25 глава
Джошуа
Моя встреча с Сенатором Робинтом закончилась нашим соглашением о сотрудничестве и его личной поддержкой нашего с Ником проекта. Также без пустой бутылки виски не обошлось. Все средства хороши в бизнесе. Следующая встреча была у меня назначена через десять минут. Мы с Ником вместе должны будем предстать перед управляющими центрами нашей компании, представляя новую систему актуальной защиты, на разработку которой мы потратили несколько долгих месяцев.
Идя прямиком в свой кабинет, меня нагоняла моя секретарша. Я не запомнил до сих пор её имени так как она была новая. Прошлую я уволил за некомпетентность выполнения своей работы.
- Мистер Стивенс, вы просили меня спланировать все ваши встречи и мероприятия на эту неделю, но с таким графиком вы никак не успеваете поесть и мало времени на отдых, - кричала она мне вслед и я не собирался останавливаться из-за неё.
- Тогда убери их, - приказал я ей, захлопнув за собой дверь. Возле моего стола справа сидел Ник за более длинным столом, где проходили совещания, с закинутыми ногами. Я сел за свой центральный стол и кинул укоррезнительный взгляд на Ника.
- Ты хуже моей матери, - откинул он и скинул ноги со стола.
- Я не виноват в том, что она забросила твоё воспитание, - в ответ бросил я, перебирая уже готовые материалы для конференции.
В голове был полный порядок в отличии от нескольких дней ранее. Мне пришлось окунуться с головой в работу, как раньше. Не высовываясь на поверхность реального мира. Существуя лишь обстрактно. Во сне моё тело сейчас нуждалось в последнюю очередь, как и в отдыхе. Мне нужно было больше занять свои мысли. Занять ту часть моей души, которая была заполнена ею, а сейчас пустовала. Раз и навсегда. Тогда моя жизнь вернётся на круги своя. Без задней мысли о её самочувствии и безопасности. Достаточно ли ей тепло, когда наступает ночь или понравилось ли ей в новом месте. Хотел бы я знать как она себя чувствует. Возможно, она заболела и ей требуется врач, а возможности получить специализированую помощь нет.
Удручающее чувство беспомощности душило меня сильнее с каждым разом. Мои мысли должны быть заняты другим. Не ней. Но они всегда крутились вокруг неё. Как бы я не пытался изморить себя, чтобы увалится в кровать поздней ночью без сил, я не мог не представить её лежащую рядом. Такую нежную, открытую как книга и невесомую. Её руки бы обняли мою шею. Ничего в мире не было так важно в тот момент как она. Её преводящие в бешенство вызовы, крепкие объятия, запоминающиеся на всю жизнь каждый поцелуй.
- Джош! - тихий крик, вытолкнул меня из её рук вокруг моей шеи в удушающем захвате и я смог сделать вдох.
Мой взгляд прошёлся по людям внимательно наблюдающим за мной. Ник переключил слайд на функциональность и востребованность нашего проекта. Это была моя часть выступления. Оказавшись в своей среде обитания, я с лёгкостью прошёлся по главным пунктам. От самого важного, до разъяснения почему именно это важно. Мои шаги умеренно следовали ритму нервного тика в моей голове. Я был как ядерная бомба замедленного действия сейчас. По крайней мере, я себя так чувствовал.
В конце концов, мои усилия были приложены не зря. Наша идея дала всем задуматься об кодоустройстве. Многие проголосовали за. Некоторые остались в раздумьях. Нам хватило большинство голосов для дальнейшего продвижения нашего дела в компании. Мы могли вообще не рассказывать об этом, а просто действовать. За нами все решения, но если люди будут думать, что они важны в принятии таких решений, смогут что-то изменить, то будут работать на опережение. После подписания некоторых маловажных документов все покинули кабинет, кроме Ника, который вальяжно раскинулся на стуле.
- Несколько часов в зале помогут тебе выпустить пар и вернутся в настоящее? - спросил он, пристально наблюдая за мной.
- Со мной все в порядке, - ответил я, отлично себя контролируя. Я даже мог на некоторое время поверить, что это правда.
- Ты уволил прошлую свою секретаршу за то, что она принесла тебе кофе на градус выше, - сказал как факт Ник, отдаваясь своему любимому делу. Ковыряться у меня в мозгах.
- Непостижимый поступок, - парировал я. Разговор не вызывал никакого интереса у меня. Мне хотелось как можно быстрее сосредоточиться на ещё какой-то встрече, работе или на чем-либо ещё. Только бы снова не падать в отчаянные мысли о ней.
- Слушай, ты изменился после последней встречи с ней. Ты стал таким же как прежде. Сначала я скучал за этой версией тебя, но сейчас понимаю, что новая намного лучше. Все из-за неё, да?
- Я не просил мой психоанализ, - ответил я едва ли дослушав его слова, пытаясь не зарядить по его чертам лица, которые он считает безумно красивыми и по мнению бросающихся на него девушек, тоже.
- Но ты его получил и как бы не отвергал его, он правдив. Так что бери свою задницу и я буду ждать тебя в зале.
Он никогда не поддавался на мои мелкие провокаторские фразы. Понимал, что это моментальный проиграш. Ник мог посмотреть в глаза и понять, как работает человек. Видеть самую душу человека было его самым главным талантом и в одно время главным недостатком. В последнее время он больше проводил время в клубах, напиваясь смертельным количеством алкоголя. Все казалось бы ничего. Для такого как он, это вполне свойственно. Но я знаю Ника уже шесть лет и ни разу он не падал в отчаяние, ни разу плохого настроения либо кислой рожи для публики. Всегда позитивный, всегда лучше всех, но что скрывалось за васадом выпивки, оставалось покрыто мраком. Я этому не сопротивлялся, ведь иногда сам был вне ведения его состояния, как сейчас.
Многое моё остаётся только для меня. То, что я никому не расскажу. У него так же есть это. Нашей дружбе это было не помехой. Мы были друг другу каменной стеной. В любое время один из нас мог упасть, второй всегда стоял, чтобы держать первого. Неважно какой бы не был поступок совершенный мной или им, мы знали, что есть друг у друга. За это мы могли ухватится даже в самый тёмный час.
Моим порывом было снова проехаться на мотоцикле. Он простоял долгое время покрытый пылью долгих лет до того момента как я захотел прокатить на нем Кару.
Вот. Она снова в моих мыслях даже не пытаясь.
Скорость всегда имела предел времени. Свобода могла длится вечность, но что если скорость давала свободу. В этот момент у скорости не было никаких пределов. Здесь было место безграничной власти над собой и никакой власти над ситуацией.
Это сейчас и многое другое чувствовал я ощущая себя на вершине своего существование. Машины проезжающие мимо были лишь маленькими помехами.
Зал оказался совсем близко, хотя по времени на машине я добирался на десять минут дольше. Захватив с собой спортивную сумку, я зашёл в здание с неоновой вывеской. Резкий поворот налево и ступеньки вниз в узком помещении с красной подсветкой. Войдя в шумный тренажёрный зал, он внушал силу. Меня здесь видели не в первый раз и не сказав ничего, администратор пропустил меня. Наверное Ник предупредил о моем появлении и заплатил за тренировку.
В раздевалке воняло потом и едким гелем для душа. Убийственное сочетание запахов. Как можно быстрее переодевшись, я покинул это адское место.
Плюс этого места был в том, что здесь был лучший ринг. Оборудованое место с обтянутымы канатами, достаточно мягким полом и возможностью не убиться во время поединка.
- Готов принять поражение? - спросил с вызовом Ник, бинтуя руки, сидя на лавке рядом. Он забавлялся тем, что сможет ударить меня по лицу.
- Всегда, - ответил я, делая тоже самое. Небольшая разминка мышц совсем не помешала. Сидящая работа в офисе не идёт на пользу моему здоровью. В последнее время я позабыл об этом.
Закончив с экипировкой, я нагнулся, перешагнув два нижних каната. Оказавшись на середине ринга, я пробежался трусцой по периметру. Ник заскочил следуйщим. Я подбил его перчатки в знак начала.
Он нанёс мне сразу хороший удар с лева. Не успев увернуться, я понес полностью весь урон удара. Я оказался на канатах. Не сумев сдержать равновесие, я упал с ног. Ник умел бить.
Он протянул мне руку в перчатке и помог встать, когда я зацепился своей об его. Готовый напасть на него, я нанёс несколько ударов по корпусу и постарался попасть в лицо, что не получилось. Ник в основном защищался. Когда мои силы были вымотаны, он ударил мне по рёбрам не в полную силу, а потом по плечу. Моя концентрация падала все ниже с каждым ударом.
- Все в порядке? - спросил он, останавливаясь. Ник подошёл к краю, схватив бутылку с водой и падал её мне.
- Да, - кратко разъяснил я, не зная, нуждаюсь ли в его советах.
Вода была тем чем нужно. Стало легче, а голова на плечах снова зафункционировала. Тело как будто перезагрузилось. С новыми силами мы начали ещё один раунд. Его более тчательнаяя сдержанность была ужасной. Он стукнул меня по плечам так, чтобы мы оказались друг к другу лицом.
- Ты ушёл, - тихо отозвался его запыхавшийся голос.
Это остановило меня от нанесения серьёзного удара по печени. Что он сейчас сказал?
- Почему ты ушёл от неё тогда? - явно не улавливая связи между событиями, спросил он.
- Потому что мы не можем быть вместе. Это невозможно, - говорил я, понимая суть каждого слова, которое до сих пор ещё болезнено впивалось в душу.
- Кто это сказал?
- Она, - ответил с горечью в голосе я.
- Но ты с этим не согласен?
- Конечно, нет, - от злости в голосе меня самого передернуло, а руки врезались сильным ударом об колени.
- Тогда почему ты ушёл? - спросил он ещё раз.
- Ты меня слышишь? Мы не можем...
- Быть вместе, - перебил он меня, продолжив, - Я это уже слышал. Я хочу узнать истинную причину.
- Она не чувствует того же, что и я, - с болью в голосе и душе признался я не только Нику, но и самому себе. Признание оглушило все остальные факторы. В голове стало тихо. Настолько, что я слышал биение собственного сердца. Сознавшись, высказавшись и осознав всю тяжесть принятого мной решения не бороться за свою любовь.
- Иногда, чтобы осмыслить свои приоритеты, нужно потерять. Тогда ценность становиться либо выше, либо падает совсем, - задумчиво произнёс он. Мне показалось, он прожил каждое слово, говоря это.
- Когда это ты стал философом? - спросил я, стараясь подбить его защиту, пробив корпус.
- С этих пор, - ответил он, немного кашляя.
В целом его безупречный вид под конец нашей тренировки не пострадал. Все во лишь пару ссадин, одна царапина и несколько синяков, уже виднеющихся на коже.
Моя дорога назад заняла больше времени. Я больше не гнался вперёд. Спокойный темп в разрешенной скорости. Моя голова запрокинулась назад и из груди вырвался крик, лишающий обязанностей за трудные решения. Кара была одним из них. Но задаваясь теперь вопросом, правильно ли я поступил. Я неизбежно понимаю, что это было глупое решение.
Она вошла в мою жизнь внезапно, как шторм, который обрушивается на корабль в океане. Тогда я не понял, что, впустив ее в свой мир, я напрочь лишусь покоя. Она стала наваждением. Она была везде. Даже когда ее не было рядом, она была в моих мыслях. Я держался как мог, пытался защитить себя и ее своим обещанием не причинять ей вреда.
Я нарушил его.
Я не хотел любить, потому что боялся за нее.
Я не хотел любить, но уже любил.
И понял слишком поздно, что своей любовью я разрушаю ее жизнь. Надо было пережить все те мнгоновения одиночества, чтобы понять, кто я и что совместное светлое будущее всего лишь сказка. Я сам испортил ее жизнь, заставил пройти через ад и корчиться от боли, бросив в самый нужный ей момент. Она никогда не простит меня и я никогда не рискну просить у нее прощения. Я не заслужил его.
Пусть она ненавидит меня так же сильно, как любила. А я буду всей душой продолжать любить её, чтобы я не делал, как бы не пытался разлюбить, как бы не пытался забыть. Я всегда буду влюбляться в неё все больше. Каждый раз. В нашу первую встречу и в последующие, которые никогда не закончатся.
Я клянусь самому себе.
Вернуть её будет трудно, но чуствую это будет моим величайшим триумфом. Она и есть величайший триумф в моей жизни.