Он доказал, что люди не готовы идти на безумные вещи ради других. В своих самых сокровенных мечтах Джош не уходит от меня. Он силой вырывает наше будущее из моих рук и доказывает, что обстоятельства нам нипочём.
Но его холодный фасад не готов разрушиться, доказывая, что я не права. Он не готов полюбить человека, который решает судный день других. Не может себе позволить запятнать его отглаженные белоснежные рубашки кровью.
Я не просила его в тот день о том, чтобы он поехал со мной. Без меня у него больше шансов, если у него остались хоть какие-то. Надеюсь, мне будет достаточно знать то, что он дышит до сих пор, и я не сорвусь с цепи, побежав обнять его покрепче, узнать, как его здоровье и всё ли у него хорошо.
В один из дней я пригласила к себе своего адвоката. Эрих сидел в свободных спортивных штанах и футболке. Впервые я увидела его в обычной одежде, без костюма и строгого вида. Мы не хотели привлекать внимание местных.
В отличие от него, который сидел прилежно, как подобает человеку с должным воспитанием, я раскинулась на стуле, закинув ноги на стол.
— Зачем вы меня вызвали? — спросил он, когда я опять не заметила, как уставилась в стену.
— Какое наказание понесёт человек, если выколет глаза? — спросила я, пока злость распирала меня из-за этого идеального парня с его постоянным самоконтролем.
Глаза моего адвоката открылись шире от шока. Он прикрывал мой тыл много лет, но с таким он ещё не встречался.
— Зависит от тяжести нанесённой травмы. Если человек умер, то пожизненное, но тоже смотря как это предоставить, — начала он мямлить, и меня это уже достало окончательно.
Сидя на кровати Эбигейл рядом с её спящим телом, я не могла оторваться от настенных часов, которые с каждой секундой увеличивали время нашей разлуки.
В её комнате я просидела всю ночь, как и все предыдущие. Меня, ко всему прочему, изнутри грызла невыносимая вина за то, как я наплевала в последние недели в Лос-Анджелесе на Эбигейл. Она заслуживает лучшего, чем проводить дни с моей подругой, а не со своей мамой. Мне хотелось подарить ей как можно больше внимания теперь, когда у меня есть время.
— Милая, вставай, — прошептала я ей на ухо. Всё ещё во сне она что-то бормотала, не просыпаясь. — Я приготовила твой любимый завтрак.
— Вафли с солёной карамелью и молочный клубничный коктейль? — спросила она, делая вид, будто всё ещё спит. Её нелепые попытки притвориться спящей закончились, как только я дала положительный ответ.
Все её тело зарядилось энергией в одно мгновение. Она побежала на кухню, спотыкаясь о дверной проём. Её глаза были прищурены от большого количества солнечного света, заливающего весь дом. Я следом за ней прошла к умывальнику, наполненному грязной посудой.
Так как мы поселились в старой деревушке на окраине острова, мало кто знал, что такое посудомоечная машина. Пока я домыла одну гору посуды, Эбигейл доела свою порцию завтрака, который я приготовила на всех.
Джонс поела очень рано, потом уехала, не сказав куда, и вернулась со стопкой книг. После этого она не вылезала из своей комнаты, наверняка читая.
— Сегодня мы пойдём на местный рынок или прогуляемся к водопаду? — спросила я её, вытирая руки полотенцем, пока она усердно протирала стол, взяв на себя ответственность за его чистоту.
— К водопаду! — ответила она, в чём я даже не сомневалась.
— Беги, собирайся, — сказала я ей, отбирая губку от её тщательного уничтожения. Она без особых возражений кинула своё занятие, уйдя к себе в комнату.
Через несколько минут я закончила с кухней, зашла в ванную, чтобы загрузить стиральную машину. Прошло около пятнадцати минут, а Эбигейл не было слышно и не видно. Она собиралась быстрее обычного. Решив её проверить, я кинула свои дела.
— Ей нужно своё личное пространство и некоторое время проводить без тебя, ты в курсе? — спросила Джонс, напугав меня.
Она притаилась, облокотившись на дверной проём своей комнаты в своём фирменном белом сарафане. Её волосы были завязаны в пучок, а руки сложены на груди.
— Ей пять, а не десять, ты в курсе? — ответила я, остановившись перед ней.
— Я знаю. Просто хочу сказать, что она справится без тебя в своей комнате, где всё безопаснее некуда, — ответила она, оттолкнувшись от двери, подойдя ближе ко мне. — Ты хорошая мама. Ей с тобой повезло, но не перегибай палку с опекой.
Она намекала на то, что я провожу ночи у неё в комнате, а днём мы тоже постоянно вместе.
— Отдохни сегодня вечером. Я посижу с ней, — сказала она с тёплой улыбкой.
— Я могу сама. Тебе не за чем...
— Вот и договорились. Пойди, развеешься, а я останусь дома, как и планировала, — перебила она меня, не дав договорить.
Её натура заключалась в том, чтобы доказывать женскую самостоятельность. Об этом кричит вся её сущность. Так же она дарит доброту и заботу, но только людям, которые, по её мнению, её заслуживают. Её личность очень многосторонняя, сложная и жестокая временами. Только узнав её полностью, человек сможет понять её. Наверное, поэтому всю свою жизнь она одинока. Мало кто захочет пытаться разобраться. Парням легче найти более открытую, общительную и не зацикленную.
Наши бои взглядами прервались, когда дверь громко хлопнула в тишине дома. Вскоре перед нашим взором появилась Эбигейл в чёрных штанах и футболке с надписью "Как ты смеешь???".
— Красавица, — прокомментировала Джонс, поцеловав её в щёку. После этого она ушла на кухню.
— Как всегда, Эбби. Лучшая, — согласилась я с Джонс, пойдя в свою комнату переодеться.
С утра я была в шортах и топе, которые замазала тестом для вафель и карамелью. Волосы каким-то образом остались не тронутыми, поэтому завязать их в простой хвост оказалось достаточным, чтобы они не мешали.
Из входной двери нашего дома открывался прекрасный вид на реку, куда впадал тот самый водопад. Природа вокруг была своего рода своим искусством. Каждое дерево и каждый куст рос в своей манере. Это напоминало людей в нашем тесном мире.
До водопада идти нужно было долго: через лес, соседнюю жилую деревушку, и вскоре мы смогли добраться к прекрасному месту. Вокруг всё было усыпано цветами, а огромными камнями была проложена дорога к падающей воде, бьющейся об них.
— Хочешь пройти туда? — спросила я Эбигейл, показывая на место, где вода лёгкими струями стекает без сильного напора.
Она кивнула, и, подняв её с земли, взяв на руки, я отправилась вперёд. Аккуратно переставляя ноги, пытаясь разглядеть впереди дорогу. Её звонкий смех разнёсся по периметру, когда первые капли брызнули на её лицо.
Вода была ледяной. Визг моей дочери не прекращался, смешиваясь со смехом. Саму меня охватил небольшой шок от температуры воды, но когда моё тело привыкло, я подняла голову вверх и громко засмеялась в унисон с Эбигейл.
Люди всегда боятся сделать что-то из-за последствий их действий. Я не исключение. Нет. Просто я не думаю перед тем, как делаю. Не успеваю за своими действиями. Это даёт адреналин, желание жить и, самое главное, стимул. Сделать больше и ещё.
Мы остались ещё ненадолго здесь по инициативе Эбигейл. Она бегала и собирала редкие красивые виды цветов.
— Мам, закрой глаза, — крикнула она, и я послушалась.
Я сидела на траве среди прекрасного леса. Природа в этом посёлке была невероятна. При выборе я искала что-то уединённое, тихое и вдали от цивилизации. Меньше вероятность быть замеченной. Здесь не привыкли видеть путешественников. Идеальное место, чтобы забыться и скрыться от вражьих глаз.
Тихие шаги приблизились. Вскоре моих колен коснулось что-то. Я открыла глаза. Передо мной лежал букет из самых красивых цветов, которые я видела, перевязанных чёрной ленточкой.
Я заметила, что её волосы теперь распущены вместо косички, которую держала эта ленточка.
— Это очень красиво, — сказала я и взяла их в руки, понюхав. Запах был ещё более божественным, чем вид.
Эбигейл была довольна собой. Всю дорогу обратно с её лица не сходила улыбка.
Дома я поставила цветы в вазу и пошла в свою комнату собираться, ведь Джонс уже забрала у меня мою дочь. Все эти дни я не особо следила за своим внешним видом. Из-за этого голову пришлось мыть сейчас. Я приготовила себе образ, как всегда, вызывающий и дающий понять, кто здесь королева. Мне хотелось так себя чувствовать. Возможно, это поможет.
Длинное чёрное платье с высоким разрезом на бедре идеально облегало мою фигуру. Чёрные туфли Christian Louboutin дополняли образ, а нюдовый макияж и моя любимая красная помада были как никогда кстати. В сумочку я кинула телефон, небольшой флакончик духов и пистолет. На данный момент безопасность была превыше всего.
Перед выходом из дома я остановилась возле зеркала и решила проверить ещё раз свой внешний вид. Я не была уверена, что это был подходящий образ для ситуации сейчас. Возможно, нужно было просто остаться дома и посидеть в комнате, посмотреть какой-то новый фильм.
— Воу, — присвистнула Джонс, подойдя ко мне ближе. Она появилась из неоткуда. Её реакция дала мне понять, что я прежняя. Я та, на которую реагируют как на королеву, пока я иду по улице. — У меня нет слов. Ты превзошла саму себя.
— Спасибо, — ответила я, и с этих пор улыбка расцвела на моём лице. Я обняла мою подругу. — Будьте...
— Будем аккуратными, в безопасности и вообще не выйдем из дома, пока тебя не будет, — прервала она меня. Мы вместе рассмеялись. Она знала меня. — Иди уже. Это твой вечер.
Снова обняв её, я вышла из дома и села в машину во дворе. Это была новенькая Audi. Чувствовалась в моих руках очень хорошо. Сегодня я решила не изменять подростковым традициям и, как всегда, нашла лучший клуб в Сицилии. Мне кажется, я могу уже составить немаленький список лучших клубов разных штатов и стран, в которых я побывала. Мне нравилась атмосфера громкой музыки, людей, выпивших достаточно алкоголя, чтобы не стесняться танцевать, как они хотят. В этом был свой кайф, который был мне по душе.
Я приехала на место через пятнадцать минут. Выйдя возле людного входа, работник клуба попросил ключи, чтобы припарковать мою машину. Очереди не было, как обычно в таких элитных заведениях. Внутри играла навязчивая громкая музыка. Она сразу заводила моё тело в танец. Перед этим я подошла к бару и попросила несколько шотов водки.
Мне хотелось забыться этой ночью. Уйти от проблем и забыть на время, что я мама, взрослый человек с обязанностями.
Каждый забывается по-разному. Кто-то ищет спасения в водке, кто-то в иллюзиях, кто-то в прошлом. Если я ищу спасения, значит, я ещё верю? Или это всего лишь обезболивающее на время?
Количество алкоголя повлияло на меня спустя пару минут. Сомнения ушли из головы, плохие мысли тоже. Осталась только чёртова уверенность в себе. Мне хотелось разорвать танцпол. Выпив ещё один шот, я прошла в толпу людей, которые танцевали среди друзей либо с парой.
Я одна оказалась среди других, и мне было так хорошо. Мои движения были уверенными и всепоглощающими. Не сразу я заметила, как моей руки коснулась другая, и она продвигалась дальше, на мою талию. Мне захотелось прижаться к нему и всполыхнуть тем прекрасным чувством. Перед этим я открыла глаза, ведь всё это время я была с закрытыми, погружаясь в момент. Возле меня стоял какой-то парень с мерзкой улыбкой. Мне вмиг стали противными его прикосновения.
— Не трогай меня! — крикнула я сквозь музыку.
— А мне кажется, тебе понравилось, — продолжал он, поглаживая мою талию, удерживая за руку. — Ты такая красивая.
Меня сейчас вывернет. Что он несёт?
Моя вторая рука была свободна, и я с помощью неё откинула его с талии, вывернув потом вторую. Он завопил, пытаясь вырваться. Люди вокруг отошли на несколько метров. Теперь мы были в центре событий.
— Отвали, урод! — крикнула я ему и отошла на приличное расстояние, оставив его в центре внимания.
Ещё немного водки, и я уже позабыла об этом парне. За это время я ловила взгляды многих. Другие парни сторонились теперь. Мне нравилось это. Больше, чем должно было быть.
Бармен встречал меня уже с шотом водки в очередной раз, когда я подошла. Мои глаза слезились почему-то, а в голове было смутно. Я, кажется, сошла с ума, раз решила запрыгнуть на стойку. Мне просто захотелось больше внимания. Я хотела все их взгляды на мне. Сегодня здесь раздаю я.
Всё веселье ушло, когда какой-то тип снял меня с бара. Не успела я опомниться, как была уже на улице. Я сидела на бордюре дороги с бутылкой водки.
Не помню, чтобы я покупала водку.
Мои глаза сфокусировались на мужчине в костюме с рацией.
Отлично. Меня выгнали из клуба, а точнее, вынесли. Такое было у меня только однажды. Теперь дважды.
Я встала на нетвёрдых ногах. Шаг за шагом меня качало по сторонам. Машина, которая хотела проехать позади меня, засигналила, и я, испугавшись, сошла на тротуар. Я свалилась на стену здания, но вскоре оттолкнулась и пошла дальше. Сняв каблуки, я понесла их дальше в руках и пошла босиком.
Впереди виднелась вода, или это уже были галлюцинации. Меня тянуло туда невидимой нитью. Подойдя ближе, это оказалось море. Оно было таким красивым. В нём отражалось звёздное небо. Я села возле забора на асфальте, чтобы любоваться этим видом.
Глоток водки стал необходимым для большего замутнения мыслей. Мне хотелось полностью отключить голову, перестать думать, спокойно лечь без забот.
— Я думал, ты не пьёшь, — раздался голос где-то в стороне. Мне хотелось прогнать каждого, кто будет нарушать этот момент. Я подняла затуманенный взгляд на этого человека, и моё чёртово сердце подпрыгнуло.
Он здесь, и та часть меня, которая весь вечер что-то искала, успокоилась.
— Можно? — прохрипел он слабым голосом. Моё сердце залилось теплом. Я уже думала, никогда не услышу его голос.
— Тебе всё можно, — прошептала я, не понимая, о чём он. Мне просто хотелось больше его здесь, сейчас, в этот момент.
Джош поднял меня с края дороги и уложил в свои руки. Моя голова сразу легла на его плечо, а руки нежно поглаживали его. Всё, до чего могли дотянуться. Он начал идти. Я совершенно не понимала куда, просто убаюкивалась в его руках, как ребёнок.
— Ты вся дрожишь, — сказал он, начиная растирать мою спину медленными кругами. Как мне не хватало его.
— Почему ты здесь? — пробормотала я своим пьяным голосом. Мне было тяжело соображать.
— Почему? — повторил он вопрос в недоумении. — Потому что ты смысл моей жизни. Без тебя мой мир теряет тона. Становится серым, скучным, обычным. Я искал тебя весь день по чёртовой Сицилии ради твоей улыбки, которую хотел увидеть с момента, как ты развернулась и ушла. Мне не выжить без тебя, — он замолчал и коснулся моего затылка, вдохнув. — Я люблю тебя, бабочка.
Внутренности разрывались в этот момент. Неужели он это сказал? Возможно, это галлюцинации от выпитого мной алкоголя.
Он не мог.
Не мог, ведь?
Я запрокинула голову, чтобы взглянуть на мужчину, который смотрит на меня с душераздирающей теплотой и умилением. Как будто нет во мне изъянов или отклонений. Как будто я самое чудесное, что он когда-либо видел.
— Один вопрос, — внезапно сказал он после долгой паузы.
— Сколько угодно, — ответила я, и была уже не в силах сражаться с его влиянием на меня.
— Ты бы выстрелила в меня, если бы я отказывался уходить?
— Пистолет был незаряженным, но даже если бы был, то никогда в жизни я бы не сделала этого.
Он смотрел на меня с таким же чувством любви и нежности. Его глаза блуждали по моему лицу так, как будто не мог насмотреться, как будто хотел запомнить каждый миллиметр моей кожи. Мне это нравилось.
Казалось, больше поразить сегодня он меня не мог, но тут он произнёс те слова, которые я могла услышать в своей голове и записать на постоянную память. Ведь я уже знаю свою память во время опьянения.
— Когда я понял, что ты меня не помнишь, я твёрдо решил влюбить тебя в себя, как я был все эти годы после той единственной встречи, — прошептал он, перебирая пальцами мои волосы.
— Ты смог, — прошептала я в ответ. — Я люблю тебя.
— Надеюсь, ты не забудешь своего признания завтра.
За эти недели без него я впервые снова почувствовала спокойствие. Мне было всё равно, что будет завтра. Я хотела остаться здесь навсегда. Вечно пьяная в его руках и слышать, как он произносит слова любви мне на ухо своим хриплым голосом.