Бегущий в лабиринте: Панацея

Бурлящая, словно закипающая от безвыходности ситуации кровь струилась из тонкой руки по трубке в герметичный сосуд — тёмная, почти чёрная. Сэм сидела в кресле, подключённая к аппаратам, стараясь не двигаться, чтобы длинная игла не вонзалась в бледную плоть глубже. Глаза девчонки залила пустота, та самая чёрная пелена, что появлялась каждый раз, когда она переступала порог собственной силы. Чёрные вены проступали на висках, на шее, исчезая под воротником больничной сорочки. Сэм была в сознании, но взгляд её застыл в одной точке.

Реагировать на происходящее не было ни сил, ни желания.

Чарльз Ашфорд следил за процессом, записывая всё в электронный дневник и время от времени возясь с пробирками. Порой на его губах проскальзывала улыбка, когда он задумывался о чём-то своём, страшно научном. Казалось, происходящее вызывало в нём эйфорию, которую не достичь ни стаканом чёрного кофе после бессонной ночи, ни новой медицинской аппаратурой. Но улыбка, прорезавшая старое лицо глубокими складками, быстро исчезла, когда дверь лаборатории распахнулась.

Дженсон вошёл величественно, словно в собственные владения. Осторожно оглядел помещение, скривился, когда его серые глаза наткнулись на фигуру Сэм. Губы перекосила кривая усмешка.

— В отделе всё хорошо? Мне не о чем беспокоиться? — спросил он, растягивая слова.

— А о чём тебе беспокоиться, мой дорогой Дженсон? — не отвлекаясь от работы, отозвался Чарльз.

— О, ну не знаю. Например, о твоих мутантах, которые воют на весь коридор. — Дженсон сцепил руки в замок, принимая позу нападающего, хотя это казалось бессмысленным. Ашфорду явно было не до разборок. — Переведи своих чудиков на нижний этаж, чтобы персонал не пугать.

— Не переживай. Скоро они нам не понадобятся. — Ашфорд кивнул на колбу с кровью. — С помощью этого я смогу создать идеальный образец. Подобный оригиналу. — Он покосился на Сэм, и на лице расползлась кривая улыбка.— А может, даже лучше оригинала.

— Что ж, мы все о-о-очень надеемся, что твои эксперименты не разнесут нас к чёртовой матери, — ядовито протянул Дженсон, направляясь к выходу. — Присматривай за своими «детишками». А то в прошлый раз всю лабораторию кровью залили.

​Мужчина вышел, так и не дождавшись ответа. Ашфорд проигнорировал его колкость. Всё его внимание было приковано к колбе с кровью, подсвеченной синим. В его глазах горело торжество.

​В глазах Терезы тем временем горела жгучая уверенность — та самая, что рождается после бессонной ночи, когда мысли, наконец, выстраиваются в стройную линию. Она не спала. Лекарство, Сэм, Панацея — всё это крутилось в голове бесконечной воронкой, и, желая отвлечься, девушка с головой ушла в работу.

В медицинском блоке она аккуратно разводила очередную дозу сыворотки. Последняя наработка действовала уже почти целые сутки, двадцать четыре часа, рекордный срок. Значит, она двигалась в верном направлении. Возможно, даже в единственно правильном.

Краем уха Тереза уловила знакомый голос. Ава Пейдж, беседуя с кем-то из персонала, проходила мимо блока в свой кабинет. Отбросив сомнения и страх, девушка решительно направилась к ней. Глава ПОРОКа встретила её с вежливой улыбкой и стопкой подписанных бумаг, которые с лёгкой неловкостью передала ассистенту, кивком отпуская его.

— Тереза, ты что-то хотела? — спокойно спросила она, продолжая идти по коридору и заставляя девушку следовать за собой.

— Да. Я хотела поговорить.

— Слушаю. — Ава приподняла бровь, но не остановилась.

— Я знаю, что Сэм здесь. То есть... Объект-0. — Тереза запнулась, когда Ава бросила на неё короткий взгляд. —Позвольте мне увидеться с ней.

— Зачем?

— Мы были подругами. До всего этого. — Тереза неосознанно повела рукой вокруг, словно пытаясь охватить этим жестом всё здание ПОРОКа и свой нелёгкий выбор. — Я просто хочу... убедиться, что с ней всё в порядке. Пожалуйста, доктор Пейдж.

​Ава криво усмехнулась, будто вспомнила, что словосочетание «в порядке» в этих стенах давно потеряло смысл. Она задумчиво вгляделась в лицо Терезы — в её умоляющие глаза, в сжатую, напряжённую позу. И что-то в этом взгляде заставило её кивнуть.

— Хорошо. Но ненадолго. Пять минут, не больше. И только под наблюдением, ясно?

— Да, конечно! — Тереза едва сдержала рвущуюся наружу радость.

​Ей действительно хотелось увидеть Сэм. Сказать ей всё, что накопилось. Попытаться объясниться. Попросить прощения. Она поправила лабораторный халат и развернулась обратно под внимательным взглядом Авы Пейдж.

​Встреча назначена. Вот только Тереза не знала, захочет ли Сэм её видеть. И захочет ли слушать.

***
Думать о том, зачем и почему Сэм снова вели конвоем по знакомому маршруту, она не хотела. Всё в последнее время потеряло смысл. Она снова была пленницей Ашфорда, снова выполняла функцию объекта, снова потеряла всё, что обрела. Именно эти мысли вызывали мерзкую жалость к самой себе, особенно когда она вспоминала о Ньюте. Ох, Ньют... Если слова Далтона были правдой, она могла стать его концом в ещё даже не начавшейся жизни. От этого живот скручивало несправедливостью, а ведущие её охранники не вызывали ничего, кроме тошноты.

​Её завели в испытательную комнату — ту самую, где она встретилась с неудачным образцом Ашфорда. Тело тут же напряглось, когда она вспомнила тварь, оставившую на холодном полу нестираемое пятно крови. Девчонку поставили в центр. Странно, но на ней не было ни цепей, ни ошейника. Однако действовать Сэм не решалась: торчащие по углам подавители останавливали любую мысль о побеге.

Через пару минут в комнату вошёл Чарльз. Рядом — пара охранников и Далтон, ведущий на цепях неизвестную девчонку, судя по фигуре под больничной сорочкой. На голове у той была специальная маска, вроде намордника, какие надевают на особо опасных собак. Она послушно шла, встала, когда остановились все, и замерла, ожидая, иногда казалось, даже не дыша.

Голос Ашфорда заставил Сэм вздрогнуть:

— Сегодня, дорогуша, у нас особенный вечер. Сегодня я хочу познакомить тебя кое с кем.

​Он кивнул охраннику. Тот принялся освобождать неизвестную от цепей, снял намордник, обнажив лицо. Перед Сэм стояла девчонка лет четырнадцати-пятнадцати. Идеально прямая спина, пустой взгляд, гладкая бледная кожа — ни единой чёрной прожилки, ни следа мутаций. Волосы на её голове были коротко выбриты, и всё её существо выражало повиновение. Будто она не думала, не существовала, лишь выполняла приказы.

— Знакомься! Это ваша новая сестра! Объект-001!

​Мурашки покрыли открытые участки кожи. Сэм почувствовала прилив страха. В голову нахлынули воспоминания о детях, братьях и сёстрах, которых она убила в угоду желаниям «папы». Она неосознанно замотала головой, надеясь, что это лишь очередной кошмар, от которого она просто не может проснуться. Но девчонка перед ней была реальна. Реальнее, чем всё вокруг.

— Мой новый гениальный образец. Попытки создать нечто подобное на телах иммунов выходили боком. К тому же, иссякших пока не прибавилось, поэтому я использовал зараженную девчонку. Разве не чудо? Вирус в твоей крови изменил вирус в её теле, превратив в нечто, — продолжал Ашфорд. — Она сильна, послушна, идеальный агент. У неё нет мыслей, нет чувств, нет желаний. Она делает всё, что прикажешь, представляешь? — Его взгляд устремился к Сэм. — Она не сопротивляется и не остановится, пока не выполнит приказ.

​Он развернулся, махнул сотрудникам и Далтону. Те отошли к стене. Сам он приблизился к незнакомой девчонке, прошептал что-то ей на ухо, ухмыльнулся и тоже отошёл к остальным, словно прячась от того, что должно было вот-вот произойти.

​Через секунду раздался его голос:

— Посмотрим, кто из вас окажется сильнее! Объект-001, уничтожить!

После его слов девчонка медленно повернулась к Сэм. В её глазах не было ни злобы, ни интереса, только пустота. Абсолютная, выхолощенная пустота, от которой веяло могильным холодом. Сэм попятилась назад, желая сбежать, но не успела.

В следующую секунду девчонка атаковала.

Сэм даже не успела среагировать. Воздух вокруг взорвался, и невидимая сила врезалась в неё, отбрасывая к стене. Удар — и мир посыпался искрами из глаз. Она попыталась встать, но 001 уже была рядом. Двигалась она быстрее, чем кто-либо, с кем Сэм сталкивалась раньше. Удары сыпались точные, выверенные, без грамма лишнего движения. Она не злилась, не ярилась, просто выполняла приказ. Била мощно, без жалости, то об стену, то об пол, швыряла тело по комнате, будто мячик.

Сэм пыталась сопротивляться. Пыталась собрать остатки сил, чтобы ударить в ответ, но тело не слушалось. Истощённая, сломанная многодневными экспериментами, без той ярости, что спасла её в прошлый раз, она проигрывала с каждой секундой всё отчаяннее.

001 скрутила её новым рывком, швырнула об пол, а затем подняла в воздух. Невидимая удавка сомкнулась на горле, медленно, с садистской неспешностью сжимаясь. Сэм захрипела, вцепилась пальцами в шею, пытаясь разорвать то, чего не могла коснуться. Ноги задёргались в воздухе, перед глазами поплыли чёрные пятна. Сэм уже почти потеряла сознание, когда голос Ашфорда разрезал бойню:

— Достаточно.

001 отпустила мгновенно. Сэм рухнула на холодный пол, жадно хватая воздух ртом. Кашель раздирал горло, в глазах стояли слёзы то ли от боли, то ли от унижения. Ашфорд подошёл ближе, остановился в паре шагов, разглядывая её с довольной улыбкой.

— Превосходно. Теперь у нас есть шанс создать идеальных агентов. Сильных, послушных и, главное, управляемых. — Он склонил голову, будто любуясь своей работой. — Представляешь, дорогуша? Таких будет тысячи. И они очистят мир от всего лишнего.

​Сэм не ответила. Да и не могла — лёгкие всё ещё раздирало кашлем. Она просто смотрела в пол, чувствуя, как подходят охранники, как грубо подхватывают под руки, волокут к выходу. Она не сопротивлялась. Не было сил. Была только боль во всём теле, в каждой клетке. И жалость.

Жалость к тому, что её не убили.

***
Тереза нервничала. Так сильно, что впервые за последнее время у неё вспотели ладони. Идя по коридору за охраной, она никак не могла придумать, с чего начать. С чего вообще можно начать? «Привет, Сэм! Давно не виделись. С того самого дня, как я сдала нас всех ПОРОКу, потому что верю в лекарство!» — вертелось в голове. Вмиг вся затея показалась ей такой глупой, что Тереза начала жалеть о своём решении. Но было уже поздно.

Охранник, получив доступ, открыл дверь в лабораторию отдела передовых исследований и ЦГИ. Она располагалась прямо рядом с лабораторией Ашфорда, и Тереза не удивилась бы, узнав, что это лишь часть кабинета Чарльза. Пройдя мимо столов с приборами, они остановились у массивной металлической двери. Один из сопровождающих провёл картой по сканеру, и охрана встала по сторонам, пропуская девушку внутрь.

​Тереза вошла, задержав дыхание. Белая от пола до потолка комната ничем не отличалась от обычной коробки. Единственное, что в ней было, — кровать, такая же белоснежная, как и всё остальное, а на одеяле, обхватив колени руками, сидела Сэм. От одного её вида сердце сжалось в болезненный комок. Тереза поджала кулаки, облизнула пересохшие от волнения губы. Девчонка не реагировала на неё, только смотрела в пол, думая о чём-то своём.

— Сэм...? — заботливо позвала Тереза, пытаясь заглянуть в бледное лицо.

Словно услышав знакомый голос, Сэм нахмурилась, подняла залитые кровью глаза и удивилась. По-настоящему, будто увидела призрака. Затем удивление сошло, и девчонка тихо спросила:

— Зачем ты пришла?

​Тереза опешила. Ну да. Какую ещё реакцию она ожидала? Объятия? Радостные возгласы? Разочаровавшись в собственных ожиданиях, девушка помялась на месте, разглядывая бывшую подругу. Та была бледна, на теле проступали синяки, словно от побоев, а глаза уже не сияли так ярко. Будто вся зелень из них ушла, завяла. Тереза сглотнула.

— Хотела убедиться, что с тобой всё в порядке... Что они с тобой делают? Только скажи, я поговорю с Авой Пейдж. Уверена, она заставит Ашфорда остановиться.

Сэм подняла голову, усмехнувшись — горько, безрадостно.

— Ты серьёзно? Посмотри на меня. Я в полном порядке. Просто сижу в клетке, пока «папа» качает из меня кровь, чтобы создавать марионеток.

Кровь отхлынула от лица Терезы, когда она вспомнила те отчёты с мутантами.

— Ты... знаешь? То есть, я тоже видела... Но это, знаешь, ничего. Скоро я найду лекарство, и всё это закончится! Мы спасём людей!

​Сэм издала беззвучный смешок. Да, она бы тоже засмеялась, если бы услышала такое. Но последняя надежда, искрящаяся в тенях сомнений, всё ещё заставляла её верить в свои слова. Она хотела продолжить, но тут Сэм поднялась. Вскочила на ноги, рванув прямо на неё. Тереза по инерции отскочила назад, врезавшись спиной в дверь. Цепи, звонко стукнувшись друг о друга, сковали движения девчонки, не позволив приблизиться на опасное расстояние.

Тереза вжалась в холодный металл, глядя на бывшую подругу. Та смотрела на неё с безумием и отчаянием. Потом выдохнула и прохрипела:

— Чушь всё это. Лекарство... Ты правда думаешь, что они будут использовать его на всех?

— Что? — растерянно ответила Тереза, хлопая ресницами.

— ПОРОК не станет спасать всех. Им нужны избранные. Чистые. А всех остальных — заражённых, слабых, ненужных — они уничтожат. Для этого я им и нужна. Для этого Ашфорд делает всё это. Чтобы было кому поручить грязную работу.

Тереза смотрела на неё, и в глазах закипал ужас от понимания. Её последняя надежда шаталась под гнётом искалеченного вида бывшей подруги и её слов. В другой раз Тереза сочла бы это ложью, клеветой. Но теперь, когда многие вещи были от неё скрыты, а что-то не договаривалось, она задумалась.

— Ты выбрала не ту сторону, — выплюнула Сэм, возвращаясь на кровать.

Дверь за спиной Терезы открылась, и охранник бросил холодное:

— Время вышло.

​Девушка взглянула напоследок на фигуру Сэм и горько сглотнула. Если она права... Ей нужно узнать это. Немедленно.

​Тереза не помнила, как добежала до кабинета Авы Пейдж. Ноги несли сами, в голове пульсировало только одно: узнать. Узнать правду, какой бы страшной она ни была. Она влетела внутрь без стука. В кабинете, склонившись над столом с отчётами, стояли Ава и Дженсон. Оба подняли головы — Пейдж с лёгким удивлением, Дженсон с привычной кислой миной.

— Тереза? — Ава выпрямилась. — Что случилось?

— Это правда? — выпалила девушка, даже не поздоровавшись. Голос дрожал, но она старалась держаться. — Вы не собираетесь использовать лекарство на всех? Только на тех, кто внутри стен?

​Ава Пейдж помолчала. Обменялась коротким взглядом с Дженсоном. Потом, вздохнув, ответила. Спокойно, будто речь шла о погоде:

— Тереза, лекарства пока нет. И забегать так далеко мы не можем...

— Но если оно появится? — настаивала Тереза. — Если я смогу его создать? Тогда вы будете лечить всех? Тех, кто за стенами? Тех, кто заражён?

​Дженсон хмыкнул, но промолчал. Ава шагнула ближе, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на усталость.

— Тереза, послушай. Пока у нас нет работающего лекарства, мы обязаны заботиться о тех, кто уже выжил. О тех, кто внутри стен. Это наш долг. А вирус, который гуляет снаружи... — она сделала паузу. — Его действительно нужно истребить под корень. Это единственный способ сохранить человечество.

​У Терезы перехватило дыхание. Мир будто качнулся.

— Так вот зачем... — прошептала она. — Вот зачем Ашфорд создаёт эту сыворотку на крови Сэм. Чтобы отправлять этих... марионеток в заражённые зоны. Чтобы они убивали.

Ава кивнула так спокойно, словно не говорила о создании биологического оружия из крови ребёнка, что и так пережил десяток экспериментов и тонну боли.

— Я разрешила ему. Объекты вроде Сэм безразличны для шизов. Их не кусают, не атакуют. Они могут заходить в самые опасные зоны и выполнять там свою работу. Это эффективно. Это спасет жизни наших людей. Человечество это болезнь, Тереза. А Сэм — панацея...

​Тереза смотрела на неё и не верила. Та самая женщина, которая говорила ей о спасении, о надежде, о будущем... Неужели всё это время она лгала?

— Но последняя форма лекарства действует! — выпалила Тереза в отчаянии. — Та, что я испытывала на Шае! Она работает почти сутки! Может, нам не нужно всё это? Может, есть другой путь?

Дженсон, до этого молча наблюдавший, подал голос — аккуратно, с присущей ему наигранной мягкостью:

— Ах да, Шая... Кстати о ней.

Тереза замерла.

— Что?

— Девочка умерла, — Дженсон пожал плечами, будто извиняясь за плохую новость. — Примерно час назад. Как раз когда ты навещала свою подружку. Организм не справился.

Слова упали тяжёлыми камнями. Шая. Маленькая девочка с синими губами и доверчивыми глазами, которая верила, что ей помогут. Мёртва. Теперь её нет, теперь ей уже не помочь...

Ава положила руку на дрожащее плечо Терезы.

— Я понимаю, Тереза. Это тяжело. Каждая потеря это боль. Но так мы спасём мир. Спасём тех, кого ещё можно спасти. Тех, кто внутри стен. Ты должна это принять, хорошо?

Тереза кивнула. Кивнула, потому что не знала, что ещё делать. Потому что если бы она открыла рот, то закричала бы. Или разрыдалась. Или набросилась на них с кулаками. Она вышла из кабинета на негнущихся ногах. Последняя надежда внутри неё треснула. Окончательно и бесповоротно.

Она шла домой, не разбирая дороги. В голове мелькала каша из образов, обрывков фраз, собственных навязчивых мыслей. Неужели всё это было зря? Неужели выбор, который она сделала, привёл в никуда? Она предала тех, кто стал ей друзьями, в надежде спасти мир. А оказалось, что мир никто спасать и не собирается. По крайней мере, весь мир.

​Все эти мысли, тёмные и липкие, мотали не только её сердце, но и её саму. Тереза даже не заметила, как свернула не туда, как оказалась в тёмном переулке. Осознав это, хотела повернуть назад, но вдруг краем глаза уловила знакомый силуэт. В толпе прохожих мелькнул Томас, на секунду задержал на ней взгляд и исчез за углом.

Тереза замерла. Сердце заколотилось где-то в горле. А потом, повинуясь внезапному порыву, сорвалась с места и побежала за ним.

Она влетела в тот же проулок — и тут же сильные руки схватили её, зажали рот, прижали к стене. Она не закричала. Осознание ударило мгновенно. Перед ней стоял Галли (Галли, который должен был быть мёртв!), зажимая ей рот, а рядом Томас, тяжело дышащий, с холодом в глазах. По бокам маячили ещё двое незнакомцев, настороженно оглядываясь по сторонам.

— Здравствуй, Тереза, — тихо прошептал Галли. — Нам нужно поговорить.

Не успела она и пикнуть, как на голову ей натянули мешок и потащили в неизвестность. Тереза яростно сопротивлялась, но бесполезно. Парни были сильнее, а она, раздавленная собственными открытиями, не могла найти в себе силы для борьбы

Прошло время. Тереза успела уловить, как запах чистоты сменился тошнотворной затхлостью, пропитавшей даже старый мешок. Ощутила холод, обволокший тело, и поняла: они под землёй. Её усадили на стул, связали руки и только потом сняли мешок.

​Глазам потребовалась минута, чтобы привыкнуть к темноте. Небольшая комнатка с настольной лампой, круглым столом и старым расписанием на стене. Судя по всему, одна из заброшенных комнат метро. Значит, они притащили её под Пустошь. Тереза проверила верёвки на запястьях, гордо вскинула подбородок и оглядела похитителей.

— Думала, мертвецы не оживают, — хрипло усмехнулась она. — Итак, что за разговор? Верёвки и мешок обязательны?

— Да, — отрезал Галли. — Вдруг откажешься, тогда прикончим. А если сбежишь, выход всё равно не найдёшь.

— Умно.

​Тереза осмотрела присутствующих. Среди незнакомцев заметила Томаса. Он сидел на краю стола и смотрел прямо на неё. От этого взгляда хотелось провалиться сквозь землю. Ещё здесь были Фрайпан, Хорхе, Бренда и, кажется, Винс— тот самый, что командовал Правой Рукой. Тереза сглотнула и снова посмотрела на Галли.

— Что вы хотите?

— Помоги нам проникнуть в ПОРОК, — без предисловий выложил Галли. — Мы вытащим иммунов, Минхо и Сэм. И взорвём к чёртовой матери их здание. Ты проведёшь нас, покажешь, где их держат. Никому не скажешь. Если взболтнёшь...

— Хорошо! — выпалила Тереза, не дожидаясь угрозы.

​На неё уставились десятки глаз, полных изумления. Пришлось объясняться.

— Я помогу вам.

— Т-ты серьёзно? — Галли запнулся, переглядываясь с Томасом.

— Да. — Тереза выдохнула, собираясь с мыслями. — Я пошла за ними, потому что верила в лекарство. Оказалось, что верю в него только я. Остальные готовы идти до конца, лишь бы не признавать поражения. С этим я не согласна. Это... не то, чего я хотела.​

Она снова посмотрела на Томаса. В его глазах теперь читалось не только удивление, но и толика надежды. Той самой, что недавно вдребезги разбилась у неё внутри. Но сейчас, глядя на него, Тереза чувствовала, как внутри зарождалось что-то новое.

— Что ж... значит, договорились, — пожал плечами Галли. — Но смотри. Если предашь,  пощады не жди.

Тереза и не ждала. Ни для себя. И уж точно не для ПОРОКа.