7 глава
Мой опыт в свиданиях ограничился несколькими в подростковом возрасте. Они были слишком скучными и однотипными. Меня приглашали в какие-то красивые места, куда я должна была одеться не так, как хотела сама, что уже меня раздражало. Плюсом к этому, они были абсолютно антипродуктивными. Ни к одному у меня не было чувств, бабочек в животе, о которых так восторженно перешептывались одноклассницы в школе.
Утром я получила сообщение, которое неожиданно заставило меня улыбнуться.
«Привет, вот адрес местоположение. Дресс-кода для тебя нет. Предложение отправить за тобой лимузин все еще в силе».
Зря он дал мне такую свободу в выборе одежды, и ни за что я не поеду на пассажирском. Мне нравилось мое отражение в зеркале в новом приобретенном платье. Я взяла цепочку с миниатюрной версией револьвера и надела на шею. Она упала мне чуть выше декольте. Несколько колец надела поверх перчаток, которые были из нежного шелка, как и платье. Волосы спадали прямыми прядями на плечи. Из коробки в дальнем углу шкафа я достала ботильоны на платформе. Они идеально подходили к образу. Закончила его я несколькими брызгами духов от Chanel.
Джонс взяла Эбигейл в развлекательный центр после усердного урока математики. С ней у нее были некие проблемы. Мы практически сегодня не виделись. Я решила выспаться и только встала, чтобы пожелать хорошей прогулки. Мне было легче собираться в одиночестве.
Странная нервозность образовалась в животе. Мне кажется, это было не из-за того, что мне придется общаться с человеком, с которым позднее придется расстаться. Это было ничто для меня. Только работа. Но очевидно, этот узел в животе, который образовался, связан с ним. Я только не понимала почему.
Выйдя из своей комнаты, я зашла в комнату к Джонс. Я взяла с ее кресла сумочку, так как у меня не было большого ассортимента. Были либо слишком маленькие – только для телефона и помады, либо спортивные, что было неподходящим.
Сумочка была как раз по размеру для моего телефона, блеска для губ и пистолета. Я бы предпочла взять кобуру, но с таким открытым платьем не могла. Еще одна причина, почему я не ношу платья.
С высокой платформой было крайне неудобно вести машину, но мне нравилось ощущение руля под пальцами. Это успокоило мои нервы. Мне повезло, когда я доехала по навигатору к местоположению, которое мне скинул Джошуа, без пробок.
Меня встретило шикарное здание, над которым, наверное, работал лучший архитектор. Ворота автоматически открылись, и я въехала. Их украшали небольшие статуи в виде львов. Как банально.
Парковка была заполнена дорогими машинами, и ее окружал такой же разнообразный сад. Все это место кричало о деньгах владельца.
Не успела я выключить музыку, которую включила по дороге, чтобы отвлечься, как открылась дверь, и мужчина подал мне руку. Я положила свою в теплую сильную ладонь. Она сильно контрастировала с моей холодной ладонью, несмотря на перчатки.
Джентльменом оказался не кто иной, как Джошуа Стивенс. Он поцеловал мне руку и отпустил. На его лице расплылась озорная улыбка.
— Привет, Кара, — поприветствовал он меня, произнося мое имя так, что по спине пробежали мурашки.
Нет. Наверное, это было из-за холода.
Да. Более вероятно.
Он оглядел меня с головы до ног и снова вернулся к моим глазам. В них было принятие и удовольствие.
— Привет, Джошуа, — сказала я и ответила на его улыбку такой же заинтригованной в ответ.
Он снял свой пиджак, открывая хороший вид на рубашку, которая обтягивала его мускулы. Как истинный джентльмен, накинул его на мои плечи, и меня окутал приятный запах его парфюма. Джошуа коснулся легким движением моей спины, и мы прошли так парковку. Я пыталась не потерять голову от тепла, которое до сих пор осталось после Джошуа на пиджаке.
Красивые цветы, закрытые в стеклянных маленьких теплицах, светились гирляндами внутри, и это выглядело прекрасным дополнением к саду, который только начинал расцветать.
Джошуа подтолкнул меня легким движением по спине к большим дверям. Когда мы подошли, они мгновенно открылись. Нас встретили два швейцара. Джошуа снял пиджак с моих плеч, и на несколько секунд мне стало холодно без него.
Внутри здание было еще прекрасней. Большой холл с мраморным полом и позолотой. Сбоку была большая лестница на второй этаж. Мы прошли ее, и я заметила небольшие вплетенные ленты внутри перил. Потолок был усыпан скульптурными шедеврами. Были вылеплены ангелы как будто на небе, а вокруг них вальсировали узоры. Они лились с потолка к арке, обрамляя ее вокруг. Мы вошли в нее и попали в картинную галерею, где встретили первых людей за сегодняшний вечер. Их было немного, но все их взгляды устремились на нас. Некоторые осуждающие, некоторые искренне заинтересованные.
Все мужчины были в дорогих костюмах, как у Джошуа. Женщины в не менее дешевых платьях. Они с ног до головы оценили мой выбор платья. У некоторых читалась зависть. Мужчины, в основном, пожирали меня взглядами.
Я ответила на каждый из них, испытывая это не впервые. Много раз я ловила на себе взгляды, когда на меня смотрели как на какую-то странную ненужную деталь в этом мире. Мне было все равно на них, как и сейчас.
Взгляд сбоку устремился на меня. Моя голова повернулась, и наши взгляды встретились. Его интенсивные серые глаза прожигали мои изумрудные.
— Ты заставила каждого отвести взгляд, — прошептал он с малейшей хрипотцой в голосе.
— Удивлен?
Его губы дрогнули в улыбке от моего дерзкого тона, но она так и не появилась. На мгновение мне захотелось увидеть ее, но потом я пришла в себя и продолжила идти с ним возле картин как ни в чем не бывало.
Я не разбиралась в картинах и совершенно не интересовалась искусством. Возможно, мне следовало почитать об этом, чтобы поддержать разговор. Мы остановились возле ничем не отличающейся, как по мне, от других картины. Джошуа рассказывал о новом художнике, только ставшем известным. Кажется, его звали Эрнесто Карлсон или Карсин.
— Тебе не интересно искусство, — прошептал он мне, наклонившись ближе ко мне, когда положил свою руку на мою талию и повел дальше. Я пыталась не обращать внимания на его прикосновение, но не могла отрицать. Это было приятно. Мне понравилось, что он не навязывал мне свое мнение насчет этого и не продолжал рассказывать про картины.
— Так заметно? — спросила я, и меня заинтересовала одна, которую мы проходили.
На ней была изображена пара в виде ангела в роли мужчины и демона в роли женщины. У ангела начинают расти черные рога и чернеют крылья. Он лежал на земле, а демон не знал, как помочь, поэтому просто сидел рядом.
— Она убивает в нем весь свет, — сказала я, смотря на эту картину.
— В большинстве случаев происходит наоборот, — сказал Джошуа, и я встретилась с ним взглядами.
— Поэтому это и изображено. Так как художник хотел преподнести эту мало обсуждаемую тему. О том, что мужчина может убивать женщин морально, уже говорят постоянно и много. Но не об этой стороне.
— Думаешь, мужчины должны начать говорить об этом?
— Нет, — сказала без сомнений, и он кинул на меня вопросительный взгляд, — Мужчина должен быть достаточно сильным и мужественным, чтобы противостоять женщине. Я не имею в виду силу в физическом плане. На этой картине очевидно показано моральное давление женщины.
— Ты говорила, что не разбираешься, — подметил он, и его глаза полностью прикованы ко мне.
Его полное внимание на мне было приятным и странно волнующим. Это не было осуждающе или отстраненно, как многие взгляды, которые привлекали мое внимание.
— Это очевидно, — сказала я, и мне показалось, что Джошуа был удивлен моим ответом, но не сказал больше ничего.
Я все еще замечала взгляды людей, но они были менее открытыми. Светские манеры. У меня была догадка, но я не была уверена, задавать ли этот вопрос, который мне не давал покоя. Он казался не совсем уместным что ли. Так как большинство кидали не только на меня осуждающий взгляд, но и на него.
— Спрашивай, — просто сказал он. Я не могла не уловить хрипотцы в его голосе.
— Ты заядлый бабник и каждый раз ходишь с разной девушкой везде? — спросила я, и Джошуа явно ожидал не этого вопроса.
Мы прошли пожилую пару, которые были заняты друг другом и даже не обратили внимания на нас. Иногда я хотела представить, что вот так состарюсь с любимым человеком рядом, но в моем воображении я не могла себе представить, как полюблю одного человека и проживу с ним всю жизнь аж до старости. Это было точно не для меня.
Джошуа не собирался отвечать, как я поняла по долгой паузе. Я собиралась задать другой вопрос о его работе уже, но он наклонился и сказал не совсем шепотом, но и не полноценным голосом.
— Ты первая девушка, которую я привел в качестве спутницы. И я в общем-то не принимаю приглашения на мероприятия. Только самые важные. Из-за этого такое внимание.
Меня немного удивил его ответ, но это объясняло, почему не было статей, где он с девушками, как у многих других бизнесменов.
— Почему?
— Что почему?
— Не притворяйся, что не понял вопрос, — сказала я.
Мы прошли в другой зал. Он был меньше, и здесь не было никого, кроме нас, и это давало нужное уединение.
— Почему я первая девушка? — спросила я еще раз.
Его взгляд блуждал по моему лицу, как будто он что-то искал. В его глазах было мимолетное разочарование.
— Приглашаю только таких дерзких, — ответил он. Кажется, мы даже не заметили, как остановились и просто смотрели друг на друга.
— До меня никто не осмеливался дерзить твоему каменному лицу? — спросила я, и на этот раз улыбка расплылась на его лице.
Для меня было особенным удовольствием подкалывать и дерзить ему. Несмотря на мою боязнь, что Джошуа оказался бы скучным типом, мои опасения были напрасны. Может, он и был молчаливым, но не скучным. Ну и мне нравилось подшучивать над ним. С ним было комфортно, и я даже почти забыла, зачем здесь нахожусь.
— Кем ты работаешь? Судя по местам, куда тебя приглашают, это точно не обычная работа офисным работником, — спросила я, уже зная ответ, но меня вел соблазн к новому подколу.
Мы шли дальше в менее освещенный угол зала. Ни он, ни я уже не обращали внимания на картины.
— Я так выгляжу? — спросил он, точно зная, что играет в мою игру.
— Не сейчас, в первую нашу встречу в лифте вполне сошел бы, — сказала я, отвечая ему на вопрос.
— У меня охранная компания, — ответил он, — Что насчет тебя?
— А что я?
— Чем ты занимаешься?
— Я – генеральный директор, — соврала я, хоть это была наполовину правда. Джошуа недоверчиво посмотрел на меня.
— Я представлял тебя писательницей, которая путешествует по миру больше, чем генеральным директором, — сказал он, и, честно, я тоже так думала.
— Писательницей?
— Да, автором сумасшедших триллеров.
— И про что бы я писала?
— Про главную героиню, которая охотилась за мужчиной.
Мурашки пробежали по спине, только уже совершенно по иной причине. От того, как он попал в самую точку. Моя жизнь была бы отличным сюжетом для этой книги.
— Почему именно это? — спросила я, и он пожал плечами.
Мой шаг немного замедлился, так как ботинки натерли мне ноги. Не лучшей идеей было надевать новую пару обуви, не разносив сначала.
— Уже поздно, — сказала я, не зная даже, сколько сейчас времени, когда мы гуляли в следующем зале. Сколько их еще здесь?
Я сказала это больше, чтобы не ходить и вернуться домой к Эбигейл. Мне нужно было узнать, как у нее дела. Написать было бы слишком рискованно, не то что позвонить.
Джошуа без предупреждения поднимает меня, беря под ноги и спину. Его теплая ладонь охватила мою талию. Он нес меня через весь зал. Я не наблюдала за другими людьми. Только за его лицом. Оно выражало малое, но все еще оставалось привлекательным. Он вывел нас через черный вход.
— Что ты делаешь? — спросила я его, когда отошла от шока прикосновения его теплого тела к моему.
— Ты хромала, — просто сказал он как факт.
Мне не нравилось, как мое тело реагирует на его близость, его бдительность к деталям. Как я считаю его привлекательным. Как предательски екнуло мое сердце.
Он опустил меня на землю перед мотоциклом. Я не разбиралась в них, но он выглядел внушительно. Огромный, черный и выглядел как мечта.
— Мы поедем на нем? — спросила я, не ожидая такого поворота событий сегодняшнего вечера.
— Боишься? — спросил он, подняв одну бровь.
— Еще чего, — сказала я и взглянула на него, — Мне холодно.
Джошуа подошел к мотоциклу и достал из-под сиденья кожаную куртку. Он кинул ее мне, и я просунула руки в рукава. Она была на два размера больше моего, но все еще согревала. Я запрыгнула на пассажирское сиденье. Он кинул мне шлем, и я начала возиться с застежкой. Это было тяжелее, чем казалось. Джошуа отбросил мои руки и сам начал застегивать. Его внезапная близость была неожиданно приятной. У него это получилось намного быстрее, и приятность его близости ушла прежде, чем я успела насладиться этим. Это было к лучшему.
— А что насчет моей машины? — спросила я и кинула взгляд на свой временный транспорт здесь, через всю парковку.
— Ее заберут позже, — сказал он без сомнения, и я ему поверила.
В крайнем случае, я могу арендовать другую машину. Это было не проблемой.
— Каталась когда-то? — спросил он, и я вспомнила, как первый раз села на мотоцикл и уехала в горизонт по трассе. Я мчалась по дороге, меня наполнила полная свобода. Как тогда я помню каждую секунду того момента свежего глотка жизни. Конечно, потом меня остановила полиция, потому что у меня не было прав. Еще, кажется, я нарушила парочку правил.
— На гонке один парень проиграл в пари мне мотоцикл. Я не умела ездить, но все равно села на него. Меня подрезала полицейская машина. Я слетела с него. Потом мне сказали, что ремонту он уже не подлежал, — рассказала я и поймала насмехающееся лицо Джоша, — Эй, не смейся. Я первый раз водила мотоцикл. В тот момент я чувствовала себя крутой, — омут воспоминаний ушел, а вот его смеющийся взгляд нет. Я подошла и замахнулась рукой ему по плечу. Он сделал вид, что мой удар ничего из себя не представляет. Так не было. Я хорошо била.
Заметив, как я долго возилась с застежкой на шлеме, он подошел ко мне и перехватил ее из моих рук своими теплыми. Такое мимолетное прикосновение, а кончики пальцев охватил ток. Он помог мне, а я все еще стояла в ступоре.
Джошуа был в черном шлеме, как и у меня, и сел. Он выглядел сексуально в костюме на мотоцикле. Я обхватила его за талию. Он замер на мгновение, и я вместе с ним от спонтанного моего поступка, но оно казалось привычным. Джошуа завел мотоцикл и отъехал. Мы выехали на дорогу, и он быстро разогнался. Сначала я просто хотела, чтобы это быстрее закончилось и я вернулась домой. Потом же я решила наслаждаться моментом и вскинула вверх руки, пока Джошуа обгонял машины в пробке, не сбавляя скорости. Я кричала от нахлынувшего адреналина.
Кажется, Джошуа покачал головой и разогнался еще больше, когда машин на дороге уже не было. Я резко схватила его за талию.
Он это специально.
Мой кулак врезался в его спину больше в знак протеста, чем от злости.
Мы приехали на парковку дома, и я слезла с мотоцикла первая, сняла шлем. Так же сделал Джошуа.
Его холодная маска была на месте. Улыбки как будто и не было. Хотя это было лучшим зрелищем сегодня из всех скучных картин.
Ему было 24, но если бы я не знала этого, я бы подумала, что ему за 30. Легкая щетина и стальной взгляд, за которым скрывался уставший вид. Я бы не заметила это в его стоическом состоянии. Его маска спадала на некоторое время. Я не знала причину этого, но это было очевидно мне на пользу. Так смогу лучше узнать его слабости и уязвимые места.
— Так мы еще встретимся? — спросил он, и я передала ему шлем.
— Конечно, мы живем в одном доме, — сказала я, как будто не поняла его вопроса.
Он кинул на меня еще более стальной взгляд, чем прошлый. К черту его молчаливость. Это точно мне не на пользу.
— Да, — прошептала я, нагнувшись ближе к нему на пару секунд.
Я не знала зачем. Но мне захотелось ощутить еще раз его тепло рядом. Сделав несколько шагов от него, я поняла, что ноги болят и неприятно трут.
— Помочь? — спросил он с насмешкой, когда я остановилась.
— Спасибо, сама справлюсь, — ответила я с язвительной благодарностью.
Я сняла ботинки и пошла босиком к лифту. Бетонный пол был холодным и неприятным. Периферическим зрением я заметила неодобрение в глазах Джошуа, но когда он слезал с мотоцикла, лифт закрылся за мной, и я уехала в запутанных чувствах от проведенного вечера.